Глава 11. Вместе, врозь, вместе

Утром я проснулась от стонов Бена. Повернув голову и открыв глаза, я увидела, что он сидит на краю кровати, держится за голову и ноет. Не удержалась и засмеялась. Торнтон тут же обернулся.

— Полагаешь, это смешно, да? — огрызнулся он.

— Очень. Мой придурошный лорд такой умный, но пить пиво не умеет.

— Умею. Я даже не блевал вчера, — похвастался Бен.

— Возможно, именно поэтому утром так паршиво.

— Вот завелась на мою голову умная Морковка. Где ты была вчера, когда я прикончил третью пинту?

— Дома. Потому что ты меня вчера не взял с собой.

Бен улегся ко мне обратно, обнял.

— Поверь, тебе вряд ли бы понравилось.

Мне точно не нравится, что он решает за меня и ничего толком не говорит. Уклонившись от поцелуя, я встала с постели и ушла в ванную, а потом на кухню, чтобы сварить кофе.

Минут через пять ко мне присоединился Бен.

— Яйца? — не могу не удивиться я, видя, как Торнтон достает пяток и молоко.

— Мне нужны жиры и белок, детка. На каше я сегодня протяну ноги.

Еще больше я удивляюсь, потом у что он сам замешал все для омлета, натер сверху тонну сыра и кинул в тостер хлеб.

— А как же все эти синие ягоды, когда Венера в Пятом доме? — спросила я, сжимая губы, чтобы не смеяться.

— Кэти, клянусь, если ты будешь продолжать издеваться, я соберу последние силы и выпорю тебя.

— Обещаешь?

Он выдохнул, признаваясь:

— Нет, я быстрее сдохну.

— Тогда сядь уже и жди свой завтрак.

— О, да, спасибо, милая. Ты просто клад.

Он забрался на высокий стул у стойки и с благодарностью принял чашку с дымящимся кофе.

— Пока я разбиралась с едой, Бен пил кофе и смотрел на меня. Не видела это, потому что стояла спиной, но чувствовала, что он следит за каждым моим движением. Едва я закончила и села за стойку рядом, Торнтон сказал:

— Я играю в регби с ребятами. Иногда. Последнее время редко.

— С ребятами? — не сдержалась я. — Из клуба?

Разбитый фургон совсем не вязался у меня с членами Торн Юнион. Бен подтвердил эту догадку.

— Нет, с Джонни и Крисом. Ребята из города.

— Джонни — бариста? А Крис…

— Сын хозяина булочной. И Джеффри…

— Сын мясника? — предположила я.

— Нет, он бармен в пабе.

Сарказм во мне не удержался.

— Как интересно. И что же лорд Торнтон делает в компании крестьян?

— Кэти, я просил тебя не употреблять подобных слов. В моем присутствии хотя бы, — пристыдил меня Бенингтон.

— Потому что ты дружишь с простолюдинами? А в клубе знают?

— Я им не докладывал.

Бен начал огрызаться, и я невольно почувствовала, что завожусь. Мне нравилось доставать его. Видимо, как и ему нравилось, что я все время грублю и сопротивляюсь.

— А если я доложу, — продолжала я играть с огнем.

— Собралась меня шантажировать? Не выйдет.

— Почему?

— Потому что я заклею тебе рот и будешь так ходить на занятия, Морковка, — ответил Торнтон ослепительно улыбаясь.

Он положил в рот омлет и стал невозмутимо жевать. А я ни черта не понимала, шутит он или серьезно. Но мне точно не хотелось оставлять за ним этот раунд.

— Я буду молчать, ладно. Но ты обязан взять меня на игру.

— Боже, Кэти, — рассмеялся Бенингтон, чуть не подавившись. — Ты и так будешь молчать, если я прикажу. Все мои желания, плюс кляп для верности.

Не удержалась и показала ему язык. Бен снова засмеялся. Внезапно я поддалась порыву и мягче, почти ласково спросила.

— А если я попрошу взять меня на игру. Пожалуйста?

Бен взял меня за подбородок и быстро поцеловал в уголок рта, заодно слизывая капельку джема с губы.

— Пожалуй, я не смогу отказать такой вежливой леди, — ответил он мне в губы. — Ты любишь регби?

— Я смутно представляю, что это такое. Но кажется, это очень жесткая игра.

— Очень, — подтвердил Бен, отпуская меня.

— Интересно посмотреть, как ты будешь месить приятелей. Или тебя втопчут в грязь. Мне кажется, это будет одинаково забавно.

— Ты такая вредная, — покачал головой Бен, возвращаясь к омлету.

— Зато честная.

Я решила, что таким образом он согласился. Его расслабленное настроение показалось мне удачным моментом, чтобы спросить про праздники. Рождество уже близко. Я должна дать ответ Ви.

— Давно хотела тебя спросить про Рождество, — начала я нейтрально.

— А что с ним?

— Ты останешься в Торнвуде на каникулы?

Бен помолчал, отрезал себе еще кусок омлета, прожевал, только потом покачал головой и проговорил:

— Маловероятно. Скорее всего, уеду. А ты?

Я закусила губу.

— Разве не ты это решаешь?

— Не знаю. Если у тебя заказаны билеты домой, наверно будет совсем уже мерзко приказывать тебе остаться. На такое дерьмо не способен даже я.

Он был слишком симпатичный, пока говорил эту пламенную речь. Я раньше не замечала, насколько он бывает привлекательным, когда сам над собой иронизирует.

— У меня нет билетов, и я не собиралась домой. Но хотела съездит к друзьям.

— Прекрасно, — хлопнул в ладоши Бен. — Я не против. Поезжай.

Он потрепал меня по спине, поблагодарил и ушел заниматься на улицу. В обед и вечером мы оба работали над проектами. Бен больше не сидел в своей спальне, а вышел ко мне в гостиную. Он устроился на полу, возле дивана, который я заняла. Торнтон запретил мне двигаться или перебираться к себе в комнату, заявил, что я ему не мешаю. Вечером вместо ужина, Бен заказал пиццу, в очередной раз удивляя меня. Мы ели все там ж в гостиной на полу, отодвинув ноутбуки в сторону.

— Мне сегодня придется звонить в неотложку? — ехидно поинтересовалась я, пока он заглатывал, как удав, сырный треугольник.

— А что такое? — переспросил Торнтон с набитым ртом.

— У тебя не случится интоксикации от вредной еды? Или может просто пятнами пойдешь?

Он спокойно прожевал, а потом рванул ко мне на диван, перевернул на живот и стащил с моей задницы шорты вместе с трусиками. Я взвизгнула, ощутив обжигающий удар ладони.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍-Ты доигралась Морковка, — рявкнул Бен и шлепнул меня еще раз.

Теперь я застонала, потому что он сразу погладил и снова шлепнул. Не так сильно, но ощутимо.

— Черт, Кэти, ты бы видела, какая у тебя симпатичная розовая попка порки. Почему я не делал этого раньше?

— Извращенец, — простонала я, задыхаясь от возбуждения.

И он снова шлепнул меня, погладил и снова шлепнул. А потом его два пальца проникли в мою влажную глубину. Я закусила губу, потому что это было немного больно, о все же больше приятно.

— Запрыгни на меня, детка, — попросил Бен.

Он избавил меня от одежды, и сам снял брюки. Я села на него, ощущая как мои влажные половые губы касаются его горячего твердого члена. Я приподнявшись, я взглянула на Бена, но он покачал головой, отказывая. Снова никакого секса.

Я даже расстроилась, но лишь на секунду. Торнтон сразу стал помогать мне двигаться так, что наши центры соприкасались. Я сняла с него майку и гладила плечи, целовала его шею и лицо. Бен протолкнул между нами руку и поглаживал клитор, пока я продолжала скользить по нему.

Все это кончилось тем, что мы перепачкались спермой, смеялись и стонали, больше не пытались заниматься. В конце концов, Бен унес меня в душ. После него я как-то бездумно прошла в спальню и легла в постель Торнтона. Бен усмехнулся, выходя из ванной следом. Я начала испугалась, что он снова прогонит меня, но Торнтон лег ко мне и прижал к себе крепко, погасил свет.

— Тебе нравится спать со мной, Морковка? — просил он.

Я выдохнула с облегчением. Он не против, не прогонит, просто снова издевается. В это я умею играть.

— Да. У тебя отличная кровать. И ты мне не мешаешь, Торнтон, — ответила я, не изменяя нашим традициям.

Бен засмеялся, прижимая меня к себе. Я засыпала, понимая, что никуда не хочу уезжать. Даже на день расстаться с Беном нет желания. Хорошо, то Торнтон не останется в городе, иначе, я бы отменила все свои планы.

Все оставшееся время до каникул мы с Беном много работали над проектами. Почти все свободное время уходило на учебу. Торнтон был так занят, что даже не приставал ко мне. Я старалась не думать, что он опять охладел или злится. Не было больше сил разбираться с его демонами. Я позволила себе наслаждаться тем, что имела и престала задавать неудобные вопросы.

В конце концов, я была игрушкой Бенингтона, а он вполне даже добрым рабовладельцем. Лишь однажды вечером, когда у меня уже мозги из ушей вытекали от переизбытка полученной информации, я бессовестно соблазнила Торнтона. Это был порыв какой-то.

Бен сидел рядом со мной в кафедральной библиотеке. Народу еще было достаточно много, но мне стало на это наплевать. Мне нужно было отвлечься. Уверена, он тоже не будет против.

— Знаешь, где взять исследования Крадена по Римскому эпосу?

— Знаю, — кратко ответил Бен, не переставая перепечатывать что-то из книги в файл.

— Проводи, пожалуйста.

— Попроси методиста. Она сама принесёт.

Я сжала губы, ликуя на пустом месте Он так и не запомнил ее имя, а мое часто произносил во сне.

— Мне взглянуть только на оглавление. Одним глазом. Не хочу оформлять запрос. И тебе не помешает пройтись.

— Ох, ладно.

Бен захлопнул ноут и встал. Я видела раздражение на его лице и предвкушала маленькую ссору, которая обязательно закончится оргазмом.

Так и вышло. Торнтон ворчал, пока вел меня к стеллажу, даже попытался отчитать, когда я открыла нужную книгу и тут же вернула ее на место. Но все его слова застряли в горле, едва я опустилась на колени. Разумеется, больше он не спорил и не сопротивлялся. А я исполнила все так четко и виртуозно, что даже не помяла блузку, только блеск пришлось добавить на губы, хотя они и так горели, как пожар. Пока Бен переводил дыхание, я уже вернулась на место. Мы больше не разговаривали, но я заметила, что Торнтон даже не пытался сосредоточиться на учебе.

— Пойдем домой, — прошептал он мне на ухо через четверть часа.

— Мне нужно еще пару минут.

Я специально его злила. Он тут же включился в игру. Его ладонь легла на мое колено, заскользила вверх, по бедру, по внутренней стороне, лаская кожу над кружевом чулок. На мне, как обычно, не было трусиков. Этот запрет никто не отменял. Я боялась, что не удержусь и начну умолять его. Но Бен не усугублял ситуацию, а держал меня на грани. Я даже смогла закончить мысль для эссе по истории Англии. Домой меня Бен практически тащил на себе, бегом, потому что я категорически не успевала за его ногами от ушей.

Дразня его, я попыталась спрятаться в ванной, но Торнтон не пожелал ждать и затолкал меня в душ. Там мой лорд снова встал на колени, чтобы отправить свою рабыню на небеса. Мы ужинали в постели, болтали, пока не отключились от усталости.

Утром Бен снова был отстраненным, немного раздраженным, сдержанным. В принципе, таким он был всегда. Но я знала другого лорда Торнтона и, кажется, любила его. Нет, я любила все его ипостаси. Мне было сложно принять эту мысль. Я старалась не думать о любви, но иногда сердце щемило от таких банальных вещей. Один раз я чуть не расплакалась, когда Бен разгладил пальцем морщинку у меня на переносице.

— Не хмурься. Это плохая привычка, — прокомментировал он свои действия, не стесняясь приятелей из клуба, которые обедали с нами.

Они как сделали вид, что не заметили, но я знала, что уже через час это будет обсуждать весь кампус. А Бену было плевать. Он и бровью не повел. Меня это так тронуло. Вроде бы ничего особенного, но он повел себя, как заботливый бойфренд, даже как близкий человек, не постеснялся продемонстрировать нежность и заботу.

Перепады в его настроении никуда не делись. Иногда Бен не высыпался, становился нервным. Я как-то предложила ему перенести пробежку на вечер, так он зашипел на меня как чёртов Воландеморт, предложив разбираться с собственным расписанием и привычками. Я даже не обиделась, да и Торнтон остыл почти мгновенно. До корпуса мы шли уже без обид и разборок, как всегда в обнимку.

Наконец наступили каникулы. Бен уехал из Торнвуда на день раньше меня. Мы толком даже не попрощались. Он утром как всегда отправился бегать, а я готовить завтрак. Мне было ужасно интересно, куда он поедет и когда, но я не решалась приставать с расспросами. Вернувшись, Бен принял душ и словно ниоткуда достал чемодан от Луи Витона. Когда он успел собраться, я так и не поняла.

— Витон — классный, — прокомментировала я его багаж.

Бен сморщил нос.

— Сестра подарила. Он удобный.

Я кивнула, стараясь сдержать удивление. Бен впервые упомянул в разговоре сестру.

Ничего спросить о ней я, конечно, не успела. Торнтон выкатил чемодан к двери, попросил:

— Потирай мои вещи, пожалуйста.

Я снова кивнула, едва сдерживая слезы.

— Счастливого Рождества, Кэти, — пожелал он, поцеловав меня в лоб.

Бен взгляну на часы и тут же за окном раздался сигнал клаксона. Он вышел на улицу, катя свой шикарный удобный чемодан. Водитель помог убрать багаж, открыл Бену дверь, и он сел на заднее сидение машины.

Этот день я провела как зомби в одиночестве. Казалось бы мне нужно радоваться предстоящему празднику и возможности провести в шикарном коттедже Торнтона целый день. Но мне было безумно скучно. Так тоскливо без Бена, что прачечная показалась отличным развлечением, а ночью я даже продолжила работать над проектом для Робертса, но быстро вспомнила, что тоже нужно собрать вещи.

Слава богу, сборы меня утомили, и я спокойно уснула. В постели Бенингтона, разумеется. От подушки пахло его одеколоном, это успокаивало. Утром я закрыла коттедж, взяла себе латте в кофейне и отправилась на вокзал. Дорога была не из легких, но я всегда любила путешествовать.

Ви встретила меня в аэропорту и крепко обняла.

— Боже, Кэти, ты потрясно выглядишь. Обожаю твои рыжие волосы. Это вообще законно быть такой милой? Ты точно не ирландка?

— Ты тоже отлично выглядишь, дорогая, — счастливо рассмеялась я, понимая, что ужасно соскучилась по болтушке Вайолет.

— Брось, я как бездомная. Мотаюсь сегодня по городу весь день — ищу подарок для Коуди. Представляешь, родители поругались. Отец ухал кататься в Альпы, а мама решила, что наш дом идеально похож на гостиницу для всех дальних родственников. И я не против в принципе, но Коуди… Боже, в наше время и с его средствами можно уже вылечить прыщи. Или пересадить кожу. Я не знаю.

— Реинкарнировать, наверно, тоже можно, — хихикнула я, семеня за длинноногой Ви.

Везет мне на высоких аристократов. Я лишь на миг вспомнила о Бене, но тут же эти мыли вытеснил новый поток информации от Вайолет.

Погода паршивая, но в принципе тепло. Влажность убила кладку за полчаса. Машину пришлось оставить чуть дальше на парковке, и еще раз сто Ви повторила, рада меня видеть. Это было взаимно. Я села в ее шикарный Бентли, откинула голову и улыбалась всю дорогу, слушая новости о родственниках до десятого колена и знакомых, и знакомых знакомых, которые тоже немного родственники. Старая добрая Англия.

Коуди действительно тот еще персонаж. За обедом у Йорков я слышала только его. Даже мать Ви, Маргарет, тактичная но кончиков, ногтей не выдержала и попросила закончить историю об игре в гольф с герцогом Кроули позже.

Йорки жили в самом центре Лондона и от обычных людей отличались королевским английским, королевским гонором и баснословными деньгами. Я до сих пор не понимаю, почему Ви обратила на меня внимание и решила подружиться. Да так близко, что мы почти все каникулы проводили вместе. Она даже приезжала в Россию однажды. Я знала почти всех близких родственников семейства, которые гостили у них время от времени. Маргарет обожала поддерживать семейные связи и утверждала, что они сильны, пока держатся вместе. Аристократы, разумеется.

На первый взгляд казалось, что их мир традиций и ритуалов незыблем, но с каждым годом, даже приезжая в гости на пару недель- месяц, я все глубже погружалась в очень обычные проблемы Йорков. Отец Ви почти не бывал дома, а когда появлялся, предпочитал запираться в кабинете. Маргарет злоупотребляла портвейном. Сестры Мэри и Шарлотт почти не общались с Ви и родителями. Возможно, из-за разрухи в собственном доме Маргарет и пыталась создать видимость благополучия. Я не очень понимала такую разновидность лицемерия, но и осуждать не имела права.

Все Йорки всегда относились ко мне очень тепло. Я чувствовала себя у них в гостях, как дома. Возможно, потому что наши семьи были немного похожи. Мой отец тоже давно перестал скрывать любовниц. Мать игнорировала и их наличие да и собственного мужа. Мы не были богаты, но мать никогда не работала, поэтому и уходить не спешила. Я понимала обоих родителей, но и теплоты семейного очага в моей жизни давно не было. Именно поэтому, наверно, я очень ценила приглашения Маргарет и Ви, старый церемониал званных обедов в большой столовой.

Пусть по большей части — показуха, но мне было тепло и спокойно у Йорков.

Пока не появился Коуди. У меня в ушах шумело от его бесконечной болтовни.

Мы закончили обед и разбрелись по гостиной. Ви подбивала сестер пойти в паб, но они кривили носы. Старшие родственники обсуждали последние новости за рюмкой Шерри. Неугомонный Коуди снова солировал.

Я отошла, чтобы налить стакан воды, а потом не выдержала и решила рассмотреть смешные огромные носки на камине. Слезы навернулись, когда я увидела один с моим именем.

Каждый год они это делали, и каждый год меня это трогало до глубины души.

Раздался звонок в дверь, и я услышала, как сама Ви крикнула:

— Открою, мам. Кто еще не добрался до нас? Дядя Джордж?

— Джорджа я не приглашала, — крикнула Маргарет.

Прислугу Йорки всегда отпускали на праздники. Даже Маргарет не брезговала открыть дверь или засунуть посуду в мойку накануне Рождества. За это я тоже очень любила их семью.

— Бенингтон Клейтон Дуглас, мать твою, Торнтон, — услышала я нарочито громкое восклицание Ви.

Мое сердце пропустило удар.

— Оставь мою маму в покое, Вайолет Джина Абигейл Йорк. Я тоже рад тебя видеть, — отвечал в привычной развязно пренебрежительной манере Бенингтон.

Мой, мать его, Бенингтон!

Я обернулась и увидела, как Ви и Бен обнимаются, А потом она закричала.

— Мама, мама, почему ты не сказала, что пригласила Бена?

Маргарет почти летела к двери, чтобы тоже обнять Торнтона. Я не могла перестать глазеть на них. И на него. Бен был в пальто горчичного цвета, с вечными растрепанными волосами и идеальной осанкой. Рядом стоял его Витоновский чемодан. Он улыбался искренне и счастливо. Такие эмоции на его лице — редкость. Только Ви и Маргарет тепло его поприветствовали, остальные не спешили даже поздороваться, не то что подойти и обнять.

— Я каждый год приглашаю этого негодного мальчишку, но он никогда не приезжает.

— Зато сейчас — какой сюрприз, тетя Маргарет.

— Прекрасный сюрприз, Бен. Просто замечательный. А Лиззи с тобой?

— Нет. Она меня кинула. Осталась в Штатах, променяла родного брата на бойфренда.

— Как я ее понимаю, — захихикала Ви, стаскивая с Бенингтона пальто, чтобы повесить в шкаф. — Будь у меня кто-то приличный, я бы тоже вас всех бросила, не моргнув глазом.

Бен закатил глаза. Совсем как я.

Сердце все еще билось через раз, пока он болтал с Ви и Маргарет. Я ничего не соображала, только глазела на него, не сводя глаз. Торнтон собирался принять душ и даже согласился пойти в паб вместе со всеми, когда увидел меня.

Я так и стояла у камина, а он остановился у лестницы. Просто замер.

— О, Бен, это Кэти. Вы вроде не знакомы, — запела снова соловьём Ви.

Я не могла ничего ответить. Просто стояла и смотрела на него.

— Знакомы, — наконец ответил Торнтон. — Мы учимся в Торнвуде. Ты не знала?

— Я думала, ты поступила в Сэнт-Эндрюс, — обратилась ко мне подруга.

Я отрицательно помотала головой и с трудом выдавила:

— Нет, Ви. Торнвуд.

— А ты разве еще учишься, Бен? — снова обратилась к нему Вайолет.

— Последний курс.

— УУуу, везет. Ну я рада, что вы познакомились. Иди скорее в душ, Бен. Паб ждет.

И она подтолкнула его к лестнице.

Торнтон так и шел наверх, не сводя с меня глаз. Вот это сюрприз накануне Рождества.

Пока Бен был наверху, я сто раз пыталась спросить у Ви или Маргарет о нем, но столько же раз слова застревали в горле. Казалось, если произнесу мя Торнтона, все сразу удет написано на моейм лице. Я точно не хотела, чтобы мои друзья знали о нашем споре и совместном проживании. Оставалось только молиться, чтобы Бен придерживался того же мнения.