Глава 17

– Ну хотя бы что примерно она тебе сказала? – не унимался Рой, всю дорогу пристававший ко мне с расспросами.

– Это личное, – покачала я головой.

– А мне она ничего не напророчила, – чуть обиженно заметил он.

– Нечего было искать отраву в ее еде, – фыркнула Теа, на лице которой с прошлой ночи то и дело мелькала безмятежная улыбка. Как ни странно, девушка безоговорочно поверила словам старой ведьмы – словам, которые она отчаянно жаждала услышать. Хотя «найти отца» и «обрести любовь отца» вовсе не означало одно и то же.

Я же с самого утра пребывала в задумчивости, размышляя над нашим с Моринной разговором, по-прежнему полная и надежд, и опасений. Хельден ни о чем меня не спрашивал, лишь изредка бросая в мою сторону непонятные взгляды, но и его явно одолевали собственные демоны. А меня окатывало жаром от воспоминаний, которые будили во мне эти взгляды.

Перед полуденным привалом мы обнаружили в лесу живописный ручей, сбегающий по камням в круглое темное озерцо, где мы все по очереди ополоснулись. Сначала я и Теа, затем мужчины. Дарах и Рой скоро вернулись в лагерь, а вот Хельден задержался – и, решив воспользоваться этой возможностью ненадолго остаться наедине, я отправилась на его поиски.

Выйдя на узкий каменистый берег озерца, я остановилась, ища взглядом Хельдена, – и тут же угодила в капкан сильных рук, обвивших меня со спины. Охотник был обнажен по пояс, и когда я повернулась к нему, то уткнулась ладонями в его еще мокрое тело, бугрящееся рельефными мышцами. Мокрые волосы облепили лоб, на бледной коже блестели капельки воды… И, как всегда, мое сердце рядом с ним зашлось от волнения, смущения, страсти и бог знает чего еще – это был целый коктейль из эмоций, которые я в себе прежде и не подозревала. Одно я сейчас знала точно: я люблю этого мужчину, люблю так, что готова, если нужно, отдать за него жизнь.

– Искала меня? – осведомился Хельден, почти вплотную приблизив свое лицо к моему. Он был таким высоким, что мне пришлось запрокинуть голову, чтобы взглянуть ему в глаза.

– Всю свою жизнь, – прошептала я.

– Ксандра… – только и выдохнул он прежде, чем наши губы встретились.

Сначала поцелуй был полон неспешной нежности, но уже скоро между нами вспыхнул огонь – причем в буквальном смысле. Зашипев, Хельден вдруг дернулся, и я с ужасом увидела на его обнаженной груди красный след от ожога, оставленного моей ладонью.

– Прости! Прости, я не хотела! – Я затрясла руками, пытаясь унять ползущее по ним пламя. – Кажется, я потеряла контроль над собой…

– Ну, теперь ты меня понимаешь, – усмехнулся охотник. – Ничего, все пройдет. Не переживай.

– Больно? – Я осторожно подула на обожженную кожу, словно это могло помочь; хотела еще и поцеловать, но побоялась сделать ему больнее. Хельден наблюдал за моими действиями с таким обескураженным лицом, что я, не удержавшись, тихонько прыснула со смеху, и он тут же сгреб меня в охапку, зарываясь носом в мои волосы.

– Что тебе сказала ведьма? – спустя минуту тихо спросил он. – Что-то… про нас? Все будет плохо?

– Все будет очень хорошо, если мы оба постараемся, – чуть отстранившись, ответила я. – Но я не пойду в Эшен Кельд, Хельден. Если мы хотим остаться вместе и избавить тебя от проклятия мурдиса, нам нужно найти место, где мы сможем жить в мире и гармонии. Без монстров, без войн…

– И где это место? Чудовища есть везде, а мое призвание – их истреблять, – мрачно возразил охотник.

– Моринна сказала, мы найдем такое место, если захотим. Если наша любовь действительно так сильна.

Какое-то время Хельден молча смотрел на меня своими красными глазами, зрачки которых вновь сузились, став похожими на миниатюрные клинки, а затем со вздохом наклонился, легонько коснулся моих губ своими и сказал:

– Пойдем, пока нас не хватились.

С неохотой оторвавшись от меня, он подобрал с земли свою рубашку и ножны с мечом, и мы двинулись обратно к лагерю. Хельден держал меня за руку, но к разговору о нашем будущем и пророчествах Моринны больше не возвращался, явно обдумывая мои слова. Я же вдруг осознала, что между нами ни разу не звучало признаний в любви, о которой я так уверенно говорила. Да, Хельден как-то заявил о своем желании построить со мной «нормальную человеческую жизнь», намекал, что я ему дорога… Черт, да он уже не раз целовал меня, в конце концов! Но слов любви из его уст я никогда не слышала. А я сама? Готова ли я сказать ему прямо сейчас, что люблю его?

Конечно, готова – и уже, наверное, давно, но… Взаимно ли это чувство?

«Не будь дурой, Саша! – мысленно одернула я себя, едва не споткнувшись о какую-то ветку и крепче сжав ладонь Хельдена. – Ты же знаешь, чувствуешь, что взаимно. Просто… не было подходящего момента. Ни для чего – ни для близости, ни для признаний. Мы же все время куда-то едем или от кого-то бежим».

У самого лагеря мы неожиданно наткнулись на Роя и Теа, которые стояли, взявшись за руки и о чем-то тихо разговаривая; увидев нас, оба отпрянули друг от друга и заметно покраснели.

– Шли уже вас искать, – пояснил Рой, смущенно почесав в затылке. – Мы готовы ехать дальше.

– Ну так поехали. – Хельден скользнул по нему насмешливым взглядом. – До темноты еще нужно преодолеть большой кусок пути и найти хорошее место для ночлега. Чем ближе к Ульм-Дхару, тем небезопаснее в здешних лесах…

Я тут же с беспокойством огляделась в поисках Фобоса. Зверек стал все чаще убегать в чащу и подолгу там пропадал, то ли охотясь, то ли исследуя окрестности. Возможно, ему не хватало его прежней вольной жизни, сородичей… Хотя возвращался он всегда более чем довольный, с набитым брюхом; спрыгивал мне на плечо откуда-то сверху и дремал у меня за пазухой или в рюкзаке до следующего привала.

Вот и сейчас, едва я тихонько свистнула, подзывая его, Фобос пушистым клубком выкатился из-за ближайшего куста и как ни в чем не бывало затрусил вместе со мной к лагерю.

Лес вокруг неуловимо менялся, становясь темнее и угрюмее, все плотнее обступая тропу, по которой мы ехали. Деревья казались древними спящими великанами, укрытыми накидками из мха; птиц и привычной лесной живности здесь почти не было видно и слышно, зато всех нас не покидало ощущение, будто кто-то незримо наблюдает за нами из сумрачной глубины чащи. И даже солнце неохотно пускало сюда свои лучи, путающиеся в переплетении густых крон.

На исходе дня мы разбили лагерь рядом с небольшим оврагом в стороне от тропы – здесь заросли расступались, образуя более-менее свободное пространство. Развели костер, в уютном свете которого окружающий лес стал выглядеть не таким жутким, и приготовили нехитрый ужин из своих припасов. Этим вечером что-то тревожное чувствовалось в самом воздухе; даже Фобос не спешил убегать по своим делам, сидел у меня на коленях, настороженно шевеля влажным носом.

– Хорошо, что вы согласились проводить меня до Ульм-Дхара, – поежившись, сказала Теа. – Оказаться в этом лесу одной было бы… неприятно.

– Ну, мы здесь определенно не одни, – задумчиво заметил Дарах.

– Ты кого-то чуешь? – повернулся к нему Рой. Рука его сама собой потянулась к рукояти меча.

Дракон кивнул, невозмутимый, как всегда. Порой мне было интересно – ему вообще знакомо чувство страха?

– В лесу кто-то есть. Вероятно, опасный. Но я не знаю, кто это или что.

– Моринна говорила, здесь водятся волки, – тихо напомнила я.

И, словно в подтверждение моих слов, где-то совсем рядом ночную тишину вдруг вспорол громкий протяжный вой.

Все, кроме Дараха, повскакивали, напряженно всматриваясь в темноту. В руках Хельдена, а затем и Роя тускло блеснули клинки мечей; Теа достала из-за пояса свои кинжалы. Я сжала кулаки, готовая в любой момент призвать огонь, и задохнулась от захлестнувшего меня острого чувства опасности.

– Кто бы это ни был, – мой голос упал до шепота, но, кажется, его услышали все, – он уже близко.

На полянке воцарилась тишина, нарушаемая лишь встревоженным фырканьем лошадей и потрескиванием костра. Я буравила взглядом тьму, сгустившуюся за границей света, но, несмотря на свое заметно улучшившееся зрение, не могла рассмотреть в ней ничего подозрительного, как и мои спутники. А затем сидевший у меня на плече Фобос сорвался вниз и злобно заверещал, подскочив к краю оврага.

– Сзади! – крикнул рядом Хельден, и, оглянувшись, я увидела десятки пар глаз, лунно поблескивающих в глубине оврага и стремительно приближающихся к нам.

Через секунду в свете костра показалось несколько волков – страшные здоровенные твари со вздыбленной черной шерстью и оскаленными пастями. Пригнувшись, они яростно рычали, но не нападали до тех пор, пока из оврага не выбралась вся стая, тут же взявшая нас в кольцо.

Первым прыгнул вожак – самый крупный и свирепый волк из той дюжины, что я успела насчитать. Он бросился на Хельдена, словно угадав в нем негласного предводителя нашего отряда, несколько тварей рванули к Теа и Рою, трое волков устремились ко мне. У одного на шее тут же повис выскочивший из темноты фурс, другого прямо в прыжке пронзил стрелой Дарах, вооружившийся луком, но последний таки настиг меня – вернее, настиг бы, не окати я его волной огня. Зверь лишь коротко взвизгнул, прежде чем превратился в пылающий факел, а через пару секунд – осел на землю горсткой пепла. В воздухе повис отвратительный запах паленой шерсти, от которого мой недавно съеденный ужин начал проситься наружу.

Увидев гибель товарища, остальная стая яростно взвыла. Но шансов против моего огня не было ни у кого: не прошло и пары минут, как еще трое волков отправились в свой звериный рай. Не повезло и тому их собрату, на которого накинулся Фобос: едва ему удалось сбросить с себя мелкого, но свирепого зверька, как я и его превратила в шашлык.

Тяжело дыша, я быстро бросила взгляд через плечо на своих друзей. Хельден, Рой и Теа уже расправились со своими противниками, а Дарах стоял с луком в руках, держа на прицеле троицу оставшихся в живых волков, среди которых была, судя по размерам, и подруга павшего вожака.

– Пошла прочь! – рявкнула я на нее, пригнув голову и глядя прямо ей в глаза. – Или хочешь присоединиться к своей стае?

Огонь плясал на моих ладонях, требуя крови, и, злобно зарычав, волчица попятилась, а затем, развернувшись, потрусила к оврагу, сопровождаемая своими товарищами. Однако, пробегая мимо лошадей, все трое, словно сговорившись, бросились на них. Испуганно заржала Вьюга, взвился на дыбы, защищая ее, Луцис… но я оказалась быстрее. Огненная плеть обвилась вокруг тела одного из волков, потащила его, вопящего, сгорающего заживо, по земле в круг света. Я взмахнула рукой, и пламя тут же милосердно охватило его полностью, спалив за какие-то мгновения. А когда я, закончив, подняла глаза к оставшимся двум волкам, на поляне их уже не было.

– Вот это ты дала жару, – заметил, подходя ко мне, Рой. Лицо его украшали брызги крови, рукав рубашки был порван. – Пожалуй, даже мастер Инсар бы впечатлился.

– Да ладно, – устало отмахнулась я. – Все целы?

– Ага, – фыркнула Теа. – Большую часть волков ты одна и положила.

– Ну, я бы договорилась с ними миром, да, похоже, моя способность ладить с животными на этих тварей не действует…

Я отыскала взглядом Хельдена, вытирающего свой меч о траву, и выдохнула: похоже, серьезных травм он не получил. Рядом стоял Дарах, спокойно сложив руки на могучей груди, и я в очередной раз восхитилась его выдержкой.

– Эй, Хельден! – не унимался Рой. – С такой девчонкой не страшно и по Пустоши в ночи гулять, а?

– Проверять не буду, – сдержанно отозвался тот, и мы все прыснули со смеху, сбрасывая нервное напряжение.

Теа ушла проверять, не пострадала ли ее Вьюга, а я подхватила на руки крутящегося рядом фурса, вся мордочка которого промокла от волчьей крови. Сам он на этот раз обошелся парой глубоких ссадин – ничего серьезного.

– Ты в порядке?

Я подняла глаза на неслышно подошедшего к нам Хельдена. Он окинул меня внимательным взглядом, затем коснулся моего лица, осторожно повернул его из стороны в сторону.

– Все хорошо, – успокоила я. – Они не успели до меня добраться. Вы уже сталкивались с такими зверюгами?

– Было дело, но давно, – кивнул он, нахмурившись. – Они стали больше…

– И свирепее, – добавил Рой. – После войны в окрестностях Ульм-Дхара развелось немало нечисти – подозреваю, сами же ульмы их и приманивают своими чарами.

– Чтобы отпугнуть людей? – догадалась я.

– Именно. И сделать свои земли еще более неприступными. Хотя ни один безумец сюда и так не сунется…

– Не считая нас, – усмехнулась из-за его плеча Теа.

– Нас волками не испугать! – Рой пренебрежительно пожал плечами.

– Ну, глядишь, ближе к Ульм-Дхару и появится кто пострашнее, – заметил Хельден.

Мы примолкли, и взгляды наши невольно устремились к темному провалу оврага, в котором скрылись уцелевшие волки. Кого еще прячет под своим пологом ночь?

Честно говоря, я не была уверена, что действительно хочу это знать.

* * *

На следующий день, незадолго до заката, мы выехали к необычному (и я бы даже сказала, необыкновенному) месту, неожиданно вынырнувшему из-за расступившихся деревьев. Кажется, руины какого-то древнего храма. Полуразрушенные тонкие колонны из белого камня окружали круглый фундамент, тут и там заваленный остатками стен; сохранилась и изящная арка входа с двумя почти невредимыми статуями по бокам. Все это густо поросло мхом, травой и диким плющом, но по-прежнему поражало своей красотой, и мы просто не смогли проехать мимо.

Спешившись, я приблизилась к двум каменным фигурам у арки, в которых без труда угадывались черты ульмов: тонкие гибкие тела, прекрасные лица, заостренные кончики ушей, выглядывающие из-под замысловато заплетенных волос. Судя по одеянию и прическам, это были женщины. Резцу скульптора удалось мастерски изобразить каждую складку их платьев и длинных мантий, каждую прядь волос, каждую травинку и веточку под их босыми ногами. Он даже передал выражение их лиц – строгое и одновременно безмятежное, словно статуям было ведомо нечто, сокрытое от обычных смертных. Выглядели они почти как живые, и я слегка поежилась под внимательным взглядом пустых каменных глазниц.

– Что это за место? – тихо спросила я подошедшего Дараха.

– Думаю, что-то вроде храма, построенного в знак памяти о прежних богах ульмов, – оглядевшись, ответил он. – Тех, которых они почитали до своего прихода в Грезалию.

– Так они тоже не отсюда?

– Их мир погибал, и драконы привели остатки их народа сюда. Мы тогда только-только сами начали исследовать Грезалию и думали, что сможем ужиться с населяющими ее людьми…

– Но те вас удивили, – невесело усмехнулся Хельден.

– Всегда будут люди, подобные Кораксу или Эолдару, – вздохнул дракон. – Жаждущие власти, богатства… бессмертия. – Он задумчиво посмотрел на свои закованные в браслеты запястья, затем перевел взгляд на меня и улыбнулся. – Но есть и такие, как Ксандра, – и вы, друзья. Добрые и смелые. Нет, в этом мире еще не все для нас – и вас – потеряно.

– Ты слишком хорошо о нас думаешь, приятель, – фыркнул Рой, снимающий с лошадей седельные сумки.

Однако Дарах продолжал добродушно улыбаться, всматриваясь в каменные лица стражниц ульмийского храма. Рядом с ним молча застыла Теа, взгляд которой выражал смесь восторга и благоговения, и я тихонько отошла в сторону, оставляя девушку наедине с творением ее предков и существом, народ которого однажды привел их сюда.

С наступлением сумерек развалины храма стали источать мягкое голубоватое свечение, и это казалось настоящим волшебством до тех пор, пока Дарах не объяснил нам, что все дело в особом материале, из которого он построен.

– Представляю, как здесь было красиво, когда храм еще не разрушился, – заметила я, прижавшись к теплому боку Хельдена. Мы все сидели вокруг костра, допивая травяной чай и любуясь открывшимся нам зрелищем, и даже окружающий нас темной стеной лес в эти мгновения казался чуть менее мрачным и чуть более таинственным.

Хельден обнял меня одной рукой, притянул к себе, ничуть не смущаясь косящихся на нас друзей. Впрочем, Рой и Теа сегодня тоже сидели совсем близко друг к другу, о чем-то изредка шепчась, – и только Дарах остался без компании, если не считать Фобоса, свернувшегося уютным калачиком у него на коленях.

– Я бывал здесь проездом, но никогда не видел это место в темноте, – сказал, поглаживая меня по спине, Хельден. – Да и, честно говоря, мне бы и в голову не пришло останавливаться здесь на ночлег.

– Почему? – насторожилась я.

– Не знаю… Мне всегда казалось, такие места должны привлекать нечисть. Призраков, например.

– Призраков?!

– Да он шутит, Ксандра, – подал голос со своего места Рой. – Не бойся.

– Правильно, пусть нечисть боится Ксандру, – поддержала его Теа, и все засмеялись.

– А если серьезно, Хельден в чем-то прав: в таких местах обычно много магической энергии, привлекающей и колдунов, и разных… существ, – «обрадовал» нас Дарах. – Вы ее разве не чувствуете? Будь у нас с собой эзалиры, они бы уже вовсю светились, напитавшись этой энергией под завязку…

После его слов красота светящегося храма стала казаться нам чуть менее волшебной и гораздо более опасной. Спать мы улеглись поближе друг к другу, а охотники, по обыкновению, положили мечи рядом с собой, готовые к любой неожиданности. После давешней встречи с волками мы решили нести поочередное ночное дежурство – точнее, так решили мужчины, избавив от этой обязанности нас с Теа (несмотря на все наши возражения). Первым занял наблюдательный пункт Дарах, на всякий случай вновь вооружившийся луком.

Вскоре наш маленький лагерь охватила тишина, и только я все никак не могла заснуть, ворочаясь с боку на бок и пытаясь понять причину своего беспокойства. Похоже, оно крылось в словах Дараха об энергетике этого места… Но что именно меня насторожило?

Где-то через час, окончательно распрощавшись с надеждой на сон, я поднялась и подошла к дракону, неподвижно сидевшему на краю лагеря.

– Не спится? – сочувствующе спросил он, когда я плюхнулась рядом на расстеленный плащ.

Я кивнула, глядя сквозь язычки огня на руины ульмийского храма, светящиеся во мраке путеводным маяком.

– Эти развалины… Ты чувствуешь исходящую от них опасность?

– Там никого нет, если ты об этом, – спокойно ответил Дарах. – Или ты что-то чувствуешь?

– Нет, но… Какая-то мысль не дает мне покоя. Ты сказал, это место – источник магической энергии…

Договорить я не успела, потому что за спиной вдруг тонко, но грозно заверещал Фобос. Мы вскочили, вглядываясь в темноту, из которой спустя минуту показался фурс, деловито волочивший в зубах что-то длинное и темное. Подтащив свою добычу, он с победным видом бросил ее нам под ноги, и я отпрыгнула, увидев отвратительного вида змею. Голова ее была почти откушена, но черное блестящее тело все еще извивалось на земле, пытаясь ударить врага необычным шипастым хвостом.

И тут меня наконец озарило.

– Это же змея Вивеи, – прошептала я враз осипшим голосом. – Я точно помню, у нее такие были – черные, с шипами на хвостах…

– Вивея – это?.. – вопросительно посмотрел на меня Дарах.

– Колдунья Коракса. Змея – ее шпион. А это значит, что…

Не сговариваясь, мы одновременно повернулись к храму – как раз вовремя, чтобы увидеть разверзшийся в его центре портал и выходящие из него темные фигуры.