Глава 53. Один термос на двоих

Эмма

Саундтрек: Coldplay — Hypnotised

На следующий день Алекс не позвонил. По моему состоянию утром, которое было еще хуже, чем обычно, Джулс сразу догадалась, что что-то пошло не так. Она толкнула меня в бок на паре по литературе.

— Что случилось?

— Виделась вчера с Алексом.

— ЧТО? — вытаращила глаза Джулс, а потом прошипела. — И даже ничего мне не сказала!

Я только промолчала в ответ.

— Рассказывай давай, что опять сделал этот придурок.

— Он не …

— Мисс Харди и Мисс Пайнт, мы тут обсуждаем последствия несправедливого осуждения Тома присяжными, можете присоединиться к нам, — громким голос произнес мистер Филч, что вернуло нас в реальность и дискуссию по «Убить пересмешника».

Пришлось заткнуться и оставить защиту Алекса для более подходящего времени. На ланче мы вернулись к этой теме, и я вкратце рассказала то, что выслушала вчера в свой адрес.

— У него с головой все нормально?

— Ну ему тяжело, на него свалилось все и сразу, — вяло отозвалась я.

— Ты еще оправдываешь его поведение? — негодовала подруга. — После всего, что он тебе наговорил. И сделал.

— Верю в лучшее.

— И напрасно, Эмма. Если он не хочет, чтобы ты помогла ему пройти через все это, не хочет, чтобы ты была рядом, то это многое объясняет, — она сделала паузу, думая, говорить или нет, но добавила: — Он тебя не любит. Ты и сама это знаешь. Ты пытаешься разделить с ним его боль, но он отталкивает тебя. И не просто отталкивает, а обвиняет во всем. Так с любимыми не поступают.

Ответить мне было нечего. Наверное, она была права, но мне тяжело было это принять.

— Если он попросит о встрече, скажи мне, пожалуйста. Не ходи одна. И я бы вообще не ходила. Мало ли что он вычудит опять. Ты несла его пьяного на себе! Обалдел совсем…

Но я ничего не ответила, потому что Алекс мне не написал и не позвонил. И не сделал этого и через пару дней тоже.

Я часто размышляла о том, достаточно ли сильны обстоятельства вокруг Алекса, что он так сломался и запутался. Почему он решил, что справится со всем один? Кажется, это чисто мужская черта: взвалить все на свои плечи и пытаться это унести. Но он не просто хотел побыть один, он говорил гадкие неприятные вещи и всячески отталкивал меня не только словами, но и поступками. Я стала бояться, что он не просто сгоряча обвинил во всем меня и наши отношения, а действительно так считал. В таком случае, мне нечем было ему помочь. И единственное разумное, что я могла сделать, просто быть в стороне и оставить его одного, как он и хотел с самого начала этого безумия. Но перед этим я должна была еще раз с ним встретиться.

Интересно, как похожи все-таки оказались они с Джеймсом. Он тоже хотел решить все проблемы сам как упрямый бык, держал все в себе и считал своим долгом помочь семье. И это благородная черта характера, если только ты морально готов к таким испытаниям. Джеймс, казалось, был закален трудностями с детства, это проявлялось в его движениях, обычно мрачном расположении духа, одежде. Шрамы, оставленные жизнью, не были видны на его лице и теле в явном виде, но острые скулы и то, как напрягались мышцы на его лице при возникновении угрозы, явно говорили о том, что он сталкивается с трудностями постоянно. И каждая из них оставляет свой отпечаток.

Алекс же никогда не выглядел обделенным судьбой, если просто смотреть на него со стороны. Он был весел, полон жизни, смеялся, любил проводить время в компании друзей, но его проблемы были глубоко внутри. Их нельзя было заметить за этой маской. И иногда такие трудности с большей вероятностью могут подкосить тебя. А может, мне просто не хотелось верить в то, что Алекс оказался слабее, чем Джеймс.

Плох тот друг, кто думает только о себе. За последние месяцы Джеймс помогал мне в беде постоянно, а я же только и думала, что об Алексе и своих проблемах. Я не была хорошим другом для Джеймса, но, может, хотя бы он не оттолкнет меня?

Я позвала его выпить чай сразу после занятий и хотела поблагодарить за заботу и внимание ко мне. На встречу я притащила самый гигантский термос, какой только нашла, и наполнила его черным чаем с сахаром. В этот раз я загуглила, сколько сахара нужно положить на такой объем, чтобы не попасть впросак, как тогда.

— Попить чай? — первое, что сказал Джеймс при встрече. — Очень на тебя не похоже.

Он прищурился, как будто пытаясь разглядеть причину этого во мне.

— Решила попробовать, — я неопределенно отмахнулась. — Если ты не против поделиться своей порцией чая со мной.

И тут я достала из сумки этот необъятных размеров термос, а Джеймса тут же пробрал смех. Он рассмеялся так заливисто и искренне, что я невольно поддержала его. Мои губы словно забыли, каково это — улыбаться.

— Тут хватит на десятерых, — продышавшись, ответил он и взглянул на меня.

Сердце защемило от того, что я не просто соскучилась по нему. Нет. Дело было в том, что мне так не хватало простого человеческого общения, шуток, подтруниваний, прямых взглядов и честных ответов. Джеймс казался сейчас другим. Они словно поменялись местами с Алексом. В одном угасла жизнь и надежда, а в другом — разгоралось пламя. Карие глаза были живыми, шустрыми, мимика активной и разной, а голос — теплым. И этой теплоты тоже так чертовски не хватало.

— Тут хватит на тебя одного и чуть-чуть на меня, — улыбнулась я, наливая себе немного горячего чая.

Я взяла какой-то чай с лесными ягодами, хотя никогда особо не чувствовала аромата чая по сравнению с ароматом кофе. Этот был вполне ничего, от него даже немного пахло смородиной и клубникой.

— А вполне себе, — заключила я, сделав глоток и аккуратно бросила взгляд на друга.

— Кого ты обманываешь! — Джеймс явно раскусил меня и случайно дотронулся до моей руки, опуская свой стакан. — Твоя норма кофе уже выпита?

— Ага, сегодня выпила уже две кружки, пожалуй, хватит, — сглотнула я, но руку не убрала.

Я смотрела на наши кисти рядом, а сама будто чувствовала его тепло и заботу. Как будто он завернул меня в невидимый для глаз плед. А ведь когда-то я держала его за руку всю ночь, пока он спал на моем диване. И только сейчас мысль об этом заставила смутиться.

— Много мыслей?

— Чертовски.

— Хочешь — поделись, — он сделал паузу, а потом добавил: — После того разговора про первый раз ты меня точно ничем не удивишь.

Я поперхнулась.

— Эй! Не напоминай. Мне хотелось провалиться под землю.

— Мне тоже, Эмма.

И наступило неловкое молчание. Потому что я знала, он хочет спросить об Алексе, может, даже хочет узнать, было ли у нас что-то, но не решается. И мне почему-то захотелось ответить на его незаданный вопрос, чтобы убрать эту неловкость.

— Ничего не было.

— Понятно… Не знаю, что ответить тебе на это откровение. Ты не должна передо мной отчитываться.

— Я знаю... Он не сказал мне тех слов, которые я ждала.

— Мне жаль, — голос его был пропитан горечью и сочувствствием.

— Мне тоже.

— Но ты молодец, я думаю, так правильно. Понимаю, как ты теряешь голову в момент близости и все такое... — Джеймс отвернулся и изучал деревья, пока я изучала его точеный профиль. — На это нужны силы и принципы.

Мы какое-то время сидели молча, слушая, как тихо хрустит снег под ногами редких прохожих.

— А ты кому-то говорил те самые слова? О том, что любишь? — вдруг спросила я, чтобы наконец закрыть болезненный вопрос.

Что, если никто из парней не говорил этих самых слов? Может, это уже не модно, не знаю… Джеймс задумался, сделал глоток, а потом еще.

— Да. Говорил.

Наверное, Джейн. Но я не стала спрашивать, хотя было очень интересно. А он сам продолжил:

— Но штука оказалась в том, что я потом только понял, что это была не любовь. Получается, наврал.

— Ты чувствуешь вину за это?

— И да, и нет. Я ведь не знал, а осознал это лишь сильно позже. В нашем возрасте все события кажутся или концом света, или благословением. Или черным, или белым. И никак иначе. Я не знал тогда, что такое любовь.

Джеймс рассуждал очень по-взрослому, и я лишний раз задумалась о том, насколько он сильный духом, раз, пройдя через столько трудностей, сохранил способность мыслить здраво. Как будто он уже перерос этот свойственный нам юношеский максимализм, о котором так часто говорили взрослые.

— Думаешь, я тоже смогу когда-то взглянуть на все по-другому? — с надеждой спросила я.

— Сто процентов, — он сделал еще глоток. — В этот раз с сахаром идеально.

— Спасибо!

Я смотрела на падающие снежинки, которые медленно-медленно кружили вокруг нас. Похоже, на лавочках в этой парке этой зимой со мной случилось слишком много важных разговоров. Надеюсь, Джеймс прав.