15. И почему я опять матерюсь?

Роман Зверев

Я курю в постели. Давно этого не делал, я вообще мало курю в последнее время. И пью мало. И здоровый образ жизни веду. Все, как положено, чтоб выглядеть и чувствовать себя хорошо.

В моем возрасте уже надо.

Даже, учитывая, что я всегда активно спортом занимался, и сыновей к этому приучил, но с каждым годом все сложнее поддерживать прежний уровень.

Уже не получится тупо нажраться всего, что горит, потом всласть натрахаться, а утром встать огурцом и двинуть решать мировые проблемы. Ну, или проблемы бизнеса.

Раньше мог.

Несмотря на то, что бизнес был нехеровый, самый популярный и самый денежный для нашего края, строительный. Но мог. И делал. Пахал с утра до ночи, выстраивал что-то все, горел. Все для семьи, все для детей.

Свел знакомство с нужными людьми, с политиками местными и региональными. С будущим мэром города мы даже приятельствовали. Он уже тогда был на хорошем счету у губернатора. И я круто примазался к тендерам. Хорошая дружба получилась, с интересом с обеих сторон.

Короче, развернулся я. И все шло хорошо.

А потом Тоня умерла. Как-то неожиданно быстро. За пару месяцев сгорела. Я даже понять ничего толком не успел. Рак, терминальная стадия, неоперабельный. Я встал на дыбы и рвался сворачивать горы, везти жену в Израиль, потом в Германию, короче, куда угодно, только чтоб помогли.

Но она не захотела.

Выслушала мой матерный рев. Улыбнулась светло. И заявила, что не хочет последние месяцы жизни провести в больнице. Дома хочет, с детьми. Со мной.

И это только с виду она была хрупкая и полностью подо мной. А на деле, я — под ней был. Еще с пятого класса. Когда ее назначили помогать мне, первому бандиту школьному, с которым ни родители, ни педагоги не справлялись, по математике. Она твердо взяла надо мной шефство.

Да так и не отпустила.

А потом, когда, может, и захотела бы отпустить, я уже был против. Настолько сильно, что к Тоне моей парни на расстояние метра только могли подойти. Ближе — нет. Ну что поделать, собственник я. Всегда был. И остался. И парни мои — такие же, похоже. В плане посягательств на их личную жизнь и свободу — так точно. А про женщин — не могу сказать. Молодые еще, глупые, пробуют, экспериментируют. Я — то не против. Потому что сам такого не делал. Мне не требовалось. У меня Тоня была.

А потом ее не стало.

И я первые полгода даже понять не мог этого. Вот реально. За руку ведь держал, когда уходила. И в гробу тоже видел.

А все равно не верил.

Это был очень тяжелый год. Парней забрала сестра. Да они уже были большие, по четырнадцать лет. Все понимали. И все же еще очень требовали к себе внимания. Которого я не мог им дать.

Тогда-то я, наверно, их и упустил.

Сестра не справилась, они охренели в конец. А мне было плевать.

Я как робот жил. На работу ходил, как часы. Работал. И даже бизнес умудрился не проебать. Но вот тот запал, то желание жить… Оно пропало. Не для кого стало. Моя Тоня, тихая, скромная, настолько незаметная, что многие даже и не знали, что я женат… Как оказалось, именно она была реальным центром моей вселенной.

И без нее все умерло. И я умер.

В тот момент мне и помог мой приятель, Вячеслав Верхов. Он тогда уже мэром стал.

Именно он и предложил мне должность заместителя. Пока по одному департаменту, как раз строительному. Но уже смена деятельности.

Я подумал… И согласился.

Переписал фирму на сестру, назначил гендира.

Раскидал имущество по родне. В будущем, когда мои парни стали совершеннолетними, все перекинул на них.

Они, правда, не в курсе, да и не надо. Пусть сами вертятся в этом мире.

В собственности у меня остались несколько квартир, машины, загородный дом.

Покончив с юридическими вопросами, впрягся в работу.

И, совершенно неожиданно, начал находить в ней интерес. Азарт. Постепенно погрузился настолько, что потом с удивлением выныривая на поверхность, понимал, что той боли уже нет.

Это не сразу произошло, конечно.

Но произошло. Память осталась. Светлая, чистая, такие мягкие и лирические воспоминания, какие бывают, когда думаешь про детство, первую любовь, юность.

А вот тоска черная и ощущение конца жизни пропало. Мне кажется, что Тоня, если б она могла видеть, была бы довольна.

Примерно через год после ее смерти я впервые занялся сексом с другой женщиной.

Случайно. На приеме каком-то познакомились, поехали к ней домой.

И мне понравилось. Я все думал, что буду сравнивать.

Но не сравнивал.

С тех пор так и пошло. Работа, сыновья, дом, любовницы. Я не ограничивал себя. И не планировал больше жениться. Потому что жена нужна такая, как Тоня. А таких больше нет.

Я курю, смотрю в белый потолок, ощущаю такое, давно забытое спокойствие. Тело словно насытилось, расслабилось, на душе — тишина. Мыслей в голове никаких. Нирвана прямо.

Эта женщина, словно ураган, налетела, закружила, изжевала, измучила.

И, когда отпустила, то осталось блаженное ощущение жизни. Реальности. Такое правильное онемение во всем теле.

И желание повторить.

Собственно… А почему бы и нет?

Я тушу сигарету, разворачиваюсь к лежащей рядом дикой кошке, вымотавшей меня сегодня в ноль. Вернее, я думал, что в ноль.

Но стоит на нее посмотреть, полуприкрытую простыней, невероятно красивую, сразу вспоминается, как я ее в первый раз увидел, здесь же. В этой постели. В той же самой позе, лежащую на животе. И утреннее солнце целовало ее золотистую кожу. Красиво до безумия.

Тогда я только смотрел.

Сейчас я могу трогать.

После того, что я с ней сделал, не только трогать.

Я провожу ладонью по гладкому плечу, ниже, к позвоночнику, ниже, к крепкой красивой попке… Сейчас, еще чуть-чуть… Раздвину ножки и проверю, насколько она там мокрая. Ну а вдруг? Она вообще та еще зажигалка. Так что запросто от легкой ласки могла и возбудиться. Я же возбудился. Уже.

Рука нагло исследует, мнет полушарие, и от этого одного уже удовольствие. Никогда не понимал мужиков, любящих своих женщин по заднице хлопнуть, а тут… Когда такая попка — ну как не потрогать?

И не хлопнуть?

Но хлопать пока не будем.

А вот все остальное… Будем.

Пальцы скользят вниз, я придвигаюсь ближе, чтоб уже провести губами по нежной коже, когда раздается жесткий, не по-утреннему бодрый голос:

— Только попробуй.

Бляяяя… Это что начинается?

И почему я опять матерюсь???