Тридцатая глава

Несмотря на присутствие Аджитта, Леру ни на миг не покидала тревога. Утром она осторожно выползла из-под одеяла, стараясь не побеспокоить Аджитта, завернулась в халат и отправилась на поиски детей. То и дело морщась и замирая от боли, пронзавшей тело, она упрямо шла к детской – путь в несколько метров занял полчаса, не меньше. Замок спал. Измученные событиями минувших суток, все отдыхали. Едва увидев два пластиковых бокса с маленькими свёртками внутри, Лера остановилась и всхлипнула. Нежность, страх, счастье и злость на тех, кто заставил малышей появиться на свет раньше – чувства закружили водоворотом, не давая вдохнуть. По щекам покатились слёзы, пришлось прикусить губу и прикрыть глаза, беря себя в руки. Медсестра, приставленная следить за показателями детей, мирно спала на небольшом диванчике, Лера не стала её будить. Тихонько подошла и с замиранием сердца заглянула в боксы.

Крохотные, розовые, сморщенные, малыши сейчас походили на сказочных эльфов из кельтских сказок – маленькие старички, завёрнутые в одеяльца. Так хотелось взять их на руки, прижать к груди и никогда не отпускать! Никогда и ни к кому ещё Лера не чувствовала такой всепоглощающей любви, никого и никогда не хотела так сильно защитить от всех невзгод и бед. Осторожно коснувшись прозрачной крышки бокса, Лера тихо вздохнула – даже понять кто перед ней: сын или дочь она не могла.

Постояв так ещё несколько минут, Лера поцеловала ладонь, поочерёдно коснулась боксов и вышла. Силы возвращались с каждым шагом, возвращались медленно, но верно. А вместе с ними – мысли о том, кто на самом деле мог хотеть ей смерти. Аджитт мог утверждать что угодно, но Лера чувствовала – во всём виновата Лийа. Не знала, как доказать, но внутри всё буквально кричало о том, что это она. Сколько ещё она причинит ей и её близким боли, прежде чем её постигнет возмездие? Сколько ещё они должны играть по общепринятым правилам и искать доказательства, в то время как Лийа, наплевав на всё, будет предпринимать новые попытки уничтожить?..

В спальню Лера вошла, воинственно сверкая глазами и плотно сжимая губы. Услышав её шаги Аджитт открыл глаза и тут же подскочил, с тревогой глядя, как она приближается, готовый подхватить, если станет плохо. Но она остановила его слабой улыбкой, хотя от напряжения уже тряслись ноги.

– Они такие крошечные, – сказала тихо и со вздохом присела на кровать. – Беззащитные, одинокие… – голос дрогнул, и Аджитт осторожно обнял её за плечо, притягивая к себе и устраивая её голову на своём плече.

– Окрепнут, – ответил уверенно и твёрдо. – Им есть в кого быть сильными. В маму и папу.

Аджитт говорил твёрдо, уверенно, даже на миг не допуская мысли, что дети могут быть не от него. Для себя он уже всё решил и принял, и, если бы не Ракеш, если бы отцом мог быть любой другой дракон, Аджитт не стал бы даже пытаться сделать тест и узнать, кто настоящий отец. Но брат имеет полное право знать, а ещё – может иметь гораздо больше прав на детей, чем он. Эти мысли сводили с ума до родов, теперь же и вовсе стали невыносимы. Аджитт даже представить не мог, как сильно может полюбить детей, которые пока даже внешне мало походили на улыбчивых пузатых карапузов. Но сейчас сердце болело с такой силой, о которой и подумать раньше было сложно.

– Ты уже придумала им имена? – спросил он, чтобы отвлечься от тяжёлых мыслей.

– Думаю, будет правильно, если сына назовёшь ты, а дочь – я, – пробормотала Лера, прикрыв глаза. Напряжение постепенно отступало, возвращалась усталость, а ещё – снова хотелось спать.

– А ещё я считаю, что Ракешу тоже надо дать возможность выбрать имя, – продолжила она. – Не надо тянуть с определением отцовства, неизвестность хуже всего.

Аджитт молча кивнул, соглашаясь. Она права – надо покончить хотя бы с этим вопросом, а потом решать, где искать несостоявшихся убийц.

– Это Лийа, – твёрдо сказала Лера, словно прочитала его мысли. – Что хочешь думай, но я уверена. Пусть не надеется, что в этот раз всё сойдёт ей с рук. Я не прощу.

Ландор застал Ракеша в офисе. Новости о том, что произошло с Лерой, до него ещё не дошли, и это было на руку Красным. Теперь надо было повернуть информацию так, чтобы это было выгодно для их планов, и по дороге в офис Ландор только и делал, что думал об этом. А ещё – злился на Лийу и её самоуправство. Вздорная девчонка слишком заигралась во власть! Порой она казалась умной и расчётливой, но во всём, что касалось Леры, совершенно теряла разум. Ландор раздражённо сжимал и разжимал кулаки, лежавшие на коленях, представляя, как наказал бы её за самоуправство. Но пока проявлять силу было рано. К власти Ландор стремился всегда, но понимал, что его происхождение не даст подняться на самую вершину. Быть за спиной новой Высшей, руководить ею и всем Миллардом, оставаясь в тени – вот единственная цель, к которой он подошёл так близко. И какая-то мелочь могла всё испортить, сломать в один миг! Как же это злило!

К жене Ландор испытывал смешанные чувства. Их брак, начавшийся с договорённости, замешанной на влечении, действительно был достаточно крепким. Ландор во многом уважал и ценил Лийу, но при этом не мог избавиться от чувства, что он всегда будет сильнее, умнее и лучше. Женщина в его сознании попросту не могла обыграть мужчину, и вчера Лийа полностью оправдала это. Сорвалась, наворотила дел. Со временем из неё станет расчётливая и мудрая правительница, с таким-то мужем! Но сейчас надо было держать её в узде, однако, как же это было сложно! Ландор скрипнул зубами и вышел из машины – самое время исправлять её ошибки.

– Не ждал тебя сегодня, – вместо приветствия заявил Ракеш. Его кабинет был меньше, чем у брата, но тоже впечатлял строгим и стильным интерьером и эргономичностью. Здесь везде витал запах власти, щекотал нос, забивал лёгкие. Даже то, как непринуждённо Ракеш развалился за столом, закинув на него ноги, как не попытался даже встать навстречу говорило о том, что здесь он чувствует себя полноценным хозяином и не собирается играть в чужие игры. По спине Ландора скользнул холодок – неужели и Ракеша он недооценил? Или просто упустил что-то?

– Ты в курсе последних событий? – осторожно начал он, без приглашения опускаясь в кресло и закидывая ногу на ногу.

– О чём ты?

– Ходят слухи, что вчера Сарасвати родила.

– Что? – Ракеш с грохотом опустил ноги на пол и резко встал. – Когда это произошло? Почему мне ничего неизвестно?

– Если честно, нам тоже удалось об этом узнать случайно, у Лийи есть свои каналы, – уклончиво ответил Ландор, с удовольствием наблюдая, как Ракеш превращается в себя прежнего, хорошо знакомого – растерянного, напуганного, обозлённого. – Разве Аджитт тебе ничего не сказал?

– Нет, – скрипнул зубами Ракеш и невольно стукнул кулаком по столу. Даже здесь брат продолжал делать лишь то, что выгодно ему самому. – Но почему так рано? С ними всё в порядке?

– Это мне неизвестно, – развёл руками Ландор и не соврал. Они действительно не знали, как обстоят дела в Ледяном замке. Но именно сейчас надо было произнести самую главную ложь, которая приведёт их с Лийей к победе. Окончательной и бесповоротной.

– Но я знаю, – вкрадчиво начал он, – что роды были тяжёлыми и неожиданными. Потому что кто-то совершил покушение на Сарасвати.

– Что?! – Ракеш бросился к Ландору с такой скоростью, что тот не успел опомниться. Схватив его за лацканы пиджака, Ракеш встряхнул его и крикнул: – Что ты такое говоришь?! Кто мог покушаться на жизнь Леры и детей?!

– Думаю, ты поймёшь и без моих объяснений, – проговорил Ландор. – Если задумаешься и проанализируешь. Это Аджитт.

В кабинете стало тихо. Ландор забыл, как дышать, пытливо всматриваясь в поражённое лицо Ракеша. Тот замер, широко распахнув глаза, открыл и закрыл рот и с шумом выдохнул, разжав руки. Отступил на шаг, взъерошил волосы и медленно проговорил:

– Не может такого быть.

Ландор украдкой перевёл дух – теперь главное аккуратно потянуть, чтобы рыбка не соскочила с крючка.

– Ты ведь видишь, Сарасвати выходит из-под контроля. Кто знает, может, Аджитта стало напрягать её поведение и то, что его популярность стремительно падает. Может, он понял, что если свяжет свою жизнь с её, то навсегда лишится поста Высшего. Может, осознал, что Сарасвати не так проста, как кажется.

– Но дети… – беспомощно произнёс Ракеш. – Аджитт никогда не стал бы рисковать детьми.

– Говорят, в Ледяной замок тут же доставили боксы для недоношенных, не думаешь, что это тоже было подстроено? Он не хотел вредить детям, только избавиться от опасной помехи. Аджитт не дурак, не станет рисковать властью ради женщины.

Ракеш замер. Бросил быстрый, оставшийся незамеченным, взгляд на Ландора и, чтобы скрыть догадку, отошёл к окну. Сцепил руки за спиной и глубоко вздохнул. Ландор просчитался. То, что для него казалось самым важным и необходимым, вовсе не являлось таковым для Аджитта и Ракеша. Они не тяготились властью, но и не цеплялись за неё. Всё, что когда-либо делал Аджитт, было ради Милларда и Абхеи, а вовсе не ради личной выгоды. Такому, как Ландор, сложно это понять. Как и то, что для Аджитта Лера действительно значит слишком много.

– Значит, ты утверждаешь, что во всём виноват Аджитт? – небрежно поинтересовался Ракеш, не оборачиваясь.

– Да! – с энтузиазмом воскликнул Ландор. – Кто же ещё обладает возможностями, позволяющими так ловко провернуть всё?

– Может быть, – протянул Ракеш, с каждым его словом всё больше убеждаясь – им играют. Играют умело и ловко. Из этой игры надо выйти без потерь и спасти брата. Но для начала выяснить окончательный план и вывести Ландора и Лийу на чистую воду.

– Теперь ты понял, как на самом деле опасен Аджитт? Ради власти он готов погубить женщину, которую ты любишь. Ты всё ещё сомневаешься в том, что его необходимо убрать?

– Нет, – ровно ответил Ракеш и повернулся. – Я уверен в том, что должен уничтожить убийцу. Теперь ты расскажешь мне, каков план?

– Расскажу. – Ландор не смог скрыть торжествующую улыбку. – Но для начала надо обождать. Сейчас весь Миллард всколыхнёт новость о том, что Сарасвати родила. Если мы убьём Аджитта сейчас, это добавит ему ореол трагичности. Будем действовать по плану и наберёмся терпения.

Ракеш кивнул, про себя решив, что добьётся деталей во что бы то ни стало, а потом выложит всё Аджитту. С каждым словом Ландора, с каждой его улыбкой уверенность в том, кто на самом деле стоит за покушением на Леру крепла, а вместе с ней и жажда отомстить настоящим виновникам…

Распрощавшись с Ландором и заверив его, что не собирается отступать, Ракеш поехал в Ледяной замок. По дороге раз за разом прокручивал в голове утренний разговор, но, чем ближе подъезжал, тем больше думал о том, что брат так и не сказал о том, что произошло. Однако злости больше не было, напротив, Ракеш понимал, что у Аджитта попросту не было времени всё сообщить, никто и не думал ничего от него скрывать.

Уже на лестнице его встретила Ада. Встревоженно посмотрела, склонила голову и молча проводила до спальни Леры. Ракеш замер у порога, шумно выдохнул и потянул на себя дверь. В гостиной было пусто, Лера обнаружилась в спальне. Она глубоко спала, закутавшись в одеяло, и на звук его шагов даже не пошевелилась.

– Она отдыхает, – послышался голос за спиной. Ракеш обернулся – Аджитт остановился в нескольких шагах, неотрывно глядя на кровать. Между бровей залегла глубокая морщинка, под глазами – чёрные тени. Если и были какие-то сомнения по поводу причастности Аджитта к покушению, то они развеялись, стоило посмотреть в его глаза, полные тревоги. Кивнув на дверь, Аджитт бесшумно вышел, и Ракеш последовал за ним. Уже в коридоре они остановились и посмотрели друг на друга.

– Пойдём, покажу детей, – без тени улыбки сказал Аджитт.

– Что случилось? – вырвалось у Ракеша, но брат не остановился, дёрнул плечом, приглашая идти дальше. Уже в детской, отпустив медсестру, он остановился и наконец заговорил. Безжизненным, монотонным голосом рассказал обо всём, что пришлось пережить Лере за последние сутки, а когда замолчал, стало тихо. Ракеш переводи взгляд с Аджитта на детей и обратно, пытаясь осознать, что же ему пришлось пережить за эти несколько ужасных часов. Малыши пока не вызывали в нём никаких чувств, более того – на них даже взглянуть было страшно. Разве могут такие крошки выжить? Ракеш пытался понять, что сейчас чувствует Лера, но не мог. Страх при мысли, что он мог потерять её, затмевал всё остальное. Именно сейчас Ракеш отчётливо понял – пусть будет счастлива хоть с Аджиттом, хоть с кем, только бы была жива. Представляя, как она ползла по земле, задыхаясь от боли, и всё по вине Ландора и Лийи, в груди вспыхивала ярость. Хотелось мчаться прямо сейчас в резиденцию Красных и крушить всё, что попадётся под руку.

– Ты знаешь, кто это может быть? – глухо спросил Ракеш наконец.

– Лера подозревает Лийю, – в тон ему ответил Аджитт, не сводя глаз с детей.

– А ты?

– Я склонен с ней согласиться.

– Понятно. – Ракеш качнулся с пятки на носок. Так хотелось выложить всё брату прямо сейчас. И о планах Лийи и Ландора, и о покушении, и о предложении, которое они ему сделали. Но мешал жгучий стыд – он действительно совсем недавно готов был предать брата. И чтобы очистить своё имя перед ним, чтобы самому снова начать уважать себя, Ракеш должен был остановить их сам. Голос Аджитта вывел из задумчивости.

– Мы ещё не выбрали им имена. Ты не хочешь помочь?

– Имена? – Ракеш растерянно моргнул.

– Тест пока делать нельзя, сам понимаешь, но… Лера сказала, что для дочери выберет имя сама. Может, тогда подумаем над именем сыну?

Дочь и сын. А ведь Ракеш даже не поинтересовался полом детей. Новая волна стыда обожгла, заставив зажмуриться. Ракеш кивнул и, поняв, что брат не видит, прошептал:

– Д-да, конечно же да. Но… Можно подумать?

– Спешить нам некуда, – ухмыльнулся Аджитт и впервые за всё это время светло и легко улыбнулся. Хлопнул брата по плечу и тихо сказал: – Представляешь, мы стали папами!