Глава 9

Когда я, переодевшись в сорочку, уже готовилась лечь, ко мне неожиданно заглянул Хельден. Обошел всю мою небольшую комнату, высунулся из окна, затем проверил, насколько крепко оно закрывается, но даже после этого, похоже, не успокоился.

– Думаешь, он знает, где мы остановились? – спросила я, сидя на кровати и наблюдая за его действиями. А еще – украдкой любуясь кошачьей грацией его движений, статной фигурой, рассыпавшимися по плечам темными волосами, еще влажными после недавно принятой ванны. Сейчас, без привычного оружия, в полурасстегнутой рубашке с небрежно закатанными рукавами, он выглядел так… по-домашнему. И только глаза, отливающие красным в полутьме, напоминали, что передо мной – опасный хищник.

– Вполне вероятно, – кивнул охотник. – Но я его почую, сунься он к нам слишком близко. Да и ты, думаю, тоже.

– Что, если нам выйти ночью в город и прочесать улицы? Может, удастся его к себе подманить?

– Не будь тебя с нами, я бы, возможно, так и поступил. Но я не хочу рисковать твоей жизнью.

– У меня есть огонь, – напомнила я, раскрывая перед ним ладонь с танцующим в ее центре язычком пламени.

В следующее мгновение я каким-то образом оказалась прижатой спиной к кровати, не в силах пошевелиться под тяжестью навалившегося сверху Хельдена.

– А у него – скорость и сила, – почти прорычал он в мое изумленное лицо. – Не забывай о том, с кем имеешь дело!

Я лишь молча сглотнула, скорее ошеломленная, чем напуганная его внезапным нападением. Да, я могла бы сейчас заставить огонь вырваться из каждой поры моего тела, причинить Хельдену боль, показать, что не так уж я и беззащитна, но… Неожиданно поняла, что мне безумно нравится лежать вот так, задыхаясь под весом его тела, ощущая его сильные руки на своих запястьях, вдыхая душистый аромат его волос. И даже клыки, обнажившиеся в нарочито широком оскале, подействовали на меня возбуждающе.

Кошачьи зрачки Хельдена расширились, затуманившийся взгляд медленно скользнул от моего лица к шее. Точно завороженный, он подался вперед, и я зажмурилась, ожидая укуса. Но пригвоздившая меня к кровати тяжесть вдруг исчезла, и, открыв глаза, я увидела охотника в противоположном конце комнаты. И сама не поняла, что ощутила первым – облегчение или разочарование.

– Закрой окно, спи чутко и зови меня при любом подозрительном звуке, – сурово велел Хельден, разворачиваясь к двери.

– Закрыть окно? В такую жару?! – Я так и подпрыгнула на кровати. – Да и Фобос опять где-то шастает – как он попадет обратно?

– Ты так ничего и не поняла, да? – Он со вздохом обернулся.

– Останься, – нарочито равнодушно пожала я плечами. – Так ты точно будешь спокоен насчет моей безопасности. Кровать здесь большая – нам не будет тесно вдвоем.

Мое предложение явно привело Хельдена в замешательство. Наверное, после устроенного им маленького представления он ожидал от меня несколько другой реакции… или дело в его собственных хищных инстинктах, просыпающихся рядом со мной?

– Ты не слишком печешься о своей репутации, верно? – усмехнулся он наконец.

– О какой еще репутации? Я не невинная девица на выданье, а будущая охотница, к тому же пришедшая из другого мира, где царят совершенно иные нравы. А ты – мой друг, которому я доверяю. Рядом с тобой мне не будет страшно, Хельден.

– До чего же ты чудна́я, Ксандра…

– Какая есть.

На самом деле я и сама была ошеломлена своим поведением. Где та не уверенная в себе, робкая простушка, вечно стремящаяся угодить родне и прячущаяся в тени своего мужа? Разве та Саша осмелилась бы вступить в бой с мурдисами, отправиться в опасное путешествие с двумя почти незнакомыми мужчинами и предложить одному из них остаться с ней на ночь, при этом в глубине души надеясь на нечто большее, чем просто сон в одной постели? Конечно нет! Но той Саши больше не было. Теперь я – Ксандра, обладающая великой силой и граничащей с безрассудством храбростью.

Слабоумие и отвага, как я и сказала.

– Хорошо, – неожиданно мягко произнес охотник. – Я останусь. Хотя должен предупредить тебя, что рядом со мной ты тоже подвергаешься определенному риску…

– Быть укушенной? Я не стану тебя дразнить, если ты об этом. Как ты вообще спишь с обычными женщинами? – спросила я прежде, чем успела подумать.

– Обычные женщины не будят во мне таких чувств, как ты, – так же импульсивно выпалил Хельден, и мы оба замолчали, с легким смущением глядя друг на друга.

Да, между нами определенно искрит, думала я, когда, потушив свет, мы забрались под тонкое одеяло и демонстративно повернулись друг к другу спиной. Перед этим Хельден сходил к себе за мечом, который положил у кровати со своей стороны; я же, следуя его примеру, засунула под подушку купленный мне Роем кинжал. Хотя куда больше полагалась на свою способность управлять огнем: ею я по крайней мере умела пользоваться.

– Хельден, – тихо окликнула я охотника несколько минут спустя, слыша по его дыханию, что он не спит.

– Мм?

– Зачем, как думаешь, этот мурдис оставляет тела своих жертв на виду? Если его цель – мы, не проще ли ему затаиться, чтобы напасть на нас неожиданно?

Охотник завозился, поворачиваясь ко мне лицом, и я последовала его примеру; теперь мы вновь смотрели друг другу в глаза.

– Возможно, это игра, – подумав, сказал Хельден. – Вызов. Мурдисы это любят. Или, что вероятнее, таким образом он хочет заставить нас задержаться в Кривене – ведь мы обязаны уничтожить нечисть, угрожающую жизни горожан.

– А это не может быть какой-то «заезжий» мурдис, вообще никак с нами не связанный? Просто не считающий нужным прятаться?

– Вряд ли. Во-первых, настолько неблагоразумные обращенные долго среди людей не живут. Во-вторых, им не нужно пить человеческую кровь так часто. А тела находят каждый день… Нет, эти жертвы – явно обращение к нам, охотникам.

– Может, в этом и заключается их месть? Убивать людей прямо у охотников перед носом, зная, что они не смогут помешать? – нахмурившись, выдвинула я еще одно предположение.

– Было бы неплохо, если так. Потому что мы все равно его выследим и уничтожим. Но если его план простирается куда дальше…

Хельден не договорил, но все было понятно и без слов. Несмотря на то что ночь выдалась по-летнему теплой, даже жаркой, я поежилась, и, заметив это, охотник протянул руку и успокаивающе погладил меня по щеке. Заправил выбившуюся из косы прядь мне за ухо, нежно очертил кончиками пальцев контур моей шеи. Я затаила дыхание, но он уже отодвинулся, убрав руку, и пробормотал, закрывая красновато мерцающие в полутьме глаза:

– Спокойных снов, Ксандра. Не бойся – я буду рядом.

– И тебе сладких снов!

Вопреки моим стараниям, это прозвучало по-детски сердито.

…Мои сны были полны тьмы и тумана, плотным белым покрывалом стлавшегося над бесконечной мрисой. Я брела по ней, ощущая прикосновение мокрых травинок к босым ногам, и звала Хельдена, но мой голос тонул, терялся в этом почти осязаемом белесом море. И вдруг из тумана прямо передо мной показалась Висса; она стояла, бессильно уронив руки вдоль тела, и смотрела на меня грустно и встревоженно. Вот она подняла руку, указывая куда-то мне за спину, и губы ее зашевелились – совершенно беззвучно в этой жуткой глухой тишине.

– Уезжай… поскорее… – наконец донеслись до меня едва различимые слова.

А в следующую секунду за плечом Виссы вспыхнули красным два хищных глаза и проступили очертания уродливой темной фигуры с занесенной когтистой рукой…

– Мурдис! – закричала я что было сил, бросаясь к изгнаннице.

Но опоздала: схватив несчастную за горло, хищник утащил ее в туман, в котором оба растворились без следа, точно бесплотные призраки. А я проснулась и села в кровати, унимая рвущийся из груди крик.

– Тише, тише, – прошептал тут же оказавшийся рядом Хельден, заключая меня в объятия. – Это всего лишь плохой сон…

Я прижалась лбом к его плечу, все еще дрожа, чувствуя сырость ночного тумана на своей коже. До чего же реалистичный сон! И этот мурдис…

– Все хорошо, – низкий, чуть хрипловатый голос охотника странным образом успокаивал. – Опасности рядом нет, я бы почувствовал. Спи, Ксандра. Я с тобой…

Кажется, я задремала еще до того, как он опустил меня обратно на подушку.

На этот раз спала я без всяких кошмаров и проснулась лишь однажды от сердитого фырканья Фобоса, который, вернувшись со своей ночной прогулки, обнаружил, что его половина кровати занята не желающим двигаться мужским телом. Пришлось зверьку втиснуться между мной и стеной, и вскоре его сопение уже вторило ровному дыханию Хельдена. Вместе с долетающими из окна трелями сверчков это убаюкивало лучше всякой колыбельной.

Странно – где-то там, в темноте, быть может, совсем рядом, бродил жаждущий человеческой крови монстр, а мне не было до него дела. И даже тоска по родному миру в ту ночь не терзала мое сердце. Потому что здесь, в уютных объятиях охотника, я вдруг почувствовала себя как дома…

* * *

Я стояла перед большим тусклым зеркалом в шатре Одиса и с интересом рассматривала свое отражение. Полупрозрачная темная мантия с капюшоном, усыпанная крупными синими блестками, прекрасно сочеталась с тем платьем, что мы с Роем купили на рынке. Лицо же скрывала изящная полумаска, а прорези для глаз были закрыты той же тончайшей тканью. В ней я могла не опасаться привлечь ненужное внимание к своим глазам, утрачивающим человеческий вид в моменты выплеска силы, – и при этом сама видела все. Правда, губы пришлось накрасить очень ярко, даже кричаще, на мой взгляд.

«Нужно же хоть что-то показать зрителям, если уж нам приходится прятать такое хорошенькое личико», – проворчал на мои возражения Одис. И теперь я сама на себя не была похожа. Впрочем, оно и к лучшему.

Весь предыдущий день прошел в хлопотах. Утром, оставив меня в таверне, охотники прошлись по местам убийств, пытаясь обнаружить хоть какие-то зацепки, затем побывали на главной площади, где полным ходом шли приготовления к празднику. А ближе к вечеру, отправив напарника знакомиться с приусом, Хельден сопроводил меня к Одису, чтобы я могла отрепетировать свое выступление и согласовать все необходимые детали.

– Мне эта затея не по душе, – в очередной раз проворчал охотник, когда, управившись со всеми делами, мы вместе возвращались в «Драконье гнездо».

– Что ты мне предлагаешь? Остаться в таверне, пока вы с Роем будете охранять приуса на празднике? Там я точно не буду в безопасности. Или возьмете меня с собой? Так я и так буду рядом во время выступления… – Я пожала плечами.

– Ты будешь на виду. И израсходуешь всю свою силу на фокусы.

– Не всю, Хельден! Это всего лишь трюки, не требующие особых усилий. Пойми, мне надоело сидеть у вас на шее бесполезным кулем. Я тоже хочу что-то делать!

– Ты делаешь, когда вместе с нами истребляешь нечисть, – возразил он. – И к тому же ты не сидишь у нас на шее – мы просто тебе помогаем. Временно. Ты ведь всего неделю с нами, Ксандра!

– Целую неделю. И я хочу сама зарабатывать себе на жизнь. Ну, хотя бы на какие-то мелочи… Понимаешь?

Хельден лишь вздохнул, приобняв меня за плечи, но спорить больше не стал.

Рой явился в таверну позже нас, улыбаясь от уха до уха: у приуса он встретил его близкого друга и доверенное лицо, дана Мортиаса, а вместе с ним – и прекрасную Теа. За ужином в почти пустом обеденном зале охотник без умолку расписывал нам достоинства своей новой зазнобы, забывая есть и едва обращая внимание на выпивку. По заметному удивлению на лице Хельдена я сделала вывод, что на этот раз чувства блондина весьма серьезны.

Что ж, оставалось надеяться, что увлечение ульмийкой (точнее, полуульмийкой) не помешает Рою выполнять свою работу на предстоящем празднике.

Сейчас, стоя перед зеркалом в причудливом, но на удивление идущем мне наряде, я нервно покусывала нижнюю губу, волнуясь и одновременно испытывая легкий страх при мысли о затаившемся где-то снаружи мурдисе. Успею ли я обрушить на него свой огонь, если он внезапно на меня нападет? Успеет ли Хельден его остановить? Достаточно ведь одной капли крови чудовища, чтобы… чтобы я…

Полог шатра бесшумно приподнялся, впуская внутрь Хельдена. Увидев меня в «сценическом образе», он на мгновение застыл, и в глубине его глаз тускло вспыхнули алые искры.

– Ты и впрямь похожа на колдунью, – наконец заметил он негромко. – Прекрасную и загадочную.

– С… спасибо. – Я смущенно поправила слегка жмущую мне маску. – Надеюсь, я саму себя не подпалю – вот будет веселья…

– Не переживай. Магический огонь не может причинить вреда своему хозяину. Ни ты, ни твоя одежда не пострадаете.

– Да я знаю, просто… пытаюсь пошутить. Слегка нервничаю, знаешь ли.

– Все будет хорошо. Уверен, ты их всех поразишь.

Выступление артистов Одиса открывало праздник в честь Дня города, и мне это было на руку: не хотелось пропустить остальное веселье, обещавшее длиться до поздней ночи. Представление уже шло полным ходом; с улицы доносились звуки музыки, смех и аплодисменты зрителей, заполнивших площадь, невзирая на грозящую им опасность в лице мурдиса. А ведь в толпе и праздничной суматохе, среди неясных теней, которые не могли полностью рассеять даже магические светильники, было так легко затеряться… Впрочем, Хельден уверял, что почует обращенного, подойди он к площади слишком близко, – и, если верить ему, пока все было спокойно.

– Я буду все время рядом, за занавесом, – добавил, шагнув ко мне вплотную, охотник. – Не бойся.

– С тобой мне ничего не страшно, – совершенно искренне ответила я.

Несколько мгновений мы смотрели друг другу в глаза, и мне казалось, между нами потрескивает воздух. Затем мне на плечо откуда-то спрыгнул Фобос (этим вечером он наотрез отказался оставаться в таверне), и очарование момента исчезло. Вздохнув, я потрепала ревниво фыркающего зверька по холке, после чего нащупала рукоять висящего на моем поясе кинжала и решительно двинулась к выходу. Пора.

Мы взошли на помост, разделенный надвое тяжелым темным занавесом, и я ссадила фурса на заваленный каким-то тряпьем сундук, велев сидеть тихо. А через несколько минут на сцене показался Одис, с непривычной тщательностью причесанный и разодетый в переливающийся всеми цветами радуги костюм.

– А теперь, достопочтимые жители Кривена, вас ждет невероятное представление! – прогремел он, воздев к небу пухлые руки. – Настоящая магия, подвластная немногим, – магия огня! Специально ради праздника нас почтила своим присутствием могущественная колдунья, имени которой я назвать не могу. И она покажет вам зрелище, вспоминать которое вы будете долгие годы! Ита-а-ак, встречайте сильнейшую и прекраснейшую заклинательницу огня во всем Западе!

Да уж. Таланта конферансье Одису было не занимать.

Публика, раззадоренная столь пламенной речью, одобрительно взревела, и я на негнущихся ногах шагнула вперед.

– Удачи! – пожелал мне Хельден, отводя в сторону край занавеса.

Я коротко кивнула и, выдавив широкую улыбку («Не забывай улыбаться, девочка!» – напутствовал меня перед началом праздника Одис), вышла на сцену.

Висящие над помостом эзалиры сначала ярко вспыхнули, позволяя зрителям как следует меня рассмотреть, а затем стали медленно гаснуть вместе с теми, что освещали остальную площадь. Фокусы с огнем требовали хотя бы частичной темноты, и спустя минуту она окутала замершую в предвкушении толпу горожан и окруженные охраной места для знати, где устроился приус со своей свитой. Лишь цветные праздничные гирлянды продолжали мягко мерцать в полумраке, подпитываемые магической энергией, да из окон окружающих домов кое-где лился приглушенный свет.

В наступившей тишине, чувствуя сотни устремленных на меня взглядов, я вытянула перед собой руки ладонями кверху, и через секунду толпа ахнула при виде распустившихся в них огненных цветков. Выдохнув, я сфокусировалась на своей силе, и все остальное вдруг перестало существовать – были лишь я да пламя, прекрасное, неукротимое, но, как всегда, послушное моей воле. Я заставляла его сворачиваться в клубки и крутиться вокруг меня, взметаться к небу ревущими столбами, превращаться в маленькие танцующие вихри и оплетать мои руки причудливыми стеблями, приводя публику в детский восторг. А в завершение своего выступления я, вспомнив волшебный фейерверк Гэндальфа[8], соткала из огня огромного дракона, который, поначалу взвившись ввысь, камнем упал вниз и, расправив пылающие крылья, пролетел над площадью, едва не касаясь брюхом макушек собравшихся. Не долетев всего нескольких метров до того места, где сидел дан Ягуш, дракон вспыхнул и рассыпался ярким снопом искр, вызвав оглушительный рев толпы и бурный шквал аплодисментов. И даже сам приус – высокий худощавый мужчина с коротким ежиком седых волос – привстал со своего кресла и принялся рукоплескать мне, явно впечатленный увиденным представлением. Его примеру последовал сидевший рядом дан Мортиас и еще несколько незнакомых мне богато одетых людей, и я поклонилась в ответ, благодаря их и всех присутствующих горожан за внимание.

Эзалиры вокруг замерцали, вновь разгораясь, но свет почему-то так и не зажегся. А затем я увидела, как выпущенная словно из ниоткуда стрела вонзилась аккурат в лоб дану Мортиасу и тот повалился на руки подскочившей к нему Теа. Еще одна едва не поразила самого приуса, но его спас Рой, успевший прикрыть их обоих своим силовым полем. Поднялась суматоха; стража окружила лордов, заметались, с испуганными криками бросившись врассыпную, люди… В следующее мгновение ту часть площади, где оставался со своей охраной приус, а также Рой и Теа, стремительно заволокло густым черным дымом, настолько плотным, что он казался почти осязаемым – и разглядеть в нем что-либо было совершенно невозможно.

– Зараза! – ругнулся выросший рядом со мной Хельден.

Из-за его спины показалась бледная физиономия Одиса, который, окинув быстрым взглядом происходящее внизу, пробормотал что-то куда более нецензурное и тут же скрылся за занавесом. М-да, храбростью, в отличие от артистических способностей, толстяк явно не мог похвалиться. Хотя можно ли его в этом винить? Я и сама ощутила, как по спине прокатилась холодная волна страха.

– Что происходит? – Я глянула на охотника. – Разве мурдисы на такое способны?

– Мурдисы – нет. А вот колдуны – вполне, – скрипнул тот зубами.

– Значит… – начала я, но Хельден вдруг схватил меня за руку, да так крепко, что я едва не вскрикнула от боли.

– Он здесь.

Проследив за его взглядом, я увидела на крыше одного из домов, окружающих площадь, высокую сутулую фигуру в черном плаще. Это был, судя по всему, мужчина; он стоял у самого края, глядя, как мне показалось, в нашу сторону, и на руках у него безжизненной куклой висело тело девушки в светлом платье. Словно поняв, что его заметили, он неторопливо повернулся к нам спиной и, продолжая прижимать к себе свою жертву, зашагал вниз по скату крыши. Двигался он при этом с такой ловкостью, словно под ногами у него была ровная земля.

– Это он, мурдис! – Зрачки Хельдена расплылись чуть ли не на всю радужку, сияющую красным огнем, и выглядело это по-настоящему пугающе.

Он схватил меня за плечи и выпалил не терпящим возражений тоном:

– Спрячься и жди меня здесь, Ксандра! Я догоню его в один миг – и сразу вернусь. Но ты должна сидеть в укрытии и не высовываться! Жги любого, кто к тебе приблизится! Ты меня поняла? Обещаешь?

Охотник хорошенько встряхнул меня, и я поспешно закивала, боясь, что он попросту оторвет мне голову. Тогда он толкнул меня к занавесу, а сам спрыгнул с помоста вниз… и я успела разглядеть лишь смазанную тень, с невероятной скоростью пронесшуюся мимо.

«Догони его, Хельден! – мысленно крикнула я вдогонку. – Догони – и убей!»