Глава 29 · Прощание

Все последующие дни можно было обозначить только одним словом — туман. Туман за окном, на улице. Туман в мыслях. Туман в голове. Туман в душе…

Я с трудом нашла в себе силы, чтобы пойти к дознавателю и дать показания. Ничего нового я не узнала. В стране война, в городе орудуют воры и перебежчики, на рынке бешеные цены. Николь пытались ограбить, она оказала сопротивление, поэтому её убили…

Версия вполне правдоподобная, если бы не одно но… При ограблении, воры могут ткнуть ножом или заточкой в грудь или брюшную полость,но не станут перерезать горло жертве. Хлопотно, да и крови слишком много…

Мне не составило большого труда сложить два и два. Особенно после того, как я узнала, что в тот же вечер произошёл поджог таверны «Белая утка». Либо мейстер Ярош зачищает следы, возможно по приказу принцессы Ядвиги и генерала Райтона. Либо это генерал Вэран Ормс выполняет приказ своего принца, который опять же покрывает свою сестру…

Я прекрасно понимала, что Николь стала случайной жертвой. Убийца просто перепутал девушек.

Мы обе были одинакового роста, худые, темноволосые, с одинаковой причёской. На обеих были форменные платья адепток Академии. Вот только накидки у нас были разные.

Именно моя коричневая накидка с бобровым воротничком была на Николь в тот злополучный день. Возможно, она и стала ориентиром для убийцы. Меня выследили… Как бы ни старалась я спрятаться в стенах Академии, меня всё равно выследили. Спасибо драконам…

Я представляла собой угрозу.

В любом случае, когда станет понятно, что убили не ту девушку, то убийц снова подошлют уже ко мне.

Это моя вина, что Николь убили. И мне придётся жить с этим чувством…

Айрин была безутешна. Она никак не могла смириться со смертью сестры. Никакие слова её не утешат, не принесут ей облегчения. Её страдания тоже на моей совести…

Ещё одним ужасным и неприятным событием, стало сообщение от Учебного Совета Академии, что они не несут никакой ответственности за похороны Николь Дайн. Академия находится в тяжёлом финансовом положении, поэтому денег на похороны погибших адептов нет. Погребением должны заняться родственники покойной.

У Айрин Дайн не было таких денег. Родители девушек жили далеко на Западе, в деревне. Пока они получат письмо, если оно вообще дойдёт до них, пройдёт несколько недель.

Лисана Картье занялась сбором денег на похороны Николь. Но мы все понимали, что большинство адепток были не богаты. Да среди нас учились дети богатых купцов и магов, но в связи с военными действиями, многие семьи оказались на грани финансового краха. Среди перевёртышей богачей тоже не водилось.

Доктор Гилмор обратился к Учебному Совету с просьбой организовать помощь для похорон Николь. Магистр Джарвис дал чёткий ответ, средств нет. Единственное, что они могут сделать, это выделить деньги на похоронный саван.

Тело Николь не могут держать в морге городского госпиталя бесконечно.

Профессор Нейт сказал, что завтра Николь похоронят в общей могиле, вместе с умершими бедняками, бездомными, сиротами из приюта. Если только мы не найдём деньги на достойные похороны.

Лисана смогла собрать чуть больше одного сольда. Ещё сорок медяков дал доктор Гилмор и Одетта Тремашко. Раймонд Нейт сказал, что заложит свои запонки в ломбарде, и у моей подруги будут достойные похороны. Я решила, что не приму такой жертвы от своих друзей. В конце концов, у Раймонда беременная жена, которую он и сам не может содержать, не смотря на то, что старается, как может.

Я отправилась в свою теплицу выкопала деревянный туесок в котором спрятала кошель с деньгами. Как не противно было осознавать, но эти деньги сейчас нужны.

Девица Элен сейчас рыдала от горя и бессилия. А Елена Евгеньевна Солдатова, которая жила в её теле, прекрасно понимала, что ни в этой жизни, ни в прошлой, нет ничего бесплатного. Кроме сыра в мышеловке. Хотя девица Элен, как раз таки попала в эту мышеловку, ловко расставленную драконами. Пусть эти деньги обеспечат достойные похороны Николь.

Я точно не знала, сколько будет расходов, поэтому решила взять весь кошель с собой.

Закопав ямку, поставила лопату в угол и решила сходить к госпоже Салли. Мне требовался её совет.

Я была очень удивлена, когда встретила в кабинете экономки, больше напоминающий склад, драконессу Рихезу Ормс.

Не знаю, о чём она беседовала с госпожой Салли, но строгая экономка рассыпалась в благодарности….

Оказалось, что драконесса вызвалась оплатить похороны Николь Дайн. Я смогла ответить лишь:

— Мы не нуждаемся в благотворительности драконов, — ледяным тоном сказала я, — Обойдемся своими силами. К тому же вы никогда не были друзьями с Николь.

— Возможно. Но я хотела бы помочь, ведь у меня есть такая возможность, — тихо, но твёрдо произнесла Рихеза Ормс, — Сейчас не время проявлять гордость. К тому же я хочу помочь не тебе, а сестре твоей подруги.

— С каких пор, драконы помогают просто так? — гневно спрашиваю я. У этой высокомерный дряни, хватает наглости говорить о помощи, когда именно её брат виноват, пусть даже косвенно в убийстве Николь.

Я увидела, что на столе госпожи Салли лежит красный бархатный кошель с вышитой эмблемой. Очевидно, это кошель с деньгами драконессы.

— Друзья Николь сами организуют её похороны, — громко и резко говорю я, — До вчерашнего дня, ты даже не знала, как зовут этих девушек. Они же простые крестьянки. Разве высокородные драконессы знают по именам простых адепток из крестьян? Тогда к чему это лживое сочувствие?

— Я хочу помочь семье твоей подруги, — в третий раз спокойно проговорила драконесса, — Мне не нужно знать всех по именам, но это не мешает мне сочувствовать чужому горю.

— Мы не нуждаемся ни в чьей помощи!

— Тебе может быть моя помощь и не требуется, — спокойным тоном говорит драконесса, — Она требуется Айрин Дайн, чтобы проводить сестру в последний путь, к Богине матери.

Мне хотелось вцепиться в волосы этой высокомерной наглой гордячки. А ещё хотелось кричать, выть от горя и бессилия.

Я прекрасно понимала, что Николь к жизни это не вернёт. Как и не принесёт облегчение моей совести. Моя ссора с драконессой не облегчит страданий Айрин. Саломея Талбот видела мои колебания. Она решительным голосом сказала, что друзья и родственники Николь всегда будут благодарны драконессе за столь щедрый дар. Мне следует сказать спасибо госпоже Рихезе Ормс и приготовить успокоительную настойку для Айрин. А для себя заварить успокоительный сбор.

Рихеза Ормс, снисходительно посмотрела на меня и сказала:

— Я сочувствую тебе. Ты потеряла близкую подругу. Я знаю каково это, терять близких…

А мне хотелось кричать, что это твой проклятый брат виноват в том, что мою подругу Никки Дайн убили. Эти проклятые ящерицы виноваты во всех моих бедах… И не только в моих…

Драконесса ещё раз попросила госпожу Салли помочь с организацией похорон. Затем она поблагодарила экономку и вышла из кабинета, плотно затворив дверь.

Саломея Талбот ничего не сказала мне. Она лишь стала составлять список того, что нам потребуется.

У меня не было сил, чтобы спорить и что-то доказывать кому-то. Я направилась в дом профессора Нейта.

Раймонд видел, как я иду по садовой дорожке, и заранее открыл мне входную дверь.

Он выразил соболезнования и крепко обнял меня.

Я могла только разрыдаться…

Много лет спустя, я понимаю, что именно в тот день я поняла, как важно иметь твёрдое мужское плечо, на которое можно опереться…

В моей прошлой жизни не нашлось мужчины, на которого я смогла бы положиться, которому могла бы безоговорочно доверять. Да, я была замужем, но надёжного друга и защитника в лице мужа так и не нашла.

Боги, спасибо, что в этой жизни вы послали мне Раймонда Нейта.

Мы очень долго разговаривали в тот день, сидя в кабинете профессора. Раймонд и сам догадался, что убийство Николь не было ни попыткой ограбления, ни несчастным стечением обстоятельств.

Он лишь дал мне совет, принять то, что случилось, не пытаться искать виноватых, и отпустить Николь с миром…

Мне пришлось вновь пойти в теплицу и закопать кошелёк с деньгами. Я хотела, чтобы эти деньги пошли на похороны Николь, но и здесь драконы опередили меня….

На следующее утро были запланированы похороны Николь. Преподаватели не стали отменять лекции, отпустив лишь только самых близких подруг покойной.

За завтраком я не смогла проглотить ни ложки, как не уговаривала меня поесть Амалия Картье.

Отпевание прошло в церкви Святой Арианы, дочери Богини матери, которая находилась на территории Урдольского монастыря. Место было выбрано не случайно, так как именно на монастырском кладбище и будет похоронена Николь.

Храм выглядел довольно скромно. Здесь не было ни иконостаса, ни икон в пышном обрамлении. В середине зала находился алтарь. Слева и справа подставки для Книги Жизни, которая рассказывала историю создания Гардарики и всего живого. Возле каждой книги, большого размера находился поставец и кандило.

Рядом с алтарём стоял гроб с телом Николь, по бокам подсвечники с белыми поминальными свечами.

Тело покойницы было уложено в лакированный светлый гроб из южного клёна. Айрин настояла, чтобы её сестра отправилась последний путь к Богине матери в своём самом красивом платье. На девушке было надето красивое голубое суконное платье с вышивкой. Шея перетянута белым шёлковым шарфом, чтобы скрыть чудовищную рану, которая стала причиной её смерти.

Николь показалось мне такой маленькой и хрупкой, почти ребёнком. Именно такой я её и запомню…

У меня не было чёрного траурного платья, которое можно было бы надеть на похороны. Поэтому я отправилась проводить свою подругу в последний путь в старом шерстяном синем платье, в форме адептки Академии. Сегодня утром Верона смогла нарвать цветов в общей академической оранжерее, и сделать небольшие букетики. В моих руках был маленький букетик нарциссов. Именно эти нежные жёлтые цветы с тонким ароматом будут провожать Никки в последний путь.

Николь похоронили на кладбище Урдольского монастыря. Находясь на кладбище, я практически сразу же поняла, что далеко не каждому выпадает честь похоронить своих родных и близких в этом месте. Слишком богатыми выглядели усыпальницы монастырского кладбища. Становилось понятно, что здесь похоронены далеко не бедные и простые люди. Присутствовали здесь большие мраморные саркофаги, изящные надгробные плиты и рельефные мраморные гробницы. У некоторых могил были портретные барельефы. На некоторых надгробиях были выбиты эпитафии.

Гроб с телом Николь опустили в землю, затем священнослужитель прочитал заупокойную молитву и сообщил, что мы можем попрощаться с Николь.

Амалия и Айрин громко плакали, позади меня тихонько всхлипывала Верона, которую утешал муж. Саломея Талбот тихо шептала молитвы. Обе драконессы одетые в чёрные шёлковые траурные платья выглядели холодными и отстранёнными. Лисана тихонько утирала слёзы.

Я стояла совершенно одна, и чувствовала себя ничтожной, одинокой, потерянной, и абсолютно беспомощной. Наверное, в первый раз в этой реальности, я пожалела о том, что судьба подарила мне новую жизнь в этом мире. Этот мир оказался слишком жесток и безжалостен ко мне. Возможно, я не заслуживаю эту новую жизнь?

Неожиданно пошёл дождь. Я очень быстро промокла, так как поверх платья накинула старый выцветший платок. Моя весенняя накидка имела слишком неприглядный вид, её просто-напросто нельзя было надеть на похороны. А другой демисезонной одежды у меня не было.

Могильщики спешно начали закапывать могилу Николь. Священнослужитель благословил всех присутствующих и поторопился скрыться под крышей монастыря. Приглашённые стали расходиться, драконессы уехали на экипаже.

Я стояла под дождём рядом с могилой Николь. Тонкие струйки дождя текли с лица на моё старенькое платье, влага с которого питала и без того сырую землю. Все разошлись, я осталось одна, наедине с Никки и своей совестью…

Я не плакала, просто положила букетик нарциссов на маленький холмик могилы.

— Прощай Никки, — тихо прошептала я, — И прости меня…

Я развернулась и побрела по дорожке кладбища…

Я брела вдоль ограды кладбища, не осознавая, что прошло уже достаточно много времени. Наверное, я повернула не в ту сторону и заблудилась?

Через пару минут увидела, как мне навстречу торопливо шла госпожа Салли. Пожилая женщина ворчала и говорила о том, что профессор Нейт сбился с ног, разыскивая меня. Верона уехала на одном экипаже вместе с драконессами, которые, милостиво позвали её и Айрин Дайн с собой.

Пожилая экономка схватила меня за руку и поволокла к выходу.

У монастырских ворот стоял старый потёртый, закрытый экипаж, в котором уже сидела Амалия и её сестра Лисана.

Я промокла насквозь, поэтому отказалась садиться в экипаж. Однако госпожа Салли прикрикнув, велела мне сесть, иначе я могу простудиться и заболеть.

Лисана сообщила, что поминки госпожа Салли организовала в доме профессора Нейта.

Мы вернулись в Академию, и все вместе последовали в дом Вероны и Раймонда Нейт.

В маленькой столовой были накрыты столы. Для всех приглашённых стояли стулья и табуреты. Верона разогревала угощения, а на стол их подавала… Рихеза Ормс…

Отчего-то я думала, что драконессы не придут на поминки Николь, а отправятся сразу же в кампус Академии. Что ж, в конце концов они оплатили этот банкет, так что имеют полное право на нём присутствовать… А вот мне захотелось сразу же уйти…

Если я уйду сейчас, это будет выглядеть как неуважение к памяти Николь. К тому же Верона и жена доктора Гилмора, а также госпожа Салли и Лисана Картье постарались приготовить достойный стол.

Клер Райтон разливала напитки, когда госпожа Салли отправила меня наверх и велела переодеться. Я и сама понимала, что выглядела, как мокрая ободранная кошка. Да, на аристократку драконессу я не тянула…

Поднявшись наверх и открыв шкаф, я поняла, что кроме старого серого платья, в котором я копалась в теплице мне больше нечего надеть. В шкафу висело только летнее белое льняное нижнее платье, а также вишнёвое суконное, отделанное золотистой тесьмой.

Мне ничего другого не оставалось, как вытереть полотенцем волосы и лицо и переодеться в старое серое суконное платье. Надеть вишнёвое было бы просто неуместно.

Спустившись вниз, я поняла, что все присутствующие ожидали только меня.

Раймонд Нейт настоял, чтобы я села рядом с его женой, а затем предложил помянуть Николь.

Стоит отметить, что дамы очень постарались приготовить достойное угощение для поминок. На столе были овощной салат, картофельное пюре, на которое я подсадила всю семью Нейт, жареная рыба, два пирога, тушеная свинина, и маленькие булочки с красной смородиной, которые обычно подавали на поминках.

Госпожа Салли тихим голосом велела мне плотно поесть, как и Лисана, которая напомнила, что я ничего не съела за завтраком.

Я поковыряла кусочек жареной рыбы, съела ложку салата и кусочек грушевого пирога.

Через полчаса, драконессы откушав, вышли из-за стола и поблагодарив Верону Нейт за гостеприимство, ещё раз выразили соболезнования Айрин, а потом покинули нас.

Очевидно, они отправились в кампус. Мы ещё немного посидели за столом, а затем госпожа Салли заметила, что ей и Лисане Картье необходимо сегодня за ужином раздать поминальное угощение. Амалия вызвалась проводить Айрин Дайн.

Мне и Вероне пришлось убирать со стола. Раймонду необходимо было вернуться в Академию, чтобы провести лекции, которые он пропустил с утра.

Я убрала остатки угощений в буфет, затем взялась мыть посуду. Верона убрала со стола, сообщив, что, скорее всего ещё зайдёт доктор Гилмор с супругой и доктор Одетта Тремашко. У меня кружилась голова, и ломило кости. Слушая Верону, мне отчаянно хотелось забиться в какой-нибудь тёмный угол, накрывшись одеялом с головой и поплакать… Извинившись перед хозяйкой дома, я сказала, что в буфете достаточно еды, чтобы угостить наших визитеров.

Через минуту поднялась наверх, в свою комнату и рухнула на кровать. С трудом натянув на себя одеяло, накрылась головой и тихо, по-детски всхлипывая, расплакалась…

Я прекрасно понимала, что смерть Николь, только первая потеря, которую мне предстоит пережить в этой жизни. И этих потерь ещё будет немало…

Спустя много лет я пойму, что именно в тот вечер я распрощалась с иллюзией беспечной молодости студентки, так как поняла, что все основные сложности и трудности ждут меня впереди…

г. Аркона. Столица Большой Гардарики.

Шамборгский замок, резиденция Воланда Бескрылого.

Наследник — Владос Справедливый, бастард Воланда Бескрылого.

Прошло уже больше недели как мы вернулись в Аркону. А мой друг Вэран Ормс до сих пор злился на меня.

Нет, он не кричал, не укорял меня, не выказывал пренебрежения. Он всего лишь избегал меня, при этом в письмах настоятельно просил отправить его на Север к брату.

При встрече однозначно отвечал на мои вопросы, отвергал все приглашения на ужин или совместную охоту.

Я понимал, что Вэран злится, и всё из-за этой деревенской девчонки, адептки Корсунской Академии. Я не хотел причинять ей вред. Да, я переборщил с эликсиром правды, но готов был загладить в последствии свою вину. Я объяснил всё это моему другу, но Вэран затаил обиду.

Если честно поначалу я испугался, что это девица оказалась его Истиной. К счастью сам Вэран, опроверг мою догадку. Не представляю, как бы я выкручивался, если бы это оказалось действительно правдой? Причинить преднамеренный вред Истиной своего друга, почти брата, это кощунство и подлость.

Первый приказ который я отдал, когда мы вернулись в столицу это арестовать мейстера Яроша, лекаря моей сестры, графини Родригс. Пока ещё графини Родригс…

Мой зять, граф Эрик Родригс уже дважды обращался ко мне с письменной просьбой, дать ему и моей сестре развод. Вот только требования у них были разные.

Собственно говоря, требования Ядвиги меня мало волновали. А если быть честным, то плевать я на них хотел…

А вот отказать в просьбе своему родственнику, который безвозмездно оказал мне незаменимую помощь, в том числе военную, и гуманитарную при отражении атаки Одичалых под Вейроссой, я никак не мог.

Более того, я не мог отказать в просьбе моему почти, что сводному братцу…

Да, мы с Эриком Родригсом породнились ещё раз…

Моя мама Арлета Кэриган вышла замуж за его отца, графа Стефана Родригса.

Та — да — там! Случилось так, что они оказались Истинными друг для друга… Ещё более удивительным являлся тот факт, что граф Стефан встретил Истиную во второй раз. Само по себе это явление является огромным благословением Богини матери. Очень немногим драконам так везёт. Встретить вторую Истиную, через много лет после смерти первой, большое счастье и удача…

Я должен бы радоваться за маму. Она как никто другой заслужила семейное счастье. Вот только я пока не мог принять тот факт, что у меня появился отчим. Если быть до конца честным, у меня и отца-то нормального никогда не было… Я не представлял себе, как это, общаться с отчимом, и приобрести сводного брата?

Вэран Ормс лишь заметил:

— Граф Стефан отвёл твою мать в храм, и надел ей на руку брачный браслет, поклявшись в верности, а не потащил её на сеновал, как простую крестьянку!

Метко, и точно в цель! Умеет этот дракон указать не только на факты, но и на твои грешки… Так и не простил меня за эту крестьянскую девчонку…

Боги, если так и дальше пойдет, то мне придётся жениться на этой девице. Только для того, чтобы мой друг перестал дуться и считать меня снобом, который осмелился оговорить настоящее сокровище, в лице девицы Элен.

Хорошо, каюсь, я не только оговорил её. Но заставить её говорить было просто необходимо, чтобы получить достоверную информацию о сорванных дипломатических переговорах в Корсуни.

Я сделаю всё возможное, чтобы загладить свою вину.

Жаль, что этот подонок, мейстер Ярош сбежал. Складывается такое впечатление, будто его кто-то заранее предупредил и он покинул столицу.

Гарт Краймс доложил, что ко мне рвётся Дарий Брендан. Что же я готов его принять.

Дарий Брендан был бледен, и чем-то явно взволнован. на мой вопрос, что же произошло, ответил:

— Я совершил ошибку, не сообщив генералу Вэрану, о том, что упустил перевёртыша, который следил за нами…

— Ты уверен в том, что это был именно перевёртыш? — сиплым, от волнения голосом спрашиваю я, — Может он следил не за Вэраном, и ты обознался?

— Нет, это был именно перевёртыш. Он следил за нами от самой таверны до сада Академии, — уверял меня Дарий, — Из — за дождя я не почувствовал его сразу. Но он шёл по нашим следам. И он видел, как генерал отнес ту девушку Элен в оранжерею Академии. Я должен был сказать генералу об этом на следующий же день, но я не осмелился…

Тролли меня сожри! Это ужасная новость! Если за нами следили, то не удивительно, что этот проклятый мейстер Ярош сбежал. Знал мерзавец, что его арестуют. Значит Ядвига тоже знает, что мне всё известно о её связи с Эдвардом Райтоном, и о том, что она преднамеренно сорвала дипломатические переговоры в Корсуни.

Сейчас мейстер Ярош, который был магом, сделает всё, чтобы замести следы. А это значит…

Это означает, что он будет убирать свидетелей. И первой кого они уберут со своего пути, будет эта беззащитная девчонка Элен, простая адептка Академии. Она свидетель не просто прелюбодеяния, но и убийства.

Я же говорил Вэрану, нужно было её забирать с собой, в Аркону. Это всё мой друг, благородный защитник всех обиженных и угнетённых. Что же делать? Как об этом сказать Вэрану? И не слишком ли поздно?

— Ты узнал, кто был этот перевёртыш? — тихо и вкрадчиво спрашиваю я, — Из какого он клана?

— Я не почувствовал след, — нервно отвечает Дарий, — Возможно рысь или росомаха… Что будет с этой девушкой Элен? Нужно её как-то предупредить…

— Мы не успеем, прошло уже десять дней, — чеканю я слова, — Если вас видели, то главный палач моей сестры об этом уже извещен. Мы не успеем помочь этой девчонке…

Услышав мои слова, Дарий Брендан бледнеет и ёжится. Ему явно некомфортно и он чувствует огромную вину. И не он один!

Я смотрю на Дария в упор и ледяным тоном могу произнести лишь одну фразу:

— Вэран Ормс не должен ничего об этом знать! Надеюсь, ты меня понимаешь?

Дарий нервно сглатывает и кивает головой, соглашаясь с моим решением.

Я знаю, он совестливый мужчина, и его будет глодать мысль, что он не смог помочь этой девочке. И мне тоже искренне её жаль. Но Богиня мать мне свидетель, я не желал ей зла. Но сейчас уже поздно! Боюсь, что её участь уже предрешена. И Вэрану Ормс лучше об этом не знать…

Прощай, умненькая девочка Элен. Я помолюсь о твоей душе. Но я не готов потерять друга и брата… Да простят меня боги…