Глава 15

– Твои друзья уезжают послезавтра, – сообщил мне Коракс, когда после утренней «тренировки» мы вместе прогуливались по окружающей замок крепостной стене.

День выдался, по обыкновению, жаркий, и я с удовольствием подставляла лицо свежему ветру, прилетающему со стороны Альсары. Отсюда город было видно как на ладони: изящные дома из светлого камня, ровные широкие улицы. Похоже, люди здесь жили неплохо. Я погрустнела, вспомнив обещание Роя угостить меня столичным кофе. «Пахва» – так его здесь, кажется, называли.

– Тебя эта новость печалит? – остро глянул на меня колдун.

– Конечно. Мне будет их не хватать.

– Неужели ты смирилась с приказом короля остаться в Альсаре?

– А что мне остается делать? Хельден и Рой не будут опекать меня вечно – довезут до Эшен Кельда и поедут своей дорогой. Теа отправится к ульмам. А здесь есть Эрвейн… и Дарах. Я нужна ему – да и сама успела к нему привязаться, – вдохновенно врала я, глядя себе под ноги.

Коракс хмыкнул, но мои слова его, похоже, удовлетворили.

– Ты сделала верный выбор, Ксандра.

Ну да. Прямо-таки сама и сделала.

– Есть ли надежда, что Дарах не будет здесь пленником вечно? – решила я продолжить свою игру.

– Ну, обратно на Небесный остров ему, конечно, не вернуться – он нужен королю. Но поскольку ведет он себя вполне… – колдун запнулся, – достойно, то, думаю, со временем он сможет поселиться в замке и зажить вполне неплохой жизнью.

Я кивнула, стараясь сохранять спокойное выражение лица, хотя внутри все кипело. «Ну ничего, – подумала мстительно, посмотрим, как ты запоешь, когда сородичи Дараха узнают, кто удерживал его в плену, все это время забирая у него кровь! Лишь бы невинные жители города при этом не пострадали…»

Коракс вновь бросил на меня испытующий взгляд, и я искренне порадовалась тому, что он не умеет читать чужие мысли. Однако в глаза ему старалась не смотреть, боясь выдать свои истинные чувства. К счастью, долго выносить эту пытку не пришлось: на плечо колдуну вдруг опустился его верный ворон (Гхорр – так его звали), что-то каркнул ему в прямо в ухо – и тот, сославшись на неотложные дела, оставил меня одну.

Вернувшись в замок, у лестницы я столкнулась с одним из «коллег» Коракса, тем, что называл себя провидцем, – коренастым мужчиной лет тридцати пяти, с веснушками по всему лицу и рыжей косой. Имя его я запомнила быстрее остальных, потому что оно было привычно земным, хоть и звучало на иностранный манер: Лукас.

– Привет, Ксандра, – кивнул он и принялся подниматься по ступенькам со мной рядом.

– Привет. – Я покосилась на него настороженно. – У тебя ко мне какое-то дело?

– Да, в общем-то, нет. Так… поговорить хотел.

– Я тебя слушаю.

– Хотел сказать, что знаю о вашем с Дарахом плане.

Твою мать!..

От неожиданности я споткнулась о ступеньку, и Лукасу пришлось ухватить меня за локоть, чтобы не дать упасть.

– Спокойно! Я не собираюсь вас выдавать, – прошептал он мне на ухо, когда я выпрямилась. – Я сам когда-то попал сюда с Земли, еще подростком. Не стал говорить при всех, да и зачем? Но я тебя понимаю. Тоже поначалу хотел отсюда сбежать, а потом привык. С моей способностью в охотники не сунешься, а в королевском замке жить всяко лучше, чем на вольных хлебах.

– Тогда зачем ты мне это рассказываешь?

– Просто. Коракс тут спрашивал меня, не было ли каких-нибудь видений о тебе и охотниках. И я сказал, что не видел тебя пытающейся сбежать. Он поверил.

– Спасибо. – Теперь я посмотрела на него внимательнее. – Ты бы легко смог разрушить весь наш план.

– Знаю. Но мы же с тобой одномиряне, так? Должны помогать друг другу. – Он подмигнул мне, сворачивая в боковой коридор на втором этаже. – Удачи, Ксандра!

– Спасибо, – вновь прошептала я, глядя ему в спину.

Вот так дела. И ведь я совершенно не подумала о таком варианте развития событий… Следила лишь, чтобы за мной не увязался тот колдун-хамелеон и не подслушал нас с Дарахом, прикинувшись каким-нибудь деревом. Ну и чтобы Гхорр не летал поблизости. А вот провидца-то и не учла… Стоит ли ему верить или он ведет какую-то свою игру? Стоит, решила я, направляясь в свою комнату. По крайней мере, причин подозревать Лукаса во лжи или какой-то своей выгоде у меня не было.

Черт, сбежать бы уже из этого гадючьего гнезда и забыть его, как страшный сон…

Вернувшись к себе, я услышала звон мечей и знакомые голоса, доносящиеся снаружи. Выглянув в окно, увидела тренирующихся внизу охотников. Хельден был обнажен по пояс, его скульптурный торс блестел от пота, темные волосы влажными прядями облепили лицо. Слева на груди алел свежий порез – видимо, оставленный Роем. Сам Рой красовался в полурасстегнутой рубахе, небрежно заправленной в штаны, и, размахивая мечом, то и дело поглядывал в сторону сидящей поодаль на скамейке Теа. Заметив меня, девушка приветливо помахала рукой, и я знаками показала, что сейчас спущусь к ним.

Лучшей возможности поговорить с друзьями без свидетелей было не придумать. Мигом переодевшись в чистое платье, я подхватила с кровати проснувшегося фурса и чуть ли не галопом ринулась вниз по лестнице. Когда я вышла в сад, Хельден, уже надевший рубашку и убравший меч в ножны, споласкивал лицо водой из фляги, предложенной ему Теа.

– Ксандра! – Рой шагнул навстречу, с неподдельной радостью заключил меня в объятия. Он был весь мокрый, но я тоже обняла его в ответ, тронутая таким искренним выражением чувств. – Наконец-то смогли нормально увидеться. Ай, зараза!

Последнее восклицание было адресовано Фобосу, возмущенно куснувшему охотника за ухо.

– Он у меня собственник, забыл? – засмеялась я, накрывая морду питомца ладонью. – Фу, Фобос, как нехорошо!

– Свернул бы ему голову, да не хочется тебя огорчать, – проворчал, потирая место укуса, Рой.

К нам подошли Хельден и Теа. Ульмийка дружески (и совершенно по-мужски) похлопала меня по плечу, а охотник сдержанно улыбнулся.

– Давайте-ка пройдемся, – предложила я, указывая вглубь сада, на наше счастье практически безлюдного. Только в окнах покоев Эрвейн маячили зардевшиеся лица ее фрейлин, явно наблюдавших за тренировкой моих друзей.

Мысль о том, что кто-то кроме меня мог любоваться прекрасным телом Хельдена, вызвала неожиданный укол ревности, на которую, как мне казалось, я неспособна. Оказывается, я просто никогда не любила по-настоящему…

В зеленом сумраке сада я быстро изложила друзьям наш с Дарахом план, не забыв, впрочем, подробно описать то место у опушки леса, где подземный тоннель выходит на поверхность.

– Эрвейн сказала, там что-то вроде небольшого холма, а напротив растет очень старый дуб с раздвоенным стволом, – вспомнила я. – Думаю, не ошибетесь.

– Найдем, – кивнул Хельден. – Мы покинем замок послезавтра утром, но из города уедем лишь после полудня, сославшись на свои дела. Остаток дня будем придерживаться тракта, чтобы избежать подозрений на тот случай, если Коракс вздумает за нами следить. А с наступлением сумерек съедем с дороги и лесом вернемся к нужному месту.

– Успеете? – засомневалась я.

– Успеем. Я хорошо знаю эти места. Если выберетесь наружу раньше, чем мы приедем, далеко не уходите – укройтесь в чаще и ждите нас. Ксандра, – он остановился и серьезно посмотрел на меня, – если понадобится, я слезу с Луциса и сам до вас добегу в два счета, используя свою силу. Не бойся.

– Я и не боюсь. Я знаю, что ты за мной придешь, – ответила я раньше, чем вспомнила, что рядом Рой с Теа. Почувствовала, что краснею, и отвернулась, с преувеличенным вниманием изучая ближайший куст с белыми розами.

– Так, – бодро вмешался в наш разговор Рой, – давайте-ка еще раз все повторим и пройдемся по каждой детали. Хочу убедиться, что мы ничего не упустили.

Так мы и сделали. И хотя в теории план выглядел вполне прилично, каждый из нас понимал: погубить его сможет любая непредвиденная мелочь. Дарах не сумеет справиться с охраной, или кто-то посторонний увидит нас во время бегства, или что-то пойдет не так в самом тоннеле… да мало ли что может произойти! Оставалось верить, что удача любит дерзких и будет на нашей стороне.

Возвращались из сада мы, разбившись на пары: впереди шли Рой с Теа, обсуждающие, какие припасы нужно пополнить перед дорогой, а сзади, бросая друг на друга чуть смущенные взгляды, – мы с Хельденом. Точнее, смущение испытывала я, все порываясь сказать что-то важное, но не находя подходящих слов, а Хельден был скорее задумчив. Перед входом в замок мы остановились. Я тепло попрощалась с Роем и ульмийкой, а когда они ушли, порывисто взяла Хельдена за руку и, привстав на цыпочки, коснулась губами его щеки.

– Я буду ждать тебя, – сказала, прежде чем скрыться за дверью.

А охотник так и остался стоять на месте, глядя мне вслед с непередаваемо странным выражением лица. Похоже, я застала его врасплох.

Что ж, если мои намеки все еще недостаточно прозрачны, в следующий раз придется поцеловать его по-настоящему – и выбрать для этого место, где нам точно никто не сможет помешать.

* * *

Я стояла у окна, обхватив себя за плечи, и ждала, когда часы на одной из сторожевых башен пробьют полночь. Бой их был не слишком громким и довольно мелодичным – Эрвейн говорила, при их создании не обошлось без магии. Вообще, приставленная к Дараху охрана сменяется в десять вечера, но мы решили бежать после полуночи, дождавшись, когда стража закончит обход замковой территории. В это время все уже должны крепко спать, и есть шанс пробраться к тайному ходу незамеченными.

Мы с Дарахом условились встретиться в саду: ночью свет эзалиров в нем приглушали, и он почти полностью погружался в темноту. Оттуда в замок вела неприметная дверь, за которой располагались в основном подсобные помещения; миновав их, можно спуститься на нижние уровни, куда нам и нужно. Эту дорогу мне тоже показала принцесса, и сейчас, думая о девушке, с которой мы успели стать подругами, я невольно испытывала острое чувство вины. Робкая и запуганная братом-самодуром, она все же нашла в себе смелость помочь нам с Дарахом. Какое наказание ее ждет, если Эолдар догадается (а он, скорее всего, догадается) о ее участии в нашем побеге? Оставалось надеяться, что гнев его быстро остынет и ничего серьезного Эрвейн не грозит…

Наконец часы пробили полночь. Выждав еще минут двадцать, я набросила на себя темно-синий плащ, который отдала мне принцесса, сунула в один его карман флягу с водой, а в другой посадила крошку-фурса, наказав ему вести себя тихо. Оделась я в свои старые штаны и рубашку – к счастью, мне их вернули после стирки, – а на поясе висели ножны с подаренным Роем кинжалом из мистгааля. Теперь я была полностью готова к побегу.

Приоткрыв дверь своей комнаты, я высунулась наружу и осторожно оглядела коридор. Пуст, полуосвещен и погружен в тишину. То, что нужно.

Уже через несколько минут я топталась под жасминовым кустом напротив выхода в сад, нервно озираясь в ожидании Дараха. И выдохнула с облегчением, когда его мощная фигура, едва узнаваемая в одежде стражника, вдруг вынырнула из темноты. Он тоже был в плаще, капюшон которого низко надвинул на лицо – неплохая мысль, учитывая, что золотые волосы дракона сложно не заметить даже в ночи.

– Все прошло хорошо? – спросила я вместо приветствия, и он спокойно кивнул.

– Да, стражники еще не скоро придут в себя. Я их надежно связал, заткнул им рты кляпами и запер в своей комнате. И никого не встретил по пути сюда. А ты?

– Я тоже выбралась без проблем.

– Боишься? – внимательно посмотрел на меня Дарах.

Боялась ли я? Нет. Чуть волновалась, это да, но страха не было вовсе. Похоже, я оставила его там, в своем родном мире и прежней жизни. После всего того, что со мной случилось – измена мужа, потеря нерожденного, но уже такого любимого ребенка, – мне больше нечего бояться. Разве что потерять еще и Хельдена, но я была уверена, что судьба не отнимет его у меня, едва сведя нас вместе.

– Нет, – твердо ответила я. – Не боюсь. А теперь пойдем, пока нас тут кто-нибудь не застукал.

Удача в ту ночь к нам действительно благоволила. Мы без всяких препятствий добрались до входа в подземный тоннель, дверь в который я закрыла изнутри, нажав на такой же «хитрый» камешек, как и снаружи. Огненный шар, пущенный вперед, осветил каменный коридор с сочащимися влагой стенами и низким потолком, достаточно, впрочем, широкий, чтобы мы с Дарахом могли идти рядом. Здесь было холодно и как-то промозгло, и я мысленно порадовалась тому, что взяла у Эрвейн плащ. Фобос, высунувший нос из моего кармана, принюхался, неодобрительно чихнул и вновь нырнул в теплые складки плаща, вызвав у меня легкую зависть. Ну да ничего – терпеть холод и сырость нам придется всего-то несколько часов, учитывая, что шли мы довольно споро.

– Как думаешь, крысы здесь водятся? – вдруг громким шепотом спросил Дарах, заставив меня вздрогнуть от неожиданности.

Я покосилась на него с недоумением.

– Ты крыс боишься, что ли?

– А ты нет?

– Нет, конечно. У меня когда-то жили ручные крысы. Такие умницы!

– Так то ручные. А эти – голодные свирепые зверюги…

Я захихикала, заставив Дараха смутиться.

– Не бойся – огонь их отпугнет. Вот уж не думала, что большой грозный дракон может испугаться каких-то грызунов…

– У всех есть свои слабости. Взять, к примеру, пауков…

– Ой, нет! – тут же замахала я руками. – Давай лучше идти молча, ладно?

Теперь уже настала очередь дракона усмехнуться.

Дальше мы двигались в абсолютной тишине, не считая гулких звуков наших шагов и капающей где-то воды, иногда разбавляемых подозрительными шорохами. Но куда больше воображаемых пауков (и прочей подвальной нечисти) я боялась услышать шум погони. Хорошо хоть Коракс умеет открывать порталы лишь в те места, что ему знакомы или которые он может ясно себе представить, – это я выяснила во время ежедневных тренировок. Хоть какая-то от них польза.

Так проходили минуты, часы… вечность. К счастью, никаких завалов на пути не встретилось, и нам удавалось придерживаться вполне нормального темпа. Правда, к концу нашего маленького путешествия мне пришлось прибегнуть к своей силе, чтобы немного согреться: холод таки пробрал меня даже сквозь ткань плаща. А вот над драконом он, похоже, был не властен: от него самого так и пыхало жаром.

– Кажется, дошли, – наконец произнес Дарах, когда проход вдруг сузился, вильнул вбок и уткнулся в сплошную каменную перегородку.

Я принялась осторожно ощупывать стену справа от выхода, как меня учила Эрвейн, и скоро наткнулась на чуть выступающий камень с высеченной на поверхности руной. Изо всех сил нажала на него, и через мгновение проход перед нами открылся, впустив внутрь порыв свежего воздуха и серый предутренний свет.

Дарах достал из ножен меч, который забрал у одного из стражников, и осторожно шагнул наружу; погасив огонь, я последовала за ним. Мы очутились у подножия пологого холма, густо поросшего каким-то кустарником, – он очень удачно маскировал вход в подземелье. Прямо напротив, в паре десятков метров, тянулась опушка погруженного во тьму леса, на которой выделялся растущий чуть обособленно от других деревьев кряжистый дуб с раздвоенным стволом. И, судя по всему, никого, кроме нас, здесь не было.

Не сговариваясь, мы с Дарахом взялись за руки и поднялись на вершину холма, с которого открывался прекрасный вид на спящую внизу равнину и редкие огни далекого города. Близился рассвет: небо на востоке заметно посветлело. Нужно было спешить.

– Пойдем, – потянула я Дараха. – Хельден сказал ждать их в лесу, если они задержатся. Нечего торчать на виду.

Дракон согласно кивнул, и, спустившись с холма, мы торопливо направились к лесу. Углубились в чащу ровно настолько, чтобы видеть подступы к опушке и при этом не заплутать, и устроились на поваленном, сыром от росы стволе березы. Фобос тут же спрыгнул с моих рук и ускакал в лес на разведку, а я, кое-что вспомнив, порылась в кармане и протянула Дараху сложенный вчетверо лист бумаги.

– Письмо от Эрвейн, – пояснила я в ответ на его вопросительный взгляд. – Она просила передать его тебе, когда мы выберемся. Там все то, что она давно хотела сказать тебе, но не решалась…

– Значит, мне не показалось, и она действительно… – Дракон запнулся, глядя на письмо с какой-то грустью.

– Действительно влюблена в тебя, – кивнула я.

– Мы несколько раз разговаривали, гуляя по саду. Эрвейн в моем присутствии так робела, что иногда мне казалось – я ее пугаю. Она славная девочка, но я никогда… ну, не смотрел на нее как на женщину. Она ведь совсем еще дитя.

– Я понимаю.

– Мне жаль, что я не узнал ее получше. Надеюсь, в ее жизни все сложится счастливо…

Он бережно убрал письмо в складки своего плаща и надолго замолчал, глядя куда-то сквозь пространство. Я же думала о Хельдене и вскидывалась на каждый шорох, которыми изобиловал просыпающийся лес. И вот послышался треск веток под лошадиными копытами, знакомое дурашливое ржание, приглушенное ругательство голосом Роя… Вскочив, я со всех ног бросилась навстречу этим звукам, споткнулась о первую же корягу, полетела вперед… и упала в объятия Хельдена, будто соткавшегося передо мной прямо из предрассветных теней.

– Хельден! – Я обхватила его шею дрожащими руками, уткнулась носом в твердую грудь, чуть не расплакавшись от облегчения и счастья. – Ты пришел…

– Конечно, пришел, – пробормотал он в мои волосы, обнимая меня так крепко, что я едва могла вздохнуть. – Я же обещал.

Из чащи выступили силуэты Роя и Теа, ведущих за собой лошадей, и он с явной неохотой разжал руки, отпуская меня. А потом рядом со мной остановился Дарах. Он представился моим друзьям, по местному обычаю приложив ладонь к груди, и те ответили ему тем же. А потом вперед выступила Теа – такой взволнованной я еще никогда ее не видела.

– Дракон с Небесного острова, – выдохнула она, во все глаза глядя на Дараха. – Немыслимая честь… Не думала, что когда-нибудь ее удостоюсь…

– Ну, полно, – смущенно заулыбался тот. – Наши народы всегда дружили, и я очень рад встрече с тобой, Теамирис. Уверен, мы с тобой тоже подружимся.

– Давайте поговорим о дружбе немного позже и не здесь, – не слишком вежливо прервал их Рой. – Нужно поскорее убираться отсюда.

– Рой прав. Светлеет – давайте вернемся в лес. Чуть дальше пролегает неплохая тропа, – сказал Хельден.

Он взял меня за руку, увлекая за собой, а я встревоженно заозиралась, ища взглядом Фобоса. Но зверек нашел меня сам: сверзился в кусты с ближайшего дерева и как ни в чем не бывало вскарабкался мне на плечо.

– Мы не стали покупать тебе лошадь в городе, опасаясь привлечь лишнее внимание, – обернулся Хельден к дракону. – До ближайшего селения придется тебе ехать с кем-то из нас, а там достанем тебе скакуна.

– Думаю, будет разумнее отдать ему мою Кляксу, – заметила я. – Дарах слишком тяжелый, чтобы лошадь могла везти и его, и еще одного всадника. А я пересяду к кому-нибудь из вас – да хотя бы к Теа.

– Ее кобыла слишком хрупка. Поедешь со мной на Луцисе, – подумав, решил охотник.

Надо ли говорить, как меня обрадовали его слова? Ехать, прижимаясь к его теплому сильному телу, чувствуя его руки на своей талии, всей грудью вдыхая его родной и самый желанный в мире запах – от одной только мысли об этом мое сердце билось чаще. И даже неудобства, сопряженные с ездой в одном седле, не смущали.

А впереди нас вновь ждала дорога, как в старые добрые времена.