Глава 30 · Выбор
г. Корсунь.
Я всё-таки заболела, простудившись на похоронах Николь. Следующие пять дней я провалялась в постели с температурой и воспалённым горлом.
Меня дважды осмотрела доктор Одетта Тремашко, сообщая обеспокоенной Вероне, что у меня обычная простуда, вызванная тем, я промокла на кладбище. Потом добавила, что свою роль сыграли нагрузки, плохое питание, и нервное потрясение от смерти подруги.
Следующий месяц не принёс никаких особых новостей….
Учёба, работа в теплице, которых у меня уже было две, дежурства, уборка кабинетов, стирка белья.
Доктор Тремашко и мейстер Умлис возобновили свои занятия по травоведению в лесу. Теперь каждый понедельник и среду утро мы проводили на зелёных просторах Корсуни. Наблюдали за всходами и развитием растений, ростом целебных трав, цветением деревьев.
В апреле мы впервые начали самостоятельно готовить лекарства. Я блестяще прошла все тесты мейстера Умлиса. Старый гном действительно многому меня научил.
Агата дала мне множество рецептов. Она научила правильно выбирать и собирать травы, отбирать полезные растения и их части, обрабатывать и использовать для приготовления травяных сборов.
Мейстер Умлис дал мне не меньше… Вредный гном заставлял изучать химический состав каждого растения, правильно подбирать растения для создания эффективного препарата для каждого больного, правильно подбирать дозировки фитопрепаратов.
К концу апреля мне удалось приготовить новую партию мыла, шампуня, и косметических средств.
Как это ни странно, но моими главными покупательницами стали драконессы.
Рихеза Ормс и Клер Райтон хвалили мой шампунь, лосьоны для лица и активно советовали их другим девушкам… Подругами мы, конечно же, не стали, но общались вполне корректно.
Через неделю после того как я вернулась в Академию после болезни, получила письмо от Агаты. Старая травница сообщала, что в деревне многие жители заболели весенней лихорадкой. Амбары пусты, запасы продовольствия заканчиваются, цены на зерно и крупы невероятно высоки. Агата напоминала нам, что за последние полгода участились случаи грабежей и нападений на Восточном тракте. Поэтому ни я, ни Верона, ни в коем случае не должны выезжать из города, чтобы навестить её в Карповке.
Также она писала, что искренне радуется беременности дочери и готовится летом стать бабушкой.
В свой день рождения я не почувствовала никакой радости, не смотря на то,что мне исполнился всего 21 год. В прошлой жизни я искренне радовалась этой красивой цифре, понимая, что всё самое лучшее у меня ещё впереди.
Находясь здесь, в Корсуни я прекрасно осознавала, что будущее моё неопределённо, а перспективы крайне туманны.
На вырученные деньги от продажи косметических средств драконессам, я купила немного продуктов, чтобы приготовить вкусный ужин для своих друзей.
Верона испекла яблочный пирог, а Раймонд Нейт извинился за отсутствие хорошего подарка, пообещав, что на мой выпускной, обязательно исправится. Профессор скромно преподнёс мне в качестве подарка тонкий бумажный свиток…
Раскрыв его и прочитав, я не верила своим глазам. Профессор Нейт и его жена подали прошение бургомистру города, чтобы сделать запись в книге родословных. Супруги Нейт настаивали, что у них появилась ещё одна родственница. Раймонд сообщил, что, так как я сирота, мне нужна семья. Для супругов будет огромная честь принять меня в качестве родственницы рода Нейт….
Документ гласил, что отныне я не Элен Стормс, крестьянка, родом из селения Большие Еноты, сирота, потерявшая обоих родителей и брата… Теперь я Элен Нейт, названная сестра Раймонда Нейта.
Верона добавила, что я сама решу, когда будет подходящее время, чтобы поменять документы. Также мне самой решать, стоит ли говорить об этом знакомым и друзьям.
Я не знала, как реагировать на подобный подарок? Лишь тихонько поблагодарила друзей, сказав, что я всегда буду помнить их заботу и доброту. И никакие бумаги этого не изменят.
Подозреваю, что Раймонд Нейт не просто так решил объявить меня членом своей семьи. Очевидно, он пытался сбить со следа моих вероятных преследователей. Он пытался спрятать крестьянку Элен Стормс. Вот только вряд ли у него это получится…
Госпожа Салли, которая пришла к нам на ужин, совместно с сестрами Картье подарили мне отрез тонкого бордового сукна и три вида тончайших атласных лент для вышивки.
На следующий день я получила ещё один подарок…
Сначала я было, уже обрадовалась, подумав, что это Агата прислала для меня весточку и подарок из деревни. Но едва открыв свёрток из плотной коричневой бумаги, перетянутый грубой верёвкой, поняла, что ошиблась. Откуда у деревенской травницы деньги, чтобы посылать подобные подарки?
В свёрток были тщательно завёрнуты три отреза ткани.
Первым был отрез тонкой бумазеи белого цвета. Второй очень плотный материал чёрного цвета, станфорт, так назвала его госпожа Салли. Она объяснила, что из этого материала шьют верхнюю демисезонную одежду. И последним был отрез тёмно-синего тика, который использовался для подкладки или рабочей одежды.
С учётом экономической обстановки в стране, постоянным повышением цен, я прекрасно осознавала какова настоящая цена этих тканей. Думать о том, кто сделал мне подобные подарки, я не хотела…
У супругов Нейт не хватало денег на самое необходимое, они не могли купить для меня эти ткани. У сестер Картье не было денег, чтобы элементарно купить продукты. Мейстер Умлис считал каждый медяк и был откровенно скуповат. Да и не обязаны были мои друзья и хорошие знакомые делать мне такие подарки.
И хотя я догадывалась, кто мог прислать мне этот свёрток с тканями, принимать его я не собиралась.
Выбросить подарок пока рука не поднималась. Поэтому я сгребла свёрток, и унесла его госпоже Салли. Попросила пожилую экономку продать ткани или обменять их на продукты для супругов Нейт.
Саломея Талбот смогла только проворчать, что я совершенно неразумная девчонка… У меня нет демисезонной одежды, а я разбрасываюсь прекрасными тканями. Когда я пригрозила, что выброшу ткани в реку или отнесу в приют, госпожа Салли нехотя забрала их и спрятала в дальний шкаф.
Не хочу принимать никаких подарков от драконов… Эти мерзавцы лишили меня всего и сделали соучастницей преступления…
Айрин Дайн по-прежнему очень тяжело переживала смерть сестры.
Амалия постоянно ворчала и жаловалась на скудное питание, большие нагрузки и невыносимо скучную жизнь в Академии. Лисице не хватало свободного времени для прогулок и охоты в лесу. Она скучала по лесным просторам родного края.
В мае ко мне подошла доктор Одетта Тремашко и сделала предложение, которое навсегда изменило всю мою жизнь…
Доктор Тремашко сообщила, что я самая лучшая ученица курса. Мои знания и навыки лекаря отличаются от знаний моих однокурсниц. Поэтому посовещавшись с доктором Гилмором, она предложила мне в следующем учебном году, перейти учиться не на второй курс, как запланировано, а сразу же на третий. Разумеется, мне придётся сдать экзамены за второй курс. Таким образом учиться я буду не четыре года как все остальные адептки, а только три.
На мой вопрос о том, сколько у меня будет времени на подготовку? Доктор Тремашко сообщила, что этим летом никто из преподавателей не осмелится выехать из Корсуни, слишком опасно было на дорогах. Поэтому у меня будет три месяца, чтобы изучить материалы за второй год обучения и сдать экзамены. Никто из профессоров мне не откажет.
Я спросила кто-нибудь, когда-нибудь делал что-то подобное? Да! Была одна девушка 20 лет назад, которая перешла после первого курса сразу на третий. Сейчас эта девушка стоит передо мной. Это доктор Одетта Тремашко, собственной персоной… Если очень постараюсь, то я буду второй адепткой в истории Академии, кто повторит путь её обучения…
Предложение было очень заманчивым и интересным… Я попросила время, чтобы подумать…
Поговорив с супругами Нейт, я приняла решение…. Я попытаюсь сдать экзамены за второй курс экстерном, чтобы перейти сразу на третий курс обучения.
Моё финансовое положение было очень трудным, а перспективы достаточно размыты и туманны. В стране идёт война, и неизвестно когда она закончится. Как бы то ни было, а лекари нужны всегда и везде. Получив диплом и патент на работу у меня появятся перспективы и возможность зарабатывать в несколько раз больше. Возможно, мне повезет, и я устроюсь в приличную больницу. Или на худой конец уеду в какой-нибудь маленький городок, чтобы стать лекарем. Заработаю денег, построю собственный дом, открою аптекарскую лавку. Да мало ли, что ещё? В любом случае у меня будут другие возможности, которых нет сейчас… Я смогу уехать в другой город и начать новую жизнь…. Возможно, мне удастся забыть всё, что произошло здесь в Корсуни….
г. Аркона. Столица Большой Гардарики.
Шамборгский замок, резиденция Воланда Бескрылого.
Наследник — Владос Справедливый, бастард Воланда Бескрылого.
Бросаю на письменный стол очередной пакет с донесением из Санлиса… Городничий просит денег для строительства нового лазарета в гавани. И хотя я прекрасно понимал, что лазарет необходим, чтобы соблюдать требования карантина, особенно для экипажей кораблей прибывших с юга, из Малой Гардарики, так как у моих сородичей, драконов пустынников были постоянные эпидемии заразных болезней.
Однако денег на строительство лазарета не было.
С тоской смотрю на письменный стол, на котором уже несколько дней лежат больше десятка писем. Это донесения, доклады, прошения, требования, откровенный шантаж и просто просьбы выделить денежные средства. Дайте, заплатите, выделите новую десятину для очередного храма, помогите закупить семена для посевной, просьбы выделить деньги на строительство очередной сожжённой деревни. И так до бесконечности…
Понимаю, что в большинстве прошений содержатся просьбы о помощи, которая
действительно необходима людям. Однако, сейчас состояние казны таково, что мне самому в пору идти на паперть храма Богини Матери, и просить милостыню.
Собственно говоря, сейчас мне вообще не до чьих — либо финансовых просьб…
Три дня назад приехал мой зять, который вероятнее всего скоро станет бывшим зятем, и он же мой сводный названный братец, граф Эрик Родригс.
Месяц назад Эрик направился в Вейроссу. Жители графства его отца собрали гуманитарный обоз для пострадавших жителей Вейроссы. Главной драгоценностью обоза были семена, которые необходимы для весенней посевной.
Также в разрушенный город поехали три десятка каменщиков и мастеровых. Рабочие руки очень нужны для строительства укреплений и восстановления городских объектов.
Параллельно с Эриком, обоз с припасами отправил Ивар Ормс из Бобровичей. Обоз с Севера сопровождал Коннор Льюис. Этот дракон был немногим старше Ивара. Он, так же как и мы, уцелел на поле боя при Фермаллинах.
Эрик и Коннор встретились на перепутье Северного и Восточного тракта. Едва добравшись да Гнилых оврагов под Вейроссой, драконы застали часть гарнизона оставленного нами поздней осенью для охраны границ Вейроссы в весьма плачевном состоянии. Эдвард Райтон остался у подножья оврагов пять месяцев назад, чтобы охранять подступы к разрушенному городу. Собственно говоря, он был первым кто должен был защитить беззащитных жителей разрушенной Вейроссы от нападения Одичалых. В том, что эти твари вернутся, ни у кого сомнений не было.
За прошедшую зиму Эдвард и его люди отразили больше дюжины нападений и атак. Одичалые, подстрекаемые магами, изголодавшись морозной зимой, забывшие, что такое охота и рыбная ловля стремились только к убийствам и грабежам.
Последнее нападение состоялось буквально за несколько дней до появления обоза графа Эрика Родригса.
Мой друг Эдвард Райтон был очень тяжело ранен. Его жизнь висела буквально на волоске. Походный лекарь сделал всё, что мог. Оставалось лишь только ждать и молиться, чтобы Эдвард не умер от заражения или потери крови.
Коннор Льюис отправился с обозом дальше в Вейроссу. Городу были жизненно необходимы припасы, инструменты, а главное семена и рабочие руки.
Эрик Родригс остался рядом с Эдвардом, на случай если будут новые нападения Одичалых и потребуется вновь отразить их.
Следующие семь дней жизнь Эдварда была под угрозой. Эрик был уже готов похоронить своего бывшего соперника.
К счастью мой друг выжил. Сначала раненого перевезли в Вейроссу, где его в течение трёх недель выхаживали местные знахарки. Затем граф Эрик Родригс настоял, чтобы Эдвард вернулся в столицу.
Если честно, я не до конца понимал, как далеко распространяется благородство моего родственника по отношению к бывшему любовнику его жены?
Однако сам его поступок вызывал бесконечное уважение и восхищение его бескорыстностью и всепрощением.
Большим ударом для меня стало признание Эдварда. Друг рассказал о том, что в течение нескольких месяцев был любовником моей сестры. Он был безоговорочно влюблён в Ядвигу и готов был выполнить любой её приказ. Закрывал глаза на многочисленные недостатки характера, мотовство и холодный расчёт в использовании чужих жизней.
Кульминацией их отношений стал намеренный срыв дипломатических переговоров в Корсуни.
Эдвард признался, что моя сестра намеренно сорвала переговоры с бургомистром и Городским Советом Корсуни. Она не собиралась привлекать членов Городского Совета на сторону драконов. Более того, принцесса настаивала, чтобы бургомистр открыто поддержал магов и город отказался от политики нейтральной стороны конфликта.
Проще говоря, моя сестра интриговала против меня и Большой Гардарики. Этого Эдвард не мог простить даже своей возлюбленной. Он хотел признаться раньше, но опасался моего гнева по отношению к сестре. Да он подлец, но не изменник. Когда-то он мальчишкой присягнул мне на верность. Изменять своему слову и клятве он не намерен. Даже ради принцессы Ядвиги.
Об этом же, он рассказал графу Эрику Родригсу, когда думал, что умрёт от ранения в Гнилых Оврагах.
Эрик настоял, что Эдвард Райтон должен сам рассказать мне обо всём и просить справедливого суда для себя и своей бывшей возлюбленной.
Я был потрясён, хотя и ожидал чего-то подобного от Ядвиги.
Эдвард молчал несколько месяцев. Почему?
Ответ друга тоже неприятно поразил меня. Он надеялся, что Одичалые добьют его под Гнилыми Оврагами. И ему не придётся давать показания против Ядвиги…
Сожгите меня на болотах дриад, но я не понимаю, как можно любить такую подлую женщину, как моя сводная сестра Ядвига?
Неужели любовь делает мужчин драконов настолько зависимыми и слепыми?
Я больше чем уверен, что Ядвига никогда не любила Эдварда. Она просто использовала его в своих целях. А этот наивный, хоть и закалённый в боях мальчишка поддался искушению и открыл этой дряни своё сердце.
Ядвига хладнокровно использовала его. И не только его. Я уверен это она отдала приказ об убийстве Вария Линца. Я почти уверен, что она избавилась от этой девочки Элен, потому как она была нечаянным свидетелем убийства помощника мейстера.
Как жаль что этого мерзавца, мейстера Яроша до сих пор не поймали. Он как будто сквозь землю провалился. Как не искал его Вэран, обнаружить его следы так и не удалось.
Стук в дверь застал меня врасплох. Камердинер доложил, что меня желает видеть граф Эрик Родригс и генерал Эдвард Райтон. Также в приёмной ожидает генерал Кален Ормс, в сопровождении Вэрана, который только, что прибыл из Вейроссы.
Я попросил пригласить в малую гостиную Эрика и Эдварда. А генералов Ормс проводить в библиотеку. И добавил, чтобы нашли Гарта Краймса.
Через пять минут, войдя в малую гостиную, я был поражён видом Эдварда.
Мой друг выглядел ужасно. Он казался на десять лет старше своего возраста, был очень бледен, явно сказывалось его ранение с большой кровопотерей.
Генерал Райтон сутулился, под глазами залегли огромные тени. У меня складывалось такое впечатление, будто ему отрубили крылья, и он больше никогда не сможет летать…
Стоящий рядом Эрик Родригс, был на 80 лет его старше, однако, выглядел он куда моложавее и здоровее чем мой друг.
Тролли меня сожрите, если это любовь, то я надеюсь, что мне никогда не доведётся её познать…
Мы поприветствовали друг друга, затем Эдвард Райтон в очередной раз потребовал справедливого суда для себя. На вопрос о том, за какое именно преступление его должны судить? Я услышал чёткий ответ. За прелюбодеяние, и связь с замужней женщиной.
Я наполнил своему другу… Именно другу, потому что, не смотря на его признание и нежелание сразу выдать подлые планы Ядвиги, я считал Эдварда Райтона своим другом.
Так вот, я напомнил другу о том, что за прелюбодеяние, он может быть сослан в ссылку, его родовой замок конфискован, а семья изгнана.
Вот только родового замка у сына покойного мебельщика не было. А семья Эдварда состояла всего из двух человек. Его самого и его старшей сестры Клер. При том, что эта драконесса училась в Академии Корсуни. Будь она неладна, эта Академия.
Эдвард послушно ответил, что готов на любую ссылку, но просит оставить его на службе простым рядовым. Он хочет служить государству и его наследнику…
Эрик Родригс грустно улыбнулся и, поймав мой взгляд, покачал головой. Он давал мне понять, что не согласен с решением Эдварда.
Я попросил графа Родригса удалиться в дальний кабинет, который находился за ширмой гостиной.
Я и Эдвард остались наедине. И тогда я могу задать вопрос:
— Она просила тебя, убить меня? — глухо спрашиваю я, прекрасно осознавая, что ответ может мне не понравится…
Мой друг покачал головой и сумел только выдавить:
— Нет. Нет… Принцесса никогда не просила меня об этом. Я уверен у неё и в мыслях не было, задумать убийство брата, — сипло и торопливо говорит он…
Я смотрю в его глаза, и понимаю, что он лжёт…
Ядвига не просто так соблазнила сына простого мебельщика, даже не аристократа. Она затащила его в постель, ублажала, говорила, что любит не просто так.
Ядвига с самого раннего детства ничего не делала просто так. Без своей личной выгоды… И она ненавидела меня. Я всегда это знал. Я мешал ей. Как мешал когда — то её матери и бабке. Мешал покойной жене моего дяди императора Констанции Икжби.
— Ты хочешь сказать, что она действительно любила тебя? — я даже не стараюсь скрыть своё ехидство. Хотя и вижу, как это ранит моего друга.
— Нет. Она намекала, затем открыто просила, а потом требовала, чтобы я избавил её от ненавистного мужа, — тихим голосом, явно стыдясь, проговорил Эдвард, — А после вероломного нападения, когда граф Эрик избил Ядвигу, я почти согласился. Я не мог позволить, чтобы мою возлюбленную избивал другой дракон, пусть даже это был её муж.
Дурак! Наивный влюблённый мальчишка! Он считал себя рыцарем, спасающим прекрасную принцессу от злобного чудовища мужа…
Также Эдвард сказал, что Ядвига обещала ему заключить брак между ними, через год после того как она овдовеет.
Лихо! Любовник убивает мужа, которого она впоследствии сдаст Тайной Канцелярии для расправы.
Гарт Краймс ещё два месяца назад сообщил мне, что секретарь моей сестры заранее составил два письма во время поездки в Корсунь. Первое письмо предназначалось для похоронного дознавателя. в письме сообщалось, что сын простого мебельщика, вознамерился стать графом, что является незаконнорожденным сыном старого графа Стефана Родригса. Именно по этой причине подлец Эдвард Райтон убил мужа несчастной Ядвиги, высокочтимого Эрика Родригса.
Второе письмо адресовано для отца Эрика, графа Стефана Родригса. В нём принцесса требовала вернуть её приданое, а также выделить вдовью долю, как жене убитого графа Родригса. А ещё, Ядвига требовала объявить их с Эриком дочь, малышку Адель единственной наследницей рода Родригс. После того, как Эдвард покинул Корсунь, Ядвига потребовала у своего секретаря сжечь эти письма. Но! Секретарь оказался не таким дураком, как Эдвард Райтон. Он понял, что его будет ждать участь покойного Вария Линца. Поэтому сохранил письма и скрылся, как только дипломатическое посольство вернулось из Корсуни. А через пару месяцев его вычислили агенты Тайной Канцелярии….
Я не стану жалеть подлую сестру и наивного дурачка Эдварда. Пора снять с моей сестрицы нимб несчастной и обездоленной женщины. Я показал оба письма Эдварду. Пусть знает, что его любовница не просто подбивала его на убийство мужа, но и заранее спланировала это преступление и сообщила об этом дознавателю Тайной Канцелярии.
Прочитав письма, Эдвард стал ещё бледнее, хотя уже казалось, что это невозможно…
На вопрос, будет ли он и дальше её защищать, Эдвард лишь обречённо покачал головой…
Я знал, что в соседней тайной комнате, Эрику всё прекрасно слышно.
В отличие от Эдварда, он понимал, что его жена подлая змея. Казалось, что граф Родригс даже не удивлялся поступкам своей жены…
Через минуту в малую гостиную зашёл Гарт Краймс и сообщил, что мой замок прибыла принцесса Ядвига и срочно требует аудиенции.
Ну что же, не будем заставлять ждать столь прекрасную женщину. За все свои дела она действительно заслуживает самого горячего приёма. Тем более здесь её муж и любовник…
г. Аркона. Столица Большой Гардарики.
Шамборгский замок, резиденция Воланда Бескрылого.
Наследник — Владос Справедливый, бастард Воланда Бескрылого.
Я смотрел на красивую молодую женщину, которая вошла в гостиную, и не понимал, чего ей в этой жизни не хватало?
У Ядвиги было всё… Или почти, что всё… Любящая мать, даже не смотря на то, что брак моего отца и мачехи был крайне неудачным. Не смотря ни на что, отец по-своему любил своих дочерей. Он редко показывал любовь и нежность, и уж точно не был верным мужем, но, тем не менее, любил свою семью. Моя мама когда-то сказала, что Воланд Бескрылый любил всех, и никого кроме себя. Он никого не хотел огорчать, при этом бегал от одной женщины к другой, пока не потерял крылья.
Ядвига была молода, здорова, красива, умна и образована. У неё был добрый и заботливый муж, к тому же родовитый и богатый. Она родила прекрасную и здоровую дочь. Чего ей не хватало?
Неужели властолюбие, амбиции, высокомерие и гордыня стоят того, чтобы потерять всё что имеешь?
Принцесса Ядвига сделала величественный реверанс, как будто склоняла голову перед императором и обратилась ко мне словами: «Дорогой брат»…
Мне стало даже смешно. Ещё несколько лет назад, она не желала признавать меня братом и не назвала бы дорогим родственником… Типичное двуличие, каким обладала её мать и бабка, думается мне…
Я задал Ядвиге вопрос, чем обязан такой высокой чести принимать её в своём замке?
В свойственной ей высокомерной манере, сестрица напомнила мне о том, что это замок нашего отца. Она имеет полное право находиться здесь.
Любезно улыбнувшись, я проглатываю раздражение и мысленно готовлюсь отражать очередную ядовитую атаку… Сестрица напомнила о своей просьбе, в решении вопроса о её скорейшем разводе с Эриком Родригсом.
Настал тот час, когда я должен спросить за все её мерзкие дела и преступления…
— Дорогая сестра, напомните мне, почему сорвались дипломатические переговоры в Корсуни? — издевательским тоном спрашиваю я, — Последние дни я ломаю голову, что же пошло не так? Как такой блестящий дипломат как вы, не смог убедить бургомистра и Городской Совет принять условия драконов?
Ядвига изо всех сил старалась держать лицо, не показывая раздражения.
— Дорогой брат, боюсь ваше воспитание не позволяет вам понять некоторые аспекты общения дворян и аристократов, — громким тоном, стараясь сохранить хладнокровие, говорит моя сестра, — Также как и условий ведения дипломатических переговоров. Здесь требуется очень тонкое понимание основ этикета и правильный подбор людей для проведения миротворческих переговоров.
— Хотите сказать, что у вас не хватило ума и дипломатических способностей, чтобы убедить бургомистра провинциального городка в наших с вами мирных намерениях?
— Дорогой брат, боюсь вы не поняли. Дело вовсе не во мне, и не в моих дипломатических способностях, — продолжает вещать Ядвига, теперь уже развалившись в кресле, — Вы приставили своего представителя, выбрав человека низкого происхождения. У генерала Райтона не хватило ни воспитания, ни хороших манер, чтобы достойно представить вас, как наследника Большой Гардарики на дипломатических переговорах.
— Вы хотите сказать, что это Эдвард Райтон, виноват в том, что переговоры были сорваны? — удивляться коварству этой змеи, — Вы считаете, что генерал Райтон не достоин был представлять интересы наследника Империи? И тем не менее он достоин согревать вашу постель?
Ядвига шире распахивает глаза, стараясь предать своему лицу удивлённое выражение.
Она пытается лепетать о том, что это наглые оговоры, принцесса крови никогда бы не опустилась до прелюбодеяния, тем более до любовной связи с человеком низкого происхождения.
Через минуту графиня Родригс пыталась разыграть очередную роль невинно обвинённой несчастной женщины, которую стремится опорочить муж. Теперь камни полетели в огород Эрика Родригса.
Я устал слушать этот бред, и предъявил последнее письмо покойного Вария Линца. В донесении было подробно изложено, где и когда моя сестра и генерал Райтон встречались и уединялись во время путешествия в Корсунь.
Следующим действием, я зачитал показания, которые дала одна из фрейлин моей сестрицы, леди Ирен Форст.
Ядвига менялась в лице, понимая, что попала в ловушку.
Она пыталась кричать, потом начала выдавливать слёзы, жалуюсь на безразличие холодность мужа. А после сама обвинила беднягу графа в супружеской измене. Дескать, Эрик Родригс не пропускал ни одной юбки на своём пути. А подлая леди Ирэн являлась в прошлом любовницей графа.
Если честно, я уже устал от этой дурной трагикомедии, которую упорно продолжала разыгрывать Ядвига.
Я достал из почтовой шкатулки, те два письма которые написал по приказу самой Ядвиги, её секретарь. Тот самый, на которого позже она сама и объявила охоту. Я зачитал письма сестре, наблюдая за её реакцией. Стоит отдать должное, она умеет держать лицо, даже когда проигрывает…
Я молчал, ожидая услышать поток оправданий и очередной лжи, или оговора на Эдварда или Эрика. Но она молчала. И её молчание буквально давило на уши и разум…
— Зачем ты использовала Эдварда, в своих грязных играх? — грозно спрашиваю я. Хотя уже догадываюсь, каким будет ответ, — Только не ври, что действительно любила его. Никогда в это не поверю…
Сестрица открыто смеётся и отвечает:
— Твой друг такой наивный дурачок, что соблазнить его было проще простого, — издевательским тоном произносит она, — Молодой, глупый увалень, без воспитания, быстро поверил в то, что я заинтересовалась им! Затащить его в постель было ещё легче!
— Зачем тебе это было нужно?
— Я думала, что смогу привлечь его на свою сторону! — не стесняясь, говорит она, — Думала, что смогу убедить его избавиться сначала от Эрика, а потом от тебя!
— Чего тебе не хватало? — хрипло спрашиваю я, — У тебя было всё…
— Всё? Всё? — рассмеявшись, спрашивает Ядвига. Её смех перешёл в истерический рёв…
— Благодаря тебе, у меня не было ничего! — перешла на крик она, — Моя мать рыдала от досады и сожаления, в тот день, когда я родилась! Потому как я была девочкой. В очередной раз она не смогла подарить мужу долгожданного сына!
— В том нет твоей вины, — начал было оправдываться я…
— Нет! Ты виноват! Ты бессовестный и мелкий ублюдок, как и твоя бродяжка, ткачиха мать, — заорала дурным голосом Ядвига, буквально брызжа слюной, — Ты виноват в том, что моя мать ненавидела меня, а отец не замечал даже моего существования!
— Не смей оскорблять мою мать, — угрожающе спокойным тоном проговорил я, — Ты не сообщишь мне ничего нового. Я всегда знал, что ты меня не выносишь. Зачем ты пытаешься подставить Эдварда? Что этот бедолага тебе сделал?
— Не выношу тебя? — сестрица вновь издевательски расхохоталась, — Да я ненавижу тебя больше, чем нашего отца, больше чем этого верного пса Эрика! Больше, чем кого бы то ни было в этом мире!
— Что я тебе сделал? — тихим голосом спрашиваю я. Стараюсь сам успокоиться, — Я никогда не стремился перейти тебе дорогу.
— А я ненавидела тебя! И сейчас ненавижу! — гневно вещает она, — Даже больше чем моя мать, и бабка Жаклин. Она ведь пыталась несколько раз отравить тебя. Но не вышло. Этот святоша, твой наставник Гарт Краймс мешал. А в последний раз, бабка использовала меня. она велела подлить яд в десерт, который ты ел на празднике, посвящённый рождению драконицы нашей сестры Гертруды!
Красивая маска спала с её лица, обнажив ужасное, гнилое нутро.
После её последних слов мне стало плохо.
Мысленно я переношусь на одиннадцать лет назад…
Мы находимся в этом самом замке… Сегодняшним вечером здесь отмечался праздник… Становление на крыло драконицы моей сестры Гертруды. И действительно на празднике я хотел съесть бланманже, которое обожал в детстве. Но едва я поднёс десертную ложку ко рту, как рядом со мной оказалось Гертруда, и перехватила вазочку с десертом у меня из рук.
Гертруда с детства была страшной сладкоежкой, и так же как и я любила бланманже.
Выходит, что Гертруда съев мой десерт, приняла яд, который предназначался мне. Через час все присутствующие на празднике выйдут на террасу, а отец велит средней дочери продемонстрировать всем гостям свою драконицу…
Гертруда пройдёт оборот и сумеет взлететь… Однако через несколько минут её драконица не совладает с воздушными потоками и упадёт вниз…
Наша сестра упадёт прямо на скалы и разобьётся. Отец и мачеха, а с ними ещё несколько придворных поспешат вниз. Но когда они доберутся до Гертруды, то услышат лишь её последние предсмертные хрипы… Никто тогда так и не смог понять, почему моя сестра упала и разбилась?
Ядвига пыталась отравить меня, а в итоге отравила свою родную сестру Гертруду…
— Это не ты… Это происки твоей проклятой бабки ведьмы Жаклин Готсбей, — неуверенно говорю я.
Я смотрю в её лицо и пытаюсь найти на нём следы хоть какого-то сожаления. Пытаюсь оправдать её страшный поступок…
В конце концов, Ядвига была ребёнком. Она всего на четыре года старше, чем я. Она не могла желать смерти своей родной сестре. Это был несчастный случай. Роковая случайность. Это вина чёрной ведьмы Жаклин Готсбей, которая ненавидела всех вокруг и отравила разум своей младшей внучки.
Ну да, конечно, это случайность, — говорит ехидно мой внутренний дракон. Случайность, которая стоила жизни нашей сестре…
— Твоя мать знала об этом? — тихо спрашиваю я. Теперь до меня начинает доходить, отчего же моя мачеха покончила с собой… Глядя на потухшее лицо Ядвиги, я понимаю, что прав…
Изабель Флеми узнала, что её мать пыталась отравить пасынка, то есть меня, руками своей младшей внучки. А в результате отравили её среднюю дочь, только что пережившую оборот…
Ядвига убийца. Она убила не только Гертруду. Она отдавала приказы убивать других. Вария Линца. Эту девчонку Элен, адептку Академии в Корсуни. Она отдала приказ убить своего секретаря. Я почти уверен, что она пыталась убить Эдварда, когда поняла, что тот не станет интриговать против меня.
Она пыталась избавиться руками Эдварда от своего мужа.
— Почему ты пыталась избавиться от Эрика? — глухо спрашиваю я, — Он твой муж, всегда хорошо и заботливо относился к тебе. Он отец твоей дочери…
Ядвига смерила меня брезгливым взглядом и вновь усмехнулась…
— Муж, которого я не выбирала! Отец даже не позволил мне дождаться своего Истинного! — громко чеканила она жестокую правду, — Неужели ты думаешь, что я урождённая принцесса крови достойна стать простой графиней малюсенького графства на задворках Империи? Ты думаешь, я об этом мечтала?
— Так и не выходила бы замуж, если не хотела!
Сестрица вновь издевательски рассмеялась, а затем напомнила мне о том, каким твердолобым и безкомпромисным был наш отец.
Когда-то старый граф Стефан Родригс спас ему жизнь, помог пережить тяжёлое ранение. Наш отец после нападения Одичалого, лишился крыльев, и если бы не помощь сильной магички, покойной жены графа, принц Воланд, ставший Бескрылым, умер.
Через несколько лет после этого, отец решит, в качестве благодарности роду Родригс, оказать честь и организовать свадьбу его младшей дочери, принцессы Ядвиги и сына достойного графского рода Эрика…
Да, отец заставил сестру выйти замуж за нелюбимого. Однако после его смерти, она вполне могла развестись с Эриком Родригсом. Но Ядвига этого не сделала. А через два года родила Адель.
— Почему не развелась с Эриком раньше? — грубо спрашиваю я, — Он ведь тоже не стал интриговать против меня! Ты же наверняка пыталась подбить его на измену? Не получилось? Поэтому ты решила опоить его, с помощью мейстера Яроша? Чтобы муж набросился на тебя и отколотил? Тогда у тебя появился бы повод для развода, или, чтобы попросить у меня принести его голову в качестве компенсации?
Сестрица вновь закатила глаза, давая понять, что считает меня полнейшим дураком и ядовито ответила:
— Если бы я первой попросила развод, то не смогла бы потребовать вернуть моё приданое, которое разбазарил этот добрый дурак Эрик. Не смогла бы потребовать половину земли и капиталов графов Родригс, — вещала сестра, понимая, что терять ей уже нечего…
— Я не смогла родить наследника, как и моя мать, — ядовито продолжала сестра, — Очевидно Богиня Мать наказала меня за сестру. И меня ждало проклятие матери и бабки Жаклин…
— Это не Богиня Мать тебя наказала, — заорал я, взбешённый тем, что она так легко открещивается от малышки Адель.
Боги, неужели она совсем не любит своего ребёнка? Кто она? Я несколько лет жил и воспитывался рядом с этой женщиной. Я видел все её недостатки. Знал, что она вздорная, упрямая, высокомерная и хитрая змея. Но, я даже представить не мог, что она настолько порочна, коварна и жестока…
Воистину, моей маленькой племяннице будет лучше без такой матери. А графу Эрику Родригсу без такой жены.
— Это ты приказала мейстеру Ярошу опоить Эрика?
Ядвига вздохнула, очевидно, раздумывая, сказать правду или соврать в очередной раз?
— Мне пришлось это сделать. Эрик слишком рано вернулся с охоты. Я думала, он вернётся лишь на следующий день, — неуверенно проговорила она, — Мейстер Ярош дал мне снадобье, чтобы избавиться от приплода этого жалкого предателя Эдварда Райтона. У меня началось кровотечение, а через час появился Эрик. Как всегда не вовремя.
Прости меня Богиня Мать, но я сам придушу эту женщину. Она не имеет права называть себя матерью.
Боги, Эдвард Райтон за стеной всё слышит. Он знает какая она змея, знает, что она интриговала против меня. Но он не знал, что она убила их ребёнка…
— Зачем? Ты могла родить этого ребёнка, — хрипло спрашиваю я, — Ты могла выдать его за ребёнка своего мужа. Эрик бы его принял, даже если бы сомневался в своём отцовстве.
Ядвига вновь хрипло смеётся…
— Он бы не принял. Мы больше года не спали вместе, — нисколько не смущаясь, она выдаёт свои постельные тайны, — У меня бы не получилось выдать этого выродка за наследника рода Родригс. Я и не собиралась рожать от жалкого солдафона, который даже не был способен поддержать меня и мои начинания.
Теперь мне становилось понятно, зачем Ядвига опоила мужа⁉ Ей нужно было отлежаться, чтобы прийти в себя и найти законный повод не ехать в установленное мной время на дипломатические переговоры в Корсунь.
Во время путешествия в Корсунь, Мистер Ярош поймал этого недотёпу Вария Линца, который следил за Эдвардом Райтоном и моей сестрой.
Ядвига хоть и сделала удивлённое лицо, старалась отрицать, что имеет хоть какое-то отношение к убийству помощника лекаря, но у неё это плохо получалось…
Возникал ещё один вопрос! Кто предупредил Ядвигу и мейстера Яроша, о том, что я и Вэран Ормс отправились в Корсунь, разузнать, что же на самом деле там случилось?
Сестра недолго отпиралась, в итоге сознавшись, что у мейстера Яроша повсюду свои люди. Особенно среди перевёртышей рысей и росомах.
Значит Вэран был прав. Нужно в первую очередь поймать этого мерзкого паука мейстера Яроша.
Наверняка это он виноват в смерти этой девушки Элен, и поджоге таверны «Белая утка», а также гибели хозяина и слуг.
— Это мейстер Ярош надоумил тебя убирать свидетелей? Убивая людей, он проложил себе путь от Арконы до Вейроссы. А ты всё это время поддерживала его! Если сейчас же не выдашь, где прячется этот мерзавец, то я отправлю тебя в казематы крепости Дюнамюнде.
Вряд ли такой тонкой ценительнице комфорта и прекрасных вещей, как Ядвиге захочется оказаться в самой страшной тюрьме страны.
Однако, несмотря на мои угрозы, сестрица лишь рассмеялась и ответила:
— Ты не посмеешь меня арестовать! Собственно говоря, кто ты? Незаконнорожденный бастард Воланда Бескрылого, — гневным тоном говорит она, — Твоя мать даже не аристократка. Тебя признали принцем крови, только потому, что у нашего дяди Императора нет наследников мужского пола! А по сути дела ты такой же трус, как и наш отец! Ты дорожишь своим именем и титулом. Поэтому не посмеешь арестовать принцессу крови.
— Ты в этом так уверена? — мой голос звучит с надрывом… — Может я, и незаконнорожденный бастард, но в отличие от тебя чистокровной принцессы, у меня есть совесть…
Услышав мои слова, Ядвига широко улыбается и сладким голосом произносит:
— Ты мечтаешь стать Императором, поэтому тебе не выгодно, чтобы твои подданные узнали, о том, что твоя сестра преступница. И потом аристократы не простят, что бастард наследник выдал Тайной Канцелярии принцессу крови и позволил её осудить. В этом случае тебе не видать короны, как своих ушей. Наш дядя уже давно впал в маразм. Но даже он не допустит, чтобы меня судили…
Моя ненавистная родственница считает себя победительницей. Она действительно думает, что я не рискну предъявить ей обвинения публично, и тем более не выдам её Тайной Канцелярии.
— Вот только ты забыла, что твой преданный палач, мейстер Ярош является магом. А в стране идёт война с магами. Я уверен, что ты поддерживала связь с магами, сообщая все новости из столицы. Ты плела интриги против меня, против государства и армии драконов. А это уже государственная измена. И судить тебя будут не только за убийства, прелюбодеяние и предательство своей семьи. Но ещё и за государственную измену. Как думаешь, как отнесутся, к таким обвинениям аристократы, на которых ты так уповаешь?
Ядвига побледнела, разом растеряв свой былой боевой настрой и открытую наглость.
Сестрица понимала, что её ждёт. Хотя она никогда не признается в этом вслух.
— Тогда твоего дружка, этого жалкого сына мебельщика, которого ты сделал генералом, тоже будут судить. Его будут судить за прелюбодеяние с замужней женщиной! Неужели ты это допустишь? Твоих выкормышей генералов крестьянской породы, ненавидят все аристократы. Они будут плясать от радости, если одного из твоих прихвостней осудят на изгнание, лишат всех привилегий и званий. А потом вышлют в самый дальний гарнизон.
Да, вот истинное лицо любящей женщины! Наверное это даже к лучшему, что мой друг Эдвард Райтон, всё слышит. Да это жестоко! Но пусть лучше сейчас он увидет истинное лицо женщины, ради которой рисковал всем…
— Я требую, чтобы ты, одобрил мой развод, и завтра же отправил письмо с требованием расторгнуть брак главному Архону Большой Гардарики.
— А ещё престарелый ловелас Стефан Родригс, который женился на твоей мамаше, решив сделать её графиней, обязан отдать мне половину своих владений. Пусть это будет наследством моей дочки Адель.
Ну да, губа у моей сестрицы не треснет от натуги и скромности.
— Я даю согласие на твой развод, — громко произношу я. Вижу ехидную улыбку Ядвиги, которая считает, что победила.
— Я лишаю тебя титула графии Родригс. Твоё приданое достанется графу Эрику в качестве компенсации и наследства малолетней графини Адель Родригс.
Лицо Ядвиги меняет выражение, а глаза приобретают опасный, почти хищный блеск…
— Свои последние дни ты проведёшь в монастыре Потерянных душ, в поселении Горицы, на Севере, вблизи города Карс.
— Ты в своём уме, — заорала разъярённая Ядвига, — Я принцесса Императорского дома. Никто не посмеет отправить меня в монастырь против моей воли! Даже тебе это не удастся!
Я открыто смеюсь ей в лицо…
— Я предоставляю вам выбор, дорогая сестра, — теперь уже издевательским тоном, говорю я, — Либо вы добровольно отправляетесь в монастырь. Либо вас, принцессу крови будут судить за все ваши тяжкие и многочисленные преступления.
— Ты не посмеешь подлый ублюдок! — шипит она, — У тебя духа не хватит!
Ну что ж, она сама выбрала свою судьбу…
Я подхожу к секретеру, стоящему у окна и достаю из верхнего ящика Книгу Жизни в золотом переплёте, инструктированную драгоценными камнями.
Также беру в руки колокольчик и громко звоню в него. Это сигнал для Гарта Краймса. Он знает, что нужно делать…
Я кладу Книгу Жизни на столик перед своей сестрой, которая резко побледнела. Опускаюсь на одно колено и кладу правую ладонь на поверхность книги.
— Я Владос Рейдгарт, первый своего имени, наследник Большой Гардарики, обвиняю тебя Ядвигу Аннабеллу Родригс, урождённую принцессу Рейдгарт, в убийстве принцессы Гертруды Жаклин Рейдгарт, — чётко чеканю каждое слово, глядя в меняющееся лицо Ядвиги, — В отравлении графа Эрика Родригса. Незаконном расходовании денежных средств государственный казны.
Поднимаюсь с колена, но продолжаю держать руку на Книге Жизни.
— Также обвиняю в организации преступления и поддержке убийцы мейстера Яроша, который подло убил Агента Тайной Канцелярии Вария Линца.
— Обвиняю тебя в пособничестве коалиции магов и государственной измене.
В дверях малой гостиной показывается мой секретарь и наставник Гарт Краймс в сопровождении генералов Ормс, а также их людей и четырёх стражников.
— Я обвиняю тебя, Ядвига Аннабелла Рейдгарт в срыве дипломатических переговоров с бургомистром и Городским Советом нейтрального города Корсунь.
— Я обвиняю и готов представить доказательства, организации поджога и убийства хозяина и слуг таверны «Белая утка» в городе Корсунь. Обвиняю в убийстве свидетеля преступления Элен Стормс, крестьянки по происхождению, адептки Академии города Корсунь.
Ядвига бледнеет и тяжело дышит. Она понимает, что я официально только, что обвинил её в тяжёлых преступлениях и ей предстоит предстать перед Высшим драконьим судом. И этот суд её не пощадит.
— Я призываю свидетелей своих слов и обвинений…
— Свидетельствую! — громко и чётко произносит Гарт Краймс.
За его спиной, стоит озадаченный, Кален Ормс, переводящий свой растерянный бирюзовый взгляд от меня к моей сестре, а затем к Гарту Краймсу.
— Свидетельствую! — тихий, но твёрдый голос расстроенного Эрика Родригса, который вышел из укрытия тайной комнаты.
Он был мужем моей сестры в течение восьми лет. И он старался быть хорошим мужем и достойным отцом их общему ребёнку.
— Свидетельствую, — повторяет, Кален Ормс, который тоже стал невольным свидетелем позора моей семьи…
— Свидетельствую! — неестественно громко звучит голос бледного Вэрана Ормса.
Он не знал о смерти этой девушки Элен Стормс. И мне жаль, что он узнал таким ужасным способом. Это мой просчёт. И мне предстоит ещё попросить за это прощение. И за это тоже я должен поблагодарить свою сестру. Она успешно вбивает клинья между мной и моими друзьями.
— Свидетельствую, — убитым голосом произносит Эдвард Райтон. Он не бледный, в отличие от моей сестры.
Кожа Эдварда Райтона имеет землистый оттенок, как у моего отца, в момент его смерти на поле боя при Фермаллине.
Сегодня я практически убил своего друга. Пройдёт очень много времени, прежде чем мне удастся загладить свою вину.
Но я поступил правильно. Эдвард сильный, он выстоит.
Из горла Ядвиги вырывается не то рычание, не то дурной смех, больше похожий на бульканье.
Я не буду жалеть эту предательницу и убийцу.
— Я предоставил тебе выбор. Тебе решать свою судьбу! Или суд и смертная казнь, или монастырь…
При упоминании смертной казни Эрик и Эдвард бледнеют. Им не по себе от моих слов.
Вот только один из них жалеет свою маленькую дочку, которая лишится матери.
А другой жалеет женщину, которую он любил…
Ядвига не плачет, не кричит, не проклинает меня или своего мужа и горе любовника. Она лишь как послушный болванчик кивает головой…
Проходит пара минут, и Гарт Краймс повторяет вопрос, какую участь выбирает принцесса Ядвига?
— Монастырь, — тихо произносит сестра.
Её голос звучит смиренно, а в глазах полыхает лютая ненависть.
Гарт командует, чтобы стражники сопроводили принцессу в её дом и заперли там. Он напоминает принцессе, что ей даётся всего два часа, чтобы собрать вещи, распустить свою свиту и рассчитать слуг. Через два с половиной часа стража сопроводит её с конвоем в монастырь потерянных душ на Север.
Ядвигу уводят, и на прощание она бросает мне лишь одну фразу:
— Это ещё не конец. Ты заплатишь за моё унижение! Вы все заплатите!
Гарт Краймс уходит вслед за стражей, он должен проверить как мою сестру сопроводит конвой в её дом. Хотя это не её личный дом. Дом в столице она унаследовала от своей бабки, ненавистной чёрной ведьмы Жаклин Готсбей.
Как только Ядвига уедет, я отдам приказ передать этот проклятый дом храмовникам. Пусть организуют в нём приют для стариков и убогих.
Неожиданно Эдвард Райтон обессилено падает, его успевает подхватить Эрик Родригс. Кален Ормс просит принести аптечку и холодной воды.
А в это время Вэран Ормс смотрит в упор, и очевидно, мечтает вцепиться мне в горло. Я даже не могу винить его за это. Но вернуть к жизни эту девушку Элен, я не в силах…
Вечереет… На улице уже сумерки. Три часа назад моя сестра в сопровождении конвоя, выдвинулась в монастырь, в Северном направлении.
Пусть замаливает грехи, и мечтает о том, чтобы о её преступлениях когда — нибудь забыли.
Я помню об угрозах Ядвиги. Так же как и о том, что мейстер Ярош где-то прячется.
Эдварда Райтона разместили наверху в одной из спален. Ему действительно требуется отдых и лечение.
В малой столовой накрыт ужин. Красиво разложенная еда, на тарелках из сурдекского фарфора уже остыла. К ужину так никто и не притронулся.
Каждый из нас думал о своём…
Зато стремительно убывал коньяк в хрустальном графине. Этот крепкий напиток мне привезли в качестве подарка с юга, от драконов пустынников.
По мере того, как убывал коньяк, всё меньше слышалась речь моих друзей и Эрика Родригса.
Гарт Краймс вернулся в библиотеку, подготовить приказ о расторжении брака графа Эрика и моей сестры.
Скорее всего, сейчас Гарт пишет душераздирающее письмо Главному Архону. В нём он описывает многочисленные душевные муки и терзания графини Ядвиги, которую тяготит брак с графом Родригсом, и она мечтает служить Богине матери в самом отдалённом монастыре потерянных душ на Севере….
Чувствовал ли я себя виноватым? Без сомнения… Я виноват в том, что не остановил Ядвигу раньше. Возможно, тогда Эдвард не совершил бы столь фатальной ошибки.
Маски сброшены, тайны раскрыты. Мои друзья должны пережить все потери и разочарования, которые выпали на их долю из-за интриг моей сестры.
Неожиданно двери в малую столовую распахнулись, и в комнату ворвался секретарь моего дяди, императора Кадберта V.
Мужчина тяжело дышал, и был невероятно взволнован. Он кинулся ко мне, и упал на колени. Затем громко произнес:
— Ваше высочество, час назад ваш дядя, высокопочтимый Император Большой Гардарики Кадберт V умер в Бемингемском дворце. Он предстал перед судом Богини матери, чтобы на небесах соединиться со своей Истиной.
До меня не сразу дошла услышанная информация.
Лучше бы Вэран Ормс надавал мне хороших лещей.
Мой дядя Император скончался. А это значит, что через пару дней Императором стану я. Случилось то, чего я боялся больше всего. Потому что я никогда не хотел быть Императором Большой Гардарики.
Вошедший в столовую Гарт Краймс, едва услышав новость, громко хлопнул в ладоши и произнес:
— Император умер! Да здравствует Император! Да здравствует Император Владос, первый своего имени…
Лицо моего наставника светилось от гордости. Он много лет терпеливо внушал мне, что я являюсь надеждой этого государства. Он как мог, старался отгородить меня от злобных нападок аристократов и ненависти моей мачехи и сестёр. Он верил в меня, заставляя бороться за титул и справедливость. Гарт Краймс был хорошим наставником. Если я и смог выстоять в этом мире, то это благодаря моей маме и моему другу и наставнику.
Мой наставник вынимает кинжал из ножен и наносит порез на левой ладони, затем преклоняет колено…
— Я Гарт, из графского рода Краймс, третий своего имени, приношу клятву верности моему императору Владосу I, — громко и чётко произносит каждое слово мой секретарь и наставник, — Клянусь служить верой и правдой интересам Императора и государства. Мой меч, моя земля, моя верность и преданность принадлежат властителю Большой Гардарики.
Капли крови упали на белый мраморный пол столовой.
Я могу лишь кивнуть и ответить, что принимаю клятву своего наставника.
Через минуту эту же процедуру повторил граф Эрик Родригс. Он присягнул мне на верность от имени вассалов своего графства.
В столовую медленно, шаркающей походкой вошёл Эдвард Райтон. Он также, как Эрик преклонил колено и произнес клятву верности на крови.
И тут я перевёл взгляд на Вэрана Ормса…
В его глазах я увидел ледяной холод. Этот мужчина был не тем отчаяным и язвительным драконом, который спас мне жизнь на поле боя при Фермаллине. В его взгляде читалась ненависть…
Кален, растерянно переводил взгляд от меня к своему брату.
Согласно миропорядку, клятву верности приносит мужчина, представитель рода, по старшинству. Или же тот родственник, который непосредственно присутствует рядом с будущим монархом.
Кален, преклонил колено, и, вытащив свой кинжал, полоснул левую ладонь…
— Я, Кален, из рода драконов Ормс, первый своего имени, приношу клятву верности моему императору Владосу I, — негромко, но твёрдо, глядя мне в глаза произносил мой друг, — От лица моего брата Ивара, и брата Вэрана, клянусь служить верой и правдой интересам Императора и государства. Мой меч, моя земля, моя верность и преданность принадлежат властителю Большой Гардарики.
Вэран Ормс не преклонил колено и не повторил клятву верности….
Гарт, из рода красных драконов Краймс много лет ждал моего триумфа…
И вот этот день настал…
Только я не чувствую радости…