Глава 13 · Саботаж и прочие премудрости императорской семьи

г. Аркона. Столица Большой Гардарики.

Шамборгский замок, резиденция Воланда Бескрылого.

За неделю до предыдущих событий….

Наследник — Владос Справедливый, бастард Воланда Бескрылого.

Старая мудрость гномов гласит: «Воинственный мужчина несёт беспорядок, хаос и разрушения. Добрая женщина вносит спокойствие, мудрость и равновесие. А вместе они приносят мир…».

Это точно не про мою семью. Если конечно моих родственников можно так назвать. Они кто угодно, но не семья. Просто группа драконов, которые вносят бесконечный хаос в мою и без того беспорядочную и крайне беспокойную жизнь.

Прочитав очередное письмо, я в ярости зашвырнул его в дальний угол библиотеки…. Доносы! Доносы! Донесение от бургомистра Гарланда, чтобы тролли его сожрали!

Боги, я устал. Я мечтаю выспаться. А еще хочу получить хорошие вести и письма от друзей и соратников….

Я всегда знал, что являюсь не самым желанным ребенком мужского пола для моих родственников, за исключением, пожалуй, матери. Меня ненавидели, оскорбляли, унижали. Пока моя мать, ткачиха Арлета Кериган, соглашалась быть просто любовницей, отец проявлял ко мне внимание и заботу. Когда она отказалась играть эту роль, отец предпочитал не замечать меня.

Дядя император и его жена откровенно игнорировали меня в детстве, как и его дочери. Кузины вообще считали меня пустым местом, а после того, как дядя и отец заговорили о том, что я возможный наследник трона, стали воспринимать как соперника своих детей, внуков императора Кадберта V.

Когда я вырос, меня стали бояться сводные сестры и мачеха. Придворные лизоблюды начали пресмыкаться, еще похлеще слуг. Когда отец и дядя забрали меня из приёмной семьи, где обо мне по — настоящему заботились дядя Дариус и его супруга тётя Миранда, из рода драконов Краймс, мне было действительно очень плохо. Я чувствовал себя обездоленным и оторванным от своего уютного и привычного мира. Именно тогда, меня пятнадцатилетнего неоперившегося задиру отправили на военную службу, когда мой дядя император Кадберт V, наконец — то принял и осознал тот факт, что сыновей у него никогда не будет.

Как и все драконы из аристократических семей, будучи подростком, я занимался фехтованием, метанием кинжалов, стрельбой из лука, верховой ездой, но не знал,

что такое война. Не знал, несмотря на то, что мой дядя император и его брат, мой отец Воланд Бескрылый объявили войну магам. До этого были лишь тренировки, бои на мечах, парады, смотры, штудирования регламентов. До того дня, пока я, бастард Владос не попал в военный лагерь, который стоял рядом с деревушкой Фермаллиной, на берегу одноименной реки. До того жуткого сентябрьского дня, я практически не знал, что такое война.

Война, кровь, боль, страх, безумие, разрушения, предательство….

Я до сих пор по ночам вскакиваю, когда вижу этот сон…

Когда начался бой, первый бой в моей жизни, мне не было страшно…

Я погружаюсь в беспокойный, недолгий сон, который могу себе позволить….

И я снова там…. На берегу Фермаллины. Я, и сотни драконов, которые готовились к решающей схватке с магами…

Когда маги обрушили на нас всю силу стихий, я испытал леденящий душу ужас. Но при этом не было страха смерти. Потому я был уверен, что не смогу пережить этот день. Когда увидел, как мои оруженосцы, чистокровные драконы теряли рассудок, и кидались друг на друга с мечами, я понимал, что не смогу остановить их. Когда мои сослуживцы вскрывали себе вены, а я пытался отогнать напавших на нас оборотней, полукровок, и Одичалых. Рядом со мной погибали мои сослуживцы, знакомые, родственники. Видел, как мой двоюродный племянник Мартин Риган пребывая в жутком безумии, перерезал себе горло.

Вижу, как окружили моего дядю Дариуса, как его ранили в первый раз, а потом снова, и снова…. И в тот момент я понял, что потеряю его. Но я ничего не мог сделать, потому, как сам бился с врагом, окончательно обезумевшим от самого мощного проклятия… Проклятия Эрдала Мойра. Я не помню лица того перевертыша, который вонзил кинжал мне в бедро. Но помню жуткую боль, и слабость от потери крови.

Вижу как, молоденький паренёк, который даже не пережил свой первый оборот, сражается, стоя спиной к спине моего пожилого наставника Гарта Краймса. Это Эдвард Райтон, ему всего шестнадцать лет, совсем ещё мальчишка…

Неожиданно боковым зрением улавливаю бешеного Одичалого, который заносит меч над моей головой…. Но не чувствую удара. Его получил Воланд Бескрылый…. Я так и не понял, как он так быстро сумел оказаться рядом со мной….

Я слышу предсмертные хрипы моего отца. Вижу, как его лицо исказилось в гримасе в последний раз…. Помню его последнее: «Прости». И совершенно отчётливо вижу браслет на его правом запястье. Не золотой, не серебряный. Без драгоценных подвесок и украшений. Браслет, сплетённый из простых шерстяных ниток, алого, белого и зеленого цветов. Браслет моей матери… Он носил его все эти годы, пряча под одеждой.

Я не смог даже склониться рядом с ним… Нападавшие не подарили мне ни одного свободного мгновения….

Через минуту замечаю, как с диким криком орудуя секирой, рассекая различные части тела врагов, ко мне прорывается Ивар Ормс. Со спины его страхует средний брат — Вэран, который рубился так, что Одичалые могли умереть от зависти, видя его мастерство и изящество, с которым он снимал головы с плеч полукровок.

В сорока футах от меня пока еще стоит на ногах родовитый красавец Рейфорд Икжби. Его красивое породистое лицо залито кровью, но он отчаянно сжимает меч и кинжал. Рядом с ним, молоденький оруженосец, не помню, как его зовут, весь в крови и грязи. Наверное, он не осознавал насколько был страшен и великолепен одновременно…. В двадцати шагах от него, в глубокой луже грязи и крови лежит тело моего старшего племянника, восемнадцатилетнего Эдгара Эрдмута, сына моей сводной сестры Беатрис…

Я больше не чувствую боли, не чувствую страха, не чувствую усталости…

Я должен был умереть в тот день. Умереть как сотни других драконов. Но я остался жив. Не только я, но и мои друзья. Старые и новые.

Настоящие друзья появились только там, в военном гарнизоне, в Васпуракане. Именно туда меня отправил отец и дядя в пятнадцать лет….

Я падаю на колени и благодарю богов, троллей и дриад, Богиню мать, которые позволили нам уцелеть в том страшном месиве болота, сбивающего с ног ветра и ледяного дождя, моря крови, безумства и ужаса стихий.

С диким криком просыпаюсь…. Открыв глаза, понимаю, что я в замке покойного отца. Отца, которого я так и не смог понять. Не смог простить….

Поднимаюсь, нетвердой походкой подхожу к окну. Распахиваю его. Мне просто необходим свежий воздух. Делаю несколько глубоких вдохов….

Я благодарен судьбе, за то, что она сохранила моих друзей, за то, что позволила почувствовать крепкое плечо, подставленное другом, если я оступлюсь, неожиданно потеряв равновесие. Эта война научила меня ценить маленькие, но такие важные радости… Одобрение моего наставника дяди Дариуса. Горящий камин в охотничьем домике Ивара, плошку горячего супа моей матери, сальные шуточки Вэрана Ормса. Улыбку Эдварда, похожего на довольного кота. Мелодию гитары, наигранную Рейфордом, когда мы сидели у костра, после удачной охоты….

Мы выжили, потеряв страх и близких на том поле боя.

На том поле боя остались не только наши друзья и сослуживцы. Там осталась наша молодость и юность, с которыми мы не успели проститься. Там осталось наше прошлое…

После смерти отца, я учился заново слушать, верить и доверять. Как только можно доверять братьям и близким друзьям, единомышленникам и соратникам….

И будь я проклят, если я позволю нелепым обстоятельствам и завистливым наговорам разрушить эту дружбу…

— Гарт, Гарт — кричу я, хватая колокольчик с письменного стола. — Тролли всех раздери, — не понимаю, который сейчас час? Возможно, все спят во дворце.

Через пару минут в библиотеку заходит заспанный и немного растрёпанный распорядитель замка, и мой секретарь Гарт Краймс:

— Ваше высочество, звали? — в его голосе нет раздражения или недовольства. Хотя его явно выдернули из теплой постели, когда он крепко спал.

— Да, Гарт, — нервным голосом, произношу я, — Что там с посольством? Когда, наконец — то принцесса Ядвига сможет выехать в Корсунь?

— Думаю, что через два дня. Все приготовления завершены. Караван готов отправиться в путь. Сопровождающие тоже… — быстро говорит мой бывший учитель, — Как только здоровье принцессы Ядвиги позволит, дипломатическое посольство тронется в путь.

— Лекари говорят, что принцесса здорова, — нетерпеливо перебиваю секретаря, — Когда они выезжают?

Гарт немного смущён и пытается, как можно дипломатичнее донести до меня, что тонкая натура моей сводной сестрицы пострадала намного больше, чем её смазливое лицо….

Да, кто бы мог подумать, что муж моей сестры выйдет из себя и накинется на жену… Хотя сестрица была редкостной стервой, уж я то — знал.

Граф Эрик Родригс, серебряный дракон, который обладал поистине бесконечным терпением, по непонятным причинам потерял облик и вышел из себя, накинувшись на жену с кулаками. Слуги утверждали, что данный случай — единственный, и их хозяин всегда был вежлив и добр по отношению к жене. Непонятно, что вызвало такой гнев с его стороны? Граф был не из тех драконов, которые легко выходили из себя. Он прекрасно умел контролировать свои мысли, чувства и эмоции. Да, Ядвига не была его Истинной. Все это знали. Их брак нельзя было назвать счастливым. Однако они давно смирились со своим положением, и никогда не ссорились. Хотя возможно, только окружающие так думали… Никто не знал, что происходит за закрытыми дверями их спальни. Тем не менее, моя сестра три года назад родила дочку. Я знал, что граф Эрик любит малышку Адель, даже не смотря на то, что она родилась девочкой.

Что же там произошло? Фрейлины принцессы утверждали, что супруг набросился на госпожу и жестоко избил. Хотя лекари осмотревшие принцессу Ядвигу, не нашли серьезных травм. Несколько ссадин и синяков. Тем не менее, Ядвига лежала в постели, проклиная мужа, рыдая, и страдала на показ. Еще более странным был тот факт, что супруг накинулся на неё с кулаками, именно тогда, когда королевский совет и наследник Большой Гардарики принял решение, что принцесса отправляется с дипломатической миссией на нейтральную территорию, в Корсунь. И вот теперь, я не могу послать сестру с дипломатической поездкой, так как пострадало лицо Ядвиги. Кто станет слушать посла, лицо которого в синяках? Нас засмеют маги, городской совет и бургомистр Корсуни. Неприятная ситуация! Здесь больше вопросов, чем ответов…

Сейчас вся свита и придворные подхалимы принцессы Ядвиги требуют, чтобы я покарал мужа сестры, как можно строже. Некоторые писали о том, что драконы рода Родригс встали на сторону врага. А это уже измена…. Таким образом, наследник Империи должен покарать изменников. Не только мужа страдалицы сестры, но и его престарелого отца. Это, уже вообще ни в какие ворота не лезет….

Я безмерно уважал Стефана Родригса. И на это были свои причины. Он был честным, справедливым и щедрым драконом. В его маленьком графстве всегда царил порядок и справедливость. Он первый поддержал нас, неопытных и израненных юнцов, которые еще не до конца оправились после страшного боя при Фермаллине.

Именно Эрик и его отец, граф Стефан взяли на себя тяжелую ношу во время войны. Они и их люди занимались захоронением и опознанием погибших на поле боя при Фермаллине. Пожилой граф лично ездил к каждой родовитой семье, где погибли сыновья, мужья, отцы. Он доставлял семье тело покойного для достойного погребения. Многие тогда высоко оценили поступок графа. Именно он отвез тела моего отца, племянника в столицу, и руководил похоронами. Сам Эрик потратил больше половины приданого Ядвиги на помощь семьям простых воинов, погибших рядом с моим отцом, чем вызвал огромную ярость своей супруги.

Ядвига тогда палец о палец не ударила, чтобы помочь хоть чем — то. Зато сейчас возомнила себя великим дипломатом и рвется спасать мое наследство. Право, это даже смешно! Я отдал приказ, запереть Эрика в старом поместье Крёнесборк, приставив к нему лекаря и белого ведуна. Надеюсь, они смогут разобраться, в чем дело, и помочь моему родственнику. Граф Стефан поехал следом за сыном, поселившись рядом с деревней, где жила моя мать Арлета Кериган.

Еще одним неприятным моментом, стал тот факт, что Ядвига отослала дочку в поместье к ненавистному мужу. Что является еще более странным, учитывая характер его поступка. Сама же сестрица, готовилась к переговорам. Слезы неожиданно высохли, синяки сошли с красивого личика, и принцесса потребовала развод с мужем… Если откажу, меня сочтут монстром, если соглашусь — сестра посчитает слабаком, который выполнит любую просьбу, стоит лишь немного надавить и разжалобить слезами.

Воистину я стою на распутье. Лучше бы я на рудниках у гномов киркой махал…

От Ядвиги зависят переговоры в Корсуни. Я уже серьезно задумался о смене дипломата для этой миссии, как в игру вступила моя царственная кузина, принцесса Ротруда. Как бы сказал мой друг Ивар Ормс, в ход пошла тяжелая артиллерия.

Его высочество принцесса Ротруда, после смерти старших сестер, дочерей императора Кадберта V, считалась главным блюстителем интересов императорского дома. И она всецело доверяла и настоятельно требовала доверить дипломатическую миссию кузине, то есть моей сестре — графине Ядвиге Родригс. Парадокс заключался ещё и в том, что Ядвига намеренно игнорировала свой титул графини. Она хотела, чтобы её называли «королевским высочеством», настаивая на титуле принцессы.

И последним ударом для меня стал донос бургомистра Гарланда… Сей доблестный служитель интересам Империи, в своём донесении не призрачно так намекал, что мой друг и генерал Эдвард Райтон является изменником….

Эдварда обвиняли в преступной связи с магами, а также в прелюбодеянии. Якобы он вступил в любовную связь с замужней графиней Ядвигой Родригс, то бишь с моей сестрой… Сам факт того, что моего друга обвинили в предательстве, вызывал ярость и негодование. Но обвинение в связи с моей сестрой, просто дикое недоумение. Я допускаю, что мои друзья и соратники, за исключением Рейфорда Икжби, были простыми неродовитыми драконами, выходцами из крестьянских семей. Они не обладали изысканными манерами и высоким уровнем образования. При этом были честны, верны, трудолюбивы и преданны. Многие драконы, да и не только они засматривались на красивых женщин. В частности на мою сестру, которая считалась первой красавицей Большой Гардарики. Ядвигой восхищались, перед ней склонялись и лебезили, но обвинять её в измене, да еще с моим самым молодым и неопытным генералом, просто смешно… Я никогда не замечал, чтобы Эдвард страдал больным честолюбием, или засматривался на чужих жён. Поступок Эрика Родригса мог бы сказать о его подозрениях в неверности супруги. Но сама Ядвига, никогда бы не легла в постель с сыном простого ремесленника, хоть он и стал самым молодым генералом в истории Большой Гардарики.

Об этом я и сообщил Гарту, который настаивал на негласном расследовании сообщения от бургомистра Гарланда. Мой бывший наставник, немного помявшись в замешательстве, сказал:

— Я бы не стал сбрасывать со счетов, тот факт, что генерал Эдвард уже два года находится в непосредственной близости от двора вашей сестры. Разумеется, злые языки и завистники могут распускать сплетни и слухи о неподобающем поведении вашего преданного соратника…

— Говори чётко, ты считаешь, что они любовники? — грубо спросил я, — Это же смешно Гарт. Ядвига слишком высокомерна, чтобы обратить внимание на младшего сына простого мебельщика…

— Я не ставлю под сомнение моральный облик принцессы Ядвиги, как жены и матери, — немного скованно, словно извиняясь за свою дерзость, проговорил мой секретарь, — Но не стал бы относиться к этой новости, как к сплетне.

— Предлагаешь отправить вместе с ними соглядатаев? — не менее холодным тоном, спрашиваю я, — Честное слово, это как — то не по — дружески. Я уже не говорю о том, что это унизит принцессу. Хотя теперь она просто графиня Родригс.

— Я считаю, что за генералом и за свитой вашей сестры, нужен присмотр, — тихо, но твердо настаивал, Гарт Краймс, — Думаю, предосторожность не будет лишней.

— Как я объясню другу, которого прошу сопровождать мою замужнюю сестру, что приставляю к ним обоим соглядатаев? — ехидно спрашиваю я.

В глубине души, я понимаю, что мой секретарь и наставник прав. Предосторожность не будет лишней.

— Вам не нужно ничего объяснять. Этого требует предосторожность и здравый смысл.

— Слишком много зависит от этой дипломатической миссии. Если я ошибаюсь, то я готов лично принести извинения генералу Эдварду Райтону….

И я согласился. Неприятное чувство, когда тебе доверяют важное дело, при этом сообщают о просьбе и одновременно обвиняют в чём — то непотребном. Именно это будет чувствовать мой друг, если случайно узнает, о том, что за ним следят. Я не хочу становиться параноиком, как мой дядя император, который подозревал всех в корысти, предательстве и продажности. Надеюсь, друзья поймут меня и простят…

На следующий день караван миссии выдвинулся по направлению на Северо — восток. Принцессу Ядвигу захотела сопровождать целая свора придворных бездельников, которых пришлось разогнать моему личному секретарю. Разумеется, его высочество протестовала. Однако я чётко дал понять, что не потерплю лишние глаза и уши в переговорах с магами и городским советом Корсуни. Принцессе достаточно сопровождения двух фрейлин и пары горничных, камердинера и конюшего. Ну и, конечно же, личной охраны. Позже я узнаю, что Ядвига умудрилась потащить с собой 7 сундуков с нарядами и роскошными украшениями, которые явно ей были не нужны в этом путешествии.

Неприятное чувство, не оставляло меня ни на день… Если бы я только знал, какие последствия будет иметь моё решение отправить эту парочку на переговоры…