Глава 8

Мое хорошее настроение продлилось до следующего утра.

Когда первая мысль после пробуждения включает в себя слово на «ять», то не стоит удивляться, что остаток дня ты будешь не в настроении. Ну и пусть я вчера во время разговора с бейсбольной мамашей подлила масла в огонь, все равно разговор закончился полной чушью. Чем больше я об этом думала, тем сильнее злилась. Что я должна была делать? Молча слушать, как меня несправедливо обвиняют? Я боялась позвонить мистеру Ларсену и объяснить, почему не могу завтра отвезти Джоша на тренировку. Чувствовала себя школьницей, которую поймали за списыванием на экзамене.

Джош был слишком сонным и не обратил внимания на мою раздражительность, а Луи… кто бы знал, что происходит в голове у этого ребенка. Последний раз, когда я спросила, о чем он думает, он честно ответил «о задницах». С тех пор я стараюсь не задавать ему подобных вопросов. Зато Джинни, с которой мы утром открывали салон, сразу же считала мой настрой.

– Что случилось? – спросила она, ухмыляясь.

– С чего ты взяла, будто что-то случилось? – произнесла я, запихивая в рот последнее печенье с начинкой из зефира и шоколада.

– Потому что ты ешь это печенье, когда злишься или раздражена. – Она ухмыльнулась еще шире. – К тому же я тебя знаю и вижу, что у тебя неприятности.

Она права. В трудную минуту я всегда утешаюсь печеньем с зефиром и шоколадом. Мальчикам известно, если они застали меня на кухне с упаковкой этого печенья, значит, что-то не так. Я искоса глянула на Джинни, достала обед и положила его в холодильник, дожевывая последний кусочек печенья, заменившего мне завтрак. Для равновесия я первым делом умяла банан.

– Один маленький спор с родителем на бейсболе – и тебя отстраняют от тренировки.

Даже не глядя на босса, я знала, что она согнулась пополам от смеха. Я это слышала, к тому же я хорошо ее знаю. Смех Джинни подействовал на меня заразительно, и я широко улыбнулась, едва сдерживаясь, чтобы не засмеяться в ответ. Мои слова и впрямь прозвучали нелепо.

– Это сделал Трип? – спросила она, утирая слезы.

– Нет, твой второй кузен. Трип просто стоял и смотрел.

Да, мы не были друзьями, но я все равно чувствовала себя преданной и дулась всю дорогу до работы.

Джинни снова рассмеялась:

– Что случилось?

Я подробно рассказала ей обо всем, и когда она кивнула мне в ответ, поняла, что не сделала ничего из ряда вон выходящего. К тому же Джинни было девятнадцать, когда она родила первого ребенка. Разумеется, ее это хоть немного, но задело. К счастью для нас обеих, она не предложила позвонить Трипу и замолвить за меня словечко. Она знает, что я никогда не попрошу ее о помощи, если способна справиться с возникшими трудностями самостоятельно. Джинни похлопала меня по спине и поделилась апельсином, и я сказала себе, что все это пустяки и не стоит того, чтобы тратить нервы.

Я повела себя неправильно, но все равно не отказалась бы от своих слов. Я взрослый человек и умею нести ответственность за свои поступки. Как только я это приняла, мое настроение улучшилось, и следующие несколько часов прошли лучше.

Пока я во время обеда не пошла в магазин, чтобы в перерыве между клиентами купить пару бутылочек газировки.

Напитки хранились под прилавком, очередь в кассу была, как всегда, длинной. Когда передо мной осталось два человека, дверь распахнулась, но я не обернулась. Я просматривала в телефоне расписание авиарейсов, планируя слетать в гости к лучшей подруге.

– Как дела? – произнес за спиной мужской голос.

Я не поняла, что он сказал это мне, и продолжила смотреть в телефон.

Раздался короткий смешок.

– Диана, ты решила игнорировать меня?

Кто это, черт возьми? Я в замешательстве оглянулась через плечо. Это оказался Трип, мой не-друг.

– Привет. Я не поняла, что ты ко мне обращаешься.

Мой тон и настроение не смутили его, и он улыбнулся еще шире.

– А к кому же еще?

Я пожала плечами и произнесла с легкой неприязнью:

– Не знаю.

Его и это не смутило.

– Покупаешь что-то к обеду?

– Нет, всего лишь две газировки. – Я умолкла, борясь с желанием нагрубить. Как всегда, победила вежливость. – А ты?

– Обед.

Если он знал, что я сейчас не хочу с ним общаться, то ничем этого не выдал.

– Как проходит день?

– Хорошо, – спокойно ответила я. – А твой?

– Не жалуюсь. – Он поднял брови и криво усмехнулся. – Ты тоже на меня злишься?

Будь моя неприязнь воздушным шариком, я бы сказала, что его только что проткнули иголкой. Очередь сдвинулась, и я со вздохом сделала шаг вперед.

– Может быть.

– Милая, не дуйся. Мы обязаны быть справедливыми. Мальчики не должны видеть ваших ссор и думать, что, если они подерутся, это сойдет им с рук.

Я открыла рот и хотела было возмутиться, что не устраивала драку, но тут же его закрыла. Порой мало приятного в том, чтобы быть взрослым. Я ненавижу вслух говорить о том, что была не права, хотя прошлым вечером частично признала свою вину в разговоре с Джошем. Однако Трип прав.

– Чтоб ты знала, я болел бы за тебя, а не за Кристи.

Разве я могла продолжать злиться после подобного признания, особенно когда оно сопровождалось лучезарной улыбкой?

– Ну, ты хотя бы болел за меня. Не представляю, что я сделала вашему главному тренеру. Во время общения с ним чувствую себя прокаженной. Каждый раз, когда я с ним говорю, он ведет себя так, будто я для него тяжкая ноша. Если он не хотел, чтобы Джош и я были в команде, то следовало заявить об этом раньше или просто не брать его.

– Что? Даллас? – Трип недоуменно нахмурился и рассмеялся.

Кажется, этот мужчина чаще всего именно смеется. Это очень мило.

– Да.

Я не собиралась говорить Трипу о нашей первой встрече. Кузен он ему или нет, его не касается, что случилось с братом Далласа. Я не знаю, что Даллас мог рассказать об этом другим. Может, вообще не упоминал. Я уж точно не собиралась трезвонить об этом. Мне не понравилось бы, если кто-нибудь вдруг взялся бы распространяться о моей жизни.

Блондин еще сильнее наморщил лоб и с недоверием качнул головой.

– Даллас первым выбрал твоего парня. – Он помолчал и снова покачал головой. – Он и в самом деле ведет себя так?

Я кивнула.

– Да ну, в этом нет никакого смысла. Я знаю его всю свою жизнь и никогда не видел, чтобы он на кого-нибудь злился. Он чертовски спокойный тип.

Мы говорим об одном и том же мужчине? При мне он злился на двоих человек.

Трип задумался, потом хмыкнул и прищурил один глаз:

– Ты с ним флиртовала?

Мое презрительное фырканье вряд ли можно было истолковать неправильно.

– Нет.

Я даже не думала о флирте. Ни чуточки. Может, слегка и засмотрелась на него, когда он вышел из комнаты в одних боксерах, я же не святая, но я запретила себе разглядывать его ниже подбородка, как только узнала, что он женат.

Трип, казалось, не на шутку удивился:

– Я просто спросил. Он довольно остро реагирует на это.

Потому что женат или разведен?

– Он ничего не говорил мне о тебе.

Я не знала, что на это ответить, и нервно провела руками по обтянутым джинсами бедрам.

– Я просто не хочу чувствовать себя неловко при встрече с ним. Клянусь, я не сделала ничего, что могло вызвать его неприязнь. Он вел себя довольно мило при первой… – И тут я осознала, что жалуюсь взрослому мужчине на его кузена. Это номер один в списке самых бессмысленных занятий. Нужно заткнуться. – Просто не знаю, что я сделала, и не хочу ощущать неловкость.

– Я спрошу у него. Порой не понимаю, что за моча ему в голову ударила, – обыденно пояснил Трип, и я смутилась – ведь мы не так уж хорошо знакомы. – Ты хорошенькая, лично я не возражал бы, если б ты со мной пофлиртовала.

– Я с ним не флиртовала, – страдальчески произнесла я, прокручивая в уме каждый разговор с Далласом. Ничего. В моих словах не было никакого флирта.

Не переставая улыбаться, Трип пожал плечами. Это могло означать как «Верю», так и «Не знаю, что сказать».

Отлично. Я усмехнулась, сделав мысленную зарубку обдумать его слова позже, и снова обратила внимание на улыбающегося мужчину.

– Перестань ухмыляться.

Он улыбнулся еще шире:

– Как?

Он знает, что делает. Я же не дура. И Трип тоже далеко не дурак.

– Как сейчас. Я в этом смысле тупиковый вариант. Не трать все это… – я неопределенно взмахнула рукой, – …на меня.

Он засмеялся совсем как Джинни, и в тот же миг мне показалось, будто я знаю его чуть ли не всю свою жизнь.

– Понятия не имею, о чем ты.

– Ты чертов лжец, – фыркнула я и сдержанно улыбнулась.

Чем больше он смеялся, тем сильнее сглаживались углы, и я начинала воспринимать его как друга.

– Джин уже посоветовала мне относиться к тебе как к замужней женщине с бородавками по всему лицу. – Он погладил покрытую пятнами белую футболку. Я подозревала, что не она первая сказала ему это. – И пригрозила отрезать мне что-нибудь ножницами, если я попробую приударить за тобой.

Ох, Джинни… Не представляю, за что мне выпала такая удача – иметь близкую подругу, но далеко не каждому везет заполучить двух верных подруг.

– Не связывайся с девушкой, вооруженной ножницами. – Я подняла брови и изобразила пальцами ножницы.

– Я умею хорошо себя вести.

Я пристально посмотрела на него:

– Что-то не верится.

Улыбка на красивом лице со светлой щетиной лишь подтвердила неблагонадежность Трипа. По крайней мере, он не собирался продолжать флирт. Теперь, когда мы установили правила общения, мне стало легче в его присутствии.

– Джошу нравится команда? – спросил Трип, словно ощутив это.

Я сказала ему правду:

– Нравится. Он готов соревноваться.

Я уже мысленно начала подготавливать себя к тому, что до конца своих дней буду просиживать на трибунах игра за игрой, час за часом. С тех пор как у меня появился Джош, самым сложным для меня было приспособиться к бейсболу.

– Как долго он играет?

– С… трех лет.

С тех пор прошло уже восемь лет. Когда он начал, мне было двадцать два года. Время летит быстро.

– Он у тебя способный парень. Я теперь чувствую себя дураком из-за того, что не обращал внимания, когда Джин рассказывала, что у ее сотрудницы сын играет в бейсбол.

Я пожала плечами. По крайней мере, Трип понял, что должен чувствовать себя дураком.

– Она сказала, твой сын тоже в команде. Который из мальчиков?

Я пыталась его вычислить, но не удалось. Оба тренера были постоянно окружены мальчишками, может, я невнимательно смотрела, но не заметила, чтобы Трип хоть кого-то выделял.

– Дин. Светловолосый непоседа. Постоянно болтает.

В команде был светловолосый мальчик, который дурачился даже во время отбора. На прошлой тренировке он пел песенки каждый раз, когда следующий мальчик выходил отбивать мяч.

– У тебя ведь есть еще один ребенок?

Трип откашлялся.

– Ему два года. Я нечасто с ним вижусь, – признался он так легко, что я не знала, как это воспринять.

У него даже тон не изменился. Впрочем, я знала его недостаточно хорошо, чтобы распознать, не скрывается ли что-то за его словами. Трип понятия не имеет, что мне известно – его дети от разных матерей. Вряд ли ему понравится, что Джинни рассказала мне об этом, пусть даже не из дурных побуждений, а просто желая меня предупредить.

Очередь продвинулась, и я стала второй.

– У тебя только двое сыновей? – спросил Трип.

– Да. На самом деле они мои…

Зазвонил телефон, Трип подмигнул мне и полез в карман.

– Секундочку, – сказал он, поднося телефон к уху.

Я отвернулась, чтобы дать ему хоть какое-то уединение, и пообещала себе, что расскажу о мальчиках в другой раз.

* * *

– Ну, и кто тут портит нам жизнь?

Я чуть не подавилась водой, которую пила, и закашлялась.

– Язык проглотила, Ди? – хохотнул пожилой мужчина, похлопывая меня по спине.

Луи, который приехал на тренировку вместе с нами и сейчас сидел по другую сторону от дедушки, обеспокоенно наклонился и спросил:

–Tia, у тебя все хорошо?

Я продолжала кашлять, пришлось прижать ладонь ко рту, чтобы не забрызгать слюной сидящих впереди людей. Я искоса взглянула на мистера Ларсена, стараясь не засмеяться, и кивнула Луи.

– Наверное, мне жук в рот залетел, Котенок. А так все хорошо.

Луи передернулся:

– Ненавижу, когда такое случается. Они на вкус совсем не похожи на курицу.

Какого черта?

Прежде чем я успела спросить его, почему он решил, что жуки должны быть на вкус как курица, мистер Ларсен обеспокоенно посмотрел на меня, и я ответила ему не менее встревоженным взглядом. Мы молча пожали плечами. Наверное, это их семья недоглядела, и Луи съел жука.

– Ее здесь нет, – прошептала я пожилому мужчине. – Ее отстранили от двух тренировок, а меня только от одной.

Он охал и ахал все то время, пока я объясняла, почему не смогу сама отвезти Джоша на тренировку, а потом сразу же спросил:

– Во сколько он должен быть там?

Обожаю Ларсенов. У меня много родственников, но порой встречаются люди, которые так идеально вписываются в твою жизнь, что без них потом уже не обойтись. Вот как без этих двоих. Их любовь не знает границ.

Следующий час мы обсуждали тренировку Джоша и его прогресс с тех пор, как он начал дополнительно заниматься с частным тренером год назад. Я ушла с работы и приехала на стадион, хотя знала, что Ларсены заберут мальчиков с ночевкой и завтра отвезут их в школу. Когда Трип и Даллас собрали ребят в круг перед тем, как отпустить их, мы с Ларсеном встали и направились к забору, окружающему поле, чтобы подождать Джоша там.

Заметив нас, Джош улыбнулся, но не стал кричать или делать что-то подобное. Мне нравилось думать, что племянник рад нам, просто он взрослеет. Дни, когда он каждый раз при виде меня во все горло орал «Диана!», прошли. Он позволил похлопать себя по спине и тут же заявил, что голоден.

Ранее я уже помахала рукой Трипу, когда он кивнул мне из-за забора. Наш последний разговор еще был свеж в моей памяти. Меня немного беспокоили его слова о том, что Даллас чувствует себя неловко рядом с женщинами, которые с ним флиртуют. Это из-за того, что он еще не окончательно развелся или есть другая причина? Теперь, когда я узнала правду, меня его поведение не обижало – скорее, даже наоборот. Нам ведь придется довольно часто видеться. Не хотелось бы переживать и ощущать неловкость по меньшей мере дважды в неделю лишь из-за того, что он составил обо мне неверное впечатление.

Пусть я сочла соседа привлекательным – у него потрясающее тело, это видно любому, у кого есть глаза, – но я находила привлекательными многих мужчин и уж точно не флиртовала с ним.

Я ведь не знала, что Даллас будет в доме, когда помогла его брату. Да и печеньем угостила большинство соседей, а не только его. Наша вторая встреча состоялась, когда он пришел ко мне, а не я к нему.

Насчет того, что было дальше… понимаю, почему он мог решить, будто я с ним флиртую. Сначала я поговорила с ним в баре, потом окликнула и подошла на улице – пусть даже мы общались лишь на бейсбольную тему. Ладно, можно сделать на это скидку. Но небольшую.

Однако мне все равно хочется избавиться от этого чемодана без ручки и прояснить ситуацию.

Когда Ларсены и мальчики уселись в минивэн и уехали, я принялась расхаживать по парковке и высматривать одного типа, чтобы потом не пришлось появляться нежданно-негаданно возле его дома и причинять ему еще большее неудобство. Я уже решила, что не заметила, как он уехал, когда вдруг увидела его и Трипа рядом с большим черным пикапом.

– Диана! – воскликнул Трип, заметив, что я направляюсь к ним.

– Давно не виделись. – Я перевела взгляд на его кузена, растянув губы в вызывающей натянутой улыбке. – Привет, Даллас.

Прежде чем он успел поприветствовать меня, Трип всплеснул руками и сказал:

– Мне пора. Дин ждет меня в машине. Даллас, увидимся завтра. Милая, надеюсь, мы тоже встретимся завтра. – Он подмигнул мне и сел за руль.

Сегодня он вел себя совершенно иначе, и я вполне искренне улыбнулась ему.

Нам пришлось отойти от машины, и после того, как пикап отъехал – за задним стеклом мелькнуло лицо Дина, – между мной и Далласом воцарилась неловкость. Как я и думала. На поле еще остались несколько родителей, я чувствовала на себе их взгляды. Ненавижу, когда на меня пялятся, но сейчас это неизбежно.

Даллас открыл рот, собираясь что-то сказать, однако я его опередила.

– Слушай, я просто хочу прояснить кое-что между нами. Если я сделала что-то, отчего ты ощущаешь неловкость…

Например, подошла в баре или слишком сильно напирала с изменением расписания – я допускала оба эти варианта.

– …то прошу прощения. Я не специально. Порой я пытаюсь оказать помощь, когда следовало бы не лезть не в свое дело, но при этом не имею в виду ничего такого, что выходило бы за рамки профессионального или дружеского отношения.

Он бросил на меня взгляд, далекий от поощрения.

– Чтоб ты знал, я считаю тебя довольно привлекательным парнем, но ты не в моем вкусе. Клянусь, я не пытаюсь залезть тебе в штаны или что-то подобное. Ты носишь обручальное кольцо, а я не встречаюсь с женатыми.

Он не произнес ни слова, и, чтобы он понял все наверняка, я продолжила:

– Ты и Трип сами заметили Джоша. Это не выглядело так, будто я попыталась впихнуть его в команду, чтобы соблазнить тебя. – Я сказала «соблазнить»? Ладно. Я еще не произносила его вслух, но все когда-то бывает впервые. Снова повисла неловкая пауза, и чтобы ее заполнить, я продолжила: – Хочется, чтобы мы стали друзьями, раз уж живем по соседству, но если ты против, то и не надо. Плакать не буду.

Вряд ли стоило произносить последние предложения, только я не знала, что еще сказать, если человек не хочет быть твоим другом или просто вести себя дружелюбно, хотя ты для этого сделал все, что в твоих силах? Я считала себя хорошим человеком. Хорошей соседкой. Я ничего ему не сделала. По крайней мере, искренне на это надеюсь.

Я отерла ладонь о бедро и вздохнула с облегчением. Словно камень с плеч упал. Я посмотрела ему в глаза, чтобы он убедился: в моем взгляде нет любовного томления. Мама всегда говорила, что я деликатна, как слон в посудной лавке.

– Ну так что? Мне убираться к черту или как?

Сосед прищурил свои каре-зеленые глаза и спросил:

– Тебе когда-нибудь говорили, что у тебя слишком пристальный взгляд?

Очень хотелось закатить глаза, но я сдержалась.

– А тебе когда-нибудь говорили, что у тебя слишком богатое воображение?

Ни один из нас не моргнул. Я не собиралась проигрывать. Очевидно, и он тоже. Черта, заслуживающая уважения.

Меньше всего я ожидала, что он улыбнется. Я даже готова была поклясться своей жизнью, что он сверкнул глазами – впрочем, возможно, это был лишь отблеск фонарей. Затем он моргнул.

Слава богу. Я тоже моргнула.

Даллас – не уверена, что это его настоящее имя – шумно фыркнул, распахнул глаза и приподнял брови.

– Да нет никакой неловкости. – На его губах блуждала полуулыбка – жалкое подобие той широкой улыбки, которой он одаривал мальчиков и своих друзей в баре, но пусть. Большего мне и не надо. – Рядом с тобой я ее не испытываю.

Ага, конечно. Именно поэтому он предъявил мне претензию насчет слишком пристального взгляда и попытался обыграть меня в гляделки.

Видимо, его распирало от желания высказаться, потому что он испытующе посмотрел на меня и произнес:

– Ты заигрывала со мной…

– Что?! – взорвалась я. Наверняка мое лицо перекосилось от злости. – Когда?

До сих пор я не осознавала, что полагать, будто он думает, что я с ним флиртовала – это одно, а вот услышать это от него – совсем другое. Совершенно.

– Ты принесла печенье…

– Его испекла моя мама для всех ближайших соседей. Спроси у них. – Неужели я не говорила ему об этом раньше? Он, конечно, симпатичный, но не настолько. Мне есть на что потратить свое драгоценное свободное время вместо того, чтобы делать соседу печенье. О чем он думал, черт возьми? Он что, из тех кретинов, которые считают, будто нравятся каждой встречной женщине? Да, у него потрясающее тело, но в интернете можно найти не менее великолепных фитнес-моделей.

Я медленно выдохнула через нос, говоря себе, что не стоит так заводиться из-за пустяков, и принялась размеренно дышать. Однако я все равно ощущала себя драконом, который готов испепелить все и вся.

– Без обид, приятель. Я просто милая и вежливая, и спасла жизнь твоему брату. Я не пыталась залезть тебе в штаны, едва познакомившись.

Может, это прозвучало грубо, но я чувствовала себя оскорбленной.

Даллас, похоже, задумался. Каре-зеленые глаза сощурились, улыбка растаяла.

Негодуя, я решила, что стоит привести еще несколько примеров для наглядности, и подняла один палец.

– В бар «Хаос» я пришла со своей подругой и боссом Джинни, которая приходится кузиной Трипу и тебе. Я работаю недалеко от этого места. Спроси любого, кто знает Джинни.

Я подняла второй палец.

– Я решила поздороваться с тобой лишь потому, что ты был единственным там, кого я знала, не захотелось показаться невежливой.

Поднялся третий палец.

– А перед тем, как позвонить тебе насчет командного расписания, я пыталась дозвониться Трипу. Я не пошла жаловаться на расписание к нему домой лишь потому, что не знаю, где он живет.

«Мудак», – добавила я мысленно. Но вслух не произнесла, сдержалась. Порой я сама себя удивляю.

Повисло гнетущее молчание. Наконец Даллас остро взглянул на меня и строго произнес:

– Я женат.

Меня снова понесло.

– Рада за тебя. Разве я утверждала, что ты свободен? – О боже. Я ведь уже сказала, что знаю это и не связываюсь с женатыми. – У меня есть женатые друзья, и представь себе, каким-то чудом мне удается держать руки при себе каждый раз, когда мы вместе проводим время.

Мы долго смотрели друг другу в глаза – один умник против другого – и я не сразу поняла, что выражения наших лиц смягчились. Он ошибался, а я… нет. Придурок.

Точно прочитав мои мысли, он выгнул бровь.

Я ответила тем же, снова мысленно обозвав его придурком.

Мы смотрели друг на друга, изогнув брови.

Стоит лишь один раз прогнуться перед кем-то, как потом станешь его шестеркой. За последние несколько лет и несколько дюжин ошибок я поняла про себя одно – этот титул мне не подходит и по своей воле больше никогда его не приму. Особенно от мужчины, что не кладет еду на мой стол и не надевает одежду на мои плечи. С посторонними я вежлива, а с людьми, которые уже успели меня узнать, веду себя иначе. Даллас сам виноват, что мне пришлось раскрыться настолько быстро.

Я твердила про себя: «придурок», надеясь, что он прочтет мои мысли.

Уголки его губ изогнулись, подчеркивая полноту нижней губы, морщины на лбу разгладились, и Даллас медленно подал мне руку, не сводя с меня глаз. Он считает, что я слишком пристально смотрю на людей? А сам-то?

– Друзья, – пошел он на мировую.

Как будто мне сейчас хотелось с ним дружить.

Трип мне нравится. О Далласе я не знаю, что и думать. Наверное, можно было убедить себя в том, что женщина в красном «шевроле» подтолкнула его к краю, однако не хотелось. Его брат, похоже, мудак. Но…

Я взрослый человек, придется принять, что все мы совершаем ошибки. Разве я не знала этого?

Черт возьми. Ни он, ни я не станем плевать на ладони, чтобы скрепить нашу дружбу, как это сделали мы с Ванессой много лет назад. Однако мы можем извлечь пользу из ситуации. Гораздо проще жить рядом с сосной, а не с кактусом. К тому же я стараюсь ради Джоша. Ради него я готова на все.

Нам с Далласом еще долго придется мириться с присутствием друг друга.

Я протянула свою руку, и она утонула в большой, мозолистой ладони. Что ж, у него хотя бы мужское пожатие.

– Ладно. Друзья.

Мы пожали руки, и пока он не выпустил мою ладонь, я спросила, глядя ему в глаза:

– Расписание поменяли?