Глава 18 · Новый город и старые лица

И вот я наконец-то вышла в город. Это будет моя первая экскурсия. Прошло уже восемь дней, как я приехала в Корсунь. Но с городом так и не познакомилась….

Верона предложила мне надеть одно из своих платьев, но я отказалась, хотя и понимала, что являюсь обладательницей одного единственного приличного платья. Его даже выходным нельзя было назвать, просто новое. Нижнее белое платье, по вырезу лифа было оторочено яркой, вышитой тесьмой. А верхнее платье было простым суконным, красивого вишнёвого оттенка. Конечно, мне как любой молодой и симпатичной девушке хотелось наряжаться, но с экономической точки зрения другие наряды мне были пока не нужны. Я прекрасно понимала, что во время учёбы буду ходить в форменном платье, как и остальные адептки. А для того, чтобы копаться в теплице, у меня были старые поношенные платья. Собственно говоря, летнее платье было только одно, то, что на мне сейчас. Мне нужно было ещё одно новое шерстяное тёплое платье на зимний период. А ещё нужно приобрести хотя бы одну тонких чулок, а также две пары плотных шерстяных на холодную погоду. И самым важным вопросом сейчас стояла необходимость приобрести тёплую, и более лёгкую верхнюю одежду. А её как раз у меня и не было, не считая старой потёртой суконной накидки непонятного цвета, выполнявшей в путешествии роль одеяла.

Мы пересекли мост через речку Араль, и через несколько минут вышли на длинную улицу.

Только сейчас я обратила внимание на архитектуру города. Проходя мимо маленькой часовни, которая больше напоминала небольшую баптистскую церковь, понимаешь, что здесь смешались романский стиль и готика. На крышах двух-трёхэтажных домиков имелись небольшие фигурки кошек, драконов, медведей или других необычных существ. Дома в большинстве своём были серых и коричневых оттенков. Чуть дальше раскинулись узкие маленькие улочки, петляющие между собой. Через десять минут мы вышли к центральной площади. Здесь располагались основные магазины и торговые лавки.

Если повернуть на юг, то можно выйти к замку бургомистра, где высадился в своё время дипломатический кортеж принцессы Ядвиги.

А если повернуть на север, то через полчаса можно свернуть к воротам, дающим начало Северному тракту. Город стоял на небольшом холме, верхней точкой которого был старый Урдольский мужской монастырь. Внизу нежная зелень пастбищ и рощ составляла огромный контраст с грозной пропастью Ласарь и оврагом на северо-западе. На западе располагались фермерские хозяйства и поля. К северу и востоку равнины Корсуни терялись в туманной дали и бесконечных лесах….

Верона рассказала, что мне непременно нужно подняться на старую монастырскую стену, откуда открываются потрясающий вид на город.

Именно туда мы и решили отправиться. Прогулка и подъём на территорию старого мужского монастыря заняла примерно час.

Когда мы наконец-то добрались до самой высокой монастырской стены, я уже изрядно устала. Даже, несмотря на мою молодость и здоровье, ноги нещадно ныли и требовали отдыха. Однако мои усилия были не напрасны.

Открывшийся вид со стены с лихвой компенсировал все недостатки пешей прогулки. Корсунь напоминал лабиринт, наполовину из камня, наполовину из дерева. Его невозможно себе представить во всей полноте, нужно непременно увидеть. Сам город состоял из большого количества переулков, дворов, высоких и низких домиков, окружённых небольшими садами и огородами.

Многие приезжие считали Корсунь заштатным маленьким городишкой, ничем не примечательным и довольно убогим. Однако это не помешало, объявить его нейтральной территорией и наладить экономику и торговлю во время войны.

Я стояла на монастырской стене, смотрела на город, а про себя молилась, чтобы ближайшие четыре года прошли спокойно и без горестных потерь. Чтобы война обошла стороной этот небольшой, но важный для меня город. Чтобы я могла получить диплом и патент на работу лекаря, не потеряв при этом ни одного пациента. Чтобы Верона и Раймонд Нейт были счастливы, и мы всегда оставались добрыми друзьями.

Мы спустились за ограду монастыря, и зашли в небольшой аптекарский сад, присели отдохнуть на скамейку.

Верона рассказала мне, о том, как четыре года назад приехала в Корсунь. Именно тогда произошла битва при Фермаллине, и уже вовсю шла война. Однако здесь в Корсуни, она не почувствовала последствий этой страшной и затяжной войны. Будем надеяться, что и мне повезёт так же. И я никогда не узнаю, что такое война и хаос.

Также девушка поведала мне, как познакомилась с будущим мужем. Как влюбилась в него, и следующие два года строгий Раймонд Нейт отбивался от настойчивого внимания прекрасной девушки. А потом всё резко изменилось, и уже Вероне пришлось отбиваться от настойчивых ухаживаний высокообразованного профессора. На мой вопрос, почему муж Вероны так долго сопротивлялся влечению, она ответила, что её супруг принадлежит к богатому графскому роду. Однако Раймонд Нейт лишился всех привилегий, денег и титула, поддержав драконов в этой войне. Он считал, что маги поступают, бесчеловечно прогоняя драконов и людей со своих земель, присваивая их имущество. Он осудил магов, которые использовали силу всех стихий против полукровок и драконов во время боёв. Высший совет магов принял решение лишить Раймонда Нейта титула, земель и поместья, передав их ближайшему родственнику мужского пола по магической линии.

Когда поместье и титул графа достались дяде Раймонда, а тот в свою очередь с превеликим удовольствием выставил племянника без гроша за душой на улицу, то профессор прекрасно понимал, что перестал считаться выгодным женихом. Ему больше нечего предложить будущей супруге. Вот только Верона была абсолютно безразлична к титулам и богатству.

И вот, когда три месяца назад, девушка получила диплом и патент на работу, она официально согласилась стать женой Раймонда Нейта.

Спустя неделю влюблённые тихо обвенчались в местном храме. Раймонд Нейт надел на запястье жены брачный браслет. Браслет был изящным, серебряным с подвесками из янтаря и гранатов. Верона с гордостью и любовью носила это украшение. Было заметно, что она очень дорожит браслетом. Наверное, как и любая женщина, которая вышла замуж по любви. В своё время я выходила замуж, но настоящей любви и заботы так и не узнала. Может быть, в этой жизни мне больше повезёт? И я узнаю, что такое надёжное мужское плечо, любовь и страсть стоящего мужчины…

Также Верона рассказала о том, что многие коллеги и знакомые её мужа считали этот брак мезальянсом. Ведь девушка по происхождению была крестьянского сословия. К тому же Верона официально являлась незаконнорождённой. Её отец, хоть и был учёным магом, но никогда не признавал её, так как не был женат на её матери. Богатым приданным, или наследством, девушка тоже не могла похвастаться. Всё, что у неё было, это пытливый ум, доброе сердце, и вера в людей.

После получения разрешения на работу, Верона занялась частной практикой. Пока у неё было мало пациентов, но постепенно слава о талантах молодой акушерки росла. Я спросила о том, почему же девушка не пошла, работать в больницу, или не стала ассистентом какого-нибудь хирурга или врача?

Оказалось, что не так-то просто устроиться на работу в Корсуни. Дело в том, что город небольшой, а за последние четыре года сюда перебралось огромное количество беженцев и людей, бежавших от войны.

Многие выпускники лекари, особенно девушки, просто не решались уезжать в другие города и поселения, которые задела война. Одни боялись тяжелой работы, другие стать жертвами насилия и разрухи, третьи опасались бедности, понимая, что люди потерявшие дома и имущество во время войны, просто не смогут оплачивать их услуги. Поэтому многие оставались в Корсуни, перебиваясь случайными заработками, или частной практикой. Конкуренция среди лекарей в Корсуни была высокой.

Мужчины уезжали, становясь военными и полевыми лекарями, получая высокое жалование и множество других льгот. Каждый устраивался, как мог.

Становилось понятно, что мне придётся очень нелегко… Потому как патента на работу у меня не будет в ближайшие четыре года, а это означало, что работать лекарем я не смогу, даже, несмотря на мой огромный опыт. Но нужно будет как-то выживать, одеваться, покупать канцелярские принадлежности, книги, расходные материалы для лекарств и косметики. Элементарно, мне хотелось сделать хотя бы недорогие подарки на праздники для Вероны и её мужа. И на это тоже требовались деньги.

Если в городе много лекарей, то многие из них, наверное, являются травниками? А значит, они умеют готовить лекарства не хуже меня. Об этом я и спросила Верону…

Молодая акушерка объяснила, что да, лекарей действительно много в городе. Вот только изготавливать лекарства имеют немногие. в большинстве своём лекарство приобретают в аптекарских лавках. До войны в Корсуни работало всего две аптекарские лавки. Позднее, после начала войны, из сожженного Санлиса приехали ещё три аптекаря. Однако один из них был полукровкой — перевёртышем, и ему не слишком-то доверяли. А второй был чёрным ведуном, как и его жена, их попросту опасались, боясь отравлений и проклятий, стараясь обходить их лавку стороной. Верона заверила меня, что поможет с распространением и продажей моих лекарств, сборов и косметических средств. Больших денег я вероятнее всего не заработаю, но и в накладе не останусь.

Даже в самой Академии найдутся желающие покупать мою продукцию. Особенно драконессы, те просто помешаны на своей внешности.

И Раймонд, и Верона не теряли надежды, что война скоро закончится. Возможно это случится намного раньше, ведь неделю назад приехала принцесса Ядвига для переговоров с бургомистром и городским Советом. Как знать, может быть, маги и драконы смогут договориться? Хотя сам Раймонд Нейт очень в этом сомневается. У магов слишком много амбиций, и огромная жажда власти, как и любовь к роскоши. А драконы слишком свободолюбивы, они не станут склонять голову…

Мы спустились обратно в город, на центральную улицу. Пройдясь по магазинам и лавкам, я была неприятно поражена высокими ценами на товары. Да, это вам не цены на деревенских ярмарках. Нейтральный город, а стоимость вещей и продуктов выше, чем в столице.

Всё было очень дорого. И продукты, и вина, и ткани с галантереей, и посуда, и канцелярские принадлежности, обувь, и конечно же лекарства.

Я не представляла, что можно купить на имеющиеся у меня деньги? В моём кошельке было всего — навсего два серебряных сольда и тридцать семь медяков. На эти деньги я точно не смогу позволить купить тёплые вещи и обувь на зиму. Конечно, можно было купить всё постепенно, именно на это я и надеялась. Но сегодня мне хотелось купить ещё и семян для моей теплицы и пару растений. Однако, зайдя в садовую лавку и увидев цены, я сразу же отказалась от своей идеи.

Деликатность не позволяла Вероне спросить, какой суммой денег я располагаю.

Полагаю, она хотела предложить мне материальную помощь, но понимала, что я откажусь. В свою очередь я прекрасно понимала, что супруги Нейт не слишком хорошо обеспеченны, и уж тем более небогаты. Живут они исключительно на жалование профессора Нейта. То немногое, что зарабатывала Верона, тратилось на женские мелочи и элегантные наряды женщины. Хотя и они, скорее всего, приобретались на деньги профессора.

Верона предложила мне пойти в нижний квартал, где цены немного ниже. Туда мы и направились.

В магазине тканей я приобрела отрез плотной шерстяной ткани красивого терракотового оттенка для зимнего пальто. Там же я выбрала ткань для подклада, пять пуговиц, медный крючок, а также красивый витый тёмно-коричневый шнур для отделки. Денег, чтобы приобрести меховой воротник у меня не было. Поэтому моё пальто будет просто с капюшоном, без меховой опушки. В другой лавке я приобрела тёплые шерстяные перчатки, и одну пару чулок. Следующим на очереди был магазин канцелярских товаров. Там купила пузырёк чернил и две плотные общие тетради. Больше я ничего не могла себе позволить. Даже услуги портного, чтобы сшить зимнее пальто, мне были пока не по карману.

Позже мы зашли кожевенную лавку. Там продавались маленькие женские сумочки из мягкой кожи, кожанные ремни, элегантные ридикюли, кожаные папки и портмоне для мужчин. На крайнем стеллаже я заметила объёмный сундучок на длинном кожаном ремне. Оказалось, что он был деревянным, но внешняя отделка была выполнена из грубой коричневой кожи. Внутри сундучок был разделён на несколько глубоких и достаточно вместительных отделов. Он мог идеально подойти будущему лекарю. Очень удобно складывать и переносить лекарства, бинты, инструменты, мешочки с лекарственными сборами. Крышка плотно закрывалась на крепкий медный замочек, фиксировался ремень. Я как зачарованная смотрела на этот сундучок. Ни одна сумочка не привлекла моего внимания. Заметив мой заинтересованный взгляд продавец тут же направился к нам. При этом общался он с Вероной, а не со мной, нахваливая свой товар. Очевидно, он принял меня за служанку, а Верону за госпожу или хозяйку. Услышав цену, я была просто шокирована. Разумеется, у меня не было таких денег. Схватив за руку Верону, я потащила её на выход. Однако стоило нам покинуть лавку и выйти на мостовую, как я столкнулась с двумя девушками.

Это были горничные фрейлин принцессы Ядвиги. Мои знакомые Алиса и Камилла.

Всю прошедшую неделю я старалась забыть о том, что произошло во время этого злосчастного путешествия. Я — то как раз старалась забыть, да только меня помнят… Как же всё не вовремя! Я надеялась, что посольство с высокородными господами уже покинуло город.

В отличие от меня барышни были несказанно рады меня увидеть.

— Ох, Элен, как хорошо, что мы встретили тебя, — казалось, Камилла была искренне рада меня видеть, — Ты так внезапно пропала

— Да мы тебя искали, но никто не знал куда ты отправилась? — сбивчиво проговорила Алиса, — Я уже хотела разыскать, где же находится эта Академия. Вот только кроме твоего имени мы ничего не знаем.

— Вы искали меня? — и скрывая удивления, спрашиваю я, — Зачем?

Неужели кто-то догадался, что я была свидетелем убийства помощника мейстера? Кто — то разыскивал меня из посольства?

— Моя госпожа просила разыскать тебя, — нетерпеливо продолжала Алиса, — Она хотела заказать ещё твой шампунь и лосьон для лица. Очень они ей понравились.

— Завтра кортеж уезжает обратно в столицу, — более тихим тоном проговорила Камилла, — Мы уже и не надеялись тебя найти. А тебе удалось поступить в Академию?

И тут меня осенило… А ведь возможно эта встреча не случайна? Необходимо порвать все ниточки и связующие звенья, которые связывали меня с дипломатическим посольством. Врать конечно нехорошо, но другого выхода у меня не было.

Взглянув ещё раз на Верону, которая была невероятно элегантна в своём тёмно-розовом платье с серебряной отделкой, и серебряных украшениях. Рядом с ней я казалась простушкой из деревни. Недаром ведь продавец принял меня за прислугу.

— Нет, в Академию я не поступила, — стараюсь как можно увереннее говорить, — Не смогла сдать экзамены. Видимо знаний не хватает. Повезло, что служанка жены профессора вышла замуж и уехала в деревню. Они меня пожалели и приютили на время. Даже жалование хорошее предложили.

Девушки не выглядели очень удивлёнными, очевидно поверив, что я действительно провалила экзамены.

— Что же ты теперь будешь делать? — спросила Камилла, — Вернёшься в свою деревню? Или останешься в городе?

Если уж врать, то врать складно и до конца.

— Да, вернусь, — я неопределённо махнула рукой, стараясь придать себе непринуждённый вид, — Через три недели пойдёт обоз зерном на Восток. С ними и поеду к себе в Заряницу. Заодно хоть что-то заработаю.

Алиса ещё раз спросила, смогу ли я приготовить к завтрашнему утру шампунь для её госпожи?

Я понимала, что мне нельзя показываться на глаза не только мейстеру Ярошу, но и любому другому члену посольства. Нельзя светиться, чтобы никто ничего не заподозрил. Поэтому я сообщила Алисе, что у меня закончились ингредиенты для создания косметических средств. Конечно же, я понимала, что деньги не были бы лишними. Но от фрейлин принцессы лучше держаться подальше. В новом городе, я не хотела видеть старые лица, которые напоминали мне о том, что произошло.

Алиса выглядела разочарованной, гадала вслух, что же она скажет своей хозяйке? Я посоветовала ответить, что она никого не встретила, и не знает где меня искать.

Верона слышала мою маленькую ложь, но к счастью не подавала вида, что очень удивлена.

Через минуту мы попрощались с девушками, и ушли в противоположную сторону.

Я пообещала Вероне, что всё объясню чуть позже. А пока ей лишь стоит знать, что это ложь во благо. Она никого не заденет, и вреда не принесёт.

Зайдя в продуктовую лавку, Верона купила небольшой кусочек сливочного масла и цыплёнка. Я же выбрала маленькую головку творожного сыра. Я дико стеснялась, садиться три раза в день за стол супругов Нейт, понимая, что являюсь нежданной гостьей. Поэтому старалась вносить на их стол свой, хотя бы небольшой вклад.

Закончив покупки, мы отправились обратно в Академию.

Пройдя через центральные ворота, мы с Вероной оказались в парке. Вдоль главной аллеи верхом на лошадях ехали две красивых девушки.

Я даже невольно залюбовалась ими. Обе прекрасно держались в седле. Такими элегантными и вместе с тем гармоничными они мне казались. Обе девушки были темноволосыми. Одеты в платья из тонкого дорогого сукна с вышивкой.

Приблизившись, одна из них кивнула в ответ на приветствие Вероны, при этом не остановившись. Зато успела сказать, что очевидно у профессора Нейта высокое жалование, так как его супруга наняла новую служанку.

Другая, бросив высокомерный взгляд на меня, проехала мимо, ничего не ответив своей подруге.

Отлично, все принимают меня за прислугу. Ну что же, назвался груздем, полезай в кузов. Я даже обижаться на этих задавак не стану. Верона, как будто извиняясь, улыбнулась мне и проговорила:

— Это драконессы, адептки третьего курса. Рихеза Ормс и Клер Райтон. Две самые знаменитые барышни Академии.

Знакомая фамилия, подумалось мне. А Верона тем временем продолжала…

— Рихеза, сестра братьев генералов Ормс, — стараясь говорить как можно тише, вещала она, — А Клер, сестра генерала Эдварда Райтона. Того самого, который приехал во главе дипломатического посольства.

— Почему эти барышни, с такой родословной учатся в захолустной Академии, в Корсуни? — меня снедало любопытство, — С их связями можно прекрасно устроиться в столице.

— Война не закончена, — стараюсь говорить как можно тише, проговорила Верона, — Три года назад бои подошли практически к самой Арконе. Столица могла оказаться в кольце осады. Многие драконы постарались увезти своих близких, как можно дальше. А Корсунь является нейтральной территорией. Здесь гораздо безопаснее.

Город для меня новый, а лица и имена все старые.

Буду надеяться, что генералу и его любовнице не придёт в голову навестить сестрицу, адептку Академии.

А ещё я надеюсь, что этот город действительно безопасен…