Глава 32 · В западне

Белый дракон летал над большим зелёным утёсом, широко размахивая крыльями. Я стояла на краю обрыва и смотрела на море. Его синева манила меня и притягивала к себе. В какой-то момент смолкли птичьи голоса и все остальные звуки. Солнечный свет померк, и я делаю шаг вперёд…

Я лечу вниз с обрыва, надеясь, что мой дракон поймает меня… Он обязательно меня поймает и не даст мне упасть в холодную воду…

Но…. Дракон летит в сторону, а меня поглощает огромная ледяная бездна…

С криком ужаса я просыпаюсь.

Уже рассвело, но мои соседки тихонько посапывают в кроватях.

Теперь я учусь на третьем курсе. Поэтому вынуждена была переехать. Сейчас я живу на втором этаже кампуса, в левом крыле, имея двух соседок по комнате.

Обстановка комнаты была очень лаконичной. Два окна завешаны старыми потёртыми льняными синими шторами. Небольшой камин, три деревянных односпальных кровати, три книжных полки, шкаф для одежды, комод с небольшим зеркалом. У окна стоял письменный стол и стул.

Обе мои соседки магички, дочери магов огня и земли. Барышни приняли меня очень настороженно, так как знали, что я перешла первого курса сразу же на третий.

На втором этаже было две ванных, в одной из которых я и направилась.

В коридоре меня поджидала госпожа Салли. Она прижимает указательный палец губам, призывая меня молчать. Затем шёпотом велит не одеться и пройти в дом профессора Нейта.

Я удивилась, но спорить не стала. Быстро умывшись и причесав волосы, заплетаю две косы, затем укладываю их широким узлом, закрепляю шпильками. Возвращаюсь в спальню и торопливо одеваюсь.

Неужели малышка Николина заболела? Раймонд Нейт в очередной раз исчез из Академии несколько дней назад. Может быть, Вероне нужна моя помощь?

На душе тревожно, как бы чего не произошло…

Торопливо надеваю чёрную накидку, выхожу в коридор и направляюсь к выходу.

Через пять минут я была в доме своих друзей.

Обеспокоенная Верона спешно готовила завтрак. На лестнице я увидела, спускающегося вниз Раймонда Нейта. Он выглядел похудевшим, утомлённым, под глазами залегли тени, небритая щетина обрамляла уставшее лицо.

Поприветствовав меня, Раймонд попросил, чтобы я вытащила из своего тайника, доставшегося мне от покойника Вария Линца чернила, грифель и один бланк с печатями Тайной Канцелярии.

Также Раймонд Нейт попросил меня не задавать ему никаких вопросов. Чем меньше я буду знать, тем лучше для меня самой.

У меня были сотни вопросов к этому мужчине. Однако, я не стала их задавать, прекрасно понимая, что ответы мне не понравятся…

А если совсем откровенно, то я догадывалась, Раймонд Нейт пропадает из города не просто так. Пару раз я видела, как его сопровождал старый мейстер Умлис. А этот старый пройдоха никогда и ничего не делал просто так. Оба возвращались в грязной, запылённой одежде. Складывалось такое впечатление, что они в шахте киркой махали, или землю копали.

На лице Раймонда я видела множество эмоций. И я понимала, что он действительно не договаривает, стараюсь защитить меня и свою жену.

Чем меньше я и Верона будем знать, тем лучше для нас самих.

Я поднялась наверх, в свою маленькую комнатку, переоделась в старое коричневое платье, которое всегда надевала, когда копалась в теплице. Было бы очень жаль испачкать форменное зелёное платье, да к тому же ещё новое.

Через десять минут, я, раскопав свой тайник, вытащила, то, что у меня просил профессор Нейт.

Недолго раздумывая, добавляю к одному бланку, ещё один.

Я не знаю, зачем они нужны Раймонду? Но если он попросил, я не могу отказать в его просьбе.

Спрятав все остальные вещи обратно, завернув в мешковину, закапываю свой тайник обратно.

Возвращаюсь обратно в дом, слышу плач Николины. Очевидно, кроха проснулась мокрая и голодная. Мою руки, торопливо вытираю их полотенцем и бегу наверх.

Нужно помочь Вероне переодеть и успокоить малышку.

Открываю ящик комода, где хранятся детские одёжки, и в очередной раз убеждаюсь, как несладко живётся супругам Нейт. Вся одежда малышки сшита нашими с Вероной руками. Распашонки, крошечные кофточки с завязками, маленькие ползунки на пуговицах, всё самодельное, сшитое на живую нитку.

При этом малышке Ники ещё повезло, её одежда была сшита из новой, яркой фланели. За последний год детская одежда стала страшным дефицитом. Её невозможно купить ни в одной торговой лавке Корсуни. Цены на новые, самые простые ткани выросли до небес.

Даже страшно себе представить, сколько они будут стоить через полгода?

А ведь Николина будет быстро расти. Через пару — тройку месяцев ей понадобится новая одежда. Скоро зима, малышке потребуется тёплые шерстяные вещи. О мехах даже не стоит мечтать…

Верона воркует над дочерью, пока я готовлю сменную одежду для ребёнка.

Я отпускаю молодую мать завтракать с мужем, а сама переодеваю малышку. Затем заворачиваю её в махровую пелёнку, утром уже прохладно.

Я не успеваю спуститься вниз, как слышу звонок входного колокольчика. Очевидно, кто-то решил навестить моих друзей рано утром…

Верона в домашнем платье и переднике поспешила открыть дверь.

Оказывается, к супругам Нейт пожаловала целая делегация.

Магистр Уилкс, профессор Оккуль, секретарь бургомистра и два охранника из числа городской стражи. Последние, весьма смахивали на головорезов с большой дороги….

И, конечно же, позади этой «благородной» компании плелся мейстер Умлис. Куда же без него? Вредный гном отчаянно зевал, недовольно тёр заспанные глаза и всем своим внешним видом выказывал пренебрежение к окружающим.

Увидев меня, он подмигнул и состроил недовольную физиономию.

Мужчины, задрав носы, сквозь зубы поприветствовали хозяйку дома и потребовали сообщить, где находится её муж?

Магистр Уилкс говорил высокомерно, показывая всем видом, что не уважает Верону ни как хозяйку дома, ни как супругу профессора Нейта.

Глаза профессора Оккуля шныряли по углам дома, выискивая что — то подозрительное или любопытное. Взгляд стервятника в поиске жертвы, так бы я сказала.

Секретарь бургомистра оглядел Верону и меня масляным взглядом, и повторил вопрос, где находится профессор Нейт?

Складывается впечатление, что этой честной компании прекрасно известно, что в последнее время Раймонд Нейт неожиданно исчезает, а затем появляется в Академии. Вот только доказать они ничего не могут.

— Дорогой профессор Нейт, я вижу, вы и впрямь не здоровы, — хмурясь, шипит мейстер Уилкс, — Право, вы так редко посещайте лекции, что скоро ваша адепты забудут, как вы выглядите.

— Я был болен, уважаемый коллега, — хрипло говорит Раймонд Нейт, — Надеюсь, в ближайшее время я смогу приступить к своим обязанностям.

— Дорогой профессор, вы как сильный и уважаемый маг, завтра должны присутствовать во дворце бургомистра, — громко вещает секретарь бургомистра, — Завтра все маги Академии должны принести присягу верности.

Профессор Оккуль делает непонятный жест и секретарь замолкает. Он переводит свой жёсткий взгляд на меня, очевидно, мечтая препарировать меня как бабочку. Спустя пару секунд громко произносит:

— Адепткам в столь ранний час, надлежит быть в кампусе. Каждая барышня должна привести себя в порядок и следовать Уставу Академии.

Меня так и подмывало ехидно ответить, однако я не решилась. Слишком большие последствия будут у моего ответа.

Верона подошла ко мне и взяла Николину на руки. Я поднялась наверх и снова переоделась, на сей раз в форму адептки.

Мейстер Умлис протянул мне в руки два мешочка с белым порошком, и клочок свёрнутой бумаги.

Зайдя через центральную дверь в холл, я завернула под лестницу и притаилась там. Развернув записку, прочитала очередную просьбу Раймонда Нейта.

Сегодня вечером мне предстояло дежурить на кухне, и подавать ужин. Профессор Нейт надеется, что мне удастся подмешать в питьё всех адептов снотворное. В мешочках был порошок вызывающий крепкий, длительный сон.

Хорошее предчувствие закрылось в душу. Колокольный звон позвал адептов к завтраку.

Помимо каши размазни, сегодня нам предложили травяной чай и хлеб, а чуть позже в столовую вышел весь Учебный Совет Академии.

Во главе этой процессии был секретарь бургомистра.

Напыщенный хлыщ долго вещал о долге перед Отечеством, городом, законами Большой Гардарики. А в конце повествования нам сообщили, что бургомистр и Городской Совет отказываются от политики нейтрального города, и вчера принесли клятву верности магам. Отныне Корсунь придерживается стороны магов и объявляет войну драконам Большой Гардарики.

Все несогласные с этим решением должны в течение трёх дней покинуть город…

Завтра всем адептам Академии надлежит принести присягу верности бургомистру и Городскому Совету города Корсунь.

По столам пошли шепотки, многие адептки стали оглядываться на драконесс, полукровок и других драконов.

Не считая знакомых драконесс, в Академии обучались ещё пять драконов. Трое юношей и две девушки. Лично с ними я не была знакома. Однако, ничего плохого о них не слышала.

Боги, что же ждёт драконесс? Ведь их братья генералы армии драконов.

После первой лекции по лечебному делу, доктор Тремашко объявила, что сегодня за ужином дежурю я, Амалия Картье, и некая девушка Инес Малье.

Оказывается, мы учимся с ней на одном курсе, только она на повивальном факультете, а я на лекарском.

Тревога и плохое предчувствие терзали сердце. Что задумал Раймонд Нейт? Ведь он всегда поддерживал сторону драконов, а позже занимал нейтральную позицию в этой войне. Он переехал в Корсунь, именно потому, что власти придерживались нейтральной политики. Сейчас, когда бургомистр и члены Городского Совета поддержали магов, на чью сторону встанет профессор Нейт? Он не из тех мужчин, которые постоянно меняют свои взгляды и убеждения. Раймонд не станет присягать магам на верность. А это значит, что они с Вероной вынуждены, будут уехать из города.

Что мне в этом случае делать? Мне некуда ехать. У меня нет других родственников, нет дома, нет денег. У Вероны маленький ребёнок, неужели ей придётся возвращаться в деревню к матери? Что ждёт малышку Николину и её родителей в Карповке?

После обеда я побежала в дом Вероны. У моей подруги были заплаканные глаза. Она лишь попросила меня о том, чтобы я во всём слушалась Раймонда и помогала ему. Как будто у меня был выбор…

Разумеется, я во всём поддержу своих друзей. По-другому и быть не могло.

Я забрала малышку, тепло её укутала, и мы пошли гулять в парк.

Мне попался этот неприятный тип, перевёртыш росомаха Корун Локвуд. Почувствовав приближение перевёртышей, крошка Николина расплакалась. Мне стоило больших усилий, чтобы успокоить ребёнка.

Пока я бродила по дорожкам парка с ребёнком, заметила, как госпожа Салли прошла через задний вход с ворохом мешков и одеял.

Драконесс не было видно. Очевидно они думают о том как будут выбираться из города…

И тут до меня доходит… А ведь маги не дадут им уйти. Эти барышни слишком ценные представители генеральских семей. Их просто так не выпустят из города. Скорее всего, бургомистр и члены Городского Совета захотят использовать драконов, как заложников.

В пять часов я отправилась на кухню. Вымыв руки и переодев фартук, я приступаю к завариванию шиповника. Через полчаса мне удаётся незаметно подмешать порошок в три больших котла с напитком. Также я обратила внимание, что Инес, подмешала какой-то порошок в овощное рагу для преподавателей.

Остаётся только надеяться, что это просто снотворное, и оно не нанесёт вреда здоровью.

В шесть вечера мы стали накрывать на столы. Через полчаса состоялся ужин. На ужин подавали овощное рагу, хлеб и шиповник.

Уже через два часа стало понятно, что порошок со снотворным подействовал. Многие адепты клевали носом, засыпая буквально на ходу.

Сегодня вечером дежурил мейстер Умлис. Старый гном покрикивал на засыпающих адептов, и велел всем отправляться в кровати.

По понятным причинам за ужином, ни я, ни Амалия ничего не ели, кроме хлеба.

В девять вечера вся Академия тихо и мирно спала.

Я легла не раздеваясь, прислушиваясь к шрорхам, раздающимся из коридора.

Через полчаса вышла в коридор, спустилась вниз, решив разыскать госпожу Салли. Любопытство мучило меня, зачем мы усыпили всю Академию?

Под лестницей меня уже поджидал старый гном мейстер Умлис.

Он тихо посоветовал мне пройти к чёрной лестнице. Там уже находились Раймонд Нейт, госпожа Салли и несколько адептов. Приглядевшись чуть внимательней, я поняла, что все они драконы.

Профессор Нейт не дал мне возможности задать ни одного вопроса. Он лишь подошёл ко мне, крепко обнял и попросил

— Элен, я считаю тебя своей сестрой. И не только я, но и моя любимая жена, — тихо говорил он, мне на ушко, — Я не знаю когда вернусь. Но только тебе я могу доверить свою семью.

— Раймонд, что ты задумал? Куда ты опять уходишь? — спрашиваю я, недоумевая, как он может оставлять свою семью, — Ты понимаешь, какой опасности подвергаешь себя и Верону? Когда ты вернёшься? Завтра ты должен принести присягу верности магам и бургомистру Корсуни…

Я не успеваю договорить, как он перебивает меня….

— Элен, я знаю, что тебе сложно понять меня, — говорит он тихо, но чётко, — Я не могу пойти против своих принципов. Завтра я не буду приносить присягу, потому что не смогу быть верен ей.

— Что ты задумал? Почему здесь эти драконы? — я уже шиплю, осознавая, что мы находимся в нескольких шагах от настоящей катастрофы.

— Элен, эти молодые люди завтра могут стать заложниками продажных чиновников и бургомистра. Драконессы сёстры генералов армии драконов. Их не выпустят из города просто так.

— При чем здесь ты? Пусть у их родных болит голова, как они будут вытаскивать своих родственников из города!

— Элен, я не могу пойти против собственной совести. И я знаю, что должен помочь драконам покинуть город именно сегодня ночью. Завтра уже будет поздно.

— Почему именно ты?

— Потому что все остальные отказались! — объясняя мне как неразумному ребёнку, уговаривает профессор Нейт, — Мейстер Умлис разыскал старые карты катакомб, расположенных под городом. Мы несколько месяцев расчищали завалы, чтобы иметь возможность уйти из города незамеченными.

Теперь мне стало ясно, как и куда исчезал Раймонд Нейт в течение последних шести месяцев. Он готовил план отхода для драконов, похоже, и не только для них…

— Элен, ты очень сильная. Ты справишься с любой бедой, — также твёрдо продолжает говорить Раймонд, — Прошу позаботься о малышке Ники и Вероне.

Я чувствую, как будто меня наотмашь ударили по лицу.

Господи, он говорит со мной, так, как будто прощается навсегда.

Я бросаюсь к нему на шею, и крепко обнимаю его. Мне до смерти хочется закричать, чтобы этот мужчина прекратил играть в благородство и подумал о своей семье. Подумал о том, что бросает нас…

Но проблема была в том, что Раймонд Нейт не играл в благородство. Он действительно был благородным и честным мужчиной. Он действительно не мог поступить иначе… Я знала это, как и знала его жена…

— Возвращайся, пожалуйста, только возвращайся, — тихонько скулила я, — Мы все будем ждать тебя.

Через минуту по лестнице спускаются драконессы. Рихеза Ормс и Клер Райтон. Они одеты в тёмные форменные платья и чёрные накидки. Каждая из них держит в руках большой саквояж.

Рихеза Ормс подходит ко мне и говорит:

— Элен, ты должна пойти с нами. Мой брат сумеет позаботиться о тебе, — говорит она тихим и уверенным голосом, — Как бы то ни было, ты ни в чём не будешь нуждаться.

Я резко дёргаюсь в сторону, услышав её слова. Ага! Конечно, сейчас я всё брошу и доверюсь драконам. Да никогда в жизни!

— Твоему брату нельзя доверять! Он скользкий и продажный тип, — гневно отвечаю я, — Я не доверю в свою жизнь драконам. Больше никогда.

— Ты должна доверять моему брату! Он сумеет защитить нас всех.

— Конечно, он уже однажды защитил меня, — ехидна сообщаю драконессе, — Из-за него убили Николь, перепутав её со мной. А твой братец даже тебя защитить не может, что уж говорить про остальных?

Драконессы недоумённо уставились на меня.

— Где сейчас твой брат? Тебя и твоих ящериц спасает муж моей сестры. А он маг, который служит в Академии провинциального городка. Почему твои братья генералы не спасают тебя и твою подругу?

— Никуда я с вами не пойду, — твердо и жестко отвечаю я.

Услышав мои слова, Раймонд Нейт вздыхает с облегчением. Неужели он думал, что я действительно брошу Верону и малышку Николину?

Внезапно в коридоре появляется Амалия Картье, держа в руках фонарь и связку с ключами.

Госпожа Салли прекрасно слышит, о чём мы говорим с драконессами. Она решительно прерывает нас и сообщает о том, что драконам и профессору Нейту пора уходить.

Рихеза Ормс смотрит на меня виноватым взглядом и лишь кивает на прощание.

Через минуту дверь открывается, и драконы испаряются в темноте.

Я смотрю, как фигура Раймонда исчезает под покровом ночи, и чувствую огромную тяжесть на душе.

Чувство горечи заполняют грудную клетку. Становится трудно дышать. Хочется плакать и кричать….

Мейстер Умлис подходит и дёргает меня за руку, напоминая, что мне предстоит помочь госпоже Салли избавиться от всех вещей драконесс.

Амалия Картье разбрызгивает отвар вербены и валерьянки в коридоре и на лестницах. На мой вопрос, что она делает, лисичка отвечает, что она сбивает перевёртышей и прихвостней магов со следа драконов.

Мы с госпожой Салли осторожно поднимаемся на второй этаж жилого кампуса. Экономка говорит о том, что у молодых драконов немного вещей, они являются детьми простых работяг строителей. Почти все свои вещи они забрали с собой. Конечно нужно это проверить, чем она сейчас и займётся. А вот мне нужно пройти в спальню драконесс и собрать все их вещи, которые они не смогли унести с собой.

Госпожа Салли проверит комнату Элис и Симоны, заберёт всё лишнее и распрыскает вербену. А затем вернётся в комнату драконесс и поможет мне вынести их вещи, которые необходимо спрятать так, чтобы никто не нашёл.

Зайдя в спальню драконесс, в очередной раз убеждаюсь, как велика разница в социальном положении между простыми адептами, богатыми и родовитыми.

В комнате висели красивые узорчатые шторы, на комоде лежала яркая вышитая салфетка, лампа под бархатным абажуром. На подоконнике стояла красивая лакированная шкатулка со швейными принадлежностями.

На противоположной стене висела красивая картина. Я невольно залюбовалась ей. Художник изобразил высокий зелёный утёс, которые буквально нависал над ярким холодным морем…

А потом меня осенило, это пейзаж из моих снов.

Вот только как художник смог перенести на холст мои сны?

Отругав себя за невнимательность, я стала снимать постельное бельё с кроватей. Быстро складываю всё в мешок, застилаю кровати одеялами. Убираю бархатистые покрывала в другой мешок. Бросаю шкатулку в мешок, сверху салфетку с комода, затем убираю книги с полок.

Госпожа Салли дала чёткие инструкции. Комнаты должны быть абсолютно пустыми, чтобы не осталось ни одного упоминания о том, кто в них жил.

Открываю ящики комода и достаю шелковистые чулки, муслиновые сорочки, атласный халат. Вот кому не нужно было экономить, чтобы купить себе пару ботинок.

Неудивительно, что драконесс никто не любил. Наверное, и в этом мире, так же как и в прежнем, никто не любит богатых и знаменитых.

Наклоняюсь и заглядываю под кровать. Под кроватью стоит целый ряд коробок с обувью.

Рассматривать некогда, распихиваю все коробки по мешкам. В дверь тихонько пролезает Амалия, я киваю ей на собранные мешки с вещами, давая понять, что можно выносить их по одному.

Лисица покорно кивает, и берется за один мешок. Через пять минут возвращается госпожа Салли. В руках несёт две полных корзины. Очевидно, она тоже собрала оставшиеся в комнатах вещи драконов.

Втроём мы выносим часть вещей драконесс. Нам приходится брести в темноте, спотыкаясь, чтобы отнести вещи в дом экономки.

Через четверть часа возвращаюсь обратно в комнату драконесс. Дошла очередь до гардероба. Чего здесь только не было! И шёлковые вышитые платья, и беличье манто, и бархатная накидка, и песцовая муфта, а ещё веера, перчатки, шёлковые пояса, вуали, вышитые рубашки.

Боги, куда они собирались носить атласные бальные платья?

Саломея Талбот принесла с собой две большие коробки. Именно в них мы уложили всю одежду, оставшуюся от драконесс. Амалия только успевает выносить мешки и коробки.

Через полчаса, я протёрла пыль и распрыскав вербену, чтобы скрыть все запахи, плотно затворила за собой дверь.

Тем временем, мейстер Умлис погасил все лампы и свечи на первом этаже. Проводив нас через чёрный вход, он запер дверь и отправился спать.

Вернувшись в дом Вероны, я долго не могла уснуть. Слышала, как за стеной плакала моя подруга.

Малышка Николина как будто чувствовала, что отец покинул их. Девочка плачет так горько, что у меня сжимается сердце….

На следующее утро большинство адептов проснулись с головной болью.

Многие адептки удивились, что они проспали утренний колокол.

Особенно страдали перевёртыши. Амалия отчаянно зевала, делая вид, что страдает от головной боли.

Лисица действительно не выспалась. Вчера ночью она работала грузчиком, собирая вещи драконесс.

После завтрака, в парке Академии появились две тёмные закрытые кареты.

Их сопровождала дюжина стражников и секретарь бургомистра. Этот скользкий тип привез приказ об аресте драконов, адептов Академии.

Все очень удивились, но никаких следов пребывания драконов в Академии не было обнаружено.

Они как будто исчезли. Испарились в воздухе. А точнее улетели не оставив никаких следов.

Учебный совет, секретарь бургомистра рвали и метали. Они допрашивали ничего не понимающих адептов, где могут скрываться драконы? Затем обыскали комнаты в кампусе. Самые опытные ящейки не смогли взять след.

На следующий день стали допрашивать всех подряд.

Кто помог драконам бежать?

Я прекрасно понимала, что правда скоро выйдет наружу. И тогда все узнают, что Раймонд Нейт помог драконам бежать. Что тогда будет? Что маги сделают с женой и дочкой профессора Нейта?

Об одной мысли об этом мне становилась дурно…

Богиня — мать, что же ты натворил Раймонд Нейт?

Ты позаботился о драконах, но забыл о своей семье…

Поиск драконов в Академии продолжался ещё три дня… Разумеется он ничего не дал.

Ещё через пару дней, соглядатаи магов сообщили, что молодых драконесс видели на постоялом дворе, недалеко от Вейроссы. Сопровождал их маг воды.

Кто именно, не составило большого труда узнать…

Спустя ровно неделю после побега драконов, все в городе знали, что именно Раймонд Нейт помог им бежать.

Подойдя к окну, я увидела, как несколько мужчин стучится в дом Вероны Нейт.

Я бежала со всех ног, и как бы экономка и моя подруга Амалия не пытались меня остановить, это было не в их силах…

Дом моих друзей был окружен городской стражей.

Учебный Совет постановил, что жена предателя профессора Нейта должна немедленно освободить дом, который являлся собственностью Академии.

Верону с ребёнком выселяли на улицу. Более того им запрещено появляться на территории Академии.

У моей подруги было всего два часа, чтобы собрать вещи и покинуть дом.

Саломее Талбот было поручено составить опись имущества дома Академии.

Мне и Амалии пришлось спешно помогать Вероне, складывать вещи, книги, посуду, одежду Раймонда.

Верона не плакала, она пыталась быть гордой и независимой. Даже когда эти люди оскорбляли её мужа, называя его предателем, она с гордостью продемонстрировала свой брачный браслет и сообщила, что горда, быть женой такого человека.

Она прекрасно понимала, что осталась одна в городе, где многие настроены против неё. У неё не было денег, не было дома, не было богатых и состоятельных друзей, которые могли бы ей помочь.

Я с ужасом думала, что ждёт Верону и её дочку в Корсуни? Ведь этот город теперь принадлежит магам. А её муж предал магов, тем самым поддержав драконов.

Мне пришлось собрать все продукты, которые были в кладовке. Все наши запасы овощей и ягод, которые мы мариновали, солили с Вероной, пришлось перенести в кладовую госпожи Салли.

Мейстер Уилкс позволил себе оскорбить мою подругу, сказав, если бы профессор Нейт женился на достойной и родовитой магичке, то сейчас ему бы не пришлось скрываться.

Вот этого Верона уже не выдержала. Она разрыдалась на глазах у этих мерзких людей. Наверное, именно в тот момент, я возненавидела магов.

И даже спустя годы, продолжаю относиться к ним с осторожностью и некоторым недоверием… Хотя не скрою, есть в кругу магов очень достойные и благородные люди. Среди них мои любимые…

Тот день я не забуду никогда…

Не забуду того унижения, которому подверглись мои близкие. Не забуду наглые и довольные рожи перевёртышей, которые выбрасывали вещи моей подруги из дома. Не забуду, как плакала крошка Николина, когда сестра Коруна Локвуда якобы случайно разбила вазу, подаренную доктором Тремашко на свадьбу моих друзей.

Теплицу у Вероны тоже отобрали. Вместе со всем урожаем… Я месяцами гнула спину, помогая своей подруге, и вот теперь у неё забрали теплицу.

Раздираемая злостью и отчаянием, я побежала в секретариат Академии. Я ни за что не останусь в этих стенах, после того, что пережили мои близкие сегодня…

Я не успела дойти буквально несколько метров. Меня перехватила доктор Одетта Тремашко.

Она ухватила меня за руку и буквально поволокла в свой кабинет.

Доктор Тремашко отсчитала меня, назвав глупой, несдержанной на язык девчонкой. Кому и что я пытаюсь доказать? Жену профессора Нейта с ребёнком, выселят в любом случае. Он нарушил закон, и вероятнее всего будет объявлен предателем. Значит его семья станет изгоями. Верона Нейт никогда не найдёт работу в этом городе.

Я лишь сказала доктору Одетте, что теперь тоже ношу фамилию Нейт. Раймонд Нейт официально признал меня своей названной сестрой. Значит теперь я тоже вне закона. Я должна разделить участь его жены и дочери.

— Не глупи, Элен, сейчас ты не можешь мыслить логически, — тихо, но твёрдо говорит доктор Тремашко, — Кому ты хочешь доказать, свою правоту? Те, кто знает Раймонда Нейта, никогда не поверит в эту клевету. Однако сейчас времена другие.

— Я не останусь здесь, после того, как Верону выгнали с ребёнком на улицу! — кричу я, — Моя фамилия тоже Нейт.

— Тебе есть куда идти? Ты понимаешь, что потеряешь не только крышу над головой, — уверенным, холодным тоном говорит она, — Ты потеряешь шанс на достойное будущее! Ты не сможешь быть лекарем никогда. Чем будешь зарабатывать на жизнь?

— Я найду комнату в городе, — неуверенно размышляю вслух, — Потом буду искать работу.

— Кем ты собираешься работать? Диплома и патента у тебя нет. Даже с ними многие не могут найти работу. Знаешь, сколько моих выпускниц, сейчас работают поденщицами? Куда ты пойдёшь? Твои знания не спасут тебя от голодной смерти.

— В городе нет работы для молодых девиц. Ты либо умрёшь с голоду, либо попадёшь в бордель…

Доктор Тремашко больше не церемонилась, стараясь успокоить меня. Она говорила жестокую правду жизни….

Мне и Вероне одна дорога. Либо возвращаться в Карповку к её матери. На дорогах очень опасно, у нас нет денег, чтобы нанять экипаж и охрану.

Либо мы умрём с голоду зимой. Пару-тройку месяцев мы конечно же протянем, но что будет потом?

А продавать себя ни я, ни Верона не станем.

— Ты кому-нибудь говорила, о том, что Раймонд Нейт признал тебя членом своей семьи?

— Нет. Только госпоже Салли.

— Уже легче! — с облегчением выдыхает Одетта Тремашко, — Она умеет держать язык за зубами. Ты никому не должна говорить о том, что теперь являешься членом семьи Нейт.

— Для всех ты Элен Стормс. Крестьянка из селения Большие Еноты, — уверенно продолжает она, — Ты очень дальняя родственница Вероны Краузе. Ты никогда не знала о планах её мужа. Никогда не помогала ему ни в чем. Когда закончится война, ты сможешь поменять фамилию, если сама того захочешь. А сейчас ты должна молчать. Так будет лучше для всех.

— Я не могу оставить Верону и её малышку без помощи.

— Как ты им поможешь, если вылетишь из Академии? — сердито спрашивает Одетта Тремашко, — Твой единственный шанс заработать это теплицы. Ты выращиваешь травы, готовишь лекарства, продаёшь их. Не будет теплиц, куда пойдёшь? В лесу травы собирать будешь? А что будешь делать зимой?

— Если уйдешь из Академии, сделаешь хуже не только себе, но и своим близким. Ты никому не сможешь помочь. Ни Вероне Нейт, ни её ребёнку, ни себе.

— Что мне делать? — шёпотом спрашиваю я, — Я абсолютно беспомощна.

— Ты не беспомощна. Ты молода, здорова, хороша собой и очень умна, — уверенным тоном продолжает доктор Тремашко, — Ты станешь отличным лекарем, превзойдёшь своим мастерством многих. Но сейчас ты должна набраться терпения. Ты сможешь помогать своей подруге, только если останешься в Академии. Не лишай себя будущего Элен.

— Мне будет недостаточно одной теплицы, чтобы помогать Вероне.

— Вчера Саломея Талбот подала прошение, о передаче теплицы Вероны Нейт в её пользование. Ты будешь по-прежнему работать в теплице, но принадлежать она будет госпоже Салли. Об этом её попросил профессор Нейт перед своим уходом.

Одетта Тремашко искренне улыбалась мне, давая понять, что она на моей стороне.

И не только на моей. Но и на стороне Вероны.

Я прекрасно осознавала, что если покину стены Академии, то никогда не увижу диплома и патента на работу.

Все мои усилия, труды, отказы себе во многом будут напрасны, если у меня не будет возможности учиться и зарабатывать на жизнь.

Я в тупике. В ловушке. Никто не спасет нас с Вероной, кроме нас самих.

Верона с дочкой переехали в дом госпожи Бьянки Мортон. И хотя тётка Раймонда Нейта всегда с радостью принимала от него деньги, она без особого энтузиазма предоставила угол в своём доме для его жены и ребёнка.

Вероне выделили маленькую комнату на первом этаже. Туда едва ли смогли поместиться все её вещи и кроватка ребёнка.

Я обещала, что буду помогать финансово и ежедневно навещать свою подругу.

В первый же мой визит, госпожа Мортон поставила меня перед фактом…. Отныне я должна помогать кормить не только свою подругу, но и хозяйку этого дома и её детей…

В конце октября Городской Совет Корсуни объявил мага, профессора Раймонда Нейта предателем и изменником. Каждый житель Корсуни должен донести в Городскую Управу, если встретит его в городе. С того дня Раймонду Нейту грозит смертная казнь.