Глава 47 · Бал

Дыхание лета уже чувствовалось в воздухе — первое дуновение зноя, который придет на смену весне, начинавшей мало-помалу сдавать свои позиции. В теплых струях, проникавших из сада в комнату, был разлит бархатистый аромат молодой листвы, цветов и влажной, свежевспаханной земли.

За окнами поражало глаз белоснежное буйство нарциссов, распустившихся по обеим сторонам усыпанной гравием подъездной аллеи, а позади них пышные, округлые, похожие на юбки с кринолином кусты желтого жасмина склоняли до земли свои отягощенные золотыми цветами ветви. Пересмешники и сойки, занятые извечной борьбой, за обладание растущей под окном магнолией, затеяли очередную перебранку: крики соек звучали язвительно и резко, голоса пересмешников — жалобно и певуче.

После окончания войны, мне нужно было решить вопрос, что же делать с деньгами, доставшимися от магов?

Деньги магов мне счастья не добавят, но смогут в будущем облегчить жизнь моим девочкам.

Двадцать золотых сольдов я отдала Саломее Талбот. И хотя пожилая женщина не желала их брать, я настояла на своём. За годы войны Саломея Талбот потратила все свои сбережения, в том числе и на нас с девочками, и на похороны Вероны. Я хочу, чтобы у госпожи Салли была обеспеченная старость.

Десять золотых я положила в бархатный мешочек, и в качестве подарка преподнесла на свадьбу моих друзей Мэтта и Инесс. Я очень благодарна этим молодым людям за поддержку и бескорыстную дружбу. Они только начинают семейную жизнь и им пригодятся деньги….

Еще десять золотых отнесла Коулу Пратчету. Пожилой полукровка категорически отказался брать деньги, но я настояла….

— Война закончилась. Вы можете вернуться домой, в Горвуд. Отстроите новую кузню, почините дом, купите кое — что из новой мебели и утвари. Руди останется в городе, Амалия еще целый год будет учиться. А потом приедут жить к вам. Деньги пригодятся.

Я знала, что Амалия не захочет оставаться в Корсуни после окончания Академии. Слишком много тягостных воспоминаний в этом городе будут её преследовать….

Поэтому ещё десять золотых я решила оставить своей непутёвой подруге. Я знала, что у Амалии нет ни одного лишнего сольда в кошельке. Не хочу, чтобы лисица вляпалась в нехорошую историю из-за нехватки средств. Конечно, Руди Пратчет позаботится о ней в случае необходимости. Но пусть у девушки будут свои деньги.

Остальные деньги останутся для моих девочек….

Вчера был сдан третий, последний экзамен. Через три дня будет распределение. А через неделю выпускники получат дипломы и патенты на работу….

Цель достигнута. Я выполнила план, рассчитанный на четыре года, за три…

Еще две недели назад было официально объявлено о приглашении всех выпускников адептов на бал в замок бургомистра.

Официально бал посвящен встрече лета, и выпускникам Академии, помогавшим в госпиталях и городской больнице. Своеобразный жест благодарности….

И вот завтра мы все приглашены на бал. Саломея Талбот уже дважды отгладила мое платье. В прошлом году они с Джоанной Гилмор перешили бальное платье сбежавшей драконессы Клер Райтон по моим меркам. Однако до сегодняшнего дня у меня не было повода надеть бирюзовое шелковое платье с золотой вышивкой. Да и куда его было носить? Первый мой бал в прошлогодний Сочельник даже вспоминать не хочется… К тому же на балу магов я была не приглашенной, а бесплатной прислугой.

Сегодня утром Элизабет принесла для меня подарок. Белые бальные туфли на небольшом каблучке. Элиза Джонас обещала сделать мне красивую причёску.

Я вдеваю в уши серебряные сережки с бирюзой. Серьги моей покойной подруги. Других украшений у меня всеравно нет. И в ближайшие несколько лет, скорее всего не появятся…. И вот, наконец — то Золушка готова к балу….

За три года моего пребывания в Корсуни мне не довелось побывать в замке бургомистра…. Теперь появился повод….

Среди приглашенных были драконы, преподаватели и адепты Академии, перевертыши из числа войск внутренней охраны и Городничий с супругой.

После небольшого фуршета, состоящего из фруктовых напитков, маленьких сладких пирожков и пирожных, всем предложили пройти в бальный зал….

Инесс красуется в новом голубом платье с вышивкой, подаренном Мэттом. Она крепко держит новоиспеченного мужа под локоть. Элизабет Кинсли ни на шаг не отходит от своего косолапого супруга.

Доктор Гилмор, наконец — то прорвался к генералу Вэрану Ормс. Сегодня ему необходимо выбить финансирование для Академии на следующий учебный год….

Заиграла музыка. Кавалеры стали приглашать дам на танец….

Я танцевала весёлый гавот с Дживаном. После чего котик куда — то исчез. Я вроде бы не пыталась отдавить ему ноги?

Потом следовал менуэт, фарандоль и кадриль….

Генерал Вэран Ормс подошел ко мне в сопровождении ещё одного дракона. Я поднимаю взгляд и на секунду зависаю…

Молодой, высокий, крепкий, широкоплечий блондин. И у него бирюзовые глаза.

Вэран Ормс улыбается, говорит комплименты, и представляет своего брата…

— Кален Ормс, — немного сипло говорит блондин, — Разрешите пригласить вас на танец…

Он склоняет голову в поклоне и протягивает руку для танца… Я кладу ладонь поверх его руки, принимая приглашение и с трудом сдерживаю вздох разочарования…

Да красивый, да интересный, да брутальный, не смотря на яркую внешность. Но не мой…

Это не мой дракон…

Мы танцевали павану, потом вальс. Разговаривали, потом отошли к фуршетному столу.

Оказалось, что самый молодой генерал армии драконов является большим сладкоежкой. Кален, обожал сладкие пирожки и пирожные.

А ещё я с удивлением узнала, что Кален Ормс когда-то мечтал стать лекарем… Однако война изменила эти планы. Он стал воином….

Мы выпили ягодного морса, обсудили последний трактат Люция Вэлиса о применении редких камней магнитов в лечении неврологических заболеваний и переломов костей. Потом вновь танцевали.

Вэран Ормс, как ястреб не сводил с нас цепкого взгляда.

Даже когда Кален Ормс поцеловал мне руку и проводил к моим друзьям.

Я смеялась над шуткой Калена про браки гномов и дриад…

Он правда очень милый, и добрый, и красивый. Но, увы, не мой…

Я устала. С непривычки ноги ныли. А еще я натерла палец в новых бальных туфлях…

Нужно найти тихое укромное местечко и отдохнуть….

Я смотрела на большую залу, на танцующих из своей ниши и вспоминала рассказ Вероны Нейт, которую в первый раз вместе с мужем пригласили на приём к бургомистру. Молодую женщину тогда поразил замок бургомистра. Такой красивой казалась ей эта комната, когда она впервые приехала на первый приём во время войны. Верона рассказывала, что паркет был натерт и сверкал как стекло, а огромная люстра под потолком сотнями крошечных призм ловила и отражала сияние десятков свечей и, словно бриллиант, посылала во все концы комнаты огненно-красные и синие огни. Со старинных портретов на стенах благородные предки милостиво взирали на гостей, излучая радушие. Мягкие подушки на диванчиках розового дерева так и манили к себе, а на почетном месте, в нише, стояла самая большая софа. Верона любила сидеть здесь во время балов и вечеринок. Отсюда видна была вся зала и расположенная за ней столовая, где стоял овальный стол красного дерева, за которым могло поместиться тридцать человек, а вдоль стен — двадцать стульев на изящных ножках, массивный буфет и горка, заставленные тяжелым серебром, семисвечными канделябрами, кубками, сосудами для уксуса и масла, графинами и сверкающими рюмками.

Я так и сидела здесь, на софе, в первый бал после войны, наслаждаясь звуками скрипки и клавесина, аккордеона и банджо, перекрывавшими шарканье ног танцоров по навощенному, до блеска натертому паркету.

Выпускницы адептки с удовольствием кружились в танце. И не важно, что у многих старые платья и стоптанные туфли. Они выжили в горниле жуткой войны, смогли доучиться и через несколько дней получат дипломы. Сегодня они победительницы!

После унылых, изнуряющих месяцев осады Корсуни, так хорошо было снова слышать музыку и шарканье ног по паркету, так хорошо было видеть вокруг в слабом свете свечей знакомые, дружеские, смеющиеся лица, слышать старые шутки и прибаутки, подтруниванья, заигрыванья. Точно ты была мертва и снова вернулась к жизни. И вернулось то веселое время, что было три года назад. Если бы закрыть глаза, и не видеть этих старых шитых-перешитых платьев, и залатанных башмаков, и чиненых туфель, если бы в памяти не вставали лица людей, которые никогда уже не будут танцевать, лица голодных детей и умирающих мужчин от гангрены в госпитале — могло бы показаться, что и в самом деле ничего не изменилось. Но изменилось всё…. Люди, драконы, перевертыши, маги, все пережившие эту страшную войну больше никогда не станут прежними….

Что-то ушло из их жизни, ушло из их мира. Восемь с половиной лет назад ощущение незыблемости окружающего жило в этих мужчинах и женщинах столь прочно, было столь неизменно, что они даже не сознавали этого. И цвели, укрытые им от бурь, как мои цветы в оранжерее. Теперь же это исчезло, как исчезли и былая радость, и былое ожидание чего-то чудесного, волнующего, и былой блеск их жизни.

Многие были раздавлены и беспомощны, эти обитатели покоренных провинций, они смотрели на свой край, который так любили, и видели, как топчет его враг, как всякие проходимцы превращают закон в посмешище, как Одичалые и полукровки магов посягают на их благополучие, как мужчин лишают земли и всех прав, а женщин и девушек оскорбляют. При этом они не забывали о могилах своих близких, о молитвах Богине — матери, о ремесле и семейных традициях….

Старые обычаи сохранились — должны сохраниться, ибо это все, что у них осталось. Перевертыши и безземельные драконы крепко держались того, что лучше всего умели и больше всего любили в былые дни, — эта неспешность манер, изысканная галантность, милая непринужденность в общении, а главное — забота мужчин о женщинах. Следуя традициям, в которых они воспитывались, драконы вели себя галантно и мягко, им почти удавалось создать вокруг своих женщин такую атмосферу, которая отгораживала их от всего жестокого и непотребного мира для женских глаз.

И я завидовала этим женщинам. Меня не смогли уберечь от невзгод этой войны. Я сполна увидела много того, чего не должна была видеть девушка моего возраста….

г. Корсунь.

Генерал Вэран Ормс.

Я смотрел на танцующую парочку и чувствовал, как частит мой пульс…. Чего я ожидал? Да чего угодно! Сошествия ангелочков, звуков эльфийского горна, пушечных залпов…. Но самого главного не было….

Вновь зажмуриваю глаза и резко открываю. Ничего…. Нет золотистого свечения Истинных, как мне предсказывала черная ведьма Жаклин Готсбей. Чтобы тролли поджарили её чёрную душу и сердце на болотах дриад….

Эта милая парочка смеётся. Мой младший братишка шутит, потом ведет Элен в столовую. Вот неудержимый сладкоежка! Ему Истинную нужно завлечь, а он пирожные лопать её позвал…. Вот же бестолочь! Кто так ухаживает за Истинной?

Вот спрашивается, для чего я всеми правдами и неправдами вытаскивал, Калена с Запада? С серебряных рудников, где этот умник возомнил себя горным инженером и счетоводом? Я протащил его через добрую половину Империи для встречи с Истинной…. И каков результат?

Неужели я ошибся? И Элен не Истинная моего брата? Куда, сожгите его тролли, Кален смотрит? Он, что не чувствует Истинную?

— Ну, что драконья сваха, провалилась твоя попытка сватовства? — ехидненько так спрашивает Дживан, из рода снежных барсов.

Барс открыто издевается на до мной. Так и хочется съездить кулаком по этой нахальной смазливой морде. Но нельзя! Видите ли, этого котика любит моя будущая родня…. А с роднёй, как известно нельзя портить отношения. По крайней мере, так мне всегда говорила моя мама….

— Лучше не зли меня барс. Иди своей дорогой, — хриплю в ответ я, — Я не посмотрю на твои заслуги перед Императором, и отправлю в Карс белым волкам хвосты крутить.

Дживан смеётся надо мной уже открыто. Наглый кошак!

— Или вообще в пустыню отправлю, подпалишь шкурку на солнце, пока росомах ловить придётся….

— Ладно, ладно, ухожу, — барс поднимает руки, и открыто насмехаясь надо мной, уходит в сторону.

Да я зол, раздосадован, и в полном недоумении…. Где я ошибся? А может это Элен ошиблась? И её дракон вовсе не мой брат?

Через полчаса ко мне подходит младшенький…. А я ловлю себя на мысли, что мне невероятно хочется дать ему крепкий подзатыльник. Кто так ухаживает за Истинной? Вот если бы бал проходил на Севере, в Калверте или в Бобровичах… Тогда красотку Элен уже бы давно увели из — под носа моего братца. Северяне народ горячий, время понапрасну терять не будут…. Не то, что этот учёный простофиля. Кто говорит с девушкой о медицинских трактатах на балу? Только балбес Кален Ормс, даром, что генералом стал….

Хватаю младшего за рукав камзола и оттягиваю манжет на левом запястье….

И с трудом сдерживаю вздох досады и сожаления. Метки Истинных нет. Она так и не появилась…. Я ошибся…. Или это дурная шутка Проведения….