Глава 10

Я плотно задернула за собой края занавеса, словно он мог меня от чего-то защитить, и застыла в одиночестве посреди погруженного в полутьму помоста. Со стороны площади по-прежнему доносились испуганные крики, шум и ругань стражи, а от шатров позади меня, где, наверное, укрылись люди Одиса, долетал чей-то плач и встревоженное ржание лошадей. Нервы натянулись до предела, и я едва не закричала от неожиданности, когда откуда-то сбоку ко мне метнулся маленький сгусток тьмы.

– Фобос! – выдохнула я с облегчением, услышав знакомое попискивание. Я и забыла, что оставила зверька здесь. Что ж, вместе будет не так страшно…

Засунув фурса себе за пазуху, я сдернула с лица маску и уселась на сундук, напряженно вслушиваясь в окружающие звуки и с досадой осознавая, что все-таки израсходовала на представление намного больше энергии, чем собиралась. Тело охватила знакомая противная слабость, голова слегка кружилась. Ну ничего – для самозащиты сил еще достаточно.

Так прошло несколько минут, а затем Фобос вдруг с глухим рычанием зашевелился под моей мантией, и я вскочила, тоже ощутив чье-то близкое – и явно опасное – присутствие. Язычки огня с готовностью вспыхнули на кончиках пальцев, но нападать на меня никто не спешил. Напрасно я вертела головой, пытаясь разглядеть крадущегося сквозь темноту врага: здесь, с обратной стороны помоста, его точно не было. Поколебавшись, я бесшумно скользнула к занавесу, чтобы взглянуть из-за него на площадь, и тут вокруг меня внезапно замерцало невесть откуда взявшееся облако золотистой пыльцы. Невольно вдохнув ее, я чихнула, потом еще раз и еще – а спустя секунду почувствовала, как веки стремительно наливаются свинцовой тяжестью.

– Что за… – пробормотала я, прежде чем рухнуть на сколоченный из деревянных досок пол.

Вокруг вдруг стало подозрительно тихо, и в этой тишине я отчетливо расслышала уверенно приближающиеся шаги. Попыталась приподняться, призвать на помощь свой огонь, но тело, как и моя сила, просто отказывалось слушаться. Что за черт? Неужели колдовство?

Перед глазами все поплыло, и я так и не сумела рассмотреть лицо склонившегося надо мной человека. А потом окружающий мир и вовсе заволокла непроглядная чернота.

* * *

Пришла я в себя так же внезапно, как и лишилась чувств. Сознание просто вынырнуло из омута забытья, и вокруг проступила странная, расплывчатая, как пейзаж за мокрым от дождя окном, реальность.

Судя по всему, я находилась в каком-то подземном помещении, настолько просторном, что его стены и потолок терялись в густом полумраке. Пахло сыростью, стоячим воздухом и чем-то еще более неприятным, смутно знакомым… Дохлятиной? Давней засохшей кровью? Да, чем-то в этом роде – и, хотя запах был довольно слабым, меня слегка замутило.

Проморгавшись, я обнаружила себя лежащей на холодном каменном полу со связанными за спиной руками. Напротив, в самом центре подвала, освещенном парящим в воздухе эзалиром, стоял стул, с которого буквально свисала бесчувственная девушка в светло-сером платье – кажется, та самая, которую я видела на крыше в руках мурдиса. Ее белокурая голова была безвольно запрокинута, по шее змеилась струйка крови, уже пропитавшая ворот платья. А чуть поодаль я увидела распластавшегося на земле и не подающего признаков жизни Хельдена, от щиколоток которого убегала в темноту толстая железная цепь.

– Хельден! – просипела я, пытаясь приподняться на локте. Непростая задача, когда запястья стянуты вместе за спиной.

– А, очнулась, – тут же проскрипел из полутьмы чей-то голос, и в круг света мягко шагнула высокая сухощавая фигура. Мурдис!

Он по-прежнему кутался в длинный черный плащ, но сейчас капюшон был спущен и не мешал рассмотреть его лицо – острое, скуластое, с запавшими щеками и болезненно бледной кожей. Гладкие темные волосы собраны в хвост, красные глаза тускло тлеют, точно угли в догорающем костре. Сложно определить возраст: морщин и седины не наблюдалось, но взгляд принадлежал существу, уже долгие годы бродящему под луной. Убийце.

– Можешь не пытаться пробудить свой огонь, – продолжил мурдис, обнажив в усмешке длинные острые клыки. – Снадобье, что дал тебе мой друг-колдун, на время лишило тебя твоей силы. Ну ничего – когда ты станешь одной из нас, сможешь использовать свой дар, сколько и как захочешь…

– Мечтай, – выдавила я, все-таки сумев принять сидячее положение.

Перед глазами все еще немного плыло – должно быть, так действовало пресловутое «снадобье», – но с каждой секундой мне становилось легче, и это вселяло надежду.

– Мне нравится твой настрой, Ксандра, – вновь ухмыльнулся монстр. – Однако я не представился. Меня зовут Аргхул, а это – мой верный соратник Джаретт, колдун, что помог вас пленить.

И мурдис небрежно кивнул на одетого во все черное мужчину, мрачного, худого, лет сорока пяти на вид, который словно из ниоткуда возник позади стула с несчастной девушкой. В руках он держал меч Хельдена.

– Колдун помогает мурдису? – Я удивленно приподняла бровь.

На самом деле мне были глубоко безразличны их отношения: все мои мысли сейчас вертелись вокруг Хельдена и способа спасти нас обоих, но нужно было потянуть время. Глядишь, охотник очнется и сумеет освободиться или моя сила таки вырвется на волю… Пока что, как я ни старалась воззвать к ней, не получалось создать даже крошечный язычок пламени.

– Ты, наверное, слышала, что обратить колдуна невозможно, – с готовностью ответил мне Аргхул. – Так вот, Джаретт уже много лет работает над средством, которое позволит наделить колдуна силой и бессмертием мурдиса и при этом сохранит – и даже приумножит – его собственную магическую энергию. Пока что ему удалось создать эликсир на основе крови мурдисов, дарующий любому человеку удивительное здоровье и долголетие. Правда, принимать этот эликсир необходимо довольно часто… И в этом Джаретту помогаю я, обеспечивая его своей кровью. Он же, в свою очередь, оказывает мне услуги магического характера.

– Так это он убил дана Мортиаса и наслал на остальных черный дым? – догадалась я.

– Верно. Стрела была зачарована. А дым понадобился, чтобы посеять панику и отвлечь внимание охраны и Роя от вас с Хельденом.

– Как тебе удалось справиться с Хельденом? – А вот это мне действительно хотелось знать.

– А ты всерьез считала его непобедимым? – Мурдис смерил меня насмешливым взглядом. – Вот и Хельдена подвела его самоуверенность. Он положился на свою силу, на способность передвигаться со скоростью ветра, но она не спасла его от арбалетного болта из мистгааля, к которому так чувствительны создания ночи. А уж если добавить к нему магическое снадобье, лишающее людей вроде тебя и Хельдена их силы… – Он красноречиво оглянулся на охотника.

– Никогда не слышала о таких снадобьях.

– Конечно, не слышала. Никто не слышал. Это одна из последних разработок Джаретта, и она, вне всяких сомнений, славно послужит моему народу. Как и твоя сила, моя милая девочка.

Я с ненавистью посмотрела на колдуна, но мой взгляд разбился о маску полной невозмутимости на его лице. Только уголки тонких губ слегка дрогнули в самодовольной усмешке. О, как мне сейчас хотелось стереть ее, уничтожить вместе с самим Джареттом, обрушив на него ревущий шквал своего огня! На мгновение показалось, что кожа на моих ладонях потеплела, и я постаралась успокоиться, сконцентрироваться на этом обнадеживающем ощущении. А потом тихо застонал, приходя в себя, Хельден, и мое внимание переключилось на него. Господи, хоть бы он сумел сорвать с себя кандалы и пробудить свою силу! Он ведь не человек, он может больше, намного больше других охотников…

Хельден рывком сел, тряхнул головой, словно отгоняя остатки морока. Только сейчас я разглядела натекшую на пол под ним лужу крови, не слишком заметной на темной ткани его рубашки. Судя по всему, рану он получил довольно серьезную.

Взгляд охотника быстро обежал помещение и впился в мое лицо.

– Ксандра! – В его голосе явственно слышались ярость и боль. – Ты в порядке?

– О, мы не причинили ей вреда, будь уверен, – опередив меня, ответил Аргхул. – Хорошо, что ты пришел в себя: королева хотела, чтобы ты лично увидел, как Ксандра присоединится к нам.

В глазах Хельдена полыхнуло алое пламя. Зарычав, он бросился вперед, но тут же рухнул на пол, удерживаемый натянувшейся цепью. Вцепился в сковывавшие его ноги кандалы, пытаясь их разогнуть, но тщетно: было видно, что силы его на пределе.

– Ты потерял много крови, мой мальчик, – с издевкой заметил мурдис, наблюдая за его мучениями. – А сдерживающее снадобье не дает тебе восстановиться и применить свою силу. Единственное, что бы тебе сейчас помогло, – испить крови смертного… вот только ты бы не стал, даже предложи я ее тебе, верно?

– Освободи меня – и мы посмотрим, сколько силы у меня осталось, – процедил сквозь зубы Хельден.

– Пожалуй, откажусь. Меня сейчас, знаешь ли, куда больше занимает твоя симпатичная подружка. Думаю, скоро и мы с ней станем друзьями… очень близкими друзьями. Интересно, какова на вкус ее кровь?

Аргхул неторопливо, с грацией хищного зверя двинулся ко мне, и я увидела, как лицо охотника заливает смертельная бледность.

– Стой! – крикнул он так, что эхо его голоса взметнулось где-то в глубине переходов, разбегающихся от подвала; сейчас, когда мои глаза окончательно привыкли к полутьме, я могла различить их зияющие провалы в дальней стене. – Зачем вам Ксандра? Она – такая же, как я, она никогда не станет мурдисом и скорее убьет себя, чем согласится вам подчиняться! Дай ей уйти! Ведь вам нужен я – я, истребитель мурдисов и прочих тварей, которых давно пора стереть с лица Грезалии!

– Ох, мой милый глупый мальчик, – медленно произнес, остановившись и повернувшись к нему, Аргхул. – Дело ведь не только в Ксандре и ее силе, столь лакомой для нас. Дело в тебе, Хельден. В тебе и твоем отце, этом ублюдке, когда-то убившем нашего принца. Да, Бринар давно сдох, как и твоя ни на что не годная мать, но остался ты – Ночной охотник, докучающий нам все эти годы. Моя королева, темнейшая Шааргх, не желает твоей смерти. Она желает видеть, как ты страдаешь, одного за другим теряя тех, кто тебе дорог. Сегодня мы отнимем у тебя Ксандру – а завтра, глядишь, доберемся и до Роя…

На несколько мгновений Хельден, казалось, окаменел. А вместе с ним и я, потрясенно переваривая услышанное. Выходит, что Аргхул…

– Так ты – тот самый мурдис, убивший мою мать. – Голос охотника прозвучал так безжизненно, так страшно, что я невольно съежилась на ледяном полу.

– Ее кровь была сладка, как нектар богов, – мечтательно протянул мурдис. – Увы, ее жалких сил не хватило, чтобы перенести обращение. Надо было убить тебя еще там, в чреве матери, но кто знал, что ты не только выживешь, но и станешь Ночным охотником… Впрочем, давай поболтаем чуть позже, мой друг. Ксандра меня заждалась.

И спустя один удар сердца он уже стоял передо мной, растянув в мерзкой ухмылке тонкие бледные губы, из-под которых торчали кончики вампирских клыков. Наклонился, нарочито медленно протягивая ко мне руку… И с воплем отпрянул, когда из складок моей мантии выпрыгнул фурс и, злобно вереща, вцепился зубами и когтями в его лицо.

«Умница, Фобос!» – Я едва не рассмеялась от облегчения.

Храбрый малыш позволит мне выиграть несколько секунд – и, возможно, их окажется вполне достаточно! Невероятным усилием воли я подавила страх, отбросила все мысли и сосредоточилась на ощущении жара, покалывающего кончики пальцев. И – вуаля! – уже через мгновение мои запястья охватил огонь, принявшийся радостно пожирать опутывающую их веревку. Надо признать, победа над колдовским снадобьем далась нелегко: все мое тело обожгло дикой болью, из носа хлынула кровь. Но я бы пошла и на большее, лишь бы спасти себя от участи обращенной!

– Господин! – заорал Джаретт.

Подняв голову, я увидела, как Хельден, выпрямившись во весь свой внушительный рост, отшвыривает сорванные с себя кандалы. Лицо его исказилось от боли и какой-то звериной ярости – сейчас в нем не было ничего человеческого. С низким рычанием он сделал шаг вперед, и колдун, выронив меч, вскинул ему навстречу руки… а потом все слилось в один безумный стремительный вихрь.

Оторвав от себя наконец визжащего фурса и отбросив его далеко в темноту, Аргхул повернулся ко мне, и я невольно отшатнулась при виде его искромсанного в лоскуты, залитого кровью лица. Красные глаза с вертикальным зрачком уставились на меня, гипнотизируя и вселяя первобытный ужас: под этим взглядом хотелось просто замереть и покорно встретить свою судьбу. Но моя покорность осталась там, в прежнем мире, – а здесь я была твердо намерена сражаться за свою жизнь до конца. Поэтому, когда Аргхул прыгнул на меня, раззявив клыкастую пасть, его встретила стена огня.

Я вскочила, готовая бежать на помощь Хельдену, но в этом уже не было необходимости. Джаретт попросту не успел пустить в ход свою магию: охотник молниеносно оказался с ним рядом и, рывком притянув колдуна к себе, вонзил клыки в его горло. Мужчина кричал, бессильно дергаясь в его руках, а я не могла оторвать взгляда от лица Хельдена, понимая, что никогда уже не забуду увиденного. Так вот она какая, его вторая сущность…

Все закончилось в считаные секунды. Переступив через иссушенное тело колдуна, охотник молнией метнулся к Аргхулу, который, завывая и безуспешно пытаясь сбить с себя пламя, носился по подвалу, – и одним движением, будто походя, свернул ему шею. Затем подхватил с пола свой меч и отделил голову мурдиса от тела.

– Отойди, – прохрипела я, вскидывая руки.

Повинуясь мысленному приказу, огонь с удвоенной яростью набросился на останки монстра, и уже через пару минут от них осталась лишь горстка пепла на грязном полу да витающая в воздухе вонь.

И только тогда, погасив свой огонь, я пошатнулась и непременно упала бы на пол, не подхвати меня оказавшийся рядом Хельден. Я лежала в его руках, чувствуя себя выжатой до капли и легкой как пушинка, и смотрела в родные глаза, мерцающие красным, как у Аргхула, но совершенно меня не пугающие. Даже сейчас, когда я видела пылающее в них безумие.

– Они звучат в моей голове, Ксандра, – прошептал он, будто с усилием выталкивая из себя слова. – Их голоса… голоса мурдисов. Они велят мне убить тебя, а потом растерзать каждого, кого я встречу на своем пути… Мне нельзя было пить человеческую кровь… нельзя… Теперь я слышу их, а они – меня…

– Хельден… – Моих сил хватило, чтобы поднять руку и ласково провести ладонью по его колючей, измазанной кровью щеке. – Не слушай их. Смотри на меня. Я здесь… Я знаю, кто ты. Ты – не чудовище…

Мои пальцы запутались в его растрепанных волосах, и он, повернув лицо, прижался губами к моему запястью. Не укусил, нет – просто поцеловал, опалив кожу жарким дыханием. А когда вновь взглянул на меня, я увидела перед собой Хельдена, которого знала и… любила?

Вот теперь можно было со спокойной совестью лишиться чувств.

* * *

Мы уехали из Кривена пару дней спустя, когда я полностью восстановилась, а охотники получили обещанное им даном Ягушем вознаграждение. Надо отдать приусу должное: он хоть и был чрезвычайно расстроен гибелью своего друга и помощника дана Мортиаса, за уничтожение мурдиса заплатил нам весьма щедро.

Как выяснилось, подземные лабиринты, куда нас притащил Аргхул при помощи своего дружка Джаретта, располагались под старинным особняком, принадлежащим семье колдуна. В комнатах этого дома, как и в самом подземелье, нашли много интересного: компоненты и формулы редких магических зелий, готовые снадобья и даже фрагменты человеческих тел разной степени «свежести». Было очевидно, что Джаретт занимался здесь запретной темной магией – прямо под боком у ничего не подозревающих жителей Кривена. Да еще и помогал мурдису, надеясь однажды обрести его бессмертие. Как по мне, сомнительное удовольствие – стать вечно живущим такой ценой…

Девчонку, оказавшуюся с нами в ту ночь в подвале, удалось спасти. Правда, я слышала, что бедняжка после всего пережитого слегка повредилась рассудком; оставалось лишь надеяться, что со временем это пройдет.

Я же получила от Одиса свои честно заработанные деньги и была вполне довольна тем, как все закончилось. Хотя, наверное, выступать с бродячими артистами мне в будущем вряд ли захочется.

Малыш Фобос, чье искалеченное тельце я нашла в глубине подвала, едва выкарабкался – в схватке с Аргхулом ему здорово досталось. Но втайне от охотников я стала поить его своей кровью, и зверек стремительно пошел на поправку. Срослись сломанные лапы, затянулись глубокие раны, оставленные когтями мурдиса, и уже на второй день мой маленький храбрый фурс привычно восседал у меня на плече, ежечасно требуя чего-нибудь вкусненького.

А я… я смотрела на Хельдена, тревожась и ища в нем следы безумия, что охватило его в ту ночь, – но видела лишь холодное, слегка печальное спокойствие. Монстр, лишивший его матери и превративший в пытку жизнь его отца, наконец был убит, и это, несомненно, сбросило тяжкий камень с души охотника. Я же воочию увидела, что с ним происходит, когда сущность мурдиса берет верх над человеческой, и в полной мере поняла, почему он так боится причинить мне вред. Для меня вообще оставалось загадкой, как Хельден сумел сохранить рассудок, столько лет сдерживая свою чудовищную ипостась…

Итак, мы покинули Кривен в первый день таруса, второго месяца лета. Но уезжали из города не одни: наш маленький отряд неожиданно пополнился новым лицом. К большой радости Роя, надо сказать.

Накануне вечером в «Драконье гнездо» пришла Теа – справиться о моем самочувствии и, с ее слов, попрощаться. Мы сидели все вместе за столиком в нижнем зале, взяв по кружке эля и нехитрую закуску, и слушали рассказ ульмийки, отчего-то решившей поделиться с нами историей своей жизни.

– Моя мать, Арья, была единственным ребенком странствующего торговца Кирена. Он рано овдовел и всегда брал дочь с собой в долгие поездки по стране. Как-то раз они заплутали в дремучих лесах вблизи Ульм-Дхара. Мой дед решил срезать дорогу и поплатился за свою самонадеянность: на них напала стая огромных свирепых волков. Спас их неожиданно появившийся ульм, убивший половину тварей и прогнавший остальных. Кирен был тяжело ранен, и ульм, назвавшийся Энафриэлем, оставался с ними до тех пор, пока тот не пошел на поправку. Арья, конечно, влюбилась в него без памяти – она говорила, ульм был красив как бог. И он ответил ей взаимностью…

Теа вздохнула, затуманившимся взглядом глядя куда-то в окно, а затем тихо продолжила:

– Но настал час, когда им пришлось расстаться. Энафриэль показал деду дорогу из леса, а сам вернулся домой, в Ульм-Дхар: после войны отношения между людьми и ульмами, сами понимаете, оставляли желать лучшего. А спустя время моя мать поняла, что ждет ребенка.

– Тебя, – задумчиво произнес Рой.

– Меня. Дед и мать осели в небольшой деревеньке под Кривеном, где я родилась и выросла. Кирен умер, когда мне исполнилось тринадцать. Еще через пару лет мы с матерью ехали на ярмарку в город, и по дороге на нас напали разбойники. К счастью, мимо волей судьбы проезжал дан Мортиас, который пришел на помощь. Мать была ранена и непременно бы умерла, если бы не помощь лекаря, которого прислал дан Мортиас. Взамен он обязал меня служить ему верой и правдой до тех пор, пока я не верну ему долг – то есть спасу его жизнь, – или до его смерти.

– Зачем ему это было нужно? – не поняла я.

Теа невесело усмехнулась.

– Я же наполовину ульм, полукровка. А ульмы по праву считаются одними из лучших воинов в Грезалии. Кроме того, многие из них обладают магическими способностями… Мне, правда, они не достались. Зато я показала себя способной ученицей и очень скоро, в совершенстве овладев воинскими навыками, стала личным телохранителем дана Мортиаса. Десять лет я выполняла данное ему обещание – а теперь наконец обрела свободу. Мать не так давно умерла, так что здесь меня больше ничего не держит, и я могу уехать, как и мечтала все это время…

– Куда же ты поедешь? – нахмурился Рой.

– В Ульм-Дхар, конечно. Искать своего отца, – подняла на него пронзительно-зеленые глаза ульмийка.

– Ульмы не признают полукровок. Они убьют тебя, едва ты приблизишься к границе их леса, – хмуро заметил Хельден.

– Я все же рискну. Что мне терять? Здесь меня, ульмийского выродка, тоже не слишком любят…

– А поехали с нами, – вдруг предложил Рой. – Нам все равно по пути. От Эшен Кельда до Ульм-Дхара рукой подать. Проводим тебя к ульмам, а потом двинем своей дорогой… Вместе оно и веселее, и безопаснее.

Теа посмотрела на него с сомнением, затем перевела вопросительный взгляд на нас с Хельденом.

– Ну если твои друзья не возражают…

– Я не против, – пожал плечами Хельден, и я кивнула, поддерживая его. – Еще один меч в пути никогда не будет лишним.

– Я, вообще, больше люблю кинжалы и луки, – улыбнувшись, призналась Теа. – Но, если понадобится, возьмусь и за меч.

– Тогда по рукам! – Рой выглядел довольным, как забравшийся в горшок со сметаной кот. – Выдвигаемся на рассвете.

Вот так в нашей странной компании прибыло, чему я, честно говоря, только обрадовалась. Теперь в ней по крайней мере появилась еще одна девушка. И впереди нас, как подсказывала интуиция, ожидало весьма увлекательное путешествие…