Двадцать вторая глава

В клубе было душно и шумно. Яркая светомузыка била по глазам, басы грохотали в груди, и голова шла кругом. Ракеш сидел здесь третий час и планомерно напивался. Обычно здесь собирались драконы со своими Игрушками или те, кто ищет развлечений с Игрушками бывшими, решившими остаться в Абхее. К нему уже несколько раз подходили девушки, предлагая составить компанию, но он, не задумываясь, отклонял их предложения. Интервью Леры и Аджитта он смотрел с замиранием сердца, следя за их реакцией и стискивая челюсть так сильно, что казалось – посыплются зубы. Ракеш отлично видел, как тяжело даются Аджитту слова о Самире и не мог не вспоминать о собственных признаниях и обвинениях, брошенных брату в лицо. Странно, но раньше его бы сожрала совесть, а чувство вины заставило бы уже на следующий день просить прощения за грубые слова, сказанные в адрес его избранницы. Сейчас совесть молчала, зато грело глубокое чувство удовлетворения. Ракеш прислушивался к себе, пытаясь найти его корни, понять, когда успел так сильно отдалиться от брата, так ему завидовать. Искал и находил лишь одну причину – Лера.

При мысли о ней его охватывала злость. Простая девчонка, по сути – ничего особенного. Могла бы запросто сидеть сейчас здесь, среди этих легкодоступных девушек из разных миров, что улыбались и раздвигали ноги за выпивку и несколько сотен. Ракеш скривился – ей здесь самое место. Светлое, что было к ней, туманилось, расплывалось под парами алкоголя, а наружу лезла ядовитая желчь обиды и поражения.

– Ну что, как отдыхается?

На диван рядом упал Ландор, немного расплескав содержимое стакана на брюки. Ракеш покосился на него, кивнул и снова наполнил стакан из бутылки, стоящей на столе.

– Видел интервью? Высший крутится, как уж на сковородке, пытаясь обелить свою невесту. А она тоже хороша – нашла, что задвигать драконам! Измены, секс до брака… Так и до разводов дойдёт! Аджитт совсем ума лишился, если хочет сделать девку из другого мира Высшей!

– Она не из другого мира, она… – попытался было возразить Ракеш, но потом махнул рукой. А ведь Ландор прав – кто она? Пусть в ней течёт древняя кровь, но какое она имеет право пытаться указывать, как жить драконам?

– Вот-вот, – усмехнулся Ландор. – Думаю, немало найдётся тех, кто возмутится поведением нашего Высшего. Как считаешь, если его сместят, кто сможет претендовать на его место?

Ракеш уставился на него мутными глазами, подумав, что явно перебрал и на сегодня ему хватит. Ландор нёс какую-то чушь – кто в здравом уме посмеет сместить Аджитта? Власть Высшего давалась не просто так – она давалась сильнейшему. Никто в Милларде, да и, пожалуй, во всей Абхее не посмеет оспорить её. Видимо, все его мысли отразились на лице, потому что Ландор добродушно хохотнул, подлил ему ещё и подмигнул:

– Нашего Высшего не свалить просто так, но что, если он, допустим, случайно погибнет? Ну, не делай такие огромные глаза, ты же не вчера родился.

– Если ты сейчас же замолчишь, я предпочту сделать вид, что ничего не слышал.

– Никто не собирается стрелять Высшему в голову завтра по утру, не бойся. Если его убрать сейчас, наш мир встанет на сторону Сарасвати. Нет. – Он улыбнулся, и по спине Ракеша прошёл противный холодок. – Для начала надо подготовить почву для нашего маленького дела.

– И кого же ты собираешься посадить на место Аджитта? – насмешливо спросил Ракеш. Ему казалось, Ландор разыгрывает его, а может, действительно собирается устроить заговор вместе с Лийей? Тогда стоило узнать о происходящем всё, что возможно, а потом передать информацию брату.

– А ты как думаешь?

Ландор вдруг подался вперёд, предусмотрительно посмотрев по сторонам – не подслушивает ли кто, и прошептал прямо в ухо:

– Тебя.

Ракеш вздрогнул всем телом и, не думая, опрокинул в себя виски. Наглость Красных просто зашкаливала, не зря Аджитт говорил, что они слишком обнаглели в последнее время.

– А почему нет, Ракеш, ты подумай, – с жаром заговорил Ландор, не давая вставить ни слова. – Ты – второй в семье, по силе практически равен Аджитту, а значит, с тобой никто не сравнится, кроме него. Тебя знают и любят, ты не запятнал свою репутацию гнилой связью, ты не на виду, но о тебе говорят с уважением. Ты станешь Высшим и, если пожелаешь, заберёшь себе эту девку. Жениться на ней, конечно, не будешь, ты же не дурак.

– Ты несёшь бред, – медленно, раздельно проговорил Ракеш. Посмотрел на стакан, который волшебным образом снова наполнился.

– Не бред, а истину, которую, когда ты подумаешь над ней хорошенько, очень просто претворить в жизнь. Надо лишь подобрать правильный момент.

Ракеш не ответил. Мысли в голове ворочались вяло и тяжело, и он уже с трудом отличал – где его мысли, а где слова Ландора, принимающие вид уродливых, нереальных картинок. На миг даже представилось, что он действительно стал Высшим, и что Лера теперь принадлежит ему. Что снова смотрит ласково и с нежностью. Он представил, как они вместе растят своих детей, как счастливы, а главное – никто не препятствует этому, не забирает её у него. Ракеш никогда не думал о власти, но сейчас она показалась как никогда желанна.

– Милый, вижу, ты заскучал?

На колено легла рука с остро заточенными, серебристыми коготками. Ракеш моргнул и повернулся – рядом, почти вплотную, сидела стройная блондинка с ярко-голубыми глазами, и кокетливо улыбалась, потягивая бирюзовый коктейль. На коленях Ландора примостилась пышногрудая рыжая, беззастенчиво поглаживая его член через брюки.

– Я подумал – что нам эти разговоры, успеем ещё наговориться. Мы же сюда развлекаться пришли, правда?

Блондинка придвинулась ещё ближе, жарко задышала в шею, обвела кончиком языка мочку его уха.

– Ну же, милый, неужели ты совсем-совсем меня не хочешь?

В путаном сознании промелькнул образ Леры, и на миг представилось, что это она. Податливая, горячая, желающая именно его, а не брата. Ракеш допил то, что плескалось на дне стакана, и окинул девицу более внимательным взглядом. Хорошенькая. Действительно хорошенькая. Кому она принадлежала раньше и сколько раз сейчас его не волновало. В голову ударил хмель, густой и тяжёлый, в паху стало горячо. Он по-хозяйски обвил тонкую талию рукой и посмотрел в вырез низкого декольте, из которого, казалось, вот-вот выскочит аппетитная грудь.

– Пойдём, я знаю, где мы можем отлично провести время, – проворковала она, влажно целуя его в уголок рта.

– Как тебя зовут? – медленно проговорил Ракеш, позволяя поднять себя с дивана.

– Как ты пожелаешь, так и будут звать, – тут же откликнулась блондинка, подталкивая его к выходу. – До утра зови как хочешь, я исполню любое твоё желание.

Когда он ушёл, Ландор довольно улыбнулся и откинулся на спинку дивана, позволяя горячей рыженькой извиваться на нём, распаляя. Зерно он закинул раньше, сегодня впервые полил, а в следующий раз оно начнёт прорастать. Всё шло по плану, осталось лишь немного потерпеть…

Наутро Ракеш проснулся с головной болью и отвратительной засухой во рту. Яркий свет лился из окна прямо на его подушку, но даже просто пошевелиться и сдвинуться в сторону не хватало сил. Он застонал и накрыл глаза рукой. Но тут же резко их распахнул, услышав шорох совсем рядом.

– Милый, ты проснулся, – нежно спросил кто-то и коснулся плеча.

– Ты… – прохрипел Ракеш, уставившись на блондинку, лежащую рядом. Воспоминания о вчерашнем вечере обрушились разом, яркими картинами, обрывками фраз. – Почему ты ещё здесь?

– Милый, ты не расплатился, – улыбнулась девушка. – Заснул и не заплатил. Пришлось остаться до утра, хотя… – Она обольстительно улыбнулась. – Мы и так не спали почти до утра.

– Назови свой счёт, я переведу.

– Я предпочитаю наличные.

С трудом сев, Ракеш потёр глаза и оглянулся в поисках кошелька. Тот обнаружился на полу у прикроватной тумбочки. Несколько купюр перекочевали в руки блондинки, и она тут же начала шустро одеваться. Задержавшись у двери, пропела:

– Буду рада увидеть тебя снова.

И ушла. Ракеш облегчённо вздохнул и рухнул на кровать, но тут же поморщился – она пропахла приторно-сладкими духами и чужим телом. Запах забивал лёгкие, вызывая головокружение и тошноту, и только в душе ему полегчало. В голове стало проясняться, а вместе с этим начали всплывать подробности разговора с Ландором. Сейчас он уже не казался бредом, и от этого становилось только страшнее. Если Красные задумали переворот, их нужно немедленно остановить. Но как? Никаких доказательств у него нет, заявлять на всю Абхею об этом он тоже не может – благодаря Аджитту и его поведению, имя Чёрных и так в последнее время слишком часто склоняют на разные лады. Можно рассказать обо всём брату, но, во-первых, поверит ли он, а во-вторых… Последняя встреча вышла не слишком тёплой, видеть его Ракеш сейчас не хотел. И всё из-за неё…

Ракеш скрипнул зубами, размазывая пену по груди, и замер, впиваясь невидящим взглядом в стену напротив. Лера разрушила его отношения с Аджиттом, намерено или нет – неважно. Ему бы стоило ненавидеть её, но не получалось. Новое чувство зрело в глубине души, искорёженное, смутное. Нежность и желание защищать и оберегать на время стихли, сменяясь желанием подчинить, заставить понять, что он здесь главный. Наказать за холодность, за то, что отвергала его раз за разом. А потом, когда она поймёт, как сильно была не права, он великодушно примет её обратно. И, возможно, Ландор прав – жениться было бы слишком опрометчиво, хотя… Это только его дело, если только он станет Высшим, никто не посмеет сказать и слово поперёк. Если только…

Похолодев, Ракеш вздрогнул всем телом и испуганно оглянулся, будто кто-то мог прямо сейчас проникнуть в его мысли. Он что, действительно только что представил себя на месте брата? Сердце бешено колотилось в груди, заглушая шум воды, но вот Ракеш несколько раз медленно вдохнул и выдохнул, и оно успокоилось. Тихо. Выйдя из душа, он обмотал полотенце вокруг бёдер и прошёл в спальню, удовлетворённо кивнув – постельное бельё уже сменили. Но сна не было, напротив, тело охватила лёгкость и небывалая бодрость.

Конечно же, он никогда не пойдёт против Аджитта, даже думать об этом ужасно. Но ведь просто помечтать можно? Никто не запрещает мечтать, никто не сможет проникнуть в его голову, а значит, можно представить, что делал бы он, если бы судьба предоставила такой шанс – возглавить Абхею. Ракеш сел в кресло, вытянул длинные ноги и поднёс к губам дымящуюся кружку с кофе. Он просто помечтает, а потом снова станет прежним. От фантазий никому не будет плохо…

Резиденция преображалась на глазах, и всё больше хотелось назвать её настоящим домом. Лера без устали перемещалась из комнаты в комнату, наблюдая за ходом работ, не подгоняла, но от одного её присутствия рабочие начинали двигаться быстрее. Правое крыло приобретало жилой вид, по крайней мере по коридорам теперь можно было ходить без опаски, что тебе на голову свалится кусок штукатурки или кирпич. Белоснежный мрамор, которым были отделаны полы, отлично сохранился, его лишь отчистили и натёрли. На стенах появились тканевые обои с серебряным узором, окна украсили тяжёлые синие портьеры. Лера сама выбирала цвета для коридора, ведущего к её покоям. Хотелось, чтобы здесь всегда было светло и солнечно, даже в непогоду. Два дня назад привезли несколько кадок с местными деревьями, название которых она никак не могла запомнить, но, едва увидев в каталоге, загорелась приобрести. Острые, но мягкие на ощупь листья окружали ствол и ветви пушистым нежно-зелёным ореолом, и в этом облаке проглядывали белоснежные звёздочки-цветы. Теперь эти деревья стояли в её коридоре и спальне, услаждая взгляд, истосковавшийся по летней зелени.

– Ты чувствуешь, как они пахнут? – Лера мечтательно потянула носом воздух, прикрыв глаза. Ада уже переехала в свои покои, они находились немного дальше, на этом же этаже. За исключением нескольких комнат, в которых жили девушки, этаж был абсолютно пустой, хотя Лера настояла, чтобы Самир переехал из кабинета в спальню. И даже купила ему кровать, не пожелав слушать никаких возражений.

– Они не пахнут, – улыбнулась Ада. – Точнее… Ты ведь не читала об этих деревьях, так?

– Надеюсь, они не ядовитые?

– Нет, что ты! Они называются бабэй, в природе уже почти не встречаются и очень ценятся. Я удивилась, когда ты заказала именно их, не зря говорят – интуиция не подводит. Дело в том, что их размещают в доме, в котором скоро должны появится дети. Когда женщина начинает чувствовать аромат цветения, значит, она беременна. Чем сильнее пахнет для неё дерево, тем ближе срок. Раньше, когда приходило время рожать, у кровати обязательно ставили бабэй, в этот момент он начинает выделять эфирные масла, которые обладают успокаивающим и обезболивающим эффектом.

– Народная медицина, – покачала головой Лера. – Сейчас делают так же?

– Не думаю, что сейчас приносят деревья в роддома Милларда. Но у нас в Сарраде было три бабэя, их берегли, как драгоценность, потому что в пещерах нет современных аппаратов, облегчающих роды.

– Раз они так редки, почему же мне с такой лёгкостью продали целых десять штук?

– Во-первых, ты невеста Высшего, во-вторых, ты и сама уже имеешь вес и значимость в Милларде, а в-третьих, не думаю, что здесь они так уж редки, я видела теплицы на окраине города, когда мы летели над ними. Уверена, там выращивается множество редких экземпляров.

– Хотелось бы и мне завести свою теплицу, – задумчиво проговорила Лера. – Я посадила бы там несколько ядовитых травок и заваривала бы Лийе чай.

Ада хихикнула, прикрыв рот ладонью. В последнее время они часто представляли, как она отреагирует на новость о беременности. Скрывать её пока удавалось, но уже с трудом, пряча под платьями определённого кроя и широким плащом, без которого Лера теперь не выходила на улицу – мало ли, кто может снимать с неба. Малыши активно толкались по утрам и днём, а к вечеру словно уставали и стихали, давая маме выспаться.

После интервью поначалу была тишина. Леру и Аду она даже пугала – ни писем, ни звонков, никакой реакции. Но через пять дней у дома остановился грузовик, и на землю начали ставить ящики.

– Это что, всё письма? – ошарашено спросила Лера, наблюдавшая за этим из окна своей гостиной.

– Надеюсь, что не гневные, – пробормотала Ада.