Глава 35 · Наперегонки с войной

г. Аркона. Столица Большой Гардарики.

Бэмингемский замок, резиденция Императора.

Император Владос I Справедливый.

Месяцем ранее…

Когда чего — то боишься, это что — то обязательно происходит…. Я не хотел быть Императором, никогда не хотел. Я избегал мыслей о власти и короне, также как избегал своего отца. Всегда держался в стороне от дворцовых интриг. Я бежал из дворца дяди после битвы при Фермиллине, куда меня пригласили родственники. И вот я на троне. Я Император…. Ещё никогда в жизни я не чувствовал себя так паршиво….

Мне досталась Империя раздираемая войной, разрушенные крепости, сотни сожженных деревень, толпы беженцев, хлипкий флот, полупустая казна, четыре тракта, кишащие разбойниками и Одичалыми. И полудохлая Гильдия дряхлых алхимиков в придачу. Угадайте, чем занимались эти достойные старцы? Нет, они не изобретали новое оружие, или удобрения, чтобы повысить производительность урожая. Они не работали над созданием лекарств от чумы или фризской лихорадки, оставив эту недостойную работу на долю аптекарей и врачей. Они изобретали эликсир долголетия для моего дяди, Императора Кадберта V. Попутно испытывали чудодейственные средства на себе. В результате двое старцев превратились в овощи, один впал в слабоумие, а трое вовремя овдовели и женились на молоденьких и разбитных крестьянках. Даже странно, почему это раньше не произошло?

Особо ловкие алхимики запатентовали средства для потенции, эликсир от облысения, краску для окрашивания тканей в малиновый цвет, и новую женскую пудру. Увидев сумму сольдов, которую выделяла казна ежегодно на содержание Гильдии алхимиков, я пришёл в ярость и разогнал эту шайку к чертям и троллям на службу….

Кален Ормс, недавно вернувшийся с Востока, хохотал от души, когда узнал об этом. В стране война, пустеет казна, а я должен кормить бездельников, которые изобретают пудру? И ладно бы только кормить, но один алхимик зарабатывал больше чем сотня драконов моей армии…. Этого я точно допустить не могу….

А еще в наследство от дяди мне достались интриганы аристократы, которые сплетничают за моей спиной. Да и тролли их сожрите, пусть бы и дальше сплетничали! Я и мои друзья прекрасно бы это пережили. Так ведь нет! Графам и баронам бабских сплетен мало. Им нужны заговоры и интриги….

Мой секретарь и наставник Гарт Краймс подобрал еще двух секретарей себе в помощь. Это были верные люди, из числа агентов Тайной Канцелярии. Драконы, получившие ранения на поле боя, ушедшие в отставку военные. Оба, и Джонас и Ховард были верны Гарту Краймсу до последнего вздоха. Храбрецы, поработав пару месяцев секретарями, разгребая дипломатическую почту и доносы, собирая еженедельные данные о стоимости товаров, производительности урожая, а главное, общаясь с многочисленными аристократами, неожиданно поняли, что легче воевать, чем находится на службе при дворе, рядом с гиенами аристократами и прихвостнями моего покойного дяди Императора. Джонас направил прошение в Военную гильдию, восстановить его на службе. Ховард подал рапорт с просьбой отправить его восстанавливать военные укрепления Вейроссы. Даже секретари Гарта Краймса бегут из Арконы, что уж говорить о моих друзьях….

Эдвард Райтон к осени еле оклемался и сразу же отправился в Листернос, на поле боя. Складывалось впечатление, что этот дракон ищет смерти на свою голову….

Рейфорд Икжби днем и ночью продолжает строить флот в Санлисе, а также восстанавливать гавань в Западном форте.

Мой дядя Дариус, устав от дворцовых интриг, тоже бросил свой замок и уехал в Вейроссу, восстанавливать город.

Кален Ормс был направлен на Восток. Ему было поручено провести разведку и разузнать, что происходит на рудниках по добыче золота и серебра. Официально восемь из десяти рудников были закрыты, по причине нехватки рабочих рук и малому объёму добычи драгоценных металлов. Также в официальных документах говорилось о том, что на трёх рудниках истощились запасы серебра. Казна была пуста, и пополнять её было нечем. Семь рудников официально принадлежали семейству Риган. Не официально, а реально двумя из них владели маги.

Род золотых драконов Риган часто роднился с Императорским домом. Так, старшая дочь моего дяди Императора от первого брака, принцесса Матильда была замужем за Гарольдом Риганом, погибшем в Туринских шахтах двадцать лет назад при странных обстоятельствах. Накануне войны, принцесса Матильда была объявлена наследницей своего отца, Императора Кадберта V. Ей должен был наследовать её единственный сын Мартин. Также у моей кузины были две дочери, Луиза и Луитгарда.

Мартин Риган погиб в битве при Фермаллине, на моих глазах. Через год его мать, моя кузина, принцесса Матильда скоропостижно скончалась. Придворные шептались по углам замка, что к смерти наследницы приложила руку жена Императора Констанция Икжби. Не знаю, насколько это было правдой…. Однако смерть принцессы Матильды была выгодна некоронованной Императрице Констанции Икжби. Луитгарда и Луиза Риган умерли, заразившись во время эпидемии фризской лихорадки, спустя всего лишь год после смерти матери.

И тогда в брачную игру вновь вступила Констанция Икжби. В своё время она выдала замуж свою старшую дочь, принцессу Ротруду Анарель за Рамуальда Ригана, младшего брата погибшего Гарольда Ригана. Этот дракон, унаследовав от покойного брата огромное состояние и рудники, не желал жениться на принцессе Ротруде. Однако его родственники и мать невесты сумели настоять на своём. Моя кузина родила в этом браке дочь Софию. А через два года на Рамуальда Ригана во время охоты напал Одичалый. Это был один из первых случаев, когда Одичалый напал на дракона. Впервые люди увидели перевёртыша с алыми глазами, и безумной жаждой убивать. С большим трудом магам удалось спасти жизнь Рамуальда Ригана, но он повредился рассудком. С тех пор в народе его зовут Завороженным.

Удивительный факт, после того как муж моей кузины превратился в ребенка, она смогла родить наследника рода Риган. Малыша нарекли Дереком. Апофеозом стал тот факт, что через три года у ребенка проявились гены перевёртыша. Мой троюродный племянник оказался перевёртышем из рода белых волков. Тогда жена моего дяди Императора, Констанция Икжби и схлопотала первый апоплексический удар. Ещё бы, у родовитой и чистокровной красавицы драконессы, дочери коннетабля — внук перевёртыш. Оказалось, что у моей кузины Ротруды, гордо хранившей молчание, оказалась не такая уж безупречная репутация гордой драконессы. Дочь Императора спуталась с оборотнем из клана северных белых волков и родила от него сына…

Род Риган отказался признавать своим наследником белого волчонка перевёртыша. Родственники Завороженного потребовали разделить рудники между наследниками побочной ветви. Когда престарелый и больной Император Кадберт V отказал им в этом, часть золотых драконов из рода Риган перешла на сторону магов.

Ротруда всю войну вместе с дочерью отсиживается в графском замке Риган, на Западе, недалеко от Гарланда. Воспитанием Дерека моя кузина себя не утруждала. Едва пережив свой первый оборот в 12 лет, мальчишка болтался по лесам, где и когда хотел. Белого волчонка постоянно видели в разных уголках Империи. Этот парень был живым доказательством грехов моей кузины. Она не могла простить сыну потери репутации и состояния драконов Риган.

А еще я прекрасно знал, что моя кузина Ротруда поддерживала свою кузину, мою сводную сестрицу Ядвигу. Сама Ротруда жила на ежегодную ренту получаемую из казны, и доходы от одного рудника, где добывали золото.

Калену Ормс было поручено разобраться с тем, что же сейчас происходит на рудниках. Сейчас сумма налогов получаемых от рудников смехотворно мала….

Кален должен выяснить, какой объём добычи и запасов металлов в каждом руднике? Сколько людей работает в действительности на рудниках? Какую сумму налогов они должны платить в реальности? Куда идут металлы от добычи?

Я собирался национализировать рудники Риганов в казну Большой Гардарики. Разумеется, я не буду грабить кузину и её дочь. Однако побочная ветвь драконов Риган не имеет прав на все рудники. А прямых потомков по мужской линии не осталось. Государству нужны эти деньги, больше чем кучке драконов. В стране война, нужно многое восстанавливать, многие деревни отстроить заново. Лучшей памятью для драконов Риган будет восстановление городов и деревень, а не драгоценные обелиски и статуи в семейном склепе….

Вэран Ормс по — прежнему избегал меня. Более полугода он проводил разведку между Северным и Восточным трактами Империи. А потом пришла весть, что бургомистр и члены Городского Совета Корсуни приняли сторону магов. На следующий день вышел приказ об аресте всех драконов проживающих в городе. Братья Ормс пришли в неистовство….

Более или менее Вэран успокоился, когда узнал, что их сестра Рихеза смогла покинуть Корсунь и вернулась в Аркону. Вместе с ней Клер Райтон, сестра Эдварда. Я с радостью принял девушек при дворе. Однако, когда Вэран приехал в Аркону, он настоял, чтобы сестра и её подруга поселились в небольшом доме, который он снял для них на окраине города. На мое предложение походатайствовать перед Учебным Советом о зачислении в столичную Академию, обе девицы ответили отказом. Не скажу, что я сильно расстроился, но всё же понимал, что Вэран по сей день продолжает на меня злится…. И на то есть причина…. Или была….

Рихеза Ормс сообщила, что ей и другим драконам, помогли бежать из Корсуни профессор Раймонд Нейт и некая девица Элен Стормс, крестьянка. В тот момент мне хотелось расцеловать сестрицу моего друга. Значит, Элен Стормс жива! Она не погибла от рук убийц мейстера Яроша. И я не виноват в её гибели. О боги, одним прегрешением меньше в моей никчемной жизни…. Истинная Калена Ормса жива…. Вэран ничего не сказал, но по его лицу я видел, что с его души спал огромный камень. На следующий день мой друг уехал.

Прошло почти полгода, Вэран отправлял вести не чаще двух — трёх раз в неделю… Наши отношения не стали прежними, но наметился сдвиг в лучшую сторону.

Ивар Ормс третий год держал Север, стараясь максимально обезопасить Северный тракт.

Зимой мой друг предпринял попытку разведать обстановку в Корсуни. Также как и его младший брат Кален…. Попытка оказалась не очень удачной.

К сожалению всей Империи, маги смогли быстро восстановить резервы своей армии. Служить шли самые обездоленные жители Империи. Беженцы, лишившиеся домов крестьяне, разорившиеся лавочники и ремесленники. Тем временем Одичалых становилось всё больше, и больше. В некоторых фьордах здоровых перевертышей осталось не более десятка….

Нападения Одичалых участились ещё больше с приходом весны.

Стук в дверь прервал поток мыслей. Гарт Краймс держал в руках три письма. По лицу моего наставника можно было определить, что он крайне взволнован. Было очевидно, что данные послания не сулят мне ничего хорошего…

Гарт потянул мне одно из писем. Автором сего послания была достопочтенная мать — настоятельница монастыря Потерянных душ.

Настоятельница монастыря Потерянных душ, в поселении Горицы, на Севере, вблизи города Карс прислала письмо, в котором сообщила о том, что моя сестра Ядвига бежала из монастыря. Стража отравлена, а сама принцесса сбежала….

Было совершенно очевидно, что это мейстер Ярош помог ей бежать. Этого мерзавца так и не удалось поймать. Однако лазутчики доложили, что этого преступника после Сочельник с распростертыми объятиями приняли в Корсуни. Собственно говоря, поэтому я и отправил одного из моих друзей генералов разузнать, где именно находится мейстер Ярош….

Доклад меня не порадовал. Мало того, что Городской Совет Корсуни перешёл на сторону магов, они еще принимают под своё покровительство преступников и убийц. Вполне возможно, что Ядвига скоро объявится в Корсуни….

Второе письмо было от Коннора Льюиса. Наш лазутчик сообщал, что представители западных и северных кланов росомах и рысей официально перешли на сторону магов.

Этим бешеным видимо было мало, что маги помогают превращать их в Одичалых.

Ещё одной бедой стало донесение разведки, что магам удалось обзавестись новым оружием и резервным пополнением своих войск. Сейчас они стягивают все силы к маленькому промышленному городку Итова.

У меня задрожали руки. В Итове жила моя тётя Изольда Кэриган, сестра моей матери. Она была замужем за медведем перевёртышем Артуром Кинсли, являясь его Истинной. Её муж поддержал сторону драконов, вызвав тем самым гнев своих соплеменников.

Мама была очень близка со своей сестрой. Месяц назад она написала, что тётя Изольда ждёт третьего ребёнка. Я был искренне привязан к своим маленьким кузинам семилетней Виктории и четырёхлетней Элайзе. И сейчас мои родные находятся в городе, где вот-вот произойдёт страшная резня….

Мысли метались как бешеные белки в моей голове. Что же делать? Как я буду смотреть в глаза матери, если с моей тётей и маленькими кузинами что-нибудь случится?

Гарт Краймс помрачнел ещё больше, распечатав последнее письмо…

Вэран Ормс сообщал, что его старший брат Ивар тяжело ранен. Походный лекарь оставляет мало шансов на хороший исход… Мой друг и соратник Ивар, попросил брата написать, что Северу требуется новый наместник.

Письмо было написано десять дней назад. Вполне возможно, что Ивара уже нет в живых…

Что мы будем делать, если мой друг покинул нас? Кто сможет удержать Север? Кто мне заменит близкого друга и почти что старшего брата?

Это война обходится слишком дорого… И её необходимо закончить…

Закончить любой ценой…

г. Корсунь.

Атаки на Итову была сорваны. К всеобщему удивлению, генерал Ивар Ормс оказался жив, и сражался ещё более отчаянно, чем раньше….

Маленький городок Итова, славившийся своей мебелью, изготовляемой на многочисленных лесопилках, и производством металлической посуды, отказался присягать магам и открыть ворота.

Жители Итовы были на стороне драконов и стояли насмерть. Их поддержали кланы бурых медведей, под предводительством Артура Кинсли.

Драконы гнали магов по Восточному тракту обратно, стремясь загнать их в Корсунь. Отступая, армия магов и перевёртышей попытались отбить заставу драконов на подступах к горе Кеннес.

Сам Корсунь был наводнен пришлым людом: беженцами, крестьянами брошенных восточных деревень, семьями раненых и разорившихся торговцев и лавочников, женами и матерями солдат, сражавшихся в горах. Женщины стремились быть возле своих близких на случай, если их ранят, или убьют.

Да, позиции драконов на подступах к горе Кеннес были неприступны. После пяти дней боёв генералу Ормсу и генералу Райтону пришлось в этом убедиться, ибо маги понесли огромные потери. Резервисты магов сдавались в плен сотнями….

И тогда, маги, прекратив лобовую атаку, снова произвели широкий обходной маневр и сделали попытку вклиниться в хвост армии перевёртышей и убраться в Корсунь. Стратегия мейстеров и предводителя клана черных медведей Абиля Реньо снова дала результаты.

Дабы защитить свой тыл, маги были вынуждены оставить горные выси, на которых они так хорошо укрепились и окопались вместе с войсками росомах и рысей. В этих боях маги потеряли треть своих людей; остатки истощенной армии отступили под дождем к излучине реки Араль.

Магам не приходилось больше рассчитывать на подкрепление, в то время как к генералам Вэрану Ормсу и Эдварду Райтону по Северному тракту, который теперь от самого северного берега Дублинского моря до линии огня находился в руках драконов. Почти ежедневно от Ивара Ормса с Севера прибывали свежие части и продовольствие. В результате маги и перевёртыши были отброшены вновь к Зарянице.

После потери этих считавшихся неприступными позиций по Корсуни прокатилась новая волна паники.

Весной маги заверяли друг друга и остальных жителей, что нового отступления больше уже никак не может произойти. И вот оно произошло! Но, без сомнения, Абиль Реньо не позволит драконам переправиться через реку на другой берег. Однако что говорить, река Араль совсем близко — в каких-нибудь семи милях от города!

Но драконы снова обошли армию перевёртышей с фланга, переправились через реку выше по течению. Измученные шеренги деревенских резервистов поспешили броситься в мутную желтую воду, чтобы стать живым заслоном между захватчиками и Корсунью, и наспех зарылись в неглубокие окопы в долине, под горой Кеннес к северу от города. Охваченная паникой Корсунь агонизировала.

Перепуганное население прислушивалось к гулу канонады и треску пушечных залпов, доносившихся столь явственно, словно бой шел в соседнем квартале, а не в пяти милях от центра города, и молило Богиню — мать, чтобы атака перевёртышей отбросила драконов назад. Все слышали залпы орудий, видели клубы дыма, нависшие над верхушками деревьев, но проходил за часом час, а о том, как развивается бой, можно было только строить догадки….

В один из таких дней, в период боёв ко мне подошел доктор Гилмор, и, отведя в сторону, предложил уехать из города вместе с Вероной и его семьёй. Его жена Джоанна умела управлять лошадьми. У супругов Гилмор была лошадь. Один из умирающих пациентов рассказал доктору, где он спрятал свою повозку. Доктор Гилмор нашел это место и готов с помощью мейстера Умлиса перегнать повозку на территорию Академии. Места немного. Но если мы потеснимся, то сможем уехать из города до начала осады. Открытым оставался вопрос: куда именно мы поедем? На следующий день Верона получила письмо из Карповки от своей матери. Это было первое письмо, которое мы получили от Агаты за десять месяцев.

Пожилая травница писала, что половина жителей Карповки подалась в бега. Особенно молодежь. Старики боялись покидать свои дома, бросать налаженное хозяйство. Зимой многие закололи всю скотину, потому как боялись, либо умрут от голода, либо явятся перевёртыши и отнимут скот. Запасы зерна подошли к концу еще в марте. Бои рядом с Карповкой были в апреле. Маги оставили раненых в деревне и бежали. Агате удалось выходить троих раненых бойцов. Один из мужчин и привез письмо Вероне. Агата строго наказывала не покидать город ни мне, ни Вероне с дочкой. Как бы ни сложились обстоятельства, мы должны отсидеться в городе. Драконы не тронут беззащитных женщин и грудного ребенка. Маги и перевёртыши и так загнали большую часть населения в ловушку, лишив продовольствия и покоя. Кто бы ни выиграл, мы должны остаться в Корсуни. Так будет безопаснее….

На следующее утро доктор Гилмор вновь постучал в двери скромного дома экономки Академии. Его сын и младшая дочка заболели. Доктор Гилмор с раннего утра вынужден идти на службу в госпиталь. Стесняясь, он попросил меня принести немного корня солодки и ромашки его жене. Также если есть микстура от кашля, супруги Гилмор были бы мне очень признательны. Я схватила свой лекарский сундучок и отправилась в дом доктора Гилмора, детям необходима моя помощь.

Дом супругов Гилмор был практически идентичен дому профессора Нейта. За исключением того, что у доктора Гилмора не было кабинета на первом этаже. Там располагалась спальня девочек. Не смотря на чистоту, обстановка дома выглядела казённой и убогой. Исчезли картины со стен, ковры и гобелены, фарфоровые статуэтки и горшки с роскошными цветами, которые так любила хозяйка дома. Я практически сразу поняла, что всю обстановку супруги Гилмор распродали зимой и весной, чтобы прокормить детей. Старшая девочка Элла была одета в старенькое выцветшее ситцевое платье, на рукавах были аккуратные заплаты. Было видно, что наряд перешивался неоднократно. Девочка была бледной и худенькой.

Джоанна Гилмор выглядела бледной, уставшей от забот и безденежья, вымотанной из-за бессонных ночей и болезней детей. Щеки женщины горели нездоровым румянцем, руки дрожали и плохо её слушались. Я еще подумала, этой женщине не помешало бы хорошенько выспаться и отдохнуть. Малыш Девид и Доротея лежали в постелях. У обоих детей был небольшой жар и воспалённое горло. Было понятно, что ни о каком отъезде не может быть и речи. Дети доктора Гилмора могут разболеться еще больше…

Ведь день я провела в доме супругов Гилмор. Хозяин дома находился в госпитале. А его семье требовалась помощь. Для начала я заварила успокоительный сбор для хозяйки дома, добавив в чашку немного снотворного. В результате Джоанна Гилмор проспала почти весь день. Я давала микстуру от кашля младшим детям, заставляя каждый час полоскать горло отваром ромашки. Делала компрессы Доротее. Осмотрев буфет на кухне и не найдя в нём ни крошки, пришла к выводу, что семья доктора Гилмора жила впроголодь последнюю неделю. Уже три недели как преподавателям отменили паёк в Академии. Не удивительно, что дети заболели. Элла тоже была голодна. Я сходила в теплицу и нарвав зелени и огурцов, отправилась грабить курятник госпожи Салли. В буфете экономки взяла полчашки овсяной муки и немного растительного масла. Затем набрала большую миску картошки в погребе.

Элла крутилась возле меня, задавая множество вопросов. Оказывается, её родители никогда не употребляли картофель в еду. Девочка с опасением смотрела, как я тру сырую картошку на тёрке, шинкую зелень. Её голодные глазенки начали смотреть с одобрением после того, как я, вбив яйцо, стала жарить дранники, а по кухне поплыл аромат свежеприготовленной еды. Я сделала салат и заправила его остатками масла. Девид и Доротея выползли из кроватей увлеченные манящим запахом с кухни. Дети были очень голодными, они были готовы проглотить всю еду разом. Мне пришлось проявить строгость, чтобы ограничить их аппетит. Я прекрасно понимала, что переедание после голодовки может плачевно закончиться для их желудков. Потом Элла вывела брата и сестру в парк. Детям полезно провести немного времени на свежем воздухе. Я сменила белье на детских кроватях, решив устроить стирку. Не найдя мыла, узнала от Эллы, что это продукт кончился еще две недели назад. Ладно, у меня дефицита этого средства не было. Моих запасов хватит надолго. Все равно за последние полгода мне не удалось продать ни кусочка. Принесла два небольших бруска хозяйственного мыла и три кусочка ароматного мыла с лихнисом и календулой. Джоанна Гилмор была очень смущена, когда я поставила перед ней тарелку с дранниками и салатом. У женщины выступили слезы на глазах, когда она увидела, как её дети уплетают картофельное пюре и салат. Я оставила лекарства, предупредила хозяйку о вывешенном в саду белье и вернулась в домик госпожи Салли. Нужно было вымыть полы и приготовить нехитрый ужин. Козье молоко Саломея Талбот унесла в дом госпожи Мортон, оставив нам немного для ужина. Думаю, завтра утром я смогу отлить немного козьего молока для детей доктора Гилмора. Саломея Талбот точно против не будет….

Саломея Талбот не зря служила экономкой в Академии. Ничего не проходило мимо её рук. Выбрав в сундуке сбежавших драконесс два самых легких платья, она отнесла их Джоанне Гилмор и попросила перешить на меня. Жена доктора с радостью согласилась оказать мне услугу. Супруги Гилмор были невероятно смущены тем, что им оказывает помощь простая адептка. Доктор Гилмор был бы и рад отказаться от мыла, молока которое каждое утро приносила Саломея Талбот, от моих лекарств, но здравый смысл всегда побеждал. Он понимал, если его жена не примет сегодня от меня картофель и зелень, то его дети лягут спать голодными….

На следующий день госпожа Салли навещала Верону. Она была единственным человеком, перед которым хоть немного робела Бьянка Мортон, не проявляя свою природную наглость и беспардонность. Алиса и Брент тоже побаивались суровую экономку Академии. Уж в её корзинку они точно не осмелятся запустить свои загребущие лапки…. Саломея Талбот заходила в дом, здоровалась, оглядывала всех суровым взглядом и мыла руки. Затем проходила в комнату Вероны, и плотно прикрыв дверь, закрывала её на щеколду. Совала глиняный горшочек с горячей едой в руки Вероны, заставляя её поесть. Сама брала малышку Николину на руки и принималась громко ворковать над ней. Задавала постоянные вопросы, не обижает ли госпожа Мортон жену своего племянника, не проявляют ли её дети грубость по отношению к Николине? Также высказывала мнение о том, что хозяйка дома помнит, чем обязана Раймонду Нейту, а также его покойному дяде, прикрывшему огромный грех Бьянки Мортон…. Разумеется, сама хозяйка дома, подслушивая под дверью, всё слышала. Она злилась, и выговаривала Вероне, но больше не осмеливалась оскорблять Раймонда Нейта, называя его предателем и изменником….

У малышки Ники резались зубки. Она плакала, не спала ночами и будила всех постояльцев этого негостеприимного дома. Разумеется все нервничали из-за обстановки в городе, голода, а тут еще и крики ребенка. Вероне и так жилось несладко, а когда дочка перестала спокойно спать обстановка в доме накалилась до предела.

Иногда я допускала шальную мысль, а не отправить ли Бьянку Мортон с детьми вместе с беженками из города? У неё есть родственники в Гарланде, пусть бы и отправлялась к ним…. А за домом присмотрит Верона…. Но нет, хитрая вдова не желала уезжать и спасать младших детей. Она твердила, что не покинет свой дом, где является хозяйкой. А вопросами пропитания должна заниматься Верона. Госпожа Мортон предоставила ей крышу над головой, а кормить всех должна Верона….

А на исходе следующей недели начали поступать первые вести — противоречивые, неопределенные, устрашающие; их приносили те, кто был ранен в начале сражения и теперь добрался до города. Поодиночке и группами появлялись они на улицах — менее тяжелораненые помогали тем, кто еле волочил ноги. И вот уже через весь город по направлению к госпиталям непрерывной струей стал литься людской поток: черные от порохового дыма, грязи и пота лица, зияющие, неперевязанные раны, сгустки засохшей крови и над ними мухи, тучи мух.

Утром, под теплым дождем побежденная армия магов хлынула через город: толпы изнемогающих от голода, жажды и усталости людей, измотанных боями и отступлениями, длившимися много дней, и с ними — заморенные, скелетоподобные лошади, тянувшие пушки и пустые ящики из-под ядер. И все же это не было беспорядочным бегством разгромленной армии магов….

Обросшие бородами, оборванные, они маршировали по улице Гончаров, распевая «Надежда магии огня», и весь город высыпал на улицы, чтобы их приветствовать. С победой ли, с поражением пришли они — это были их солдаты. Не важно перевертыши или чистокровные оборотни. Не важно, сколько беззащитных людей они убили. Не важно, сколько деревень сгорело, сколько детей лишилось родителей, сколько стариков осталось без крыши над головой…. Всё это не важно. Главное, что маги непобедимы.

А когда первые снаряды стали рваться на улицах города, все бросились в погреба, и в эту же ночь началось повальное бегство женщин, детей и стариков из Корсуни. Целью их был Листернос, и многие из тех, кто бежал оттуда когда — то, теперь стремились вернуться в этот маленький городок, под защиту драконов. Люди прозрели, понимая, что маги, бургомистр и члены Городского Совета не сдержали ни одного обещания данного мирному населению.

Самым смешным был тот факт, что первыми из города побежали перевертыши. Рыси, лисицы, медведи, росомахи. Они уходили парами, семьями, по одиночке. Уходили тихо, стараясь не привлекать внимания, пробираясь ночью горными тропами, петляя между дальними хуторами.

Следом побежали люди…. Многие беженцы уже и раньше проделывали этот путь — проделывали при каждом новом отступлении армии магов, когда они все дальше и дальше отступали от Вейроссы. Но теперь торговцы, ремесленники, аристократы, богатые и бедные ехали не так, как возвращались в Корсунь, а налегке. У многих с собой был лишь саквояж, или котомка да скудный завтрак в пестром льняном носовом платке.

Многие адепты покидали Академию, присоединяясь к бегущим беженцам. Девушки и юноши спешно собрав свои небогатые пожитки, бежали из города….

Однажды вечером в многострадальную входную дверь домика Саломеи Талбот постучал мейстер Умлис. Едва успев открыть дверь, я поразилась…. Старый гном не щеголял яркими кафтанами и вышитыми рубашками, а был одет с серую льняную крестьянскую рубаху и штаны. В ногах стоял большой саквояж и доверху набитый заплечный мешок. Не став распинаться в вежливых выражениях старый гном заявил, что уходит из города вместе с Катриной и предложил мне присоединиться к ним. Верона с дочкой не смогут перенести длительную дорогу, у Гилморов трое хворых детей. Мы с Катриной молодые, ловкие и выносливые. У одной из нас есть дар, у другой знания лекаря и разумная практичность, так что ж не пропадем. Разумеется, я отказалась…. Мейстер Умлис немного растерялся, затем начал уговаривать меня.

Поняв, что это бесполезно, изрёк очередную гениальную мысль:

— На что надеешься? На дракона, своего Истинного? — сварливым тоном спрашивает гном, — А может он уже погиб? Или вообще женат? Или забыл тебя….

Поймав мой укоризненный взгляд, вскинул руки вверх в защитном жесте и произнёс:

— Ладно, ладно, придираюсь…. Только имей в виду произойдёт что — то страшное….

Я уже хотела задать вопрос, но мейстер Умлис нервно теребя свою седую бороду, заговорил первым…. Он поведал, что более трёх месяцев следил за магами и магистрами Академии. Но выведать практически ничего не удалось. В свой круг старого гнома не допускали, помня, что он дружил с Раймондом Нейтом. Эти мужланы задумали что — то страшно подлое и нехорошее, ибо интуиция старого гнома никогда не подводила. Особенно после того как в город прибыл мейстер Ярош. Вероятнее всего маги готовят для драконов очередную подлую ловушку. Город задыхается в агонии, но маги не отступают, не ищут перемирия, не выпускают людей добровольно из города. Люди и перевертыши бегут тайно по ночам.

И тогда я рассказала о том, что мы с Катриной видели в лаборатории на третьем закрытом для посещения этаже. Рассказала о подозрительных стеклянных колбах с зеленой субстанцией со странным запахом. Мейстер Умлис помрачнел и выдал…. Семь лет назад самый сильный маг Империи, по совместительству еще и черный ведун Эрдал Мойр помимо мощного заклятия, изобретал самое поражающее оружие…. Это оружие не щадило ни драконов, ни перевертышей, ни тем более людей. Его последним изобретением стал — Адский огонь. Его до конца не успели испытать, так как маг отправился на погост, украшать своим гордым профилем семейный склеп. А если быть более точным, то его убила бывшая невеста, в которую он был безоговорочно влюблен, некоронованная Императрица Констанция Икжби…. В своё время эта дама с ангельской внешностью и характером львицы практично рассудила, что быть женой Императора и подарить стране наследника выгоднее, чем быть женой мага, пусть даже и самого сильного в Империи. Бывший жених плохо воспринял такое решение и мстил драконам как мог….

Адский огонь в спокойном состоянии выглядит как густая жидкость мутного зелёного оттенка. На холоде он медленно густеет и тянется, словно сироп, а при нагревании становится текучим, как масло. Это вещество — само воплощение текучести и летучести; оно пропитывает ткань, древесину, кожу и, по слухам, даже сталь, делая их горючими. В воде дикий огонь не тонет — он растекается по поверхности. По мнению некоторых алхимиков именно это оружие использовали маги и перевёртыши, когда напали на Вейроссу и подпалили защитные башни и укрепления. Никто не мог погасить пламя, которое полыхало больше суток….

Мейстер Умлис еще раз предложил мне уйти из города вместе с ним и его подопечной. Я повторила свой отказ, заявив, что без Вероны и Николины никуда не уйду. Тогда старый гном велел мне забрать все его книги, тетради с рецептами, оставшееся оборудование для аптеки, которые он припрятал в прачечной себе. Ему будет спокойнее, если будет знать, что эти вещи достались самому достойному человеку. Также он протянул мне два аккуратно свёрнутых широких свитка. Это были карты катакомб, находящихся под городом. Мейстер Умлис добавил, когда станет совсем худо, я и Верона сможем выбраться из Корсуни незаметно. Также он предупредил, что город находится в кольце осады. Но это была уже не новость…. Тепло, попрощавшись со старым вредным гномом, я поблагодарила его от всей души за его знания и навыки, которыми он со мной делился. Я принесла гному пять обезболивающих пластырей с камфорным маслом. В дороге они ему пригодятся. На лекарские способности Катрины надежды нет. Старый пройдоха заметил, что я самая разумная и честная из всех встреченных ему девиц. Он надеется, что у меня хватит ума выжить в этой клоаке и не размениваться по пустякам…. Прощаться с Саломеей Талбот он не стал, а быть может, не хотел….

День, за днем осажденный город плавился в июльском зное, а душными ночами громыханье катапульт и пушек сменялось зловещей тишиной, и мало-помалу жизнь в Корсуни стала входить в колею. И снова всем стало казаться, что теперь, когда случилось самое страшное, бояться больше нечего. Все со страхом ждали осады, и вот город уже осажден, а жизнь, в конце концов, идет своим чередом. Идет почти что по-прежнему. Все понимали, что живут на вулкане, но пока вулкан не начал извергаться, они, в сущности, ничего предпринять не могли.

Но под напускной беспечностью перед угрозой рвущихся пушечных ядер, под притворным безразличием к полуголодному существованию и к драконам, стоявшим в миле от города, в сердцах жителей Корсуни, несмотря на всю безграничность их веры в магов, в изодранных серых мантиях, неосознанно тлела тревожная неуверенность в завтрашнем дне. И под бременем голода, горя, страха, среди мучительных всплесков и спадов надежды, тревога эта точила души. Наконец — то пришло понимание, что бояться нужно не драконов, а тех, кто щедро раздавал обещания защищать город и его жителей, наладить экономику и обеспечить питанием вдов и сирот. Тех, кто выставляет безоружных крестьян, как живой щит и прячется за их спинами, нанося подлые удары….

Жаркими ночами наступало временное затишье, но тишина эта была зловещей — слишком глубокой, слишком полной, словно и древесные лягушки, и узкокрылые кузнечики, и сонные пересмешники — все были слишком испуганы, чтобы слить свои голоса в привычном летнем ночном хоре. Лишь время от времени звук одиночного пушечного выстрела где-то на последней линии обороны нарушал тишину.

Утром стало известно, что драконы захватили Заряницу, а также деревни Кедровый лог, Сапрей и Карповку…. Верона сходила с ума, переживая за судьбу матери и их семейного дома….

Вечером объявили, что генералы Эдвард Райтон и Вэран Ормс предлагают магам на три дня прекратить всяческие военные действия, чтобы обсудить капитуляцию, а главное выпустить беженцев и людей, желающих покинуть осаждённый город….

Я вспоминала слова Агаты, сказанные ровно два года назад…. Травница говорила о том, что я должна поехать учиться в Корсунь, дабы спрятаться от войны и разрухи…. У меня нет родовитых и богатых родственников, нет магического дара, нет денег. Единственный шанс для меня спрятаться от войны и бедности это Академия Корсуни……

Спустя два года, я нахожусь в городе, раздираемом войной и голодом…. Случилось именно то, чего я боялась…. Я в Корсуни, в западне. И с каждым днём все меньше шансов, что я смогу выбраться….