Двадцать четвёртая глава

Третью ночь Аджитт не спал – читал письма, такие разные, но такие одинаковые. Сколько в них было скрытой боли, затаённых обид и горечи! Она лилась из каждой строки, звучала в каждой истории. Аджитт не понимал, как мог упустить это, не замечать. И если это правда, а сомневаться с том, что писали искренне, не приходилось, надо срочно что-то менять. Только как он сможет заручиться поддержкой Старейшин? Лийа может отказаться только ради того, чтобы ему отомстить, Асим – закостенелый дурак, но, если склонить на свою сторону Рэйтана, у него будет три голоса. Аджитт крепко задумался. Законопроекты для улучшения положения женщин в их обществе вызовут бурю негодования среди мужчин. Лера права – они слишком привыкли к тому, что у женщин практически нет никаких прав. Привыкли прикрывать собственную жестокость и холодность благом для жён и дочерей. Будет сложно изменить это.

– Даже для меня это слишком, – протянул Рэйтан на следующий день. Они встретились в офисе Аджитта, и пока Высший излагал свои идеи, Жёлтый дракон молчал и задумчиво жевал губу. А теперь, соединив пальцы домиком, задумчиво смотрел на Аджитта. Наконец он тихо крякнул, выпрямил спину и проговорил: – Это обрушит твою репутацию, ты же понимаешь?

– Понимаю, – кивнул Аджитт. – Но теперь не могу просто закрыть на это глаза, ты же понимаешь.

Рэйтан молчал, внимательно разглядывая Высшего – тот был действительно озадачен.

– А что, если об этом заявит Сарасвати? – наконец проговорил он. – Её любят, к её словам прислушиваются, у неё большая группа поддержки среди жителей Милларда и всей Абхеи. Эти письма – яркое тому доказательство. К тому же, – Рэйтан хитро прищурился, – она была Игрушкой, а всем известно – этим девушкам никогда не давали права выступать перед драконами. Она смогла составить своё мнение о происходящем в нашем мире, потому что видела обе стороны монеты.

– У меня была мысль об этом, – задумчиво протянул Аджитт. – Но выдержит ли она давление, которое будут на неё оказывать? Тем более сейчас, когда ей лучше не… – Он оборвал себя.

– Она сильная, справится, – улыбнулся Рэйтан. – Хотя думаю, что стоит всё же обсудить это с Лийей. И лучше это сделать тебе.

– Вот уже не думала, что снова окажусь в этом кабинете наедине с тобой, – насмешливо сказала Лийа.

– Не думай, что я получаю удовольствие от этой встречи, – холодно ответил Аджитт, запустив руки в карманы – он стоял у окна и нехотя обернулся.

– Тогда к чему позвал меня, если не соскучился.

– Ты теперь Старейшина, забыла? – Аджитт смерил её тяжёлым взглядом. – От тебя зависит благополучие твоего клана.

– Хочешь сказать, что тебя вдруг заинтересовало, как и чем живут Красные? – Лийа усмехнулась. – Не пытайся делать вид, что это так.

– Я – Высший, – веско уронил Аджитт, – меня заботит благополучие всех жителей Абхеи. И именно об этом я хочу с тобой поговорить. Присаживайся.

Он обошёл Лийю, почти задев плечом её плечо, и сел в кресло, удобно вытянув ноги.

– Не стой, это будет долгий разговор.

– Ты умеешь интриговать. – Лийа хищно улыбнулась.

– Что ты думаешь о положении женщин в нашем обществе?

– Что? – брови Лийи резко взлетели вверх. – С чего ты вдруг заинтересовался этим?

– Мы собираемся подготовить ряд законопроектов, которые снимут многие ограничения на права женщин. Включая возможность развода, выбора жениха и возможность отказаться от брака и жить самостоятельно.

– Ничего себе! – Лийа даже привстала. – Ты сейчас говоришь серьёзно или где-то здесь спрятана камера, и это розыгрыш.

– Серьёзно. Я хочу, чтобы ты помогла в составлении законов, я знаю, что во время обучения ты много писала и тщательно изучала эту тему.

– Хочешь, чтобы я поддержала тебя? – с недоверием проговорила Лийа.

– Да. Хотя у меня уже есть численный перевес в совете, законы пойдут в любом случае.

– И когда ты собираешься их протолкнуть?

– После твоей свадьбы. К весне.

Лийа задумалась. Желание сместить Аджитта не стало меньше, но для начала надо пропихнуть проект. Придётся перенести всё до более благоприятного момента. А ещё – это шанс заслужить признательность и поддержку женщин Абхеи. Когда придёт время, они с лёгкостью проголосуют за неё и сделают Высшей.

– Я согласна. – Она впервые посмотрела на него серьёзно. – Если это правда, то заранее скажу тебе спасибо, Высший. – Лийа склонила голову.

К резиденции у Ледяного озера Аджитт подъезжал в смешанных чувствах. С одной стороны, он уже начал привыкать, что Лера живёт здесь. С другой – непривычно было видеть, как преображаются развалины и понимать, что, возможно, в этот замок его никогда не пустят в качестве хозяина. Прошла не одна неделя после того как Лера сбежала, и за это время злость на неё, обида и разочарование стихли, и сердце всё чаще ныло от тоски. Он начал понимать, что скучает по времени, которое они проводили вместе, не только и не столько в постели – просто когда она была рядом. Эти мысли, как и вообще всё, что было связано с Лерой, озадачивали. Аджитт не мог понять, как себя вести дальше, а ещё – вдруг начал бояться, что она не захочет вернуться. То, что поначалу казалось капризом взбалмошной девчонки приобретало совершенно другие очертания. На его глазах она становилась сильнее и уверенней в себе. А может, уже давно стала такой, просто он не замечал. Вот и сейчас он смотрел, как она медленно спускается, приподняв подбородок, и смотрит спокойным взглядом прозрачно-голубых глаз, и сердце срывалось на бег, тяжело ударяясь о грудную клетку.

– Ну как? Почитал? – вместо приветствия сказала она.

– Скажем так: это было достаточно интересно.

– Хочешь сказать, что знал об этом раньше?

– Нет. – Аджитт пожал плечами. – Ты угадала – я никогда и не подумал бы заниматься подобными вопросами. Поэтому первой из причин моего приезда было желание сказать тебе спасибо.

Лера с подозрением посмотрела на него, но Аджитт не выглядел как тот, кто решил насмехаться, напротив – выглядел собранным и совершенно серьёзным. Никаких скрещенных на груди рук, сосредоточенный взгляд, полная открытость и готовность к диалогу. Сейчас он выглядел как мужчина, в которого с лёгкостью могла бы влюбиться любая женщина – честный, уверенный в себе и невозможно красивый.

– Ты говорил, что причин было две, – напомнила она, с трудом отогнав наваждение.

– Да. Я хочу, чтобы ты написала текст законов, которые будут принимать Старейшины, а также – возглавила кампанию по продвижению их среди жителей. Предупреждаю, это будет непросто.

– Ты… Ты сейчас серьёзно? – Лера даже отступила на шаг, чтобы лучше разглядеть его. Поверить в то, что Аджитт по доброй воле предложил ей заняться чем-то действительно важным получалось с трудом.

– Это не всё, – он слегка нахмурился. – Тебе придётся работать с Лийей. – Заметив, как Лера дёрнулась, он поспешно добавил: – Она достаточно хорошо знает эту тему. Долгое время занималась этим. И, если честно, – Аджитт вдруг робко улыбнулся и развёл руками, – я понятия не имею, как вы сработаетесь.

В этот момент он выглядел настолько мило и непривычно, что Лера, не сдержавшись, улыбнулась в ответ. Словно свет в холле стал ярче – так легко вдруг стало на душе. Сейчас у них появилось что-то общее, помимо плотского влечения и предполагаемого отцовства. Столько обид они успели нанести друг другу, дошли практически до точки невозврата, а теперь почти стали соратниками, будут делать общее дело. От осознания этого захватывало дух.

– Может, выпьешь кофе? – вдруг предложила она. – Правда, пригласить тебя могут только в свою гостиную, кабинет всё ещё не готов.

– Если тебя это не стеснит, – ответил Аджитт и вдруг положил горячую ладонь на её живот. – Как они? – в его голосе отчётливо прозвучала нежность, и, словно почувствовав её, один из малышей ощутимо пнул Леру в бок. От неожиданности она ахнула и согнулась, приложив руку к ушибленному месту. Аджитт, не раздумывая, обнял её за плечи и с тревогой заглянул прямо в лицо. – Всё в порядке?

– Да. – Лера перевела дух и через силу улыбнулась. – Просто иногда они ведут себя очень резво. Жаль, что не предупреждают, когда хотят порезвиться.

Она сделала шаг, но тут же замерла – видимо, второй малыш заскучал и решил напомнить о себе, оттолкнувшись от живота кулачками. Лера скрипнула зубами, но не смогла не фыркнуть, поймав испуганный взгляд Аджитта. Он подхватил её на руки и уверенно понёс наверх, безошибочно найдя дверь в покои. Оглянулся и осторожно опустил на невысокую тахту, стоявшую у камина.

– Ты как?

Кажется, он даже перестал дышать, ожидая её ответа. Лера погладила живот, мысленно попросив детей успокоиться, и кивнула.

– Не переживай. Я же говорю – они бывают очень резвыми. Надеюсь, нам удастся найти няню, которая сможет за ними уследить, когда мама будет занята делами.

– Уверен, к нам выстроится очередь из нянь, желающих заниматься с ними, – с умилением произнёс Аджитт, и Лера вдруг представила это отчётливо и ярко: летний полдень, развевающиеся шторы беседки, два малыша, играющие на берегу озера. И они с Аджиттом, развалившиеся в удобных шезлонгах, наблюдают за ними. А рядом – две молодых девушки, со смехом ловящие детей, которые то и дело норовят добраться до воды. Это видение было таким реалистичным, что Лера невольно зажмурилась и глубоко вздохнула, пытаясь унять бешеный стук сердца.

– Что с нами будет? – вдруг тихо спросила она, открывая глаза и глядя на Аджитта. Несколько секунд он молчал, потом опустился на одно колено у тахты и посмотрел сначала на её живот, а потом прямо в глаза.

– Не знаю, – ответил в тон ей. – Между нами по-прежнему слишком много разногласий, чтобы говорить о «жили они долго и счастливо». Но может, пришла пора попробовать начать всё сначала?

– Жаль, что это невозможно сделать, – печально сказала Лера, отворачиваясь и глядя на столик, стоящий рядом.

– Почему?

– Потому что у нас есть общее прошлое, забыть которое не сможешь ни ты, ни я. И если мы действительно хотим попробовать создать что-то вместе, то должны научиться принимать друг друга такими, какие мы есть. И попытаться простить.

Аджитт не ответил. Медленно поднялся и сел в кресло, задумчиво посмотрел на огонь. Потом тихо вздохнул и сказал:

– Я попытаюсь. Но не обещаю, что это будет легко.

– Мне тоже непросто, – напомнила Лера. – Но я признаю, что в твоих глазах вела себя не лучшим образом, хотя до сих пор считаю, что делала именно то, что могла и хотела в тот момент. Однако я могу поклясться, что тебе никогда не придётся стыдиться меня в будущем. Но если ты по-прежнему будешь видеть во мне только бессловесную куклу в постели, разочарую – этого больше не будет.

– Ты думаешь, мне нужен от тебя только секс? – Аджитт грустно улыбнулся.

– А разве нет?

– Теперь нет. – Он вздохнул и вдруг потянулся к ней, обхватил ладонь и поднёс к губам, осторожно целуя. – Ты восхищаешь меня, поражаешь снова и снова. Я никогда не встречал женщин, подобных тебе и просто не знаю, что с этим делать.

– А разве надо что-то делать? – прошептала Лера, ловя его взгляд.

– Не знаю, – таким же шепотом ответил он. Потом с сожалением отпустил её руку и поднялся. – Мне пора. Отдыхай. Я приеду завтра, если не против, обсудим, с чего тебе лучше начать. И как лучше сказать Лийе о том, что вам придётся работать вместе.

– Знаешь, – задумчиво проговорила Лера, с сожалением подумав, что волшебство момента рассыпалось на глазах. – Можно пока не говорить ей. Успеем ещё. Пусть думает, что это твоя работа.

– Не слишком ли жестоко – поставить её потом перед фактом? – усмехнулся Аджитт.

– Она пыталась меня убить, для неё ничего не будет слишком жестоко, – отрезала Лера.