Глава 22

Никогда не думала, что настанет такой день, когда я буду рада выйти на работу. Однако после почти трехнедельного отдыха меня потянуло туда со страшной силой. На прошлой неделе я дважды бралась за ножницы неловкими пальцами, что оказалось довольно болезненно, но сидеть дома я уже просто не могла. На это намекал и банковский счет. Так что невзирая на боль в руке, утром в среду я испытывала невероятное стремление приступить к работе.

Это было заметно и окружающим: Джош то и дело хмуро поглядывал на мое отражение в зеркале заднего вида, и, наконец, сварливо буркнул:

– Отчего ты такая счастливая?

– Возвращаюсь на работу, – пропела я, вызвав у него еще большее недовольство.

Мне нравится моя работа, но сейчас я была готова возлюбить ее с новой силой, которую способна даровать лишь долгая разлука.

– А я буду счастлив на следующей неделе, когда наступят каникулы в честь Дня благодарения, – пробурчал этот брюзга.

Черт. Я совсем забыла о Дне благодарения.

– Парни, вы уже решили, чего хотите?

Ларсены уезжали в Луизиану, а мои родители оставались в Сан-Антонио, так что я предоставила мальчикам выбор, с кем бы они хотели провести каникулы. В прошлом году это были родители, но я не жадная и не стану возражать, если дети захотят поехать с другой родней. В любом случае мне придется работать накануне, после и еще половину Дня благодарения.

– Нет. – Получила я тот же ответ, как и в первый раз, когда предложила им поехать в Луизиану.

Я вздохнула.

– Решайте быстрее или останетесь со мной, – пропела я.

– Не пой, пожалуйста, – попросил Джош.

– А мне нравится, – вмешался Луи, заработав хмурый взгляд от брата. – Ты мяукаешь, будто котенок.

Я сочла это за комплимент, каким бы странным он ни был.

– Если мы останемся, мистер Даллас будет есть индейку с нами? – спросил Луи.

Я бросила на него взгляд в зеркало заднего вида и вспомнила, как приятно себя вел Даллас в прошлые выходные на игре Джоша. Как он обнял меня и проводил нас к машине вечером после соревнований. Даже извинился за то, что не сможет с нами поужинать, потому что мисс Перл весь день просидела у него дома в одиночестве.

Я приняла все. Ведь я была безумно, безрассудно и глупо влюблена в этого мужчину.

И понятия не имела, что делать – вот в чем беда. Даллас вел себя гораздо теплее, чем раньше, и говорил приятные вещи… но на этом все. То есть, если бы он поцеловал меня – это можно было бы трактовать как заявление. Или сказал, что я ему нравлюсь… если, конечно, это на самом деле так. А то он вроде бы делает намеки – или нечто подобное, – только я не уверена, верно ли их толкую.

Вот я и решила пока не заморачиваться и просто принимать все, что он готов дать.

– Я не знаю, Котенок. У него ведь тоже есть родственники. Может, он уже запланировал провести этот день с ними. Я не спрашивала.

– Тогда я спрошу.

– Можно я куплю новую игру на выходных? – не к месту поинтересовался Джош, предприняв уже вторую попытку за эту неделю.

Можно было бы поаплодировать ему за настойчивость, но я ответила так же, как и в первый раз:

– Не сейчас, Джей. Может быть, на Рождество.

– Почему?

– Почему? Потому что прямо сейчас у меня нет на это денег. – Я с трудом наскребла на ипотеку и оплату воды, а счета за свет и кабельное телевидение пришлось оплачивать с кредитной карты.

– Почему?

– Почему у меня нет денег? Потому что я не работала несколько недель, Джей. Вы, быть может, думаете, что я делаю деньги из воздуха? Это не так, уж простите.

Он еще поворчал, но тут же смолк, поймав мой предупреждающий взгляд в зеркале заднего вида.

– Ладно, – буркнул он.

– Я тоже так думаю, – прошептала я себе под нос, стараясь не растерять оптимизма и радостного настроя от возвращения на работу. Вчера я приходила в салон, чтобы потренироваться и начать заново составлять расписание. При этом умудрилась записать на сегодня столько клиентов, что буду занята большую часть дня.

–Tia, как ты думаешь, Санта подарит мне велосипед на Рождество? – спросил Луи.

– Может, и подарит, если не узнает о твоей преступной деятельности за этот год. – Я рассмеялась в ответ на недовольный возглас Луи, и остановилась у школы. – Ладно, хорошего вам дня, вы, угроза для общества. Я люблю вас.

Пока Луи выбирался из своего кресла, Джош мимолетно клюнул меня в висок – однажды и это прекратится, но еще не сейчас, не сейчас. Луи чмокнул меня в щеку и с криком «Пока!» захлопнул дверцу.

Я посмотрела на свою руку, на туго натянутую розовую кожицу, которая была еще слишком нежной. Когда-нибудь она окончательно заживет. А пока мне нужно работать.

* * *

– Ди, там клиент без записи, спрашивает тебя, – лукаво улыбнулась Джинни, как только я закрыла дверь комнаты отдыха.

Без записи и ко мне? «Окна» между клиентами слишком короткие, на окрашивание времени не хватит, а вот подстричь можно попытаться. Рука после ножниц болела на пять баллов из десяти, но отказаться я не могла. День был очень сильно загруженный, к тому же я работала медленней обычного, потому что ножницы задевали недавно зажившую кожу, однако я пока справлялась. До закрытия оставалось еще два часа. Как-нибудь дотерплю.

Я подошла к стойке администратора и замерла, увидев в стороне и узнав склоненную темноволосую голову. Даллас сидел на скамейке, опираясь локтями на расставленные колени, и смотрел в телефон. На нем были его обычные «винтажные» джинсы и серая футболка, которую он надевал на работу. Последние полторы недели мы виделись лишь на тренировках, хотя и соседи. Мисс Перл все еще живет у него, и я находила милым, что он старается составить ей компанию в свободное время… пусть даже мне не хватает его общества.

Стук моих каблуков по плиткам пола отвлек Далласа от телефона, и он улыбнулся, искренне и широко. Я почувствовала себя дурой, вспомнив, что когда-то считала, будто самое привлекательное в нем – его тело.

– Привет.

– Привет, Профессор, – сказала я вслух, мысленно задаваясь вопросом, что Даллас тут делает.

– Занята? – поинтересовался он, улыбаясь и вставая на ноги.

– Только не для тебя.

Зачем я это сказала? И почему сердце бьется так часто?

– Меня предупредили, ты не берешь новых клиентов, но я подумал, вдруг сделаешь исключение для друга? – Он провел рукой по волосам, которые отрасли на целый дюйм – хотя обычно были вполовину короче.

Подстричь его? Приблизиться практически вплотную? Я ощутила неловкость, но встретившись взглядом с Далласом, напомнила себе, кто он. Мой друг. Мой сосед. Мужчина, который неоднократно был со мной добр. Мне не о чем беспокоиться.

По крайней мере, физически. Сердце – другое дело.

Я постаралась улыбнуться как можно естественней и беззаботней.

– Конечно. Идем.

Он улыбнулся, и я поплыла. Каким-то чудом мне удалось не выказать этого. По крайней мере, я на это надеялась.

– Как прошел день? – спросил он, подходя ко мне.

– Неплохо. Освобожусь через два часа. – Я посмотрела в его каре-зеленые глаза. – А у тебя?

– Закончил класть плитку, работы было море, так что день удался. – Он провел тыльной стороной ладони по моей руке.

Как это могло случиться со мной? Даллас ведь мой сосед. Мужчина, который до сих пор фактически женат, да к тому же тренер Джоша. Не бывать тому. Я не позволю.

– Однажды, когда у меня появятся лишние деньги, я попрошу тебя составить смету на перестилание полов в моем доме. Но это случится еще не скоро.

– Тебе стоит лишь попросить, Диана. – Он посмотрел на меня через плечо. – Мы можем сделать это вместе, когда у тебя будет свободное время.

– Вместе?

– Вместе? – повторил он.

Я хмыкнула и посмотрела на него.

– Хорошо. Бесплатно?

– Ну да. У тебя особая скидка, – усмехнулся он.

– Какая? Как у матери-одиночки, которая тебя кормит?

Даллас покачал головой и улыбнулся, но ничего не сказал.

Ладно.

– Делаем «ирокез» или что-то другое? – выдавила я.

Выражение его лица стало игривым, и у меня в груди все сжалось.

– Как-нибудь в другой раз. – Он подмигнул.

Он мне подмигнул.

Он никогда так раньше не делал.

Что происходит, черт побери?

– Хорошо, – придушенно ответила я, ощущая неловкость и ругая себя за то, что не смогла отшутиться. – Сейчас только возьму машинку для стрижки и опущу кресло. У меня нечасто бывают клиенты выше шести футов.

– Ладно.

– Тебя подстричь как обычно? – Я открыла ящик, достала машинку и набор насадок.

– На твое усмотрение, – низким голосом произнес он.

Я набросила ему на плечи накидку и застегнула на «липучки».

– Уверен?

– Уверен, – хрипло отозвался он. – Я тебе доверяю.

Зачем он так со мной?

Я отвернулась и глубоко вздохнула. Краем глаза заметила, что сосед наблюдает за моим отражением в зеркале. Я повернулась и воткнула вилку машинки в удлинитель, спрятанный под стойкой.

– Ты видишь меня чаще всех, так что стриги как пожелаешь.

Я судорожно вздохнула:

– Хорошо.

Я поднялась на ноги и зашла за его кресло. Наши взгляды встретились в зеркале. Я смогла бы его подстричь одной рукой и с закрытыми глазами. Я коснулась пальцем впадинки на его шее и подняла машинку. Даллас сидел с безмятежным видом, пока я осторожно вела машинку ото лба к затылку, стараясь не порезать кожу. Я медленно обошла кресло и встала спереди. Его колени коснулись моих бедер. Я повернула голову Далласа, чтобы добраться до нужного места.

Не стану лгать – я дольше нужного задержала пальцы на гладкой коже его виска и нежном местечке за ухом. Пока я стригла, ощущала на себе взгляд Далласа, но позволила себе посмотреть ему в глаза всего пару раз, улыбаясь легко и беспечно, как будто мне это ничего не стоило. Машинка стрекотала, отвлекая меня от переживаний, вызванных близостью Далласа.

– Прости, если от меня плохо пахнет, – почти шепотом извинился он.

– От тебя вообще ничем не пахнет, – возразила я, заставляя себя смотреть на его подстриженную макушку. – Почти закончила. Только нужно кое-где еще пройтись ножницами.

Мой голос прозвучал хрипло или мне показалось?

– Я не тороплю тебя. Ты стрижешь гораздо лучше, чем мой парикмахер.

Господи, как может голос быть таким привлекательным?

– А если ты станешь гладить меня по шее, вот как сейчас, то я стану приходить к тебе каждые две недели, Лютик.

Я улыбнулась. К щекам прилила кровь, а в животе запорхали бабочки.

– Почему ты покраснела? – проникновенно спросил он.

– Потому что… – Я неловко и глупо рассмеялась. Да что со мной? Ты сама знаешь, Диана. – Ты напомнил мне об одном случае, вот и все. – Я отерла руку о штаны и обошла вокруг кресла.

Он хмыкнул, затем сказал:

– Расскажешь? Я умею хранить секреты. Я не болтун.

– Я тоже, – пробормотала я, заходя за спину Далласу. Сменив машинку на ножницы, срезала несколько тонких волосков над его ушами. – Так, глупость одна. Потом расскажу.

Я заметила, что у него дергается кадык. Не удивлюсь, если он слышит, как бьется в моей груди сердце. Через пару минут я закончила ровнять волосы на шее. Сметя волоски с кожи, сдернула накидку и медленно ее встряхнула. Даллас встал, избегая наступать на разбросанные вокруг темные клочки волос.

– Сколько я тебе должен? – спросил он.

Я кивнула в сторону стойки администратора, зная, что Шон и Джинни чертовски любопытны, но еще не отпустили своих клиентов.

– Как насчет десяти баксов? – спросила я.

Он снова коснулся моей руки и – нет, мне это не почудилось – на миг обхватил своим мизинцем мой.

– Столько я плачу своему парикмахеру за то, чтобы он поелозил машинкой по моей голове, пихая свои потные подмышки мне в лицо. Ну так сколько?

Это прозвучало очень похоже на мисс Перл.

Я едва не поперхнулась, и чуть было не опустила взгляд на его руки. Я закатила глаза, пытаясь остаться на волне легкости и игривости, хотя дело уже зашло гораздо дальше.

– Десять баксов. Я потратила максимум пятнадцать минут на стрижку, Даллас. Это дружеская скидка, и не вздумай оставить мне чаевые! Я подброшу их в твою сумку во время тренировки.

– Да ну?

– Да. Ты мне все время помогаешь. Я вполне способна не пихать тебе в лицо вонючие подмышки и постараться не оставить порезов.

– Уверена? Я знаю, что ты берешь около ста баксов за стрижку.

Если он захочет, вообще могу стричь его бесплатно у себя дома, пусть это и рискованная идея.

– Я не беру сто баксов за стрижку – максимум восемьдесят, да и то когда это занимает у меня больше часа. Десять баксов. Раскошеливайся, Капитан.

Медленная улыбка преобразила его резкие черты, вызвав очередное порхание бабочек у меня в животе.

– Как пожелаешь.

Я чуть было не усмехнулась, но вовремя сдержалась. Что он только что сказал?

Прежде чем я задумалась, не ослышалась ли я, Даллас добавил:

– И я главный корабельный старшина, Персик. Не капитан.

Кажется, меня бросило в жар от того, что я себе навоображала… Здоровой рукой я оттянула воротник футболки.

– Ладно, значит, будешь Главным старшиной.

Он усмехнулся и покачал головой. Затем достал купюру в десять баксов из потертого бумажника и спросил:

– Запишешь меня на стрижку через две недели?

Я моргнула и замерла.

– Ты серьезно?

Судя по лицу – серьезней некуда. И его слова лишь подтвердили мою догадку:

– Да. Запиши меня.

– Почему бы тебе просто не прийти ко мне домой? Я подстригла бы тебя там, – предложила я шепотом. Я бы смогла. И даже держала бы руки при себе.

– Мне хочется иметь причину, чтобы увидеться с тобой, – проникновенно ответил он.

Я посмотрела ему в глаза и кивнула. Затем положила деньги в кассу и вывела компьютер из режима сна.

– Понедельник подойдет? – Он не представляет, чего мне стоит говорить ровным тоном.

– Конечно, детка.

Я решила не придавать значения слову на букву «д». И не стала. Порой слова – это просто слова, без двойного смысла, а мы с Далласом уже столько вместе пережили. Вон, Трип тоже все время называет меня «милая». Может, Даллас просто тренируется на мне произносить ласковые слова? Фу.

– Хорошо.

– Записала? – спросил он прежде, чем я успела сохранить заявку.

– Сейчас.

– Отлично. И еще запиши меня на шесть вечера, начиная с сегодняшнего дня. Приду в любой день, как ты захочешь.

На миг мой палец замер над мышкой, и я затаила дыхание. Он произнес это совершенно другим тоном. Значимым.

– На какой срок?

– На какой позволит календарь.

* * *

– Вот сучка!

Джинни, чистившая раковины для мытья волос, усмехнулась:

– Мало чаевых оставила?

Я даже не обратила внимания на то, что она с ходу поняла причину моей обиды. Мы уже долго работаем вместе и называем так клиентов лишь в исключительных случаях: когда они либо не пришли по записи, либо пожаловались на стрижку, от которой их пытались отговорить, либо оставили ничтожно маленькие чаевые. На последний пункт мы жалуемся редко. Ведь порой у человека может быть с собой меньше денег, чем в иное время. Но сейчас…

– Она сказала, что получила повышение в своей юридической фирме. И оставила мне пять баксов, Джин. Пять баксов! Я полчаса укладывала ей волосы, а до того еще и подстригла. У меня после фена рука отваливается.

Джинни рассмеялась, потому что подобное приключалось с нами довольно часто. Некоторые недели были лучше других. Именно поэтому я всегда оставляю официантам щедрые чаевые. Джинни платила больше, чем владельцы салонов, у которых я работала раньше, но когда у тебя куча счетов на оплату и дети, важен каждый цент. Сегодня у меня было шесть скупых клиентов. С другой стороны, мне из-за руки пришлось отменить запись этой женщины, и ее корни довольно сильно отросли.

– У-у, – провыла я. – Сегодня у меня неудачный день.

– Бедняжка Ди.

Я вздохнула, на миг закатила глаза и сунула пять баксов в бумажник.

– Мне нужно выпить.

– Я сегодня без детей, – коварно заявила Джинни.

Я посмотрела на нее.

– Да ладно?

– Ну да. Бывший позвонил в последнюю минуту и сказал, что оставит их у себя на выходные. – Она подняла взгляд от раковины и вопрошающе выгнула брови: – «Хаос» не очень дорогой.

– Наверное, не стоит тратиться на выпивку, когда дома меня ждет бутылочка отличного вина, – возразила я. Ведь я недавно вернулась к работе, и мой банковский счет еще не вырос.

– Я куплю тебе два коктейля. Один из клиентов оставил мне щедрые чаевые в качестве свадебного подарка, а девичника у меня не будет. Давай его устроим? Ты и я, в последний раз перед тем, как я снова стану замужней женщиной.

Я знала, чем все это закончится, и всецело одобряла.

– Два коктейля, и все?

– Только два, – подтвердила она.

Надо отдать нам должное, эту грандиозную ложь мы произнесли с абсолютно невинным видом.

* * *

– Еще один!

– Нет!

– Еще один!

– Нет!

– Ну давай же!

Лицо горело, а хихикать я начала еще два коктейля назад.

– Еще один, и все! На этот раз я не шучу! – И я повелась, как последняя лохушка.

Какой это был по счету коктейль? Четвертый? Пятый? Понятия не имею.

Джинни навалилась на барную стойку и попросила бармена, который сегодня был очень предупредительным с нами, сделать еще два виски с лимоном. Я выпуталась из рубашки, что надела сегодня утром поверх кружевного топика на работу. Я вспотела, хотя на дворе стоял ноябрь и температура понизилась. Бар был битком набит – все-таки вечер пятницы, – и нам едва удалось отвоевать местечко у барной стойки между двумя грузными байкерами в кожаных жилетах и двумя парнями, которые, как выяснилось коктейль назад, работали в мастерской дяди Джинни.

Что же случилось с нашим лимитом в два коктейля? Дядя Джинни случился. Более потрепанного жизнью мужчину я еще не видела. Не успели мы усесться у стойки, как он подошел к нам и сказал бармену, что мы пьем за его счет. Звали его, как выяснилось миг спустя, Лютер. Он положил руку на спинку моего стула и сказал:

– Я слышал, что ты сделала для мисс Перл. Здесь тебе всегда будут рады.

– Не стоит благодарности, – сказала я новому знакомому.

Он и бровью не повел.

– Мой внук влюблен в тебя. Ты хорошая.

О господи. Дин.

– Джинни, я не могу себе позволить постоянно платить за тебя. Считай сегодняшний вечер подарком к свадьбе. – Он похлопал племянницу по плечу, и та чуть не подавилась от смеха.

Затем эта Алкогольная фея исчезла, а мы с Джинни послали на три буквы наш лимит коктейлей и решили воспользоваться представившейся возможностью. Вот почему я пять коктейлей спустя все еще сидела в байкерском баре и до колик смеялась с обожаемой подругой.

Джинни повернулась. В руках у нее были два желтоватых коктейля. Я перестала обмахиваться, затянула потуже собранные в хвост волосы и спросила:

– Здесь жарко или мне кажется?

– Жарко, – подтвердила Джинни, пуская стакан с коктейлем по стойке в мою сторону. – Последний – и по домам.

Я кивнула, улыбаясь, хотя от смеха у меня уже болели щеки.

– Последний. Без дураков?

– Без дураков, – пообещала она.

Сидевший справа от меня большой пожилой байкер, с которым мы с Джинни общались полчаса назад, повернулся на стуле и посмотрел на меня. Его длинная кустистая седая борода явно нуждалась в стрижке.

– Что ты сейчас пьешь?

– Виски с лимоном, – отпив, ответила я.

Он поморщился и окинул взглядом меня и Джинни.

– Для таких крох вы выпили просто ужасающе много алкоголя.

– Я в порядке, – заверила я его, делая еще один глоток. – Сейчас вызову такси.

– Милая, это плохая идея, – ужаснулся байкер.

– Почему? – вмешалась Джинни.

– Две пьяные девушки в машине с незнакомцем?

Ну, если посмотреть с такой стороны… В последний раз мы вызывали такси, и все было просто прекрасно. К тому же я не раз делала это в прошлом.

– Джинни, пусть вас Трип по домам развезет. Сегодня он почти не пил. Он наверху, разбирается с делами клуба. Я схожу за ним, или, черт побери, позвони Уилсу. Он приедет за вами. Без проблем.

Джинни покачала головой.

– Он спит. Не хочу его будить.

– Я могу отвезти вас домой, – предложил один из двух механиков, сидевший рядом с Джинни.

Даже не глядя на Джинни, я знала, что она согласится со мной – парень, конечно, милый, но мы же не дуры. Мы не садимся в машину к незнакомцам. Черт, да мы и наших детей тому же учим.

– Нет. Вас обеих отвезу я, – раздался новый голос за моей спиной.

Две мускулистых руки легли на подлокотники стула по обе стороны от меня, точно заключая в клетку. Я сразу же узнала, кто это, по красивым коричневым и черным линиям птичьего крыла на бицепсе. Можно даже не смотреть на его лицо. Я и так знаю, что пришел Даллас.

Хотелось бы думать, что именно алкоголь заставил меня запрокинуть голову и сказать:

– Привет.

Даллас опустил голову и хмуро посмотрел на меня. Мой разум был затуманен выпитым, но я все равно поняла, что он недоволен.

– Диана, – произнес он строго, без малейшего намека на симпатию, которая появилась между нами в последнее время.

– Я и не знала, что ты здесь, – призналась я, посмотрев на его плотно сжатые губы.

Кажется, он моргнул.

– Я был здесь все это время.

Я сглотнула и кивнула, ощущая, как становится жарко щекам. Даже глядя на Далласа снизу вверх, я замечала, как его глаза скользят по моему лицу, по горлу, а потом еще ниже.

– Мог бы и подойти, поздороваться. Мы ведь друзья. Можем прилюдно посидеть вместе. – Именно так я позже поняла, что напилась вдрызг. О чем я только думала, когда говорила это?

– Ты была занята, – отстраненно и почти неприязненно ответил он.

– Чего?

– Вам уже хватит, – сказал Даллас. – Я отвезу вас домой.

– Но мы только что взяли по коктейлю! – запротестовала Джинни.

– Я дам тебе десять баксов. Пошли уже.

Его руки без предупреждения оттащили мой стул от стойки, царапая пол.

Какой-то частью рассудка мы с Джинни еще понимали, что перебрали с выпивкой, потому что ни одна из нас не стала протестовать. Краем глаза я видела, как босс сама отодвинула стул. Развернувшись на стуле, я схватила свою сумочку и буквально уперлась в Далласа, который стоял у моего стула. Я подняла на него взгляд, чтобы попросить отойти, но невольно заулыбалась при виде его хмурой физиономии.

– Привет, – снова сказала я, будто забыв, что уже здоровалась с ним пару минут назад.

Ему это не показалось забавным. Кажется, он разозлился еще сильнее.

– Пошли.

Я прищурилась:

– Почему ты злишься?

– Поговорим об этом в машине, – ровным голосом произнес он и жестом указал мне идти вперед.

– Точно не хочешь, чтобы я тебя отвез? – спросил механик Джинни, когда та соскользнула с кресла и встала рядом с Далласом.

– Нет, – ответил за нее Даллас, не сводя при этом глаз с меня.

Кажется, сидевший по соседству с нами байкер рассмеялся.

Я попыталась шагнуть, но мои ноги подкосились, и я упала на грудь Далласу. Я задрала голову и удивленно посмотрела на него. У него прибавилось морщин на лбу и под глазами. Да что это с ним?

– Пока, Диана! – крикнул пожилой байкер.

Я склонила голову, заставляя себя отвести взгляд от соседа – и тренера Джоша, – и помахала рукой новому приятелю-байкеру.

– Пока. Будь осторожен, когда поедешь домой.

Больше я ничего не успела сказать – большая, теплая ладонь взяла меня за руку, длинные пальцы сплелись с моими, и я тут же сбилась с мысли. Мне удалось лишь смущенно и потрясенно посмотреть на Далласа, а потом он потянул меня через толпу к выходу. Я растерянно оглянулась на Джинни, желая убедиться, что она идет за нами. Удостоверившись в этом, я обратила внимание на ее красное лицо.

Мы и впрямь выпили слишком много.

Ночной воздух оказался слишком свеж, и я внезапно осознала, что забыла в баре рубашку.

– Подожди! – крикнула я.

Даллас поднял свободную руку.

– Я взял твою рубашку. – Он через плечо взглянул на мою грудь.

Я оказалась не настолько пьяна, чтобы не заметить, как напряглись мышцы на его шее. Еще я точно расслышала, как он ругнулся себе под нос, прежде чем снова потянуть меня за собой.

Смогу ли я освободиться из его хватки?

Я напрягла пальцы, крепко сплетенные с его, и решила, что вряд ли.

Да мне и не хотелось, пусть даже я понимала, что не имею права так держаться за соседа. Конечно, это ничего не значит. Просто не может что-либо значить. Он ведь не раз уже давал понять, что мы всего лишь друзья. Его хорошее отношение основано на том, что он воспитывался матерью-одиночкой.

А друзья могут держаться за руки, когда напьются.

В этом нет ничего такого. Всего лишь один друг заботится о другом. Мне не впервой видеть его в дурном настроении. Ни к чему и задумываться об этом. Может, он просто решил, что я сдуру напилась. И он прав.

Мы молча шли к пикапу, припаркованному на той же стоянке, что и моя любимая «хонда». Мне захотелось коснуться ее, но Даллас слишком крепко сжимал мою ладонь и тянул меня к пассажирской двери своей машины. Он сунул ключ в замок и повернул его, затем открыл дверцу и, не глядя мне в лицо, подхватил меня под бедра. Я и глазом моргнуть не успела, как оказалась на сиденье.

Я, конечно, пьяна, но вполне была способна сама сесть в машину. Правда ведь? В прошлом, когда я напивалась, у меня с этим не возникало проблем… по крайней мере, я ничего такого не припоминаю.

– Подвинься, – хрипло приказал Даллас.

Не дожидаясь повторного приказа, я переместилась на середину сиденья. Даллас пошел к водительскому сиденью, оставив Джинни забираться в машину самостоятельно. Он выглядел напряженным, челюсти были сжаты – совсем как у мамы, когда я в детстве злила ее, и она собиралась отругать меня, как только мы останемся наедине. Я осмотрелась и снова оценила то, что в отличие от дома, за машиной Даллас ухаживает как за ребенком.

– Зачем ты уговорила меня на третий коктейль? – пробормотала Джинни, усевшись рядом со мной плечом к плечу.

– Что? Это ты меня на него уговорила, – шепотом возмутилась я.

Она лишь головой покачала.

– Никуда больше с тобой не пойду.

– Было весело. Даже не пытайся делать вид, что это не так. – Я пихнула ее бедром.

Она захихикала. Дверца открылась, и большое тело Далласа скользнуло за руль, заняв все оставшееся место… и даже больше: он прижался ко мне, и меня к нему приклеило, словно сиамского близнеца. Я попыталась отодвинуться к Джинни. Даллас бросил на меня недовольный взгляд и вставил ключ в замок зажигания. Тихая музыка в стиле кантри нарушила тишину салона. Тяжелый, пристальный взгляд Далласа словно приморозил меня к месту.

– Ремень безопасности, – напомнил он, глядя мне в глаза.

Опустив взгляд, я попыталась найти его, но рука, которую я так хорошо изучила за последние несколько месяцев, потянулась через мои бедра, на миг коснувшись их, достала ремень из щели между сидений, и медленно потянула обратно, пройдясь по поясу джинсов. Клацнула защелка.

Все это время я не дышала.

Не стану отрицать – я не сдержалась и уставилась на Далласа, ощущая, как жар его тела опаляет каждый дюйм не скрытой топиком кожи.

Что я сделала? Я улыбнулась.

А он – большая редкость за последние несколько месяцев – не улыбнулся в ответ. Не сводя с меня глаз, Даллас достал из-под сиденья бутылку с водой и протянул мне.

Ладно.

– Где ты живешь? – спросил он Джинни.

Мой босс и подруга отбарабанила свой адрес и то, как туда доехать.

Мы ехали молча. Даллас вел машину, я потягивала воду, после каждого глотка предлагая попить и Джинни. За двадцать минут, что мы добирались до противоположного конца города, где мы жили, я почти сумела узнать несколько песен в стиле кантри, прозвучавших на радио. Мы въехали в новый жилой комплекс и подъехали к дому, который Джинни купила год назад. Я обняла ее на прощание, а потом Даллас проводил ее до двери.

Пока он возвращался, я достала из сумочки телефон и проверила его память. К счастью, Ларсены увезли мальчиков в свой дом у озера, и я не пропустила вечерний звонок Луи. Я едва успела убрать телефон, как дверца открылась, и Даллас сел за руль. Он потянулся к коробке передач, а я в это время пыталась отстегнуть ремень безопасности.

Его рука накрыла мою, и я замерла.

– Ты в порядке? – спросила я, когда он, не отпустив моей руки, сдал назад, поглядывая в заднее окно.

– Ты меня спрашиваешь, в порядке ли я? – спокойно переспросил он.

– Ну да.

Даллас убрал свою руку, и я вспомнила, что вообще-то собиралась отодвинуться. Он выехал на дорогу, сосредоточенно глядя в переднее окно.

– Но это ведь ты напилась и три часа болтала с незнакомыми мужчинами, – его голос звучал все так же собранно и обыденно.

Выпивка ли виновата, или то, что я никак не могла смириться с чувствами, которые испытываю к нему, но я задала наиглупейшей вопрос из возможных:

– И что?

Лишь задним числом я поняла, как по-дурацки это звучало.

Я уже сто раз напивалась в баре. И я знаю разницу между приятельским трепом и флиртом – я не флиртовала ни с кем из тех мужчин из «Хаоса».

Однако я тут же поняла, что не такого ответа ждал от меня Даллас. Взвизгнули тормоза, я полетела вперед, и лишь его рука не позволила мне разбить лицо о приборную доску.

– Какого черта?! – заорала я.

– «И что?» – одновременно с этим повторил он мои слова.

Сердце чуть из груди не выскочило при мысли о том, что пришлось бы прибегнуть к помощи пластической хирургии, если бы с моим лицом сейчас что-нибудь случилось.

– Да что с тобой? – выдавила я, разом протрезвев и пытаясь перевести дыхание.

– Ты не знаешь этих гребаных парней, Диана! – заорал Даллас. – Одного из них обвинили в изнасиловании два года назад, а ты сидела и болтала с ним, как с лучшим другом!

Я была так зла и расстроена, что спустила ему это с рук.

– Я пришел в бар, чтобы встретиться с другом, о котором тебе рассказывал. Я сидел неподалеку и наблюдал за тобой. Ждал, что вот ты обернешься – и я вас познакомлю. Но ты чертовски невнимательная…

– Я не невнимательная!

– Так почему же ты меня не увидела, хотя я несколько часов просидел всего в десяти футах от вас?

– Я… – Что тут скажешь? У меня нет хорошего оправдания или объяснения. Он прав. Вот только ему я это не скажу. Никогда. – Ну, не знаю. Но я все равно бы не поехала домой ни с кем из них. Ты с ума сошел?

Если б взглядом можно было поджигать, мои брови сейчас горели бы. Даллас оскалился – по крайней мере, на улыбку это ничуть не было похоже.

– Ты чертовски права в том, что не уехала бы с ними домой.

Он тяжело дышал, и я не сразу поняла, что Даллас взбешен не меньше меня. Этот обычно спокойный, терпеливый мужчина сейчас напоминал дракона, стремящегося любой ценой спалить город. Город, которым была я.

– Я вытащил бы тебя оттуда за ухо, если б ты только попыталась. Точно так же, как меня мама таскала в детстве. Господь, помоги мне, а если бы ты вызвала такси…

– С такси-то что не так?

Клянусь жизнью, этот милый, спокойный мужчина рявкнул так, что меня в сиденье вжало.

– Не задавай мне сейчас глупых вопросов, Диана! Я не в том настроении!

– Почему ты грубишь мне? – возмутилась я.

– Ты считаешь, что я тебе грублю?

– Да! Я просто напилась. Я не сделала ничего плохого. Знаешь ли, я не в первый раз напиваюсь с друзьями в баре. Я не собиралась делать ничего такого, а ты на меня орешь…

Он провел рукой по ежику волос на голове.

– Потому что я беспокоюсь за тебя! Не хочу, чтобы с тобой произошло что-нибудь плохое. Я не умею читать мысли. Я понятия не имею, что ты задумала, – попытался объясниться он, хотя в голосе еще звучала злость.

Второй раз за короткий срок я изрекла очередную глупость:

– Слушай, спасибо за беспокойство, но я взрослая женщина. Я сама могу о себе позаботиться.

– Может быть, и так. А ты задумывалась хотя бы на один гребаный миг, что кто-нибудь еще, может быть, тоже хочет позаботиться о тебе? – проворчал он.

Все мысли и чувства, владевшие мной, исчезли. Просто испарились.

– Ты… что? – Может, я слишком много выпила и не так его поняла? Это было бы не впервой, однако сейчас я не настолько пьяна.

На его лице появилось выражение из разряда «Да ты издеваешься!».

– Не было ничего труднее, чем дружить с тобой! – возмутился он.

Стоп.

– В смысле «не было»? – спросила я, мысленно разрываясь между его предыдущим и последним заявлением. Я-то решила, что он пытался сказать, будто хочет обо мне заботиться, но теперь…

– Ты самая странная женщина из всех, кого я знаю, Диана. Хочется то встряхнуть тебя за плечи, то… – Он осекся, пристально глядя мне в глаза.

Мускулистая рука, которая удерживала меня, переместилась мне за спину. Мозолистая ладонь с длинными пальцами погладила мою шею, и Даллас меня поцеловал. Его рот нежно, едва ощутимо коснулся моего, овеяв теплым дыханием.

Белые зубы уверенно прикусили мою нижнюю губу… и Даллас принялся целовать меня. Снова, и снова, и снова. Все мягче, нежней и ласковей.

Отбросив колебания, я несильно куснула его за верхнюю губу. Его язык тут же скользнул в мой приоткрытый рот и сплелся с моим. Продолжая одной рукой поглаживать мою шею, Даллас другой рукой сжал мое бедро. Мои руки суматошно блуждали по его телу, ласкали то грудь, то ноги. В висках стучало: Даллас, Даллас, Даллас… Как же я ждала этого! Больше, чем чего-либо еще в своей жизни.

Мы руками изучали тела друг друга.

Но вот его губы отстранились, скользнули по моей щеке, коротко втянули мочку уха, и я тут же ощутила их влажное тепло на шее. Даллас жадно отдался поцелуям, словно оголодав, словно настанет конец света, если он не изучит губами меня всю. Он пробовал меня языком, касался губами, прихватывал зубами кожу, а я лишь ближе придвигалась к нему, почти взобравшись на колени.

И вдруг как молнией ударило: что я делаю, черт возьми? Он ведь женат. Они расстались, но это не важно.

– Боже мой, – прошипела я и отпрянула. Кровь отхлынула от лица. Даллас открыл глаза, и я наставила на него палец: – Ты женат.

Он медленно моргнул, сглотнул, но руку с моего бедра не убрал. Взгляд его потрясающих глаз был лишь слегка озадаченным.

– Диана, – как никогда нежно произнес он мое имя, погладив большим пальцем под коленом. – Мой развод завершен.