Глава 10

Мое личное проклятие. Первая мысль, посетившая при пробуждении. Спать ему не нужно, как же! Эд спал, откинув голову на спинку кресла. Во сне лицо было безмятежным, но таким же холодным. Словно маска, которую страшно снять. Но мне было все равно. Я не боялась того, кто скрывается под нею. Можно ли бояться того, кто спас тебе жизнь? Будь он хоть трижды повелитель времени.

Осторожно поднялась с кровати и подошла ближе. Еле удержалась от соблазна притронуться, ощутить легкую прохладу кожи.

— И долго ты будешь на меня пялиться?

Эд открыл глаза и повернулся ко мне.

— Извини! — Жар хлынул на щеки. — Я… м-м-м… просто спросить хотела: завтракать будешь?

— Буду.

Похоже, Эд не поверил моему оправданию.

— Тогда я сейчас. Подожди минутку. Только скажи, чем питаются повелители времени?

Эд тихо засмеялся. Смех напомнил перезвоны серебряных колокольчиков и удивительно озарил обычно бесстрастное лицо. Я даже залюбовалась.

— Обычной человеческой пищей.

— Омлет подойдет?

— Вполне.

Я заставила себя уйти на кухню, подальше от странного парня, заставлявшего сердце колотиться как бешеное. Наверное, я сошла с ума. Это единственное логичное объяснение. У нас контракт. По этому контракту я заставляю людей делать выбор, который изменит их жизни. Возможно, будет стоить кому-то счастья или жизни. Но когда Эд улыбается, я забываю обо всем. Нет, это еще не любовь. Но уже не безразличие.

Чуть не пересолила омлет, но вовремя опомнилась. Не хватало еще, чтобы Эд считал меня неумехой. Добавила несколько ломтиков ветчины. Заварила чай, хотя обычно пью суррогат из пакетика.

— Ты на пары не опоздаешь?

Эд вовремя появился в дверях.

— Время еще есть. Садись.

Омлет на парадной тарелке смотрелся немного глупо. Представила, какой дурехой кажусь со стороны, и стало стыдно. Поэтому постаралась держать себя в руках и села рядом с Эдом, чинно отпивая глоточки чая.

— Почему не ешь? — поинтересовался гость.

— Не завтракаю обычно. После второй пары что-нибудь перекушу в столовой.

— Зачем тогда готовила?

— Для тебя…

Щеки снова закололо от прилива крови. Да что я как светофор, ей-богу! Даже с Артемом себя так не вела. Или вела?

— Не стоило, я бы перекусил в клубе. Но спасибо.

Эд доел омлет, выпил чай. И только тогда я побежала умываться, одеваться, маскировать синяки под воротом свитерка. Опоздаю! А первой парой теорфонетика. Игорь Иванович — суровый дядька, опоздавших не любит. А еще в универе ждет Артем… При этой мысли на душе стало горько. И страшно.

Эд вошел в комнату.

— Что замерла? Бери сумку, сгребай конспекты. Я довезу.

Автомобиль ждал внизу. Тот самый, на котором ездили к Фортуне. Я плюхнулась на переднее сиденье, прижала сумку с учебниками и тетрадками. Заревел мотор, и мы рванули к университету. Когда поворачивали за угол, заметила вытянувшиеся лица Кати и Ники. Они узнали меня! А за рулем-то явно не Тимка. Чувствую, второго этапа посиделок не миновать. И как представить Эда? Скажу, друг семьи. Привозил документы и предложил подбросить до универа. Хороший вариант!

— А можно подружек захватить? — попросила я.

— Нет.

— Ну нет — так нет…

Почему-то другого ответа и не ожидала. Но ради приличия спросила. Девчонкам-то придется топать до универа.

Автомобиль остановился.

— На днях позвоню, — сказал Эд вместо «до свидания».

— Буду ждать, — ответила я и поспешила на пары.

Стоило влететь в универ — и на пути тут же попался Артем. Я затормозила, чуть не выронив сумку, но он прошел мимо, не удостоив меня даже взглядом. Сразу стало легче дышать. Похоже, внушения Эда подействовали на все сто. По крайней мере, можно без страха передвигаться по коридорам.

— Аля, — догнали меня подруги. — Кто он?!

Сделала невинное лицо:

— Да так, мамин друг по работе. Передал деньги от родителей и предложил подвезти.

Девчонки разочарованно вздохнули.

— А мы-то думали… Но какой мужчина! — выразила Катя общую мысль. — Ладно, пойдем мы. Увидимся за завтраком.

Неудивительно, что в столовой говорили только про Эда. Девчонки не унимались, требовали подробностей биографии. Выдумывала на ходу, лишь бы отстали, мыслями возвращаясь в утро. Думать о вчерашнем вечере не хотелось. Гнала прочь мысль «а если бы Эд не появился». Он ведь пришел. И хотелось верить, что придет, если будет нужен. Каким бы он ни был.

Пары тянулись мучительно долго. Из универа я выползла, словно выжатый лимон. В душе разброд, в сердце ураган. Поэтому, когда меня окликнул мелодичный женский голос, подумала, что не ко мне обращаются.

— Аля! Александрина! Да постой же!

Я обернулась — и замерла. Ко мне спешила Фортуна. В обычных джинсах, ярко-бордовой курточке и кашемировом шарфике. Но даже простая одежда не могла скрыть ее красоту.

— Алечка, милая, какая встреча, — залепетала она, обнимая меня. — Хотя к чему лукавить? Я тебя ждала. Пойдем в кафешку, почирикаем. Я угощаю.

Хотела вежливо отказаться, но вспомнила, что Эд говорил о мстительности сестры. Она и проклясть может, с нее станется. Поэтому улыбнулась в ответ:

— Конечно, я не против. Только недолго, у меня еще встреча.

— Буквально пару минуточек!

Фортуна затрепетала ресницами, но я уже знала, какой опасный противник скрывается под видом роскошной куклы. Поэтому следила за каждым словом — своим и собеседницы.

Она увлекла меня к ближайшему кафе. Посетителей было немного. Рабочий день в самом разгаре, а студенты предпочитали места поскромнее. Прикинула содержимое кошелька — не хотелось быть должной.

— Что будешь кушать? — щебетала Фортуна. — Смотри, какие тут десерты. Обожаю десерты!

— Кофе и пирожное, — выбрала я самый скромный вариант.

— Что ты! Как можно так мало кушать! Учти, Эонарду не нравятся полуобморочные барышни. Может, фруктовый салатик? Или тортик? Взгляни, какие канапешки.

— Ну разве что салатик, — вздохнула я и попрощалась со львиной долей недельных финансов.

Фортуна заказала то же, что и я. Сразу становилось понятно, что мы сюда пришли не «канапешки кушать». И единственной точкой соприкосновения был Эд.

Минут пять его сестрица чирикала на совершенно посторонние темы. Погода, новая коллекция какого-то модельера, имени которого я не слышала, лучшие магазины. Скучный разговор, учитывая, что чувствовала себя как на иголках. Хотелось одного — поскорее сбежать.

Принесли заказ.

— Эонард — такой бука, — наконец заговорила Фортуна, помешивая кофе. — Носа ко мне не кажет. Раз в году выбирается. Разве так можно? Я ведь его семья. А он заперся в своем второсортном клубе со смертными. Еще и защиту выставил, чтобы никто из нас не мог туда попасть. Нас — имеется в виду бессмертных.

— А вас много? — осторожно уточнила я.

— Более чем. Только большинство моих друзей предпочитают не иметь дела с землянами. В нашем мире куда интереснее. Это вот Эонарду пожелалось узнать, как живут люди. Он вообще такой любопытный! Знаешь, за что он здесь?

— М-м-м, нет.

Мне не нравилось, куда вел разговор. Такие подробности я бы предпочла узнать от самого Эда.

— Похитил у отца кристалл портала на Землю. Сбежал. Никому не сказал, даже мне. Насилу нашли! И то только потому, что он применил силу. Насчет его силы ты хотя бы в курсе?

— Да, время.

— Именно. Люди, не будь дураки, быстро поняли, какой подарок им попался. Мы поначалу наблюдали, не вмешивались. Отец сказал: пусть сам почувствует, что такое человечество. А потом, когда Эонард отказался выполнять прихоти людей, они его убили. То есть пытались убить, конечно. И почти достигли цели. Отец ожидал, что брат сделает выводы, а он заупрямился. Вот папа и сослал Эонарда в человеческое тело, раз уж ему так люди интересны. Я, как ты понимаешь, здесь на другом положении. У меня свои обязанности — и маленькие шалости. Заодно за братцем приглядываю.

— Для чего ты все это рассказываешь? — прямо спросила я.

— Хочу предложить сделку. — Фортуна наклонилась чуть вперед. — Хотелось бы знать, чем занят братишка. Так как вход в клуб закрыт, для меня это невозможно. Может, станешь моими глазами и ушами? Обещаю, Эон ничего не узнает. А тебе — польза. Например, награжу поцелуем удачи — и учи на зачет всего один билет, он и попадется. Или в лотерею сыграй. Миллион не обещаю, но на несколько тысяч можешь рассчитывать.

— Прости, я не шпионка. Да, нас с Эонардом сложно назвать друзьями, но он пока меня не подводил. Поэтому твое предложение не для меня.

Я отодвинула чашку, положила на столик деньги за десерт и пошла к выходу.

«Ах ты, дрянная девчонка, — долетел в спину не голос, а будто мысли Фортуны, — тогда посмотрим, как ты проживешь с моим подарком».

Словно игла вонзилась под лопатку. Даже слезы выступили. Я обернулась — Фортуны уже не было за столиком. Конечно, ее исчезновения никто не заметил. Скверно. Кажется, я влипла. Надо было действовать умнее! Согласиться и рассказать Эду. Хотя результат был бы тот же. Чтоб ему! В ту же минуту споткнулась о порожек и носом пропахала асфальт.

— Девушка, вы в порядке? — подбежала одна из официанток.

— Да, да, все хорошо, — протараторила я, поднимаясь. — Оступилась.

— Пойдемте, я вас в туалет проведу.

Девушка увлекла меня обратно в кафе, и я поняла почему. Зеркало туалетной комнаты отразило неприглядную картину: разорванный рукав куртки, грязные джинсы, ссадина на лбу… Хорошо я приложилась. Битый час потратила, чтобы хоть немного скрыть следы происшествия. Заодно появилось время подумать. Что делать? Рассказать Эду про визит Фортуны или нет? Он разозлится… Решено, промолчу.

Легок на помине! Стоило подумать про Эда, как зазвонил мобильный.

— Алло, — выхватила я телефон из сумочки.

— Ты уже свободна? — спросил он без приветствия.

— Да, вполне.

— Тогда приезжай, есть дело.

Надо по дороге придумать объяснение моему внешнему виду. О том, чтобы идти домой переодеваться, и речи не шло — Эд ждать не станет. Поэтому заклеила завалявшимся пластырем ссадину на лбу, оттерла грязь с джинсов и поплелась к выходу. На этот раз осторожно переступила порожек и пошла к автобусной остановке.

До автобуса добралась без происшествий, но стоило заглянуть в сумку в поисках кошелька, поняла, что оставила его в туалетной комнате. Черт! А автобус уже ехал к следующей остановке. Вернуться? Денег там мало, только студенческий. Зайду на обратном пути. Или Яна попрошу подвезти. Может, отдадут? Нашла в кармане мелочь на проезд, а то кондуктор уже начал посматривать недобрым взглядом. Скорее бы попасть в «Комету».

Когда до клуба оставалось полторы остановки, автобус вдруг вздохнул, как большое животное, и замер.

— Дальше не поедем, — пять минут спустя объявил водитель, — поломка.

Немногочисленные пассажиры, ругаясь, потянулись к выходу. А я поняла, что проблемы только начинаются. Прокляла! Как пить дать. Выбралась из автобуса и поковыляла в сторону конечной остановки. Нога разболелась — не наступить, поэтому плелась как черепаха, надеясь хотя бы к вечеру добраться. Вот почему Эд не разозлится на меня за опоздание и не отправится навстречу? Я бы даже не обиделась за нагоняй.

Когда вдали замаячила нужная остановка, на ботинке отлетела подошва. Отлично! Теперь еще и босиком. Нагнулась оценить масштабы бедствия — и проезжающий мотоцикл окатил грязной водой. Откуда только взялась лужа? Дождь в последний раз лил дня три назад.

Ну, Фортуна! Доберусь до тебя! Будь хоть трижды богиня удачи!

Когда меня на пешеходном переходе чуть не сбил автомобиль, даже не придала этому значения. Подумаешь. Ничего нового. Вот если бы на голову свалился дракон или птеродактиль — вот это да.

Вместо птеродактиля на меня обрушились потоки воды. А вот и дождь! Причем с ясного неба. Хотя нет, вон ползет тучка и подозрительно громыхает. Пришлось ускориться. Что-то подсказывало: тучка окажется быстрее.

Когда впереди замаячила вывеска «Кометы», я возликовала. Но рано! Во-первых, грянул гром, а от вспышки молнии стало темно в глазах. Во-вторых, из подворотни на меня кинулась собака. Огромная лохматая псина. Я завопила что есть мочи и побежала к двери. Рванула на себя, сбила с ног ошарашенного Яна и помчалась в кабинет к Эду.

Даже стучать не стала. Схватилась за дверную ручку — ручка осталась в руке.

— Эд! — крикнула я. — Открой, пожалуйста!

Раздались неторопливые шаги. Можно подумать, меня здесь не ждут! Дверь открылась. Эд окинул живописную картину в виде меня оценивающим взглядом и выругался.

— Фортуна?

Я расстроенно кивнула и вжала голову в плечи. Авось пронесет. Эд взял меня за руку и провел в кабинет.

— Раздевайся, — скомандовал деловито.

— Отвернись, — насупилась я.

— Еще чего. Прости, Александрина, но твой внешний вид меньше всего располагает оценивать тебя как женщину. Раздевайся и иди за мной, провожу в ванную. Грязную одежду оставь здесь. Не хватало еще полы драить.

Полы? Можно подумать. Эд хоть раз в руках тряпку держал! Захотелось треснуть по чьей-то наглой голове выжившим ботинком. Но, учитывая, что яблоко от яблоньки… Гнев Эда мог нанести не меньше вреда, чем капризы его сестрицы. Поэтому ботинок отправился на пол вместе со своим напарником. Туда же легла заляпанная грязью куртка. Подумала — и оставила себе джинсы. Уж от них-то грязи не будет.

— Пойдем, — сказал Эд и свернул в коридор.

В этой части клуба я еще не была. Похоже, здесь обитал сам Эонард и, скорее всего, Ян, потому что, когда бы я ни пришла, охранник был на службе. Стерильно чистый коридор вел в такую же стерильную комнату-гостиную. Здесь не было ничего, что говорило бы о характере хозяина. Никаких книг, дисков, газет, фото в рамке. Только светло-серый диван, стенка с телевизором и компьютер в углу. Еще один коридочик — и мы очутились в ванной. Правда, размеры больше напоминали бассейн. Эд включил воду.

— Температуру отрегулируешь сама, — сказал он, открывая белый шкафчик. — Вот полотенце. Можешь брать мыло и шампунь. Жду в гостиной.

Сбросила остатки одежды и нырнула под воду. Тепло! Тело тут же защипало — сказывались падения. Протянула руку за шампунем с запахом морской свежести. И мыло с тем же ароматом. Эд любит море? Закрыла глаза, наслаждаясь купанием. Потянуло в сон. Надо выбираться, пока не уснула прямо здесь. Запоздало вспомнила, что из одежды у меня — только горстка тряпья на полу. Пришлось завернуться в полотенце.

Странно. Стоило переступить порог «Кометы» — и неудачи исчезли. Может, это действие той защиты, о которой говорила Фортуна?

Эд и правда ждал в гостиной. Сидел, словно мраморное изваяние. Захотелось подойти ближе, прикоснуться. Напомнила себе, что он как бы не человек. И мои чувства… Глупо все.

Он взглянул на меня.

— Так-то лучше. Ян ищет одежду, скоро вернется. Подождешь?

— А есть выбор?

Я села на противоположный край дивана.

— Фортуна. Чего она хотела?

Не «как ты себя чувствуешь, Аля», не «как ты до меня добралась». Его интересовала только Фортуна.

Решила не щадить его чувства, раз уж он не щадит мои.

— Чтобы я следила за тобой. А когда я отказалась…

— Прокляла?

— Видимо, да.

— Понятно. Отдохнешь — поедем к ней, пусть снимает. Иначе у тебя максимум дня три до момента, как проклятье заработает в полную силу.

Так это еще не полная? Чтоб ему… Я схватилась за голову. Во что ввязалась? На глаза навернулись слезы.

— Вот. — Передо мной возник стакан воды. — Не разводи сырость. Пока что не смертельно. Заартачится — заставлю.

Схватилась за стакан, как за соломинку. Ничего, Эд сказал — справимся, значит, справимся. В том, что он сдержит слово, не сомневалась. Захотелось спать. Зевнула раз, второй.

— Ладно, — смилостивился хозяин дома, — идем.

Меня провели в спальню — такую же светлую и безликую, как и все здесь. Большая кровать под теплым покрывалом, пара стульев, шкаф-купе, светильник на высокой ноге. И снова — ничего личного. Как же тебя понять, Эд? И возможно ли это?

— У тебя пара часов, не стоит затягивать, — сообщил Эд и вышел, закрыв за собой дверь.

Лучше бы остался.

Я нырнула под одеяло и опустила голову на подушку. В том, чья это комната, сомневаться не приходилось — от подушки едва уловимо пахло ветром. Зато стоило ощутить этот запах, как я тут же провалилась в сон, напоследок подумав, что не прочь проснуться, как утром: рядом с Эдом.