Глава 19

Красоту королевы ульмов можно было сравнить с холодной красотой заснеженных гор или льдистых просторов севера. Высокая, стройная, как кипарис, с бледной до голубизны кожей, огромными светло-серыми глазами и копной серебристо-белых волос. Но утонченные черты лица Унфивиэль, внешне юного и прекрасного, как у куклы, хранили печать надменности, придающую ей слегка отталкивающий вид.

Королева ожидала меня, восседая на троне в огромном зале, через множество стрельчатых окон которого свободно лился утренний свет. Ее платье казалось сотканным из сияния снега, а обхватывающая лоб диадема в форме переплетающихся стеблей вьюнка искристо мерцала при каждом повороте головы. Да, от Унфивиэль исходило такое ощущение силы и величия, что Эолдар бы удавился при одном взгляде на нее.

Сбоку от трона стоял, заведя руки за спину, ошеломительно красивый ульм в светло-зеленых одеждах и при мече, рукоять которого отливала знакомым блеском мистгааля. Едва увидев его, я уже знала, кто передо мной: с сурового, хоть и совсем еще молодого лица на меня смотрели глаза Теа.

– Приветствую тебя, Ксандра из Пустоши, о которой я успела услышать столько интересного, – обратилась ко мне королева на общечеловеческом языке. Голос ее переливался и звенел, точно лесной ручей. – И добро пожаловать в Ульм-Дхар, мой дом.

– Благодарю вас, ваше величество, – пробормотала я, почтительно склонив перед ней голову.

– Энафриэль, главный военачальник Ульм-Дхара и мой первый советник, – представила она мне ульма. – А также, как выяснилось, отец вашей подруги Теамирис.

– Рада встрече, – искренне улыбнулась я. Энафриэль слегка кивнул в ответ, бесстрастный, но при этом совершенно ненапыщенный.

– Хельден рассказал нам твою историю, – продолжила Унфивиэль, покосившись, как мне показалось, с неодобрением на стоявшего рядом со мной охотника. – Признаюсь, ты меня заинтриговала. Смертная с даром огня, родственным тому, которым владеют драконы… Редкий случай.

– Это не моя заслуга, ваше величество. Эту способность я получила от темной энергии Бездны…

– Примии, – кивнула ульмийка. – Я знаю. Но примия далеко не каждому дарует подобную силу. Значит, что-то есть в тебе особенное, что-то, делающее тебя достойной ее. И зови меня Унфивиэль, прошу.

Ее ясные глаза с минуту задумчиво изучали меня, и от этого взгляда легкий холодок скользил по моей коже.

– Покажешь нам свой огонь? – наконец спросила она.

Ну разумеется. И здесь нужно показывать фокусы…

Подавив невольный вздох, я легко повела плечами, и за ними расправились два огненных крыла, заставив Хельдена чуть отступить, а королеву – привстать на троне от удивления. И даже Энафриэль, на мгновение утратив свою невозмутимость, восхищенно ахнул.

– Что ж, впечатляет, – медленно произнесла Унфивиэль, когда огонь погас. – Вижу, все рассказы о тебе не были преувеличением. Такая сила бы нам пригодилась – вот только Дарах сказал, ты подумываешь с его помощью вернуться в свой мир?

Я быстро глянула на помрачневшего Хельдена и отрицательно качнула головой.

– Нет, ваше… Унфивиэль. Я действительно собиралась вернуться… но позже изменила свое решение. Теперь я хочу остаться здесь, в Грезалии.

– Правда? И что заставило тебя передумать, дитя мое?

Вместо ответа я протянула руку и вложила свою ладонь в ладонь Хельдена. Тонкие белесые брови ульмийки насмешливо изогнулись.

– О, понятно. Не что, а кто… Ты и в самом деле готова принести такую жертву во имя любви к Ночному охотнику? Человеку, на котором лежит проклятие мурдисов?

– Мои чувства к Хельдену сильнее тоски по дому, – помолчав, спокойно ответила я. – А с его проклятием мы справимся – вместе.

Хельден крепко сжал мои пальцы, но на лице его не дрогнул ни один мускул – лишь глаза запламенели еще ярче. Унфивиэль же слегка склонила голову, рассматривая охотника так, словно пыталась найти в нем нечто, что упустила ранее. И со вздохом произнесла:

– Что ж, не могу назвать твой выбор мудрым, но ты вправе сама распоряжаться своей мимолетной человеческой жизнью. Не буду скрывать, мне хочется иметь в рядах своих воинов кого-то с такой силой, как у тебя. Мы, ульмы, одарены многими талантами, своей, особой магией, но управлять стихиями не дано даже лучшим из нас. Твои способности нужны здесь, Ксандра. Ты бы могла остаться в Ульм-Дхаре и охранять его границы от людей и их колдунов, вздумай они сюда сунуться. Никогда прежде никто из смертных не удостаивался такой чести – так что подумай хорошенько и не спеши отказываться.

– А Хельден? – вырвалось у меня.

Королева едва заметно поморщилась.

– Скажу прямо, твой избранник мне не особенно симпатичен, но я позволю ему остаться в Ульм-Дхаре вместе с тобой, раз уж ты отдала ему свое сердце. Полагаю, вам это только на руку – учитывая вашу опалу у Эолдара…

Конечно, она была права. Укрыться здесь, в неприступных для людей владениях ульмов, – идеальный вариант для нас с Хельденом. И все же что-то мешало мне ответить согласием на щедрое предложение Унфивиэль.

– Нам надо посоветоваться и подумать, – сказала я, переглянувшись с охотником. Тот слегка кивнул в знак одобрения.

– Ты слышал, Энафриэль? – обратилась королева к своему советнику, все это время молча и неподвижно стоявшему у ее трона. – Они подумают!

– Смертные, – философски откликнулся ульм, но его глаза, когда он взглянул на нас с Хельденом, весело блеснули.

– Что ж, ступайте, думайте. – Теперь в мелодичном голосе Унфивиэль звенел лед. – Время у вас есть. Можете пока осмотреть город и убедиться в том, что другого такого места вам не сыскать во всей Грезалии.

– Спасибо, ваше величество. То есть Унфивиэль.

Мы с Хельденом склонились перед ней в поклоне, после чего поспешили покинуть тронный зал, где сам воздух, казалось, дышал арктическим холодом. Выходя, я порадовалась тому, что не взяла с собой Фобоса – вряд ли бы он понравился королеве ульмов, которая и на сопровождавшего меня охотника смотрела, как на какое-то недоразумение природы.

– Ульмы все такие? – шепнула я Хельдену, когда мы вышли из королевского дворца под жаркое летнее солнце.

– Многие, насколько я знаю, – усмехнулся он. – Особенно те, что постарше и познатнее. Вот поэтому предложение Унфивиэль остаться в Ульм-Дхаре меня не очень-то соблазняет. Мне здесь точно не место. Хотя, надо признать, такую красоту редко где еще увидишь…

Тут с ним сложно было поспорить. Перламутрово поблескивающая дорожка, по которой мы шли, петляла между огромных раскидистых деревьев, из которых, как скалы из моря, тянулись к небу белокаменные дома; повсюду журчали фонтаны, пели птицы, цвели диковинного вида цветы. Ульм-Дхар казался сказкой, земным раем, созданным не для смертных, но для высших существ. И сами ульмы, те, что встречались нам по пути, были так прекрасны, что я невольно застеснялась своей «грубой» человеческой внешности – тем более все они неприкрыто глазели на нас.

– Ксандра! Хельден! – окликнул нас знакомый девичий голос, и, обернувшись, мы увидели идущую к нам Теа. Она переоделась в зеленое ульмийское платье, которое невероятно ей шло, и теперь почти ничем не отличалась от «чистокровных» жителей Ульм-Дхара – разве что открытой улыбкой и отсутствием холодности во взгляде.

– Вы уже встали? Я думала, Ксандра проспит до обеда, – обняв нас обоих за плечи, сказала она.

– Мы были у королевы, – ответил ей Хельден.

– И видели твоего отца, – добавила я.

Теа просияла.

– И как он тебе? Правда замечательный?

– Мы почти не общались, но мне он показался очень… приятным ульмом, – осторожно согласилась я. – Вы поладили, как я поняла?

– О да! Он очень обрадовался нашей встрече. Знаете, он ведь так ни на ком и не женился за все эти годы…

– А где Рой? Я думал, он с тобой, – не слишком тактично прервал ее излияния Хельден. Я тут же пихнула его локтем в бок, и он с недоумением уставился на меня.

– Рой пошел узнать насчет завтрака, – фыркнула девушка. – Предлагаю присоединиться к нему. После вчерашней ночи есть хочу – умираю. Заодно поищем Дараха. Ульмы ему, поди, и поспать не дали – как налетели с расспросами…

– Надеюсь, они найдут способ снять с него эти браслеты, – заметила я.

– Обязательно! Разве есть что-то невозможное для ульмов? – засмеялась Теа.

Я еще раз окинула взглядом окружающие нас изумрудные заросли, тенистые дорожки, увитые цветущими растениями многоярусные дома – и покачала головой. Нет, для ульмов в этом мире вряд ли существует что-то невыполнимое.

* * *

Вечером ульмы устроили праздник в честь прибытия почетного гостя – Дараха, а также воссоединения Энафриэля со своей единственной дочерью (пусть и полукровкой). Просторную поляну напротив дворца украсили разноцветными эзалирами и гирляндами из цветов, уставили длинными столами и скамьями; в центре же устроили музыкантов с лютнями, флейтами и арфами. Ульмы ели, пили, затем кружились в танцах и пели песни – в общем, веселились, совсем как обычные люди. Ну, почти.

Отсидев положенное время на почетных местах рядом с королевой, мы с друзьями перебрались поближе к краю поляны, где, усевшись прямо на густой ковер из мягкой кучерявой мрисы (которая, как выяснилось, росла не только в Пустоши), принялись обмениваться новостями. Главным событием было, конечно, освобождение Дараха от зачарованных браслетов – ульмы весь день над ними работали и сумели-таки их снять без вреда для дракона.

– Теперь я снова могу летать и дышать огнем, – поделился с нами радостью Дарах, волосы и кожа которого стали сиять еще ярче. – Обернуться пока не пробовал – решил, сделаю это ночью. И, если получится, завтра же отправлюсь на Небесный остров. Поговорю со своими насчет всего, что происходит в Грезалии, – давно уже нужно навести здесь порядок. И с Бездной, и с монстрами… и с распоясавшимися колдунами.

Он перевел взгляд на нас с Хельденом – мы сидели в обнимку, больше не скрывая своих чувств, – и мягко спросил:

– Ксандра, ты уверена, что не хочешь вернуться домой?

Я не раздумывая кивнула.

– Все, чего я хочу, – остаться с Хельденом и найти место, где мы сможем жить спокойно и мирно, где нас не достанут ни монстры, ни плохие люди. И, конечно, Эолдар с Кораксом.

– Убивать нечисть – моя работа, – со вздохом возразил мне Хельден. – Кто, если не я?

– Не станет нечисти – исчезнет и необходимость в Ночных охотниках, – заметил дракон.

– Ульмы предложили нам остаться в Ульм-Дхаре, – продолжила я, – но мы пока не приняли решение. Здесь волшебно, но… это не совсем то, что нам нужно.

– А я бы остался, – мечтательно протянул Рой, переплетая свои пальцы с пальцами Теа. И когда эти двое успели так сблизиться? – Ульмы не так плохи, если узнать их поближе.

– Особенно некоторые, – со смешком поддел его Хельден. – Так, значит, ты решил завязать с нашим делом и остепениться?

– Я думал, ты тоже.

– Послушайте, – встрял в их перепалку Дарах. – Есть еще один вариант. Я могу замолвить за Ксандру и Хельдена слово перед сородичами – и, быть может, им разрешат поселиться на Небесном острове. Они, в конце концов, мне жизнь спасли. Я бы ведь рано или поздно зачах там, в плену…

– Серьезно? – Я переглянулась с Хельденом.

– Почему нет? Обещать, конечно, не могу, но сделаю все возможное. Вы могли бы пожить там хотя бы временно, пока… пока в Западе все не уляжется. Небесный остров не уступает, а то и превосходит красотой Ульм-Дхар – вам там наверняка понравится.

– А что – эта идея совсем неплоха, – подумав, ответил Хельден. – Поговори со своим народом, Дарах. Мы будем ждать твоего возращения здесь. И спасибо тебе.

– Пока не за что, – расплылся в широкой улыбке тот.

Мы еще немного поболтали на общие темы, потягивая из своих кубков терпкое ягодное вино. Затем Фобос, все это время сидевший у меня на плече, сорвался и куда-то ускакал, а Теа потащила Роя танцевать. Дарах под каким-то предлогом тоже поспешил удалиться, и мы с Хельденом остались одни.

– Чудесная ночь, – заметила я, любуясь зависшими над поляной цветными огоньками эзалиров. Высоко над ними в бездонном небе висела почти полная луна в окружении гроздьев звезд, среди которых, вполне возможно, пряталось бессчетное количество неведомых нам обитаемых миров.

Хельден кивнул с каким-то непонятным выражением лица, а затем вдруг поднялся на ноги и потянул меня за собой.

– Давай сбежим от всех, – шепнул он, когда я прижалась к его плечу.

И мы рука об руку зашагали прочь от поляны с ее музыкой, смехом и танцующими ульмами в самую гущу ночного леса, раскинувшегося недалеко от дворца. К моему удивлению, здесь было довольно светло: сверху, сквозь кружево листвы, струился бледный свет луны и звезд, зеленовато мерцали облепившие стволы деревьев грибы, среди зарослей то и дело мелькали искорки светляков. Я словно попала в сказку – с волшебным лесом, эльфами и прекрасным принцем, подарившим мне свое сердце. Правда, Хельдену больше подходила роль заколдованного чудовища, но разве имеют значение подобные мелочи?

– Смотри, – неожиданно произнес охотник, останавливаясь и показывая куда-то вперед.

Я осторожно выглянула из-за преградившего нам дорогу дерева и обомлела: там, на берегу небольшого озерца, стояло несколько оленей с белоснежной, серебрящейся в лунных лучах шерсткой. Это были самки с парой детенышей; услышав нас, они оторвались от воды и повернули к нам длинные мордочки, совершенно не выказывая страха. Огромные темные глаза смотрели так доверчиво, что у меня невольно встал комок в горле. Медленно и осторожно я вышла из-за дерева и направилась к ним, испытывая странное чувство дежавю. Все это уже недавно было: я, Хельден, лес, грациозная косуля с детской доверчивостью во взгляде…

Я протянула к ближайшему олененку раскрытую ладонь, и он смешно ткнулся в нее влажным носом, словно ища угощение.

– Прости, – пробормотала я, – у меня для тебя ничего нет.

Олени окружили меня, внимательно и с любопытством рассматривая; я же гладила их по серебристым, будто припорошенным инеем бокам и спинам и обмирала от счастья. Потом к нам подошел Хельден, и животные неторопливо двинулись прочь, чтобы спустя минуту растаять среди призрачных лесных теней.

– Быть может, нам и стоит остаться в Ульм-Дхаре, – произнес охотник, глядя на меня своими красновато вспыхивающими в полутьме глазами. – Ты вся сияла, пока их гладила…

– Я сияю, потому что счастлива. Потому что ты со мной, – ответила я и, привстав на цыпочки, поцеловала его.

Его губы еще хранили терпковатый привкус вина – целовать их было упоительно сладко. Его волосы и кожа пахли душистыми травами, мхом, древесной корой – всем тем, что я так любила. Его руки были сильными и требовательными, и от их прикосновений внутри меня разгорался огонь. Огонь, который – я чувствовала – полыхал и в нем.

Зарычав, Хельден легко поднял меня на руки и отнес под сень склонившихся к воде ив, где осторожно уложил на мягкий травяной ковер. Наши губы вновь соединились, тела прижались друг к другу. Мои пальцы заскользили по рубашке Хельдена, пытаясь ее расстегнуть, и он на мгновение прервал поцелуй, навис надо мной, пытливо глядя в глаза.

– Ты… уверена? Я не хочу вновь причинить тебе боль…

– Ты не причинишь, – выдохнула я, вновь притягивая его к себе.

И он перестал себя сдерживать. Дернул шнуровку на моем платье так, что она жалобно затрещала, и, освободив меня от одежды, нетерпеливо стащил через голову и свою рубашку. Глядя на него снизу вверх, я замерла от восхищения: сейчас, в призрачном ночном свете, со своим совершенным телом и разметавшимися по плечам темными волнами волос, он казался божеством, сошедшим с небес на землю.

Удивительно, но и Хельден смотрел на меня с откровенным удовольствием.

– Ты прекрасна, – шепнул он, вновь склоняясь надо мной.

Его горячие губы заскользили по моей шее, добрались до груди, и я застонала, вцепившись пальцами в его волосы. Только бы сохранить рассудок, только бы не потерять над собой контроль и не обжечь Хельдена снова, билась в голове одна-единственная мысль. А руки, пробежавшись по спине охотника, уже стаскивали с него штаны, оставшиеся последним препятствием между нашими обнаженными телами. Хорошо хоть меч он сегодня не взял с собой – впервые на моей памяти.

Хельден помог мне, одним движением сбросив с себя остатки одежды, и мучительно долгое, сладкое мгновение мы смотрели друг другу в глаза, словно пытаясь запомнить, впитать в себя этот момент.

– Я люблю тебя, – неожиданно произнес мой мужчина, и мое ответное «люблю» растворилось в очередном яростном поцелуе.

Дикое, непреодолимое желание завладело нами обоими, и не было больше ни сил, ни причин ему сопротивляться. Хельден забыл о своем проклятии, я – о рвущемся наружу огне, и мы наконец стали единым целым. Время исчезло, окружающий мир поглотило сияние звезд, и все, что осталось, – наши бьющиеся в унисон сердца и тела, сплетенные в порыве страсти.

После мы лежали рядышком на примятой траве, тяжело дыша и глядя в ночное небо сквозь ветви ивы, и по лицам нашим блуждали глупые счастливые улыбки. Моя кровь осталась при мне, и на коже Хельдена не появилось ни одного ожога – хотя все это время и он, и я едва ли отдавали себе отчет в своих действиях.

– Видишь – ничего страшного не произошло, – заметила я, легонько щелкнув охотника по кончику носа.

Он мгновенно перевернулся, навалился на меня, пригвоздив мои запястья к земле. Шутливо прорычал в лицо, обнажив острые белые клыки:

– А могло бы! Знаешь, как упоительно вкусно пахнет твоя кровь?

Вместо ответа я потянулась к нему и игриво прикусила его нижнюю губу.

Удивительно, но оказалось, что мы не так уж и устали и вполне способны на новые любовные подвиги. Только теперь все происходило медленнее, нежнее, вдумчивее; мы наслаждались каждой секундой близости и никак не могли насытиться друг другом.

– Надеюсь, нас никто не видел и не слышал, – пробормотала я некоторое время спустя, обессиленно лежа на груди охотника. – Неудобно будет перед ульмами…

– Пусть завидуют, – самодовольно пожал плечами Хельден, и я засмеялась, шлепнув его по руке.

– Боюсь, если мы будем продолжать в том же духе, они передумают нас здесь оставлять.

– Ну и ладно. Даже если у Дараха ничего не получится, я найду место, где мы будем счастливы вдвоем, – обещаю.

С минуту он ласково гладил меня по обнаженной спине, затем тихо спросил:

– Ты точно не будешь жалеть, что выбрала меня, а не свой мир?

– Я знаю наверняка лишь то, что не смогу жить без тебя ни в одном из миров, – серьезно ответила я. – Конечно, мне не хватает моего дома и семьи, но я бы не осталась там, зная, что никогда больше тебя не увижу. Скажи, – я приподнялась на локте, заглядывая ему в лицо, – а ты бы отправился со мной в мой мир, если бы Дарах смог нас туда отправить? Не навсегда, на время?

– Почему нет? Это было бы даже… интересно. Путешествовать вместе по мирам, узнавать новое… Но только если там не опасно, – нахмурился Хельден. – Мне теперь есть что терять, и рисковать твоей жизнью я не намерен.

– Ох, Хельден! – только и сказала я, утыкаясь носом в его шею.

Мы еще долго оставались вдвоем на берегу озера, рассеченного надвое лунной дорожкой, разговаривая обо всем на свете, строя планы на будущее или просто целуясь, и я желала лишь одного – чтобы эта ночь длилась вечно. Подумать только – еще недавно я пеняла на судьбу, забросившую меня в чужой пугающий мир, а он подарил мне все то, о чем я раньше могла лишь мечтать. Уникальную силу, друзей, приключения… настоящую любовь.

– Как хорошо, что вы с Роем тогда убедили меня пойти с вами, – прошептала я, уютно устроившись в объятиях Хельдена, и он в ответ лишь крепче прижал меня к себе.

Да, пути судьбы неисповедимы, но всегда ведут в нужном направлении – это я теперь знала точно.