Глава 31 · Благословенная
г. Корсунь.
Я с трудом разогнула спину, оперившись левой рукой на черенок лопаты, рукавом нижнего льняного платья смахнула пот со лба. Стояла жаркая июньская погода, солнце припекало с раннего утра. Вчера я выкопала первый урожай картофеля, который посадила в начале апреля. Небольшой участок земли располагался между нашими с Вероной теплицами. Благодаря этому картофелю и овощам из теплиц мы с супругами Нейт сможем дотянуть до осени.
Два месяца назад мейстер Умлис принес мне несколько небольших кустиков, для посадки. Оказалось, что это два куста шиповника, куст черной смородины, и еще один кустик ежевики. С учетом нынешней экономической ситуации это просто королевские подарки.
Боги, как же я устала. Поясницу ломило, ноги ныли от усталости.
Вообще большие физические нагрузки, работа в огороде и на полях стали повседневными занятиями всех адептов Академии.
Ещё в мае Учебный Совет объявил о том, что все адепты, которые остаются летом в стенах Академии, должны участвовать в общественных работах на городских полях. Учебный совет Академии, как и бургомистр, и чиновники Корсуни прекрасно понимали, что на дорогах и всех трактах ежедневно происходят разбойные нападения. Поэтому отправляться домой, чтобы навестить семью для адептов просто опасно.
Не смотря на многочисленный ропот и недовольство, работать приходилось всем.
Если в мае адепты участвовали в посевной два дня в неделю. То после сдачи экзаменов на поля нас гоняли через день.
Меня сия участь тоже не миновала. Пару раз госпожа Салли отпрашивала меня для других работ. В это время я помогала Вероне по хозяйству, а также в теплице.
Экзамены прошли без суматохи, так как все адепты были уставшими и вымотанными постоянными нагрузками, в том числе физическими.
Почти все были недовольны здешними порядками, крайне скудным питанием и постоянной дополнительной работой.
Лекари и повитухи старшекурсники под видом практики работали в городской больнице и госпиталях сначала три раза в неделю, а потом через день. Многие роптали, но особо активным быстро затыкали рты, напоминая о бесплатном обучении в Академии.
Я сдала экзамены, став лучшей студенткой по успеваемости на курсе. Однако, большой радости от этого не испытывала. Сказывалась усталость, не самые хорошие условия для жизни и учебы, безденежье, беспокойство за Верону, постоянная работа и нагрузки, бессонница.
По ночам, во сне ко мне часто приходила Николь…. Это были кошмары, помноженные на чувство вины…
За последние два месяца в городе повысились цены буквально на всё. Инфляция достигла критических цифр. Не смотря на то, что профессору Нейту прибавили жалование, средств им с женой катастрофически не хватало. Раймонд каждый день ломал голову, где достать денег, чтобы иметь возможность содержать жену и будущего ребёнка. К тому же его тётка, Бьянка Мортон еженедельно просила денег.
Я знала, что половина овощей и зелени из моей теплицы, которые я приносила Вероне, оказывались на кухне тётки Раймонда Нейта. Я не возражала, но в первую очередь думала о Вероне. К тому же, госпожа Мортон не вызывала у меня симпатии, как и её дети…
Месяц назад мейстер Умлис сунул мне в руку бумажку с адресом, сообщив, что хозяйке дома нужен лекарь. На мои возражения о том, что я не являюсь дипломированным лекарем, старый гном только хмыкнул и сообщил, что лучшего лекаря в этом городе всё равно не найти.
Тем вечером я отправилась по заданному адресу. Дом оказался в приличном купеческом квартале, в Верхнем городе. Входную дверь мне открыла горничная. Через минуту, я познакомилась с хозяйкой, госпожой Розой Саттон. Она была выгоревшей магичкой воды. Дом был небольшим, но очень элегантным. Обстановка богатой, но на мой взгляд ей не хватало тепла и уюта. Дубовая, лакированная мебель, ковры, картины, канделябры, гобелены.
Я решила, что госпожа Саттон была вдовой, так как имела двух детей, а на руке не было брачного браслета. У женщины были дочь и сын. Именно из-за мальчика меня и пригласили.
У восьмилетнего ребёнка была сыпь, отёки, покраснения и шелушения на лице, выделения из глаз и носа. Типичная картина аллергической реакции. Вопрос лишь в том, на какие продукты аллергия у ребенка? С учётом того, что сейчас май и цветут многие растения и деревья, то список аллергенов может быть очень длинным.
Современных тестов на аллергию здесь не было, как и анализов.
Подробно расспросив мать ребёнка о том, была ли у мальчика реакция зимой? Чем он питается? Судя по внешнему виду детей, они не страдали от недоедания. Сразу становилось понятно, что в этой семье есть средства на покупку продуктов.
Я назначила ребёнку диету, исключив сладкое, мёд, цитрусовые и молочные продукты. Необходимо было в течение четырёх дней понаблюдать, будут ли улучшения состояния…
Также сообщила что через два дня принесу капли с экстрактом корней и листьев золотарника. Они должны были убрать симптомы ринита и отёк носа. Роза Саттон поблагодарила меня и уплатив двадцать медяков попросила горничную проводить через заднюю дверь.
Горничная, молодая деревенская девушка, явно хотела познакомиться и поболтать, но не осмеливалась в присутствии хозяйки.
Я удивилась, почему вошла в этот дом через главные двери, а покидаю его через кухонную дверь, ведущую в сад?
Вполне возможно хозяйка ожидала гостей, и не хотела, чтобы кто-то видел, что она обратилась за помощью к адептке Академии…
Спустя два дня, я занесла госпоже Саттон капли для её сына. К счастью у меня был запас листьев золотарника, припасённый с осени мейстером Умлисом. Я смогла приготовить капли, добавив немного камфорного масла.
Когда я пришла, дверь мне открыла горничная Мари и пожаловалась, что маленький сын хозяйки, которого звали Виктор, съел несколько плюшек с мёдом.
Едва войдя в комнату и взглянув на ребёнка, я поняла, что приступы аллергии не заставят себя долго ждать.
Становилось понятно, что у ребёнка аллергия вовсе не на цветущие растения, а именно на мёд.
Быстро объяснив, как правильно пользоваться каплями, я сообщила матери Виктора, что ребёнку нельзя давать мёд в течение недели. Нужно точно определить есть ли у него аллергия на этот продукт?
Госпожа Саттон заметила, последнее время Виктор очень увлекался употреблением мёда. Также она сказала, что будет лучше если я заберу весь запас мёда из её дома. Я удивилась такому предложению, так как знала, что сейчас мёд баснословно дорого стоит. А ещё добавила, что её дочке Терезе можно есть мёд, но так, чтобы её брат этого не видел, и у него не возникло соблазна полакомиться этим сладким продуктом.
Роза Саттон ответила, что в первую очередь она должна думать о сыне, нужды и вкусы дочери на втором месте. К тому же отец детей не одобрит, если Тереза будет, есть мёд, а Виктор нет.
Тут у меня возник вопрос, а кем является отец детей? И почему он ставит интересы сына выше интересов дочери?
А потом вспомнила слова Агаты, о том, что маги всегда предпочитали мальчиков — девочкам. Чуть позже до меня дошло, что, скорее всего отец детей не является мужем Розы Саттон. Она любовница какого — то богатого мага….
Я с радостью согласилась забрать мёд в качестве оплаты за лекарство. Слишком хорошо я знала, сколько стоит на рынке этот продукт. К тому же мёд прошлогодний, так как свежего ещё нет. Вероне мёд очень пригодится, ей скоро рожать и кормить ребёнка.
Забрав два неполных горшочка меда, я направилась к выходу. Неожиданно в дом вошёл магистр Джарвис.
Я смутилась ещё больше, когда с лестницы кубарем спустился Виктор и с громким криком: «Отец», мальчишка кинулся к нему на шею. Роза Саттон покраснела, и умоляющим взглядом смотрела на меня, давая понять, что я должна исчезнуть как можно быстрее.
Разумеется, магистр Джарвис меня узнал. Я спешно попрощалась и вышла из дома.
По дороге в Академию, я размышляла… Я знала, что магистр Джарвис женат. И точно знала, что его жену зовут не Роза Саттон. Каждый адепт в Академии знал, что профессор Джарвис был женат на кузине магистра Уилкса.
Мальчик назвал его отцом, значит, его мать является любовницей магистра Джарвиса.
У меня возник вопрос, почему мейстер Умлис именно меня отправил в этот дом? Уж точно не потому, что считал меня самым профессиональным лекарем в этом городе. Возможно, вредный гном знал, что я нуждаюсь в деньгах, а госпожа Саттон может позволить себе оплачивать мои услуги…
Ещё я размышляла о том, стоит ли рассказать об этом знакомстве Раймонду Нейту?
Что удивительно, магистр Джарвис принимая у меня экзамен, не задал ни одного дополнительного вопроса, как другим адептам. А ещё он подписал моё прошение, также, не задавая вопросов, о сдаче экзаменов за второй курс через три месяца.
В течение следующего месяца я ещё три раза приходила в дом госпожи Саттон. Она всегда была любезна, а я не позволяла себе проявлять любопытство и задавать вопросы. В конце концов, меня никак не касался моральный облик этой женщины. Роза Саттон щедро платила за мои услуги и прислушивалась к моим советам. Этого было более чем достаточно…
На вырученные деньги я купила в галантерейной лавке два небольших отреза ярко-жёлтой и мятно — зеленой фланели. В следующий свой визит на рынок приобрела тонкое детское одеяльце и красивую резную погремушку. Я знала, что Верона очень сильно переживает из-за отсутствия приданого для ребёнка. Она надеялась, что у неё будет возможность подработать и заработать денег, чтобы купить всё необходимое для малыша до родов. Однако токсикоз, который мучил её весь второй триместр беременности, изменил эти планы.
Неделю назад, навещая госпожу Саттон, у которой случился приступ бронхиальной астмы, я проговорилась, что моя подруга, Верона Нейт скоро родит. А ещё посетовала, что супруги Нейт до сих пор не купили детскую кроватку или хотя бы колыбель.
Госпожа Саттон выслушав меня, предложила забрать старую детскую кроватку её дочки Терезы, если конечно моя подруга не будет против? Мы поднялись на чердак, где я увидела эту кроватку. Красивая, удобная, из добротного дуба, лакированная кроватка привела меня в восторг. Я сообщила, что готова купить в рассрочку эту чудесную кроватку. Госпожа Саттон смутилась, и ответила, что отдаст мне кроватку просто так. Она очень ценит мою деликатность, и умение не задавать бестактные вопросы.
Через секунду до меня дошло, что мне банально дают взятку, в виде детской кроватки. Я должна и дальше держать рот на замке, находясь в городе или в стенах Академии.
Собственно говоря, я и так никому не рассказывала о магистре Джарвисе и его второй семье.
Я решила тактично промолчать, мне не хотелось ничего доказывать этой женщине.
Лишь сказала, что завтра заберу кроватку, наняв на рынке извозчика с повозкой.
Так я и сделала, однако, принесла полную корзину зелени и овощей в знак благодарности за столь щедрый подарок…
И хотя госпожа Саттон не нуждалась в дарах моей теплицы, отказываться от овощей она не стала. Я прекрасно понимала, что она и её дети мои первые пациенты в этом городе, если не считать людей которые покупали мои косметические средства. Как знать, возможно, мне ещё много раз придётся лечить эту семью? Тем более в этом доме щедро оплачивают мои услуги.
Кто-то подумает, что я стала продажной, но я прекрасно осознавала, что мне рассчитывать не на кого. Мне нужны эти деньги. И они нужны не только мне… Но и моим друзьям. Как бы Раймонд Нейт не смущался и не отказывался принимать от меня помощь, я точно знала, что Вероне она нужна…
Заплатив извозчику, я забрала кроватку и собралась отвезти её в Академию, в дом супругов Нейт. Проезжая мимо скобяной лавки, я увидела, как магистр Джарвис направляется к дому Розы Саттон. Теперь понятно, почему хозяйка дома так торопилась меня выпроводить…
В тот же день мы узнали, что в Арконе короновали наследника Владоса. Теперь он стал Владосом Первым. От этого факта мне драконы милее не стали…
Тем же вечером, Раймонд Нейт в очередной раз исчез из дома. Это случалось уже не в первый раз и очень беспокоило его молодую жену.
Я и сама заметила, что Раймонд Нейт уже несколько раз исчезал из Академии на день, или два. А потом возвращался под покровом ночи. Верона выглядела крайне обеспокоенной, и сильно волновалась за мужа и его безопасность.
Мы жили в очень тяжёлое и суровое время. И самым страшным был тот факт, что человеческая жизнь ничего не стоила…
Осмотрев вскопанный участок земли ещё раз, я решила, что на сегодня достаточно усилий. вечером я ещё раз пройдусь граблями и разрыхлюю землю. А завтра посажу новый урожай картошки…
Через пятнадцать минут я отправилась в дом моих друзей, нужно было заняться приготовлением обеда. Я-то могу забежать на обед в Академию, а вот Вероне нужно хорошо питаться. И хотя обеды и ужины в Академии становились всё беднее, а порции всё меньше, я не пропускала ни одного приёма пищи. Лучше я перекушу в полдник, а обед съем в учебном заведении.
Едва войдя в дом, я увидела стоящую возле лестницы Верону. Она держалась одной рукой за свой большой живот, другой опиралась на перила.
Едва взглянув на её лицо я поняла, что у неё начались стремительные роды. Хотя ещё вчера Верона утверждала, что рожать ей только через неделю. Похоже её малыш думал по-другому.
На минуту меня охватила паника. В прошлой жизни я принимала роды только один раз, во время вызова скорой помощи в деревню. В тот день наша бригада приехала поздно, увязнув на зимней дороге в сугробах.
Подруга успокоила меня, в очередной раз напомнив, что она является повитухой.
Похоже Верона Нейт сама решила направлять меня во время своих же родов…
Что ж, я не против. По крайней мере хоть у кого-то из нас есть опыт в принятии родов…
Я кинулась в ванную, и тщательно вымыв и вытерев руки, поспешила помочь Вероне подняться наверх в свою спальню.
Затем кубарем скатилась вниз, и побежала на кухню. Нам понадобится большое количество горячей кипячёной воды. Наливая воду в кастрюли, я сообразила, что необходимо позвать доктора Одетту Тремашко. Эта женщина прекрасный и опытный доктор, и она очень тепло относится к супругам Нейт. Собственно говоря, никому из преподавателей я больше не могла доверять.
А ещё нужно было позвать госпожу Салли. Она мудрая и опытная женщина, её помощь будет необходима.
Стянув с себя старое замызганное коричневое суконное платье, заменила его на блеклое, вышарканное серое. К счастью три дня назад, я выстирала и тщательно отутюжила оба передника и три косынки для волос. Быстро надеваю серый передник и закрутив волосы в узел, надеваю на голову косынку.
Я поднялась наверх и перестелила постель Вероны. Достала из сундука несколько старых, чистых простыней, которые Верона приготовила для родов. Воды уже отошли.
Я распахнула окно в спальне, так как было душно и жарко, как в печке.
Через минуту расстилаю чистое полотенце на столе, готовлю заранее обработанный набор повивальных инструментов. Вернулась на кухню и принесла широкую миску и таз для воды. Заодно ставлю на печь кастрюльку с водой. Необходим кипяток, чтобы заварить послеродовой сбор. Затем возвращаюсь в спальню роженицы….
Верона вцепилась руками в спинку кровати и громко закричала.
Я изо всех сил старалась не поддаваться панике…
Новая схватка говорила о том, что роды стремительно приближаются…
Через секунду слышу, как кто-то долбится внизу, тарабаня в двери.
Быстро спускаюсь вниз и распахиваю дверь, в надежде, что это госпожа Салли…
Однако моим мечтам не суждено сбыться.
Оказалось, что это вездесущие драконессы. Куда же без них?
Клер Райтон и Рихеза Ормс прогуливались в парке, когда услышали крики из дома профессора Нейта. Они испугались, что с супругой профессора что-то случилось и зашли узнать всё ли в порядке?
Рявкнув, что жена Раймонда Нейта рожает, а мне не до светских бесед, я обратилась к ним за помощью…
В другое время, я бы сто раз подумала, а стоит ли просить спесивых драконесс об услуге? Но сегодня мне было не до политесов, и не до раздумий. И уж тем более не до моих обид и претензий к драконам…
Клер Райтон выглядела растерянной, она явно никогда не сталкивалась с подобной ситуацией. Гордячка Рихеза Ормс, услышав очередной крик Вероны, быстро пришла в себя и стала раздавать указания…
Она велела своей подруге бежать в Академию и найти доктора Одетту Тремашко. Затем отправиться на поиски Саломеи Талбот.
Сама же Рихеза решительно потопала в уборную, мыть руки. После спросила, есть ли ещё один чистый передник?
Я отправила её в свою комнату и велела заглянуть в шкаф.
Через минуту драконесса вернулась в моём белом переднике.
Верона решила сама руководить процессом. Я принимаю роды, драконесса мне помогает. Услышав слова роженицы, Рихеза Ормс немного побледнела. Богиня — мать, только не говори мне, что эта красотка боится крови? Какая из неё помощница, если она хлопнется в обморок? Мне что с ней делать?
Спустя несколько секунд драконесса взяла себя в руки, и кивнула, соглашаясь со словами Вероны Нейт.
Через пятнадцать минут заявилась Клер Райтон. Она сообщила, что доктор Тремашко находится в госпитале, на операции. А госпожа Саломея Талбот уехала в деревню, закупать муку для кухни Академии.
Как всегда! Всё очень вовремя!
Драконессы растерянно переглядываются между собой. Они явно не знают, что нужно делать. От таких помощниц больше мороки, чем пользы.
Ладно, в конце концов, других помощников у меня всё равно нет. Лисана и Амалия Картье, одни из немногих адепток, которые уехали из города. А больше я никому не могла доверять. Придётся довольствоваться драконессами.
Боги, Раймонд Нейт, я готова убить тебя. Почему ты сейчас не здесь? Почему не рядом с женой?
Клер Райтон отправилась мыть руки. Рихеза через десять минут сбежала на кухню. Я приготовила йод, камфотен, отвар ромашки, бинт, несколько льняных салфеток.
Затем подложила под плечи Вероны ещё одну подушку.
Вернувшуюся Рихезу Ормс заставила массировать поясницу Вероны.
Надо сказать обе барышни были ужасно смущены. Я только язвительно сказала, что сейчас не самое подходящее время, чтобы краснеть и показывать девичью стыдливость.
Через полчаса решила задрать повыше рубашку роженицы и заставила подругу пошире раздвинуть ноги.
Через пару минут показалась головка…
Рихеза захотела в очередной раз сбежать, но я не позволила. Рявкнула, чтобы эта капризная гордячка помогала мне, а не бегала вниз — вверх по лестнице.
Я положила запястье на лонное сочленение, а пальцы расположила на голове ребёнка. Все, так как учили меня в медицинском колледже.
Я старалась придерживать головку, не допуская её преждевременного разгибания.
К счастью ребёнок располагался правильно.
Я запрещаю Вероне тужиться.
Через пару секунд, аккуратно освобождаю головку и верхнее левое плечико. Бережно прижимаю к лонному сочленению, при этом осторожно свожу ткань промежности с нижнего плечика.
Через минуту медленно извлекают туловище, а затем ножки младенца.
Рихеза Ормс казалось, не дышала, за моей спиной.
Огромными глазами она смотрела на пульсирующую пуповину. Мне пришлось дважды повторить, чтобы она сходила на кухню за горячей водой.
Через минуту, Клер Райтон поливала воду мне на руки. Быстро обработав руки камфотеном, а после отваром ромашки, я приступила к обработке пуповины.
Так, тщательно протираем пуповину самогоном, а затем отваром ромашки. Отступаем 12–15 см от пупочного кольца младенца, перевязываем пуповину двумя нитками.
Затем отступаем восемь сантиметров от пупочного кольца и завязываем первую нитку. Вторую на два сантиметра дальше. Дважды обрабатываю ножницы самогоном и перерезаю пуповину… Это девочка.
С помощью деревянной трубочки удаляю слизь из носика и рта крохи.
Беру младенца, переворачиваю его лицом вниз на тёплую пелёнку и легонько хлопаю по попке… Через секунду раздаётся громкий крик!
Наверное, в тот момент я поняла, то это самый прекрасный крик в мире… Первый крик новорождённого младенца…
В прошлой жизни мне не довелось познать радость материнства. Я потеряла единственного ребёнка на большом сроке беременности. Но именно здесь и сейчас, я поняла, как мне повезло! Я не просто получила ещё один шанс прожить жизнь заново. Я получила уникальный шанс, обрести нечто большее…
Стать любимой женщиной. И стать матерью…
И этот шанс стоит всех лишений и трудностей, которые выпали, и ещё выпадут на мою долю в новом мире…
Спустя минуту Рихеза Ормс подносит мне большую миску с тёплой водой и льняные салфетки. Я аккуратно обтираю тельце новорождённой девочки.
Затем вновь обтираю младенца отваром ромашки. Клер подаёт мне чистую пелёнку и я аккуратно пеленаю девочку. Слёзы текут по лицу молодой матери, а сама она улыбается.
Я подаю ей младенца и прошу приложить его к груди.
За моей спиной Рихеза Ормс подозрительно шмыгает носом.
Её подруга складывает использованные полотенца в таз и выносит его.
Потом и сама Рихеза выносит ведро с использованной водой.
Я забираю младенца из рук Вероны и задаю вопрос:
— Как вы с можем хотели назвать дочку? Имя придумали?
— Раймонд предложил назвать именами наших матерей, — тихо улыбаясь говорит Верона, — Луиза Агата. Но я передумала…
— Как назовешь? — еле слышно спрашиваю я, — Может дождёшься мужа, и вместе обсудите?
Я смотрю на эту маленькую девочку и она окажется мне совершенством.
Новорождённый ребёнок, это венец творения Божьего.
Мне кажется это самый прекрасный ребёнок, которого я когда-либо видела…
— Я назову её Николина, — тихо, но чётко говорит Верона, — На стародраконьем языке это означает — Благославленная…
— Очень красивое имя, — это всё что я могу сказать, — Красивое имя, для прекрасной девочки…
Я поднимаюсь и иду застилать детскую кроватку. Необходимо уложить малышку в кроватку.
Через несколько минут выходит послед… Я стараюсь сосчитать все кусочки плаценты, чтобы понять, не осталось ли что-то внутри матки. Еще раз тщательно осматриваю Верону. Затем помогаю ей сменить рубашку. Чуть позже меняю простыни на кровати.
Клер приносит чашку с кровоостанавливающим отваром, и Верона целиком выпивает его.
Через несколько минут молодая мать погружается в сон.
Наверное, сейчас это самое необходимое для неё лекарство.
Собираю медицинские инструменты в лоток, проверяю ещё раз младенца и выхожу из комнаты, оставляя дверь открытой.
Спускаюсь вниз, захожу на кухню и с удивлением вижу, как Клер Райтон помешивает овощное рагу в кастрюле, стоящей на плите.
Кто бы мог подумать? Оказывается, драконесса умеет готовить? А так и не скажешь…
С удивлением понимаю, что на кухне пахнет свежеиспечённым хлебом.
Из ванной доносятся странные звуки. Из кухонных дверей, выходящих в сад, заходит Рихеза Ормс. В руках держит пустой таз. Она развешивала бельё во внутреннем дворике. Также драконесса добавила, что в ванной её горничная Сара стирает бельё.
С удивлением я понимаю, что на улице уже поздний вечер. Солнце клонится к закату. Мы пропустили ужин в Академии.
Клер Райтон быстро накрыла на стол. Выяснилось, что именно она испекла хлеб. Да эти девицы просто кладезь скрытых достоинств…
Возможно, это я неправильно начала своё общение с ними?
Рихеза поставила миску салатом на стол, нарезала хлеб и сыр.
Мы втроём усаживаемся за стол и начинаем поглощать наш нехитрый ужин…
Кушаем в абсолютной тишине, словно боясь нарушить словами, установившийся между нами хрупкий и незримый мир.
Через несколько минут, я с удивлением слышу, как Рихеза Ормс приказывает своей горничной, вышедшей из ванной, присесть рядом с нами и поужинать.
Воистину сегодня самый удивительный день в моей жизни…
Драконессы просто не перестают меня поражать…
Сара не спорит с хозяйками, и усаживается ужинать.
Через несколько минут я возвращаюсь наверх, чтобы проведать Верону. Она по-прежнему крепко спит, как и её дочка.
За это время, Клер Райтон вымыла посуду, а Рихеза Ормс убрала со стола.
Сара вернулась к стирке белья.
Драконессы ещё раз спросили нужна ли мне помощь, и, получив отрицательный ответ, откланялись и отправились в кампус Академии.
На прощание Клер сказала, что я очень способный и талантливый лекарь. Я смогла лишь кивнуть и поблагодарить их за помощь.
Рихеза напомнила мне, что кастрюлька с рагу для Вероны находится в леднике. Как только молодая мать проголодается, я должна накормить её. Также она добавила, что в леднике есть яйца, сыр и масло.
Я даже не поняла, когда эти продукты успели там появиться? Неужели Раймонд Нейт купил их заранее?
Через полчаса Сара закончит стирку, и, развешав бельё на верёвке в саду, тоже покинет этот маленький и светлый дом.
Напоследок она сообщит мне, что хозяйки отправили её на рынок, чтобы купить продукты для молодой матери.
Возможно, я, правда, ошибалась на счёт этих драконесс? Не такие уж они и гордячки. И сегодня они единственные, кто пришёл ко мне и Вероне на помощь. Ведь эти девушки были не единственными, кто слышал крики Вероны. Но все остальные предпочли пройти мимо. А драконессы откликнулись…
У меня подкашивались ноги от усталости, но ещё никогда я не чувствовала себя такой счастливый как сегодня…
г. Аркона. Столица Большой Гардарики.
Бэмингемский замок, резиденция Императора.
Генерал Вэран Ормс.
Тремя месяцами ранее…
На следующий день после смерти старого Императора, всё окружение наследника Владоса перебралось в Бэмингемский замок. Именно он являлся официальной резиденцией последних трёх Императоров….
Гарт Краймс носился как угорелый, казалось, что у пожилого наставника открылось второе дыхание, и он вспомнил былые времена, когда был молод, не в меру горяч и крайне активен. Ещё бы… Гарт, из рода красных драконов Краймс ждал много лет, когда его воспитанник, будет объявлен наследником, а после смерти старого Императора наденет корону. И вот его мечта сбылась! Владос стал Императором.
Я смотрел на осунувшееся лицо своего друга, но не испытывал к нему сочувствия. Потому, что я больше не узнавал этого мужчину….
Это был не тот бесшабашный, немного спесивый парень, с которым я познакомился в военном гарнизоне, в Васпуракане. Это не тот гордый мальчик, который скрывал, что он бастард Воланда Бескрылого.
Тот парень был человечным и добрым. Он помнил, что его мать была простой девушкой из маленького городка, дочерью ткача. Он понимал, что простые люди, безземельные драконы мечтают о спокойной жизни, строительстве собственного дома и встрече с Истиной.
Прошли годы, и этот мальчик исчез… Началась война и нас призвали на службу. Потом случилась жуткая бойня при Фермаллине. Погибли его родственники и знакомые. Через год его дядя старый Император Катберт V объявил его своим наследником.
Я смотрел на Владоса и видел, как он менялся.
Поначалу я был очень горд. Ещё бы, друг самого наследника Императора! Он возвысил меня и моих братьев. Мы перестали быть простыми деревенскими мальчишками, незаконнорожденными бастардами Маркуса Ормса.
Нас по-королевски наградили, осыпав золотом и почестями. Мы смогли купить подарки для матери, отремонтировать наш домик в Калверте, определить нашу младшую сестрёнку Рихезу в Академию. А ещё приобрести дорогое оружие, лошадей и амуницию. Мы смогли достойно платить своим людям, обеспечить семьи погибших товарищей пенсиями.
Более того, мы все трое с братьями стали генералами армии драконов. Новой армии. Армии, которую возглавлял сам наследник Владос.
Мой старший брат Ивар, стал наместником и защитником Севера. Это огромная ответственность и честь….
Мы были друзьями с Владосом. По крайней мере, я так считал….
Я смотрел на этого молодого мужчину и не узнавал его. Иногда мне казалось, что этот молодой дракон несёт на своих плечах всю тяжесть ответственности за судьбы этого мира….
Сегодня я так не думаю…. Владосу наплевать на простых людей, его интересует только политика, интересы государства, и правда, которая возможно никому не принесет пользы….
Я отчётливо понял это, когда находясь в соседней комнате, услышал, как Владос разоблачает свою сестру. И не только разоблачает… Он обвинял её в страшных поступках для женщины, а проще говоря, в преступлениях. Он обвинил её в смерти Истинной одного из моих братьев. Он обвинил эту ведьму Ядвигу в смерти этой милой девушки Элен Стормс. Когда я услышал об этом, земля ушла из-под моих ног…
Много лет и я, и мои братья мечтаем встретить своих Истинных. Мы кочуем из края в край, воюем, убиваем, освобождая земли Большой Гардарики от подлых магов и Одичалых.
Мы хотим не только доказать, что не являемся дефектными и бесчувственными, чешуйчатыми чудовищами, как наш отец, но и то, что каждый из нас способен любить…
И вот я узнаю о том, что Истинная одного из моих братьев погибла по моей вине. И по вине Владоса… Я в ужасе и в смятении. Как я могу рассказать братьям об этом? Как я смогу сказать, что один из них навсегда обречён на одиночество и смерть без любимой женщины? Что эта девочка Элен, никогда не сможет сделать счастливым Ивара или Калена? Она не подарит мне племянников. Она никогда больше не будет улыбаться. Никогда на её лице не появятся сногсшибательные ямочки, которые делали её невероятно очаровательной и прекрасной.
Как я признаюсь братьям, что допустил смерть этой девушки? Этому нет прощения. Этому нет оправдания. Я никогда не смогу простить ни себя, ни Владоса.
Ещё больше меня убивает осознание того, что эта проклятая змея Ядвига останется безнаказанной. Брат обвинил её в страшных преступлениях, но он не позволит осудить её публично. Она никогда не понесёт наказание за смерть Истинной моего брата. От этой мысли становится ещё горше…
Воистину, правосудие в Империи только для крестьян и безземельных. Законам не подчиняются особы королевской крови, и Императорского дома.
Спустя несколько часов, я и мои друзья узнаем о смерти старого императора Кадберта V.
Спустя пару минут Гарт Краймс приносит ему присягу верности. То же самое делает граф Эрик Родригс, а затем мой друг Эдвард Райтон.
На меня смотрит Владос, теперь уже почти что Император и ждёт, когда я последую примеру остальных… Но я не могу этого сделать. Всё моё нутро противится приносить клятву верности дракону, который допустил смерть Истинной моего брата. И он не покарает её убийцу.
Я не могу опуститься на колено и поклясться Владосу в верности. Я не могу это сделать… Я уже предал Элен, предал братьев. Я не могу предать ещё и свою совесть.
Мы сверлим друг друга взглядами и понимаем, что это ещё не конец…
Мой младший брат Кален, чувствуя, что напряжение между мной и будущим Императором растёт с каждой секундой, вынимают из ножен кинжал и опустившись на колено, наносит небольшой парез на ладони.
Кален, произносит клятву верности Императору Владосу I от лица драконов рода Ормс. За себя, за Ивара и за меня…
И вот я снова повязан с Владосом. Я навсегда связан с ним клятвой верности, данной моим братом.
Интересно, что сделал бы, Кален, если узнал, что его Истинная погибла по вине Владоса? И по моей вине тоже…
И в тот момент я понимаю, у меня не хватит духу признаться брату в своей трусости…
Я виноват, как и Владос. И этому нет прощения, как и нет оправдания…
Два дня мне удавалось избегать общества Владоса. Кален находился рядом с ним, обеспечивая безопасность будущего Императора.
Гарт Краймс очевидно понял, то напряжение между мной и его бывшим воспитанником нарастает с каждым днём всё больше и больше. Во время обеда он подошёл ко мне и спросил, что произошло в Корсуни? Чем я так рассроен?
Что я мог ему ответить? Что Его Императорское Высочество допустил гибель простой адептки Академии провинциального городка, крестьянки по происхождению? Сколько таких крестьянских девушек погибло за последние годы в разных уголках Империи? Возможно многие из них были потенциальными Истинными драконов?
Вечером я пошёл в часовню, где архон Бэмингемского замка служил вечернюю мессу.
Я достал семь белых поминальных свечей, бросив серебряный сольд в шкатулку для пожертвований. Подойдя к алтарю, зажёг по очереди каждую свечу, про себя читая заупокойную молитву Богине — матери. Я просил простить все грехи пресветлой дочери Элен, и отпустить её с миром в Небесное царство драконов, подарив вечные крылья…
Я осознавал свой грех. И понимал, что никогда не смогу рассказать об этом своим братьям… Мне придётся жить с чувством вины всегда…
Через десять минут, на выходе из часовни я сталкиваюсь с его Императорским Величеством Владосом I. За последние дни он похудел, осунулся ещё больше, став как будто старше и мудрее… Но не справедливее, — шепчет мой внутренний дракон.
Владос смотрит на меня, пытаясь поймать мой взгляд.
— Вэран, что происходит? Ты как будто не хочешь меня видеть? — пытливо спрашивает он. Как будто не понимая, отчего я избегаю его общества. — Ты злишься на меня? Объясни за что?
— Разве я могу злиться на будущего Императора? — язвительно спрашиваю я, — Как бы я посмел? Особенно после того, как мой младший брат принёс вам клятву верности от имени всех драконов рода Ормс?
— Ты сам не захотел поклясться мне в верности! Кален, сделал это за вас всех, — говорит он снисходительным тоном. Как будто действительно не понимает, почему мой брат это сделал. — Тебе так неприятно было опуститься передо мной на колени, или ты не хотел приносить клятву верности?
Я молчу, потому что не знаю, что ответить…
— Вэран мы всё ещё друзья? — спрашивает он, взволнованным голосом, — Я понимаю, что ты сердишься. Я скрыл от тебя факт смерти этой девушки Элен Стормс. Поверь, я искренне сожалею…
— Сожалеешь⁈ — почти кричу я, — Вы так сожалеете об этом, Ваше Императорское Величество, что даже отпустили убийцу этой девушки в монастырь, замаливать грехи.
— Что, по-твоему, я должен был сделать с Ядвигой? — также взволнованно спрашивает он.
— Её должны судить по законам Большой Гардарики. Она должна ответить за то, что сделала! Но ты никогда этого не допустишь, потому что принцесса Ядвига твоя сестра!
— Если я передам Ядвигу Высшему суду, то Эдварда тоже будут судить вместе с ней, — говорит он упавшим голосом, — И Эрику Родригсу придётся свидетельствовать против своей жены, матери своей дочери. И каждый житель Империи будет говорить малышке Адель, что её мать убийца и прелюбодейка.
— Браво! Ты думаешь о своём зяте, чей отец женился на твоей матери. Ты думаешь о своей маленькой племяннице, честь тебе и хвала, — говорю я язвительно, стараясь уколоть Императора побольнее…
— Ты думаешь обо всех. Только ты забыл о простой деревенской сироте крестьянке. Умной девушке Элен, — мои слова звучат жёстко, но они не заглушают мою боль, — Ты не наказал её убийцу. Мейстер Ярош скрылся, а твоя сестрица отправится в монастырь замаливать грехи, которые невозможно отмолить. Я не удивлюсь, если через пару-тройку лет, когда война закончится, ты простишь Ядвигу и позволишь ей вернуться назад…
— Нет! Я не позволю ей вернуться назад, — чётко и уверенно говорит Владос, — И я понимаю твою обиду. Но эта девушка, адептка мертва. Её не вернуть к жизни. А наш с тобой друг Эдвард Райтон жив и я не могу позволить, чтобы его осудили, потому что он имел глупость влюбиться в мою сестру.
— Мне искренне жаль адептку Элен Стормс, — тихо и уверенно продолжает Владос, — Но мы должны думать о живых, а не только мстить за мёртвых. Я не позволю отправить в изгнание своего друга, чтобы не обидеть другого. Вэран ты умный мужчина. Я уверен ты меня поймёшь…
— Как вам будет угодно Ваше Императорское Величество! — я делаю дурацкий реверанс, надеясь, что мой бывший друг оценит…
Сейчас я мечтаю только об одном. Оказаться как можно дальше от этой проклятый часовни.
— Вэран, мы всё ещё друзья? — приглушённым голосом спрашивает Владос.
— А разве Императору нужны друзья?
— Как бы то ни было, я считаю тебя и твоих братьев своими близкими друзьями…
Я громко смеюсь, в очередной раз, поражаясь его «мудрости»…
— Ну, так пойди к моему брату, которого ты считаешь своим другом, и который принёс тебе клятву верности, — издевательским тоном говорю я, — И расскажи ему, как ты заманил в ловушку, опоил и обрёк на смерть его Истинную!
Владос резко бледнеет, кажется, будто все краски резко покидают его лицо и ему становится трудно дышать…
— Расскажи Калену, что ты не накажешь убийцу его Истинной! — почти кричу я, — Как думаешь, мой брат будет считать тебя своим другом после этого?
— Я предлагал тебе забрать её в Аркону, пока она была без сознания. Ты сам отказался, — глухо говорит Владос, как будто оправдывая себя…
— Ты прав! Ты предлагал! — ещё громче говорю я, — Расскажи об этом Калену. Расскажи, как я оставил его Истинную в Корсуни, обрекая её на гибель!
— Мне жаль. Мне, правда, очень-очень жаль!
Я задыхаюсь от безысходности и чувства вины… Разворачиваюсь и трусливо сбегаю из замка.
В саду сбрасываю оружие и одежду и оборачиваюсь… Мой дракон рвётся наружу. Ему также больно, как и мне…
Коронация Владоса состоялась спустя пять дней после смерти Императора Кадберта V. Пришлось поторопиться, так как на восточных и западных границах начались беспорядки. Гарт Краймс в спешке организовал церемонию коронации.
К трону Владоса I сопровождал его дядя, арай Дариус Лотарь, граф Эрик Родригс и его друг Рейфорд Икжби, внук покойного коннетабля Большой Гардарики.
На следующий день я заявил, что прошу отправить меня в Вейроссу. Дариус Лотарь спешно покинул этот полуразрушенный город, чтобы короновать своего племянника. Я объявил на заседании Тайной Канцелярии, что Коннор Льюис ведет разведку с горсткой драконов и держит подступы к городу без укреплений. В любой момент нужно ждать нападения магов и Одичалых. Я нужен там. Моё место на границе. В столице должен остаться мой брат. Владос пробовал возражать, но моё решение неожиданно поддержал Гарт Краймс и сам Дариус Лотарь….
Я хотел уехать как можно быстрее. У меня не было сил смотреть в наивные глаза брата и лгать ему. Я не мог смотреть в бирюзовые глаза дракона Элен Стормс….
г. Корсунь.
Конец августа… Солнце клонится к закату, а у меня ещё море работы… Хотя работы у меня всегда хватало. Как бы я ни старалась, как бы ни торопилась, всё равно не успевала сделать всё, что запланировала.
Осенью, учебный год для всех адептов начнётся на две недели позже. Связано это с тем, что все адепты без исключения должны помочь подготовиться Академии к зимнему периоду. Это означало, что мы будем работать на полях и помогать собирать урожай. А ещё ходить в лес собирать дары природы. Парни будут рубить деревья в лесу и заготавливать дрова впрок. Девушкам предстояло помогать поварам и поденщицам обрабатывать овощи, грибы, ягоды и фрукты. Также заниматься засолкой овощей на зиму…
Оторвавшись от земли, с трудом разгибаю спину и беру в руки наполненное сорняками и травой. Сегодня у меня очередной день прополки и борьбы с сорняками. Нужно отнести ведро к компостной яме. Какое-никакое, а в будущем удобрение.
Поднимаю голову и окидываю взглядом приличный по размерам парк Академии. Здесь практически не осталось ни одной клумбы с цветами.
Учебный Совет Академии решил, что в тяжёлое время нужно сажать овощи, а не нарциссы и цинии. Что ж очень своевременное решение. С учётом рациона питания адептов, удивительно, как мы до сих пор не протянули ноги.
На месте розовых кустов, пионов, георгинов и лилий, теперь росли капуста, репа, лук, бобы и тыква.
Большую часть моего свободного времени занимала работа в двух теплицах и огороде. Да, да, мало мне было двух теплиц, небольшого участка с картофелем, я ещё взялась работать на огороде, который выхлопотала госпожа Салли. Хочешь жить, умей вертеться… А точнее вкалывать с утра до ночи…
Если честно, я уже было распрощалась с мечтой сдать экзамены за второй курс экстерном… Нужно было работать в теплицах и в огороде, заниматься приготовлением косметических средств и лекарств. А ещё ходить на рынок продавать свою продукцию, стирать бельё, очищать и обрабатывать травы и перерабатывать растения. К тому же я ежедневно старалась помочь Вероне по хозяйству. Молодой матери была очень нужна моя помощь… Несмотря на то, что Николина была спокойным ребёнком, её маме нужно было заниматься домом, готовить, убирать, стирать пеленки, шить детскую одежду и хотя бы немного отдыхать.
Раймонд Нейт объявился на следующее утро после рождения дочери…
Не знаю, где он пропадал. Профессор Нейт не отчитывался передо мной. Как он объяснялся с женой, мне тоже неведомо. Но, похоже, Верона затаила обиду на любимого мужа.
На следующий день нас навестила доктор Тремашко, которая осмотрела молодую мать, похвалила мои знания и умения будущего лекаря. Она заявила, что я справилась лучше, чем самая опытная повитуха. Её слова повторил доктор Гилмор, который зашёл с супругой навестить своих друзей и поздравить с рождением дочери. Я прекрасно понимала, что все комплименты достаются опытному фельдшеру Елене Евгеньевне Солдатовой, которой я была когда-то. Девица Элен Стормс грохнулась бы в обморок при виде крови и одном упоминании о том, что ей предстоит принимать роды…
Госпожа Салли и друзья семьи Нейт принесли небольшие подарки для новорождённой.
Вероне предстояло ещё пять дней провести в постели, чтобы восстановиться.
Эти дни я практически не выходила из дома и помогала своей подруге.
Крошка Николина, или Ники, как звала её мать была самым прелестным младенцем, которого можно было только представить… Даже драконессы Рихеза Ормс и Клер Райтон говорили то же самое, практически копируя эту фразу. Они навестили Верону и её дочку через три дня. Разумеется, драконессы преподнесли дорогие подарки. Комплект вышитого постельного белья для детской кроватки, дорогую погремушку, тёплое зимнее одеяло, два отреза розовой и нежно-голубой фланели. Я ревниво осмотрела эти дары, прекрасно понимая, что, сколько бы я ни работала, мне всё равно не хватило бы средств, чтобы купить все эти красивые вещи для малышки.
Подарки драконесс для Николины были жизненно необходимы, так как у её родителей не было денег, чтобы купить приданое для крохи.
Боги, когда тут учиться? Я работаю по 16 часов в сутки, чтобы просто выжить.
Зубрить талмуды по травоведению, физиологии, фармацевтике, повивальному делу было просто-напросто некогда. Однако Раймонд Нейт настаивал, чтобы я занималась каждую свободную минуту. А их у меня было, ох как мало!
И всё это притом, что мне повезло! Саломее Талбот удалось освободить меня от всех дополнительных полевых работ ещё в середине июля. Она сделала меня своей личной помощницей. А по сути дела приставила к огороду, и помощницей к Вероне Нейт.
С госпожой Салли мы заключили уговор… Так как пожилая экономка работает не покладая рук, во благо Академии, гнуть спину на огороде ей некогда. Да и здоровье стало подводить госпожу Салли. Поэтому мы решили, что половина урожая с огорода достаётся ей. Вторая половина урожая переходит в личное пользование семьи Нейт. Именно на этих условиях я и стала вкалывать на этом огороде.
Драконессы щедро платили мне за косметические средства и лекарства, как и госпожа Роза Саттон. Для неё и её семьи я тоже готовила лекарства и травяные сборы.
Неделю назад меня позвала госпожа Салли и заставила примерить новую демисезонную накидку. Она сшила её для меня, из тех самых новых тканей, которые я принесла несколько месяцев назад. Ткани мне подарил неизвестный, как я подозревала дракон. А точнее генерал Вэран Ормс. Гад чешуйчатый и мерзавец! И хотя мнение о его сестре Рихезе изменилось в лучшую сторону, он сам мне милее не стал.
Накидка была удобной, с капюшоном, из блестящего чёрного сукна, и подкладом из тёмно-синей саржи.
Госпожа Салли сказала, что глупо отказываться от новой накидки. Мне абсолютно нечего носить осенью. А гордость в сырость и ветер не согреет…
В прошлом месяце Раймонд Нейт дважды исчезал из города. И дважды также неожиданно возвращался.
Самое интересное было в том, что оба раза, он просил меня рассказывать всем в Академии, что профессор Нейт заболел и лежит в постели…
Казалось, что Верона поддерживает его ложь, но с её лица не сходило обеспокоенное выражение…
Я сдала семь экзаменов за второй курс. Не смотря на то, что мои оценки были не такими высокими, как я рассчитывала, мне выдали аттестационный лист за второй курс.
Я села на ближайшую скамью и с тоской посмотрела на свои руки…
Да, выгляжу как загорелый поросёнок, которого неудачно поджарили в печи!
Наверное стоило купить соломенную шляпу с широкими полями от солнца. Однако моя экономность, а точнее внутренняя жаба, просто вопила против подобной покупки. Косынки на моей голове не защищали от загара. Нос в веснушках, волосы выгорели. На ладонях мозоли, под ногтями чернота, которая просто не вымывалась, как бы тщательно я не чистила пальцы щёткой.
Сегодня мне предстояло собрать зелень и немного пряных трав и отнести их в мясную лавку. Если повезёт, взамен получу косточку с маленьким кусочком мяса или половину курицы, или половину кролика.
Вчера госпожа Салли, позвала меня в свой домик, и напоив холодным ягодным морсом, предложила небольшую авантюру.
Несколько дней назад, в деревне, где она закупала муку для Академии, один из крестьян продавал молочную козу. Просил он за неё девять серебряных сольдов. По понятным причинам, ни у кого в деревне не было таких денег. А отвезти козу в Корсунь, чтобы продать, у этого крестьянина не было возможности. У госпожи Салли возникла идея купить эту козочку. Тем более маленький сарай, который располагался за её домиком, был абсолютно свободен. Молочные продукты на рынке стоили баснословных денег. А козье молоко, из которого можно было делать сыр и масло вообще было на вес золота. У экономной Саломеи Талбот, было только четыре серебряных сольда. И пожилая экономка предложила мне совершить совместную покупку молочной козы. Она была уверена, что козочку можно купить за восемь сольдов. Увидев живые деньги, крестьянин не откажется продать, сделав скидку…
Сама госпожа Салли умеет доить козу, умеет делать масло и сыр. От меня ей требуются деньги и обеспечение травой, а точнее кормом нашей будущей подопечной.
Разумеется, прибыль, а точнее молоко мы будем делить пополам. Госпожа Салли даже готова отдавать мне немного больше молока, чем оставлять себе. Ведь именно я буду обеспечивать кормом козу, и помогать с уборкой сарая.
В конце концов, нас с супругами Нейт трое, а она проживает одна. Ей продуктов требуется меньше.
Предложение было очень заманчивым, так как я знала, что козье молоко очень полезно для маленьких детей.
Пока малышке Николине достаточно материнского молока. Сейчас лето, и пока её мать сносно питается. Мы едим овощи, грибы, фрукты и ягоды, картофель и крупы, печём хлеб. Иногда мне удаётся разжиться мясными косточками или курицей. Госпожа Салли приносит яйца для Вероны. Однако в любой момент рацион питания может измениться. Если у Вероны начнёт пропадать молоко, то малышка Ники будет голодать. А этого я никак не могу допустить… Не может моя маленькая тёзка недоедать…
Да, свою дочку Раймонд и Верона Нейт назвали — Николиной Элен Нейт.
Разумеется, я согласилась на предложение госпожи Салли. Завтра она поедет в деревню и купит козу.
Проблема состояла ещё и в том, что официально на территории Академии было запрещено держать домашних животных, кроме кошек. Поэтому нашу подопечную, которая будет давать нам молоко, придётся тщательно скрывать и прятать.
Но одно дело спрятать котенка в доме, а другое дело прятать козу…
На прошлой неделе удалось выручить одну серебряную монету, которую я получила за лекарства от госпожи Саттон. Ещё одна монета была получена от драконесс. Итого у меня было два серебряных сольда. Нужно было достать ещё два.
Мне пришлось выкопать деревянный туесок из моей теплицы. В нём хранились деньги, которые мне подсунул этот наглый генерал Ормс.
Покрутив туесок в руках, я вытащила две серебряные монеты, а затем вновь завернула его в кусок мешковины и закопала в углу теплицы.
Госпожа Салли права! Гордость могут позволить себе очень богатые люди. Увы, я не отношусь к их числу…
Через пять минут я отнесла деньги и вручила их Саломее Талбот.
Вернулась в дом Вероны, и убедившись, что малышка Ники сладко спит в своей кроватке, отправилась стирать бельё. После пойду собирать травы и зелень, чтобы отнести в мясную лавку…
Меня не покидало чувство тревоги… Казалось, что повышенная тревожность стала моим постоянным спутником.
Я как будто всё время ожидала подлого подвоха от судьбы.
Меня не радовали ни мои заработки, хотя они позволяли держаться на плаву не только мне, но и моим друзьям. Ни мои успехи в обучении, хотя и прекрасно понимала, что сэкономила целый год своего времени. Ведь в новом учебном году я перейду сразу же на третий курс.
Ни радовали меня и новые наряды, которые появились в моём скудном гардеробе. Верона помогла мне сшить новое ярко-синие платье из шелковистого сукна, которое мне подарили на день рождения. Платье было украшено яркой вышивкой. Моя подруга больше месяца трудилась над атласной вышивкой лифа и рукавов.
Нижнюю юбку сшили из плотного бордового шелковистого сукна. Платье получилось ярким и нарядным. В другое время я была бы искренне рада пополнению гардероба, но не сейчас.
Искренне поблагодарив подругу, я убрала платье в шкаф, так ни разу его и, не надев…
Вчера я получила форму, которую должны носить все адептки третьекурсницы. Платья также меня не порадовали ни новизной, ни размером…
Поношенные, с чужого плеча, оба нуждались в переделке.
Демисезонный вариант платья был из вышарканного, некогда яркого зелёного сукна, отделанного тусклой тёмно-зелёной атласной лентой. Зимнее платье было из тёмно-коричневой шерсти, поношенное, с заплатой на рукаве.
Разумеется, я понесла платья к госпоже Салли. Она могла помочь мне в их переделке. У Вероны на руках грудной ребёнок, ей не до шитья…
Увидев мои платья, госпожа Салли только покачала головой, заявив, что зимние ещё можно переделать. А вот зелёное суконное можно пустить только на половые тряпки. Будет лучше, если я отнесу это платье обратно в прачечную. На вопрос, что же я буду носить в новом учебном году, Саломея Талбот сообщила, что у неё есть отрез нового зелёного сукна. Ей этот цвет абсолютно не идёт, а вот мне, молоденькой брюнетке будет в самый раз…
Заставив меня раздеться и сняв мерки, госпожа Салли заявила, что через три дня раскроит для меня новое платье. Мне же предстоит помочь ей сшить его.
Наверное, в этом году я буду одной из немногих адепток, у которой будет новое платье. За исключением драконесс, конечно же. Уж они-то точно не будут носить поношенную форму с чужого плеча…
Было у меня подозрение, что отрез зелёного сукна завалялся в сундуке у госпожи Салли не просто так… Однако задавать лишние вопросы я не осмелилась.
А тем временем в городе ходили тревожные слухи. Бургомистра склоняли перейти на сторону магов, отклонившись от курса нейтральной политики города.
К началу лета в сердцах горожан снова запылала надежда. Невзирая на все трудности, лишения, спекуляцию и прочие бедствия, невзирая на болезни, страдания и смерть, которыми был отмечен почти каждый дом, Корсунь снова и даже с большей уверенностью, чем прошлым летом, восклицал: «Еще одна победа — и войне конец!» Да, маги оказались крепким орешком, но этот орешек начинал трещать.
Начало осени было счастливым для города, да и для всей Большой Гардарики. Драконы после коронации Владоса I, одержали большую победу при Вейроссе. Генерал Вэран Ормс принял бой у подножья Гнилых оврагов. Убитых и раненых Одичалых насчитывались сотни. Это означало, что теперь можно посылать обозы за зерном и товарами в столицу, или на Север, или в Гарланд.
Сентябрь в Корсуни проходил при всеобщем ликовании бургомистра, его жены и магистров Академии, которые являлись магами: в ходе войны наметился перелом. Необстрелянные новобранцы полукровки превратились теперь в закаленных бойцов, а боевые маги на деле проявили свой пыл…. Теперь ни у кого не было сомнений в том, что с началом весенней кампании драконы будут окончательно разгромлены.
Бургомистр и партия магов волновалась, торжествовала и жаждала мщения. Теперь драконы на собственной шкуре почувствуют, каково это — вести войну на своей земле. Теперь они узнают, каково это — когда твои плодородные земли вытоптаны, дома сожжены, кони и скот угнаны, старики и юноши взяты под стражу, а женщинам и детям угрожает голодная смерть! Именно такую информацию ежедневно разносили сплетники по городу. Вот только люди знали, что драконы не сжигают дома, не подпаливают чужой урожай, не угоняют скот, не морят беззащитных людей голодом…
Однако в середине сентября голубиная почта с Севера внезапно прекратилась, и молчание это длилось до следующей недели, когда в Городской Совет стали поступать отрывочные, сумбурные сведения.
На северо-востоке, около маленького городка под названием Листернос, произошло большое сражение, в которое генералы Эдвард Райтон, Ивар и Вэран Ормс бросили всю свою армию. Сведения были неточны и сильно запаздывали, так как бои шли на неприятельской территории и сообщения поступали сначала в Аркону, оттуда передавались в Калверт и уж затем окружными путями — в Корсунь.
Напряжение возрастало, и по городу начал расползаться страх. Неизвестность страшнее всего. Семьи, не знавшие, где именно воюют их сыновья и отцы молили Богиню — мать, чтобы они не оказались в Листерносе. Те же, чьи близкие были в одном полку с сыном бургомистра, стиснув зубы, заявляли, что рады выпавшей на долю этих храбрецов чести участвовать в великой битве, которая нанесёт драконам последнее и окончательное поражение.
Адепткам Академии запретили выходить в город по соображениям безопасности….