Глава 11

– Луи, – спокойно произнесла я.

Он на меня даже не взглянул. Знал, о чем я хочу спросить. Я же не слепая. Как и он. И потому предпочел смотреть на небо, где сейчас не происходило ничего интересного.

Я почесала кончик носа.

– Где твоя вторая кроссовка?

Даже после того, как я задала вопрос о пропавшей обуви, которая, я точно знаю, была на нем, когда он уходил из дома – ведь странно было бы уйти в одной кроссовке? – он так и не опустил взгляд на свою ногу в полосатом черно-синем носке. Лишь поджал пальцы, точно пытаясь скрыть отсутствие обуви. О господи.

Он склонил голову набок, пожал узкими плечами и прошептал:

– Не знаю.

Опять. Только не это. Пока Луи смотрел в сторону, я устало потерла переносицу. Он знал, что я так делаю только в определенных случаях – и нынешнее происшествие как раз к ним относится. Скажи мне кто-нибудь четыре года назад, что маленькие мальчики способны случайно потерять обувь, я лишь недоверчиво рассмеялась бы. Если Джош и терял обувь, когда был маленьким, Родриго мне об этом ничего не говорил. Как можно потерять одну кроссовку, если ты не напился до беспамятства? Как, черт побери, его вообще можно потерять? Впрочем, я тоже не стала бы о таком рассказывать.

Но сейчас, после двух лет опекунско-родительской заботы, я понимаю, что это возможно. И даже трижды в год. Это было выше моего понимания – как мой маленький сладкий пирожочек, который обычно собирается тщательней меня, ухитрился что-то потерять. Однако результат налицо. Я привыкла к тому, что ночью он пробирается ко мне в комнату и пугает чуть ли не до смерти, значит, должна привыкнуть и к этому. Или хотя бы не удивляться.

Мы стояли у трибун на поле, где тренируется Джош. Я осматривалась, надеясь каким-то чудом разглядеть кроссовку, хотя нутром чуяла, что мы его больше никогда не увидим.

Черт.

Я села на корточки, поставила сумку рядом и положила руку на плечо Луи.

– Я же просила тебя рассказывать, когда происходит что-то подобное.

Он все еще не смотрел на меня.

– Я знаю, – еле слышно прошептал он.

– Тогда почему не сказал?

– Потому что.

– Что еще за «потому что»?

– Я потерял кроссовку на прошлой неделе.

Что?

– Бабушка купила мне точно такие же и заставила пообещать, что я их больше не потеряю.

Твою мать. А я еще чувствовала себя виноватой, когда скрывала что-нибудь от Ларсенов.

Я кончиками пальцев подцепила его подбородок и ласково заставила поднять голову и посмотреть на меня. Глядя на его полное раскаяния лицо, я чуть было не сказала, что все хорошо и беспокоиться не о чем. Однако тут же представила, что он может вырасти обманщиком, и передумала.

– Я не буду злиться, если ты скажешь правду, но не люблю, когда мне лгут. Когда ты что-то скрываешь, Луи, это тоже ложь. Тебе следует внимательней относиться к своим вещам.

– Я знаю.

– Я знаю, что ты знаешь. Но теперь не стану покупать новую обувь, которая тебе понравится, пока ты не научишься беречь свои вещи…

Он ахнул.

– Но…

– Нет.

– Но…

– Не-а.

– Но…

– Нет, Луи. Я тебя уже предупреждала. А теперь покажи, где ты видел кроссовку в последний раз. Может, нам удастся ее найти.

Он вздохнул, однако наконец оставил возражения при себе.

По другую сторону забора игроки столпились вокруг тренеров. Тренировка окончилась. Поглядывая на них, я повернулась, чтобы Луи сел мне на спину, и встала.

– Куда идти?

Он указал туда, где последний час играл с братьями и сестрами других игроков. Там бегало еще довольно много детей, и я вполне могла представить, как кто-нибудь из них подобрал и унес кроссовку Луи. Дети порой бывают еще теми засранцами.

Включив на телефоне фонарик, я, как заправский следователь, попыталась найти хотя бы шнурок или что-нибудь в этом роде.

– Снова потерял кроссовку, дурачок?

– Не называй своего брата так, пусть он даже и на самом деле ее потерял, – не оборачиваясь, упрекнула я Джоша.

– Я же сказал, что мне жаль, – пробормотал Луи.

Я ухмыльнулась и пнула ветку, желая убедиться, что под ней нет кроссовки. Мало ли, вдруг он каким-то чудом туда забрался? Но нет.

– Врешь. Ты этого не говорил.

Он хмыкнул, и теплое дыхание шевельнуло короткие волоски на моей шее.

– Я сделал это мысленно.

Я невольно рассмеялась.

– Поищу в стороне, – вздохнул Джош и отошел, не отводя глаз от земли.

– Что вы делаете? – раздался рядом чей-то голос.

Я выпрямилась и посмотрела через плечо. За спиной стоял сосед и с удивлением смотрел на нас. Вряд ли его можно было за это винить. Представляю, как я выглядела, бродя в темноте с пятилетним ребенком на закорках.

– Привет. – Сегодня мы виделись впервые с того дня, как ко мне внезапно нагрянула Анита. Слишком внезапно. – Мы ищем кроссовку вот такого размера. – Я раздвинула пальцы, показывая примерную длину.

Даллас хмыкнул и уставился на землю. Во время тренировки я заметила, что он подровнял бороду и усы. Поношенная красная бейсболка, которую он обычно носил на поле, была низко надвинута на лоб.

– Мама говорила, что моя обувь просто-напросто сама уходит из дома.

Я оглянулась на Луи, и он отвернул лицо. Ну-ну.

– Где ты оставил ее, приятель? – спросил сосед, обойдя нас и продолжая поиски.

– Я не знаю, – приглушенно ответил смутившийся ребенок.

Я постаралась не смеяться слишком громко, но Даллас все равно обернулся и насмешливо выгнул брови. Не скажу, что мне это не нравилось. После того как он принес игровую приставку, я наблюдала, как терпелив сосед с Луи. Может, в тот вечер он и вел себя слегка странновато по отношению ко мне, но с обеими мальчиками держался иначе. Когда Джош и его гости выбрались из спальни в поисках еды, они очень обрадовались Далласу. У детей невероятное чутье на всяких придурков, и я решила, что этот мужчина не так уж и плох, раз никто из них не был против его присутствия. Господь свидетель, Джош точно не удержался бы и обязательно высказался.

Да и то, что Трип рассказал о бывшей Далласа, помогло не принимать холодность соседа на свой счет.

– Мы найдем ее, не расстраивайся, – заверил он мартышкой вцепившегося в меня Луи.

Даллас явно не сталкивался с подобной ситуацией раньше, иначе знал бы, что потерянная детская обувь чаще всего не находится. В большинстве случаев она просто исчезает с концами, как носки в стиральной машинке. Однако мне не хотелось портить ему позитивный настрой. Мимо пробежали несколько детей, не обращая внимания на наши поиски. Минут через пять еще один мальчик из команды Джоша промчался прямо перед Далласом. Тот молниеносно ухватил его за футболку, заставив остановиться.

– Дин, ты не видел кроссовку? – Он выпустил футболку и любя похлопал сына Трипа по плечу.

Светловолосый мальчик нахмурился.

– Нет. – Задумавшись, он уточнил: – Какую кроссовку?

Даллас махнул рукой в нашу с Луи сторону.

– Такую, как у мальчика. Для игры в теннис.

– А. – Дин перенес внимание на нас, и на его губах заиграла улыбка, нетипичная для ребенка его возраста. – Привет, миз Диана.

– Привет, Дин, – улыбнулась я.

Его улыбка – это что-то.

– Я найду ее, – заявил он и повернул обратно, к группе детей младше возрастом, чем он.

Я не ждала многого от наших поисков, и потому решила, что еще несколько минут – и мы поедем домой. Я смирилась с неизбежным: покупкой новой пары кроссовок. Но на этот раз куплю их в «Уолмарте». К тому же было уже поздно, а я еще утром поставила готовиться чили в мультиварке. Однако буквально минуту спустя к нам подбежал Дин, держа в вытянутой руке красно-черную кроссовку. Лишь теперь я заметила, что обувь совершенно новая. Миссис Ларсен и в самом деле попыталась обвести меня вокруг пальца. Ха.

– Что нужно сказать, Луи? – взяв кроссовку, спросил я племянника.

– Спасибо, – промямлил он тише обычного.

– Спасибо, Дин, – с нажимом произнесла я. – Мы тебе очень благодарны.

Мальчик снова задорно улыбнулся:

– Для вас – все что угодно, миз Диана.

Этот ребенок и впрямь особенный.

– Спасибо, – неуверенно произнесла я, глядя на Далласа, у которого тоже на лице было такое выражение, точно он не знал, что сказать.

– Пока, Джош, – попрощался Дин с моим племянником, затем стукнулся кулаками с Далласом и снова куда-то помчался. – Пока, дядя Дал!

Луи сполз с моей спины, прямо в школьных брюках уселся на мокрую после недавнего проливного дождя землю и принялся натягивать кроссовку, похрустывая застежками-липучками.

– Спасибо, что попросил его поискать, – сказала я соседу, поглядывая на Луи, чтобы у него больше ничего волшебным образом не исчезло.

– Да, спасибо вам, мистер Даллас.

– Всегда пожалуйста. И зови меня просто Даллас. Я ведь говорил тебе, что мы ее найдем.

Луи перекатился на колени, словно мало было грязного зада, и наконец встал.

– У нас сегодня чили на ужин. Вы придете к нам? – внезапно спросил он, застав меня врасплох.

Я замерла и с натянутой улыбкой посмотрела на Далласа.

«Он женат», – напомнила я себе. Женат. Меньше всего мне нужно, чтобы он решил, будто мы пытаемся вовлечь его в нашу жизнь, когда он не хочет.

Каре-зеленые глаза скользнули с Луи на меня и обратно.

– Чили?

– Это очень вкусно.

Для Луи не существовало незнакомцев. Он отвечал так искренне и доверчиво, что мне захотелось видеть подобное прямодушие и у других людей. А еще – защитить моего мальчика от разочарования.

– Лу, я уверена, что у мистера Далласа…

– Зовите меня просто Даллас, – вмешался сосед.

– …уже есть планы на вечер. Можем пригласить его в другой день, а не так, как сегодня – в последнюю минуту.

Малыш перевел на мужчину большие голубые глаза, которые, захоти он того, смогли бы покорить весь мир.

– У вас есть планы?

Мужчина открыл рот, собираясь… извиниться? Придумать оправдание? Но тут же закрыл. Похоже, он был совершенно очарован Луи. И я знала, что он сейчас видит перед собой: самого милого мальчика на свете.

– На самом деле вкусно? – спросил Даллас у Луи, и на его губах появилась ласковая улыбка.

Энтузиазм, с которым кивнул Луи, мог бы растопить сердце даже самого большого угрюмца. Это было одновременно благословением и проклятием. Он не раз проворачивал подобный трюк со мной.

Наш сосед был повержен.

– Если твоя мама не против… – замолчал сосед и бросил на меня извиняющийся взгляд.

При слове на букву «м» Луи нахмурился. Человек со стороны подумал бы, что ребенок расстроился, не сумев настоять на своем. Но я-то знала истинную причину, и ответ Луи меня не порадовал. Он просто заменил слово на букву «м» другим:

– Лютик, ты ведь не против?

* * *

– Помощь нужна?

Оглянувшись через плечо на высокого мужчину, который уже в третий раз за неделю оказался на моей кухне, я покачала головой.

– Осталось всего две тарелки. Я почти закончила.

Даллас обвел взглядом кухню, так же неспешно, как и тогда, когда оказался здесь в первый раз. Должно быть, подмечал все недоделки, которые я собиралась постепенно исправить.

– Спасибо за ужин.

Я сполоснула последнюю тарелку и поставила ее в сушилку, вытерла руки полотенцем, которое висело на ручке духовки.

– Не за что.

Мальчики в гостиной заспорили, и я повернулась к Далласу. Что там еще такое произошло?

– Было очень вкусно, – произнес он с игривой ноткой, если она мне, конечно, не послышалась.

Я невольно улыбнулась. К счастью, неловкость ощущалась лишь в самом начале ужина.

Мы пользовались обеденным столом, лишь когда в гости приходили родители или Ларсены. Этот раз не стал исключением. Мы вчетвером уселись за журнальный столик с тарелками и хлебом. Джош и Даллас почти весь ужин болтали о профессиональном бейсболе, а мы с Луи корчили гримасы друг дружке.

– Спасибо, что пришел. Луи нечасто… – Как бы это сказать? – Общается с мужчинами моложе шестидесяти лет с тех пор, как умер его отец. А ты всегда добр к нему. Ты ему нравишься. Спасибо тебе за это.

У него дернулся мускул на лице. От удивления или от неловкости, трудно сказать. Я осознала, что раньше не упоминала о смерти Родриго. Даллас поскреб небритую щеку и покачал головой.

– Не нужно благодарностей. Он замечательный. Они оба замечательные. – Его рука переместилась на затылок, который сосед задумчиво потер. – Отец умер, когда я был подростком. Уверен, в возрасте Луи я тоже вел бы себя примерно так же. Я его понимаю.

Не знала, что его отца нет в живых. Впрочем, откуда мне было знать? Интересно, сколько Далласу было лет? Я не стала спрашивать и сменила тему, надеясь, что он не будет задавать вопросов о моем брате.

– Наверняка подобный образ мыслей помогает тебе во время тренировок. Мальчишки тебя просто обожают.

Так оно и было на самом деле. Когда Даллас разговаривал с ними, их внимание полностью сосредотачивалось на нем. Даже если они не слушали его инструкций, он терпеливо воспринимал их ошибки и повторял инструктаж снова и снова. Я бы так не смогла.

Удивительные каре-зеленые глаза скользнули по мне, и Даллас пожал мускулистыми плечами.

– Потому я этим и занимаюсь. Мне нравится, что я могу сделать для детей то, чего не сделали в свое время для меня.

Прозвучало как простая констатация факта. Словно расти без отца – все равно что в детстве не иметь собаки. Будто это не было тяжким бременем. Быть может, поэтому его слова меня тронули. Ему не просто так нравилось то, чем он занимается.

Я сглотнула и сумела не улыбнуться, зная, что это лишь усугубит неловкость.

– Не подумай, что я флиртую с тобой…

Его губы дрогнули в слабой улыбке. Я сказала себе, что всего лишь подтруниваю над ним, и постаралась произнести как можно беспечней:

– Но это очень мило с твоей стороны. Порой даже малая толика доброты способна изменить чью-либо жизнь.

Улыбка Далласа растаяла.

Он посерьезнел и сдержанно кивнул:

– Я знаю.

Да, он – знает. Обтерев руки о джинсы, я взяла лежащее у раковины полотенце и принялась его расправлять.

– Как ты начал тренировать «Торнадо»?

– Трип захотел собрать собственную команду, потому что поссорился с тренером Дина. Он напоил меня, и я сам не понял, как согласился ему помочь. Он ни черта не знал о бейсболе, но был готов учиться. Мне пришлось прочесть пару книг о правилах игры, потому что я не играл несколько лет.

– Ты играл в юности?

– В младшей лиге и в старших классах школы. Правда, я больше смотрел, чем играл. Я не посещал крутой школы с углубленным изучением бейсбола или чего-то в этом роде.

Что-то в его тоне меня задело.

– Я тоже училась не в крутой школе с углубленным изучением чего-либо. – Диана, хватит пристально смотреть ему в глаза! – И ненавидела колледж. Проучилась один семестр и решила, что это не мое.

– Ты стрижешь волосы?

– А еще крашу их и делаю укладку, – шутливым тоном добавила я, не успев вовремя прикусить язык. Господь всемогущий, только бы Даллас не решил, что я с ним заигрываю! – Сейчас в основном занимаюсь окрашиванием.

Даллас прислонился бедром к барной стойке и сложил руки на груди. После тренировки на них остались грязные пятна. Кепку он снял перед тем, как войти в дом.

– Трип сказал, ты не захотела его стричь.

А я-то думала, что это у меня язык без костей!

– Ну да.

Его темные брови сошлись в одну линию, будто Даллас никак не мог поверить, что я отказала его кузену.

– Почему?

– Предпочитаю иметь дело с женщинами и детьми. У меня есть несколько клиентов среди мужчин, которых я стригу уже давно. Остальные меня не волнуют. В последний раз, когда я взяла нового клиента, он попытался уткнуться лицом между моими сись… грудями. – Я пожала плечами. – Так что теперь никаких мужчин.

Даллас нахмурился:

– Неужели такое бывает?

– Да. Один из моих коллег парень, и его периодически щиплют за зад, – пояснила я и скорчила гримасу. – Но в половине случаев он не возражает, потому что те клиентки оставляют ему хорошие чаевые.

Глядя на потрясенное лицо Далласа, я рассмеялась.

– Мистер Даллас, вы поиграете со мной на приставке? – раздался из гостиной мелодичный голосок Луи.

Какого черта? Уже начало одиннадцатого. Я не отправила мальчиков в кровать лишь потому, что мыла посуду.

– Разве ему не пора спать? – тихо спросил Даллас.

Я кивнула.

– Луи! Какая, к хре… херувимам, приставка? Пожелай мистеру Далласу спокойной ночи и ложись спать! – крикнула я и закатила глаза, поражаясь хитрости мелкого проныры.

Из гостиной донесся недовольный возглас, а через пару секунд на кухне появился сам Луи и направился прямиком к нашему соседу. Он даже не потрудился надеть пижаму. Его школьные штаны были еще грязнее, чем мне помнилось. Щеки племянника слегка покраснели, но я не стала обращать на это внимание.

– Спокойной ночи, мистер Даллас, – угрюмо произнес он.

Плохо.

– Спокойной ночи, Луи, – ответил Даллас и протянул огромную, мозолистую ладонь.

Луи слабо улыбнулся, и его маленькая пятерня со всей силы хлопнула по ней.

– Вы можете прийти завтра, если захотите. Правда, Лютик?

Э-э…

– Завтра я буду занят, так что как-нибудь позже увидимся, приятель.

Благодаря Далласу мне не пришлось врать Луи о том, что тот завтра занят.

Если сосед еще не понял, однажды он узнает, что мой Луи – самая наивная душа на свете. Он не просит многого. Его вполне устроили расплывчатые обещания Далласа.

– Ладно. Спокойной ночи. – Он повернулся и направился в свою спальню, но у двери резко обернулся. – Увидимся в моей комнате?

Вспомнил наконец, что я тоже в кухне. Мелкий предатель.

– Конечно, Котенок. Приду через минуту.

– Ладно. Спокойной ночи! – обратился он к нам обоим.

Я повернулась к Далласу и собралась было в очередной раз извиниться и заверить его, что ничего такого не имела в виду, но он меня опередил.

Он опустил подбородок и сказал серьезно:

– Не надо. Я знаю, что ни один из вас не подкатывает ко мне.

Я не сдержалась и поддела его:

– Уверен?

– Уверен.

А я вот была не до конца убеждена в этом.

– Честное слово, вот те крест, я держу руки при себе. Нас с мальчиками устраивает наша жизнь. Я не ищу им богатого папочку. Не хочу, чтобы ты ненавидел меня, ведь нам приходится часто видеться. Честно.

– Знаю, – хрипло произнес он и слабо улыбнулся. Однако улыбка тут же сошла на нет. – И я тебя не ненавижу. Ты ведь хотела, чтобы мы были друзьями.