Глава 20 · Неприятности, вопросы и решения

Прошло уже почти три месяца, как я училась в Академии. За это время произошли несколько неприятных случаев и инцидентов.

Спустя неделю после моей ссоры с драконессами, я пришла в теплицу и увидела то, что привело меня в ужас…. Большая часть моих растений была безжалостно вытоптана и переломана, инвентарь изломан, один магический светильник сбит и раздавлен. Часть стёкол в теплице была разбита.

Я села на перевернутое ведро и разрыдалась от безысходности. Я столько времени и усилий потратила, чтобы восстановить эту теплицу и привезти её в надлежащий вид. Я стёрла руки до мозолей о черенок лопаты. Надорвала спину, половину выходных провела в лесу, чтобы найти необходимые мне растения и травы. И вот приходит кто-то и рушит мою теплицу. А самым страшным было то, что я не смогу приготовить в следующем месяце первую партию лекарств и косметики, которые запланировала. А значит не смогу заработать денег на зимние вещи, которые мне были так необходимы.

И сидела и рыдала во весь голос, как ребенок, который потерял любимую игрушку. Возможно, кто-то бы посчитал это слабостью, но я и впрямь ревела от бессилия и обиды. Обида заключалась ещё и в том, что я знаю кто это сделал, но доказать не смогу. А спесивых драконесс никто не накажет, так как преподаватели не рискнут с ними связываться. Никто в стенах Академии за меня не заступится. И пожаловаться профессору Нейту я не могла, так как всплывут грязные намёки драконесс на нашу связь. А ещё я боялась, что слухи дойдут до Вероны и она страшно расстроиться.

В очередной раз я почувствовала себя абсолютно беспомощной и бесполезной.

Именно такой, зарёванной и с красным хлюпающим носом меня застала госпожа Саломея Талбот. Она обходила свои владения и услышала мои рыдания.

Со слов других адепток, я знала, что многие побаиваются госпожу Салли, так как она была очень строгой и резкой женщиной, требующей беспрекословного подчинения и порядка. Однако ко мне госпожа Салли отнеслась с пониманием и сочувствием. Она отвела меня в свой домик и, напоив травяным чаем с яблочным пирогом, попросила рассказать о своём несчастье.

Я решила, что мне нужен совет опытного человека, который много лет работает в Академии, и знает всю изнанку отношений между людьми и драконами. Я не стала утаивать подробности моей ссоры с драконессами, и рассказала всё, как было.

Госпожа Талбот выслушав меня, ответила, что я правильно поступила, поставив этих зарвавшихся нахалок на место, не позволив унижать чувства и отношения своих друзей. Однако я нажила себе врагов. Драконессы не спустят такого оскорбления и обязательно отомстят мне ещё. Теплица — это только начало… Необходимо это пресечь на корню именно сейчас, пока всё не зашло ещё дальше… Я лишь ответила, что не могу пожаловаться профессору Нейту, иначе всплывут грязные сплетни. Госпожа Талбот в очередной раз похвалила моё благоразумие и велела вернуться на лекции.

На следующее утро я вновь пришла в теплицу, намереваясь поработать немного и попытаться спасти хоть что-то из овощей перед началом учебного дня.

Каково же было моё изумление, когда я увидела полураздетого Раймонда Нейта, который орудовал лопатой. Через полчаса профессор оставил меня рыхлить грядки, а сам отправился переодеваться.

Через два часа, сидя в аудитории, я наблюдала сидя у окна, как адептов третьего курса выстроили в саду. Там же находились противные драконессы Клер Райтон и Рихеза Ормс.

Рядом с ними стояли Магистр Джарвис и профессор Раймонд Нейт. О чём они говорили было не слышно, но затем адепты отправились вглубь сада, где находились оранжереи и теплицы.

Во время обеда адепты третьекурсники астрологического и философского факультета отсутствовали. Они появились только в самом конце приёма пищи. И выглядели, мягко говоря, необычно… Складывалась такое впечатление, будто они копали траншеи по всей Большой Гардарике.

Девушки выглядели нелепо, с перепачканными лицами и грязными фартуками. Четверо юношей перевёртышей были в потных запылённых рубашках, комкая жилеты в грязных руках. Очевидно, адепты торопились, не желая пропустить обед. Генеральских сестёр не было видно. Всё это выглядело очень странно со стороны. Многие адепты перешептывались между собой, но разумно предпочитали молчать.

После ужина, я вновь отправилась в свою теплицу. Подойдя к ней, я подумала, что ошиблась, и повернула не туда….

Потом осознала, что я пришла в верном направлении. Просто моя теплица невероятно преобразилась за последние полдня. Она выглядела лучше прежней. Обновлённые стёкла сияли, радуя глаз, как и дополнительные новые магические светильники. Внутри теплицы явно кто-то работал, и похоже не один…. Толкнув деревянную дверь я с удивлением увидела, как мои подруги Николь и Амалия устанавливают колышки с табличками, на которых написаны названия трав и растений. А рекомендации им раздаёт Верона, сидящая на табурете в углу. Горизонтально вдоль левой и правой стены теплицы были подвешены дополнительные ящики и горшки с новыми растениями. В середине были высажены новые кустики перцев и кабачков. По краю, с левой стороны до самого выхода тянулись ростки уже взошедшей зелени. Базилик, укроп, петрушка, зелёный салат. Я едва не упала на пороге теплицы от удивления. Кажется, начинаю догадываться, чем занимались адепты третьекурсники вместе с профессором Нейтом. Представляю, что обо мне думают в Академии, наверное, только ленивый не перемывает мне косточки.

Здесь же находилась Саломея Талбот. Она рыхлила высаженные в широких кадках аир, мелиссу, зверобой, душицу. На вопрос, откуда все эти чудесные растения появились в моей теплице? Получила чёткий ответ… Сегодня все адепты третьекурсники получили указание поделиться каким-либо растением, лекарственной травой или рассадой овощей для теплицы пострадавшей первокурсницы. Это был личный приказ магистра Джарвиса, который не мог отказать в такой простой просьбе профессору Раймонду Нейту.

А вот адептам третьекурсникам астрологического и философского факультета досталась самая грязная работа. Заклинание поиска показало, что именно в коридоре их комнат обнаружены следы земли и листья повреждённых растений из теплицы пострадавшей первокурсницы. Законы чести и справедливости, прописанные в Уставе Академии, требуют, чтобы данное правонарушение не осталось безнаказанным. Так как никто из адептов не сознался в этом варварском инциденте, то отбывать провинность будут все учащиеся факультета. Драконессам тоже вручили грабли и вёдра для работы. И хотя Рихеза Ормс возражала больше всех, от принудительных работ её никто не освободил. Клер Райтон дважды пыталась упасть в обморок во время работы в теплице. Но после того, как одна из однокурсниц вылила на неё ковш холодной воды, драконесса резво принялась за дело.

По окончанию принудительных работ в теплице, адепты были удостоены отдельной похвалы от профессора Нейта. Раймонд Нейт напомнил нерадивым студентам, что следующее правонарушение, направленное на более молодого адепта младшего курса, будет расценено, как преднамеренное преступление и будет караться в соответствии с законами Большой Гардарики, а не мягким Уставом Академии. Также профессор Нейт заметил, что родственница его жены будет весьма благодарна за помощь, оказанную в восстановлении её теплицы.

Так закончилась эта некрасивая история с наименьшими потерями для меня и моей теплицы. Сейчас между мной и драконессами что-то вроде военного нейтралитета. Они игнорируют меня, хотя и шипят за спиной гадости, а я не замечаю их. Думаю, такой вариант устраивает всех…

Чтобы больше не возникало подобных неприятностей, профессор Нейт установил в моей теплице замки с магической защитой. Теперь никто кроме меня не мог проникнуть в теплицу.

Также Раймонд Нейт познакомил меня со своей двоюродной тёткой, которая жила здесь же, в Корсуни. Звали её Бьянка Мортон. Она была женой двоюродного дяди Раймонда. Сам дядюшка был выгоревшим магом, любителем приложиться к бутылке. Год назад он отправился на небеса, оставив вдове трёх детей и долги.

Госпожа Мортон была высокой, плотной, громкоголосой дамой, с не самым доброжелательным характером, и далеко не располагающей по отношению к людям манерой держаться. Верону эта женщина не любила, так как считала, что крестьянка, пусть даже с дипломом лекаря не пара профессору и талантливому магу. Верона хоть и оказывала этой женщине услуги, помогала по хозяйству, лечила её детей, но благодарности так и не увидела. Жила госпожа Мортон в приличном квартале ремесленников, в двухэтажном доме. Бьянка Мортон нигде не работала, занималась, как она говорила воспитанием детей и домом.

При личном знакомстве эта особа мне не понравилась, как и её дети. Чванлива, и не в меру говорлива. Типичная рыночная торговка, возомнившая себя респектабельной дамой. Жила она на средства от сдачи комнат в своём же доме. На втором этаже сдавала 4 спальни. Сама с детьми жила на первом этаже. Верона шепнула, что Раймонд оплатил долги её мужа, как и похороны. Госпожа Мортон всегда вспоминала о своём родстве с супругами Нейт, когда ей исключительно что — то требовалось….

Несмотря на то, что учебная нагрузка была очень большой, учёба в первое время давалась мне легко. Однако, жизнь в Академии оказалась сложнее, чем я думала. Режим был достаточно строгим, расписание лекций и практических занятий плотным. Просыпаться приходилось очень рано, так как в уборную были постоянные очереди. Ванная была нашей постоянной головной болью. На этаже была всего одна ванная комната, притом, что здесь проживало более сорока адепток. Каждый вечер нужно было постоять в очереди, чтобы туда попасть. К счастью на территории Академии находилась баня. Адептки первокурсницы могли мыться там каждый понедельник и пятницу.

Утром необходимо было не только попасть в ванную, но и переодеться, заправить постель, причесаться. Завтрак был в восемь часов утра, через полчаса начинались лекции. В час по полудню был обед, затем небольшой перерыв и снова лекции. обучение заканчивалось в четыре часа. Потом выделялась два часа свободного времени, ужин, подготовка домашнего задания, дежурства в учебном корпусе, гигиенические процедуры, стирка белья, отбой. Лекции были и по субботам, но до обеда.

Каждый понедельник, среду и пятницу, в шесть часов утра мы покидали стены Академии и отправлялись в ближайшие леса в сопровождении доктора Одетты Тремашко и старого гнома мейстера Умлиса. Там мы занимались сбором трав и растений. Попутно проводились практические занятия по ботанике и сбору трав. Небольшой перерыв, чтобы проглотить кусочек пирога или булочку, выданную кухаркой вместо завтрака, тем, у кого были термические фляги, наливали горячий взвар или нис. А после легкого завтрака вновь к покорению зеленых просторов Корсуни.

Адептки знакомились с особенностями, ростом и созреванием растений, оптимальным временем сбора и хранения, правилами переработки и использованию в лекарских целях. Позже возвращались в Академию, спешно пили травяной чай и отправлялись в лекарский кабинет, обрабатывать дары природы.

Не скрою мне нравились эти занятия, однако было очень сложно подниматься ни свет ни заря, и отправляться в сырой лес на голодный желудок.

Надо сказать, что кормили нас в Академии очень скромно. И хотя сама я была достаточно хрупкой девушкой, но даже мне было недостаточно витаминов и калорий. Все три приёма пищи сопровождались небольшими порциями, разнообразием и питательностью не отличались. Мне ещё повезло, супруги Нейт постоянно меня подкармливали, приглашая на обед и ужин в пятницу и в выходные дни. Также очень выручала моя теплица, в которой я умудрялась выращивать овощи и зелень. Половину овощей и зелени я относила в дом Вероны, кое-что успевала продавать. Остатки отдавала госпоже Саломее Талбот. Именно она снабдила меня большим количеством необходимых материалов для учёбы. Старая экономка имела многочисленные запасы и пособия, оставшиеся от предыдущих адептов выпускников. Так я стала обладательницей двух наборов инструментов для повитух, нескольких старых медицинских справочников, множества пузырьков, флаконов и медицинских колб для создания своих лекарств, а ещё котелка с крышкой, старого медного и фарфорового заварочного чайников, пары тарелок, ножей и ложек.

Сырьё для создания мыла и шампуня я насобирала в лесу, предусмотрительно выкопав несколько корней мыльнянки, и посадив их между своей теплицей и теплицей Вероны.

В пятницу вечером и в выходные дни адептам было разрешено покидать стены Академии, и выходить в город. В субботу и воскресенье я чаще всего ходила на рынок, стараясь продать свои лекарства. Однако это оказалось не так-то просто. Дело в том, что аптекарских лавок в городе было несколько. Не каждый решался купить косметику и лекарственные препараты у молодой девчонки адептки. Часть лекарств я отдавала Вероне для реализации. Кое — что удавалось продать девушкам в Академии. Кое — как удалось наскрести денег на новые ботинки, и оплатить услуги портнихи, которая сшила мне зимнее пальто. Портниху, которая не задирала цены, как остальные в Корсуни мне посоветовала Верона. Эта женщина была беженкой, приехавшей из некогда сгоревшего Санлиса. Она проживала в Нижнем городе, в самом бедном районе. Именно там селились самые бедные жители города и беженцы, приехавшие в нейтральный город.

Большую часть своих лекарственных запасов и камфорное масло я держала в доме супругов Нейт, не решаясь принести их в стены Академии. Я прекрасно понимала, что живу в общей спальне, где сложно что-то хранить в тайне.

Делиться своими рецептами и секретами мне было невыгодно, да и у окружающих могло возникнуть слишком много вопросов ко мне.

Доктор Гилмор итак посматривал на меня с подозрением. Надо сказать не безосновательно… Я умудрилась проколоться пару раз по глупости… Сгубили меня мои же знания…

Доктор Гилмор проводил лекцию по изучению особенностей крови и её структур. Выяснилось, что кровь перевёртышей подходит лишь тому виду, к которому они относятся, медведям — медведи, рысям — рыси и т. д… А вот кровь драконов была уникальна. Она подходила и магам, и людям, и ведьмам.

С людьми вышла неувязочка. Доктор Гилмор рассказывал о многочисленных неудачных случаях переливания крови среди простых людей. В единичных случаях были удачные эксперименты…. В большинстве своём люди умирали, поэтому лекари советуют использовать кровевосстанавливающие отвары и кровеостанавливающие эликсиры….

Как медик я понимала, что здесь нет стандартных сывороток для определения групп крови. Поэтому люди умирают. Когда доктор Гилмор задал вопрос о возможных причинах смерти людей после переливания, адептки сначала не рискнули ответить, а затем стали высказывать одну теорию глупее другой. Нельзя переливать кровь мужчин — женщинам, кровь крестьян — аристократам, кровь магов — людям и т. д…

Я не выдержала и заявила о том, что кровь разных людей может отличаться по своим свойствам. Если взять образцы с кровью разных людей, то можно обнаружить, что при смешивании некоторых образцов крови происходит агглютинация (склеивание) эритроцитов, красных кровяных телец.

В аудитории стояла тишина…. Доктор Гилмор смотрел на меня во все глаза, а затем спросил, откуда я взяла эту информацию? Упсс!

Мне пришлось извиваться ужом, и, разумеется, лгать. Дескать, я из семьи потомственных лекарей и травников…. Об этом мне рассказал отец, который несколько лет был помощником лекаря в Малой Гардарике….

После той лекции адептки стали посматривать на меня с уважением. А вот преподаватели с любопытством…. На занятиях по лекарскому делу и анатомии я была первой по успеваемости. Это стало вызывать вопросы. Крестьянка учится лучше детей магов и дипломированных лекарей?

Однажды утром, Раймонд Нейт поймав меня в коридоре, напомнил, что у крестьянки Элен Стормс, из селения Большие Еноты не такой широкий кругозор и знания профессора. Мне следует быть скромнее и не высказывать такие интересные теории, в частности о составе крови…. Если я продолжу совершать подобные ошибки, мною может заинтересоваться Учебный Совет….

По понятным причинам лишняя слава мне была не нужна. Поэтому я затаилась….

В 1901 году австрийский врач Карл Ландштейнер и чех Ян Янский открыли 4 группы крови. Эти открытия дали мощный толчок исследованиям в области перекрестной совместимости крови.