Глава 9

Вопрос Джоша заставил меня замереть с длинной, покрытой соусом маринара ложкой в руке. Я оглянулась через плечо, желая убедиться, что не ослышалась.

– Что ты сказал?

Мой почти одиннадцатилетний мальчик вынул голову из холодильника, держа в руке упаковку апельсинового сока. Он посмотрел на меня и повторил слова, которые, как я надеялась, мне послышались:

– Можно, друзья придут к нам с ночевкой?

Первой мыслью было: «Нет, пожалуйста, Господи, нет!»

Мне даже не пришлось напрягать память, чтобы вспомнить, какой была последняя ночевка его «друзей». Друзей? Скорее, демонов девятого круга ада.

После этого в моей душе навсегда остались шрамы. Я ни на единый миг не забывала о сломанных двухъярусных кроватях, разбитых тарелках, туалетном засоре или, боже помоги мне, воплях и беготне по дому. Я-то думала, что ночевки мальчиков будут похожи на наши с Ван, которые мы устраивали чуть ли не каждые выходные: мы сидели в моей спальне, смотрели журналы и кино, красили ногти, болтали о мальчишках и ели то, что наготовила моя мама. Но нет, ночевки мальчиков оказались сущим адом, по крайней мере, в этом возрасте. Я принимала как должное хорошее поведение Джоша и Луи. Пусть они теряли или забывали вещи, случайно брызгали мочой на стульчак, совали продукты в подушку безопасности в машине и разбрасывали повсюду грязные носки, их поведение можно было назвать просто замечательным.

Только рядом с чужими детьми я вспоминала, почему – еще до появления Джоша и Луи – я собиралась как можно дольше не заводить собственных отпрысков. Или вообще никогда не рожать.

Каким-то чудом мне почти год удавалось общаться одновременно только с Джошем и Луи. После тех чудовищ, которых племянник пригласил на ночевку, я приходила в себя целый год. Черт, до сих пор не могу это забыть. Мне повезло, что Джош в то время не задавал этого вопроса.

К сожалению, удача отвернулась от меня.

Разве я могла отказать ему почти перед самым днем рождения? Он уже сказал, что не хочет его праздновать. Мама, конечно, возмутилась: «Как это он не хочет праздновать?» Мне всегда казалось, что подобные посиделки хороши для взрослых, а не для детей, но теперь я в этом уверилась. Джош был бы счастлив просто получить двадцать баксов и сходить в кино или на тренировочную бейсбольную площадку.

– Пожалуйста, – с такой надеждой произнес он, что у меня защемило сердце.

«Пожалуйста, не делай этого со мной», – подумала я, но вслух произнесла нечто вроде:

– Конечно… Э-э, но не больше трех, хорошо?

Стоило ли надеяться, что он скажет, будто пригласит лишь одного?

Разумеется, нет.

Потому что он ответил:

– Три в самый раз.

Господи, помоги. Я расплачиваюсь за все, что из-за меня пережили родители.

* * *

– Увидимся завтра утром! – крикнула я мамочке, которая садилась в машину и махала мне рукой слишком уж радостно.

Еще бы ей не радоваться. Она только что оставила своего единственного ребенка на ночевку в моем доме. Теперь она готовилась пуститься во все тяжкие в свободный пятничный вечер. Она даже не озаботилась тем, чтобы войти в дом и проверить, нет ли здесь клеток или пыточной камеры. Мальчик из команды «Торнадо» был просто высажен из машины у дома. У моего дома.

Двое из трех гостей уже прибыли, и теперь носились по комнатам.

О боже. За что? Как я на это согласилась?

Я не создана для подобных ночевок.

Если бы я только могла, то сгорбилась бы и тихо заплакала, раскачиваясь из стороны в сторону. К утру они обязательно что-нибудь сломают. Может, это будет мой мозг. Господи, помоги мне. Я уже заела стресс двумя упаковками любимого печенья, и на всякий случай в заднем кармане лежала еще одна.

Звук работающего на холостом ходу мотора заставил меня снова открыть глаза. Я тяжело вздохнула, наблюдая, как открылась пассажирская дверь черного пикапа «додж» и на землю спрыгнул светловолосый мальчик с рюкзаком в руке. Я уже забыла, что Джош упоминал троих. Я улыбнулась, когда мальчик вприпрыжку помчался по дорожке, не оборачиваясь на Трипа, который припарковался и теперь обходил машину.

– Привет, мисс Диана.

Юный блондин улыбнулся. Про любого другого мальчика я бы сказала «застенчиво», но не про него. Его улыбка была… даже не знаю, как сказать. Она вызывала у меня беспокойство. На прошлой тренировке он сам подошел ко мне и представился. Раньше я считала, что Джош уверен в себе, но этот парень его переплюнул. Он очень сильно напомнил мне одного из знакомых: своего отца.

– Привет, Дин. Как поживаешь?

– Хорошо. – Он все еще улыбался.

Я тоже. Милый мальчик.

– Джош и остальные в доме. Показать, куда идти? – спросила я, поднимая взгляд на подошедшего Трипа. На его красивом лице играла лукавая понимающая улыбка. Судя по виду, он тоже прекрасно чуял себе подобных, только проблемных.

– Думаю, сам справлюсь. – Дин моргнул голубыми глазами совсем как Джинни. – Спасибо, что разрешили переночевать.

– Всегда пожалуйста. – Я отступила в сторону, пропуская его в дом.

Трип посмотрел, как сын взбежал по ступенькам к двери, даже не обернувшись.

– Пока, Дин! – саркастически крикнул он.

– Пока! – раздался приглушенный ответ.

Просто «пока». Не «пока, папа», ни что-либо еще. Меня это почему-то задело.

Мы с Трипом покачали головой. Я поморщилась, а он выглядел так, будто уже смирился.

– Это начало конца? – спросила я у приближающегося ко мне блондина.

Трип был в джинсах, байкерских ботинках и белой футболке с надписью, не хватало лишь кожаной жилетки. Он явно принял душ и теперь выглядел освеженным и весьма привлекательным с этой своей русой щетиной.

– Стало началом конца с тех самых пор, как он заговорил. Мне еще долго придется платить за все свои глупые поступки в его отношении.

Как говорится, яблочко от яблоньки… Я чуть не рассмеялась. Я ведь совсем недавно думала то же самое про Джоша.

Остановившись напротив, он подмигнул мне. Его глаза сияли, с губ не сходила игривая улыбка.

– Привет, Трип, – я широко улыбнулась.

– Привет, милая.

Слегка смущаясь, я протянула ему руку, но он обнял меня за плечи и с улыбкой отстранился. Он мне очень нравился. Отчасти потому, что напоминал Джинни, но еще мне было с ним легко и спокойно.

– Спасибо, что пригласила Дина. – Сказал он, сунув большие пальцы в карманы джинсов.

Я выдавила из себя нервный смешок, но от Трипа не укрылось мое состояние близкое к панике и ужасу.

– Только что поняла, что сегодня тебя ожидает тот еще вечер? – рассмеялся он.

О боже, в прошлый раз я действительно сорвалась, да и сейчас была уже на взводе.

– Да, – я тяжело вздохнула. – Я боюсь туда идти. Правда.

Трип рассмеялся сильнее.

– Просто запру их в комнате, и будь что будет, – пошутила я, чтобы не расплакаться. – Мама Джейса выпнула его из машины и помахала мне рукой на прощание, а мама Клайна довела сына до двери и удрала так быстро, что шины задымились.

– Здесь Джейс и Клайн?

О боже.

– Мне конец, да?

– У тебя есть что-нибудь от аллергии, «Бенадрил», например?

– Есть…

– Я и мама Клайна точно не будем на тебя сердиться, если ты подсыпешь им куда-нибудь немножко «Бенадрила». – От смеха он едва мог говорить. – Это так, к слову.

Что я натворила? Нужно было сначала посмотреть их табели с оценками, расспросить других родителей. Поговорить с самими мальчиками. Да хоть что-нибудь сделать!

Я застонала. Я не стану плакать в самом начале вечера. Не стану.

Дурачась, я со смешком спросила:

– Что ты делаешь сегодня вечером? У меня в холодильнике лежат два стейка, я собиралась съесть их завтра на ужин, но ты с легкостью можешь убедить меня приготовить их сегодня…

Трип прищурил глаз и усмехнулся.

– Я собирался зависнуть в «Хаосе», раз уж Дин будет у тебя. – Он пожевал губы и добавил: – Но могу сгонять в магазин за пивом и вернуться.

Черт. Я не ожидала, что он воспримет мои слова всерьез, хотя раз уж он не против… Я внимательно посмотрела на него, надеясь, что он не навоображал себе лишнего.

– Только если пообещаешь не приставать ко мне! – Захлебываясь смехом, попросил Трип.

Черт возьми. Даже не верится, что Даллас все ему рассказал. Я вскинула руки ладонями вперед.

– О господи, мы просто друзья. К тому же здесь мелкие. Они будут подсматривать.

– Полностью с тобой согласен, черт побери, – хохотнул Трип. – Нужно что-нибудь в магазине?

Сегодня у меня был выходной, и утром я уже успела набить холодильник едой.

– Нет, спасибо.

Трип подмигнул.

– Ладно. Скоро буду.

Мне стало легче при мысли о том, что в доме будет еще один взрослый, пусть даже такой, как Трип. Сглотнув, я повернулась и пошла к дому, а мой гость направился к пикапу.

Гостиная пустовала, но из комнаты Джоша доносился шум. Луи нигде не было видно, и я зашла в его спальню. Он лежал поперек кровати с планшетом и во что-то играл. Набравшись храбрости, я заглянула в спальню Джоша. Все мальчики были там. Джош утром попросил разрешения взять на ночь игровую приставку, и я разрешила. На прошлый день рождения его вторая тетя подарила ему маленький телевизор, так что, если они и сломают что-нибудь, по крайней мере, это будет не наш сорокапятидюймовый экран. Прежде чем кто-нибудь успел меня заметить, я отпрянула от двери и пошла в кухню.

Когда в дверь позвонили, я как раз заворачивала в фольгу картошку и приправляла специями четыре стейка, которые купила вчера, намереваясь пригласить на ужин родителей. В дверной глазок я увидела затылок Трипа и телефон, который он держал у уха.

– Я же сказал тебе, где нахожусь. Через дорогу. Дин сейчас у Дианы.

Дверь скрипнула, открываясь, и Трип повернулся ко мне лицом. В другой руке у него была упаковка пива.

– Я уже купил шесть штук. Подожди. – Он убрал телефон от лица и спросил: – Ты не против, если к нам на пиво придет Даллас?

Хм… Я пожала плечами и покачала головой. Мы ведь с ним договорились. Вроде бы.

– Нет.

Ну, хотя бы еды на всех хватит. Джошу и мальчикам я собиралась позже заказать пиццу.

– Диана сказала, что ты можешь прийти. Она боится Джейса и Клайна.

– Заткнись, – прошипела я в ответ на его преувеличение, но Трип лишь подмигнул.

– Ладно, пока. – Он наконец убрал телефон. – Он идет.

Едва Трип умолк, как из спальни раздались крики мальчиков:

– Убей его! Убей его! УБЕЙ!

Вот так вечером в пятницу я оказалась в доме с семью мужчинами.

* * *

– Я позвала Джинни, – сказала я двоим мужчинам, которые стояли, прислонившись к барной стойке с бутылкой пива в руках.

– Она придет прямо из салона?

Я покачала головой, переворачивая стейки вилкой.

– Нет. Она ужинает с Уилсом, потом придет сюда.

Мое внимание было поглощено тем, чтобы равномерно распределить стейки по маслу, но я все-таки уловила промелькнувшее на лице Трипа презрительное выражение.

– Тебе не нравится жених Джинни? – спросила я.

В ответ получила фырканье от Далласа, и перевела взгляд на него. Он пришел несколько минут назад, судя по виду – только что из душа, с бутылкой «Джек Дэниэлс» в одной руке и упаковкой колы в другой. Четыре колы в стеклянных бутылках… Кажется, я его недооценила. Не зная, что я отметила его прекрасный вкус в отношении газировки, он сказал:

– Привет, Диана.

– Привет, Даллас. Входи. Трип на кухне.

И все. Больше он не произнес ни слова.

Ну и ладно. Мы ведь договорились, что будем дружить – или хотя бы вести себя по-дружески. Я не стала акцентировать на этом внимание, и порадовалась, что Даллас тоже смолчал. Как-нибудь разберемся. К счастью, Трип говорил достаточно, чтобы я не ощущала неловкости.

Даллас молчал, пока мы с Трипом спорили, как правильно готовить стейк, и решился прокомментировать лишь жениха Джинни, застав меня врасплох. То, что он пожал плечами и как ни в чем не бывало продолжил пить пиво, еще сильнее выбило меня из колеи.

– Да нет, нормальный парень… – сказал Трип и умолк.

– Так нельзя. Сказал «а», говори и «б». Что вам не нравится в этом «нормальном парне»?

Мужчины обменялись нечитаемыми взглядами.

– Да ладно? Вы что, не скажете мне? – Я расправила плечи, понимая, что еще немного – и просто взорвусь от злости. – Это что-то плохое? Он что-то сделал Джинни?

– Нет, если не хотел сыграть в ящик, – усмехнулся Трип.

– Тогда в чем дело?

– Ты его видела?

– Да, несколько раз. Он произвел на меня хорошее впечатление.

Трип и Даллас снова обменялись непонятными взглядами.

– Что не так? Он всегда очень милый.

На этот раз фыркнул Трип.

– Почему бы ему не быть милым с тобой.

– Потому что никто не обязан вести себя мило. Мне встречалась куча засранцев.

Мужчины одновременно рассмеялись.

– Так в этом все дело? Он просто вам не нравится?

Блондин склонил голову набок, точно размышляя.

– Будь Джинни твоей родственницей, и ты знала бы о его поступках и… похождениях, ты бы тоже не захотела, чтобы он с ней встречался, – наконец пояснил Трип. – Но она все о нем знает и все равно хочет с ним быть, так что у нас связаны руки.

Я за милю чую чушь, а от его слов ею просто несло. Джинни любит Уилса. Это заметно. Я не раз видела их вместе и слышала их телефонные разговоры. А Уилс так мило относится к Джин. Дарит цветы, время от времени привозит ей на работу обед, постоянно пишет сообщения и звонит. Что бы он ни делал до встречи с ней, сейчас он увлечен Джин. Моя подруга взрослая женщина, и если ей известно о прежней жизни жениха, и она до сих пор с ним, значит, ее все устраивает. Не представляю, смогла бы я так.

– Уверена, она ценит, что вы желаете ей всего самого лучшего, но она знает, что делает.

– Я не утверждал обратного.

– Да, но ты сказал, что не любишь его из-за того, что он делал в прошлом, верно? – Я взглянула на Трипа через плечо, желая немного смягчить свои слова. – Представь, ты познакомился с девушкой, с которой хочешь встречаться, а ее семье ты не нравишься из-за того, что делал десять лет назад. Это несправедливо. Я уже не та Диана, которой была в двадцать и даже в… двадцать шесть лет. Одни люди не меняются, зато другие – да. Они взрослеют.

– Это другое, – возразил Трип.

– Разве? Хотите сказать, что спали только с девушками, с которыми состояли в длительных отношениях? – Мужчины не возразили. Я с усмешкой смотрела на них, зная, каким будет ответ. – Нет. Вот именно. Мы все делаем глупости, и потом жалеем. Если Джин все известно, и она, несмотря на это, хочет быть с ним, то не мешайте ей. Без обид, ладно?

– Хочешь сказать, ты вышла бы замуж за мужчину, что переспал с половиной женщин, которых ты постоянно видишь на вечеринках? – глупо ухмыляясь, поинтересовался Трип.

Я фыркнула:

– Я? Да ни за что. Но если Джинни это устраивает, то дело ее.

Трип рассмеялся:

– До чего лицемерно!

– Ничуть! – Я тоже рассмеялась. – Я собственница и жутко ревнива. Я это знаю. Я это принимаю и признаю. Я постоянно представляла бы, как мой любимый человек занимался сексом с кем-то из тех девушек и хотела бы убить каждую из его бывших. Но не все ведь такие. Это одна из причин, почему у меня нет парня. Да, я ненормальная. И мне уже заранее жаль того беднягу, который однажды решит со мной встречаться. Однако он будет знать, во что ему предстоит вляпаться. Я ничего не скрываю.

Широко улыбаясь, Трип покачал головой:

– Ты и впрямь ненормальная, точно подметила.

И что я должна была сделать? Отрицать это?

– Диана, не хотелось бы тебя разочаровывать, но я таких мужчин не встречал.

Я нахмурилась:

– Ничего страшного. Уверена, где-то есть милый разведенный католик, который потерял девственность в браке и теперь снова ждет, когда ему встретится подходящая девушка.

– Сомневаюсь.

Я скорчила гримасу и принялась проверять стейки.

– Не убивай мою мечту.

– Я просто хочу, чтобы ты взглянула в глаза правде, милая.

– Ладно, может, если он будет со мной милым, станет любить меня больше жизни и станет постоянно писать мне сообщения о том, что я свет его очей и он жить без меня не может, то я прощу ему десять женщин. Максимум. – Я перевела дыхание и добавила: – Но меня трясет от злости уже при одной мысли об этом.

Мужчины что-то пробормотали, затем Трип со смехом сказал:

– Десять женщин – и ты уже злишься на беднягу?

– Жизнь слишком коротка, и нужно постараться получить то, что хочешь, – возразила я и улыбнулась так широко, что щеки заболели, пусть даже мою улыбку увидела лишь сковорода.

Я стояла спиной к гостям и не сразу вспомнила, что в кухне находится Даллас. Во время нашей перепалки он молчал, и я бросила на него взгляд через плечо. Он с усталым видом опирался бедром о барную стойку.

Мы справимся. Мы сможем подружиться.

– А ты что думаешь об этом? – спросила я его.

Он прищурил один глаз и спросил:

– Сколько тебе лет?

– Двадцать девять.

На миг его лицо приняло удивленное выражение, затем он слегка усмехнулся и искоса взглянул на меня.

– Ты молода, но не настолько.

Я едва удержалась от смеха, а по губам Далласа скользнула легкая улыбка.

– Думаю, вряд ли тебе повезет, разве что ты решишь встречаться со старшеклассником.

Надеюсь, он понял все по моему недоброму взгляду. Однако я не стала развивать тему возраста.

– Что? Тогда, значит, одиннадцать женщин?

Трип прикрыл глаза и качнул головой.

– И почему только Джинни не познакомила нас раньше, милая.

– Потому что не хотела рушить мои мечты и заставлять меня планировать, как прожить остаток жизни в одиночестве?

– Думаю, если б ты постаралась, то смогла бы сделать из меня семейного человека, – пошутил Трип.

Я подняла брови и посмотрела на Далласа, напоминая себе, что между нами нет места неловкости, чтоб ее, и тут же покачала головой и поджала губы.

– Спасибо, но нет.

Блондин согнулся вдвое от хохота. Я смотрела на Далласа и успела заметить скользнувшую по его губам улыбку.

Уже что-то.

– Лютик! – донесся крик Луи из другой комнаты.

Он ворвался в гостиную с красным от обиды и злости лицом, одетый в синие плавки и оранжевую футболку с логотипом немецкой сборной по футболу, которую несколько месяцев назад ему на день рождения подарил мой дядя. Он в смятении поднял влажные от слез голубые глаза и посмотрел сначала на Далласа и Трипа, затем на меня.

– Что случилось, Котенок?

Малыш, пыхтя, бросился ко мне.

– Они не разрешают мне играть с ними.

Я села на корточки, чтобы быть лицом к лицу с Луи, который опасался подходить ближе к плите.

– В видеоигры?

Луи кивнул, быстро подошел ко мне и уткнулся лбом в ключицу. Я обняла его.

– Он всегда не разрешает мне играть, когда к нему приходят друзья, – прошептал племянник.

Я вздохнула:

– Джошу нравится играть с тобой. Просто у него скоро день рождения, и он хочет побыть со своими друзьями. Но он все равно тебя любит.

– Я хочу играть с ними, – захныкал Луи.

– Я могу сказать им, чтобы поиграли с тобой, – предложил Трип.

Луи смущенно покачал головой.

– Они дадут тебе поиграть, обещаю.

– Не хочу, – прошептал малыш, внезапно передумав. Он обнял меня за шею и обмяк, смирившись.

– У меня дома есть приставка. Могу принести, и мы поиграем, – предложил Даллас. Мы с Луи посмотрели на него, все еще стоящего у барной стойки.

– Правда?

– Конечно, приятель.

Я вспомнила, что видела у него дома игровую приставку и огромный телевизор, но не могла представить, как Даллас – эта вечно серьезная гора мышц – сидит на диване и играет в видеоигры.

Луи на шажок отошел от меня:

– А какие игры у тебя есть?

– Луи! – процедила я сквозь зубы.

Даллас улыбнулся, его лицо стало оживленным и приветливым. Я сузила глаза, наблюдая, как из симпатичного он становится неотразимым, лишь используя мышцы вокруг рта. Что это за трюк такой?

– У меня много игр, – ответил сосед. – В какие ты любишь играть?

Луи сказал название, оно мне было незнакомо, но Даллас кивнул.

– Есть такая.

Малыш оживился и оглянулся на меня, и я ободрила его улыбкой.

– Вернусь через пару минут, – сказал Даллас.

– Можно, я пойду с тобой? – выпалил Луи.

– Луи, навязываться нехорошо, – мягко сказала я.

К тому же он не знает этого человека. Что он творит, черт возьми?

Даллас посмотрел на меня, пожал плечами и слабо улыбнулся.

– Я не против. Это ненадолго.

Можно ли доверить практически незнакомому мужчине сводить Луи в его дом?

– Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста… – заныл Луи.

Сосед спокойно встретил мой взгляд и кивнул.

– Я оставлю входную дверь открытой.

–Всего на минуточку, tia, – умолял Луи.

Я колебалась. Этот мужчина много времени проводил с мальчиками. Луи так надеется… Черт с ним. Я посмотрела Далласу в глаза.

– Возьми его за руку.

– Ладно.

Даллас снова улыбнулся Луи и будто превратился в совершенно другого человека. Он и впрямь думал, что я с ним флиртую, и потому держался так сдержанно и отстраненно?

– Ладно. Иди с мистером Далласом, только ничего не укради.

Луи покраснел:

– Я не вор!

Я невольно улыбнулась соседу, испытывая благодарность за его доброту и слегка беспокоясь насчет того, что он куда-то поведет племянника. Но потом я напомнила себе, что позволяла этому мужчине проводит кучу времени с Джошем, да и другие родители тоже доверяли ему своих детей.

– Луи у нас немного неуклюжий. Присмотри за ним.

– Я прослежу, чтобы он покинул мой дом с пустыми карманами, – иронично ответил Даллас и протянул малышу свою большую руку. – Поможешь мне перейти улицу?

Я со светлой грустью наблюдала, как Луи и Даллас идут по улице. Думала я в это время о брате – о том, что никогда не увижу, как он ведет сына за руку. И Луи не дано будет держать за руку отца, который очень, очень сильно его любил. В горле стоял ком, и я никак не могла его сглотнуть. Мужчина и мальчик уже скрылись в доме, а я все смотрела в ту сторону.

Я неосознанно утерла слезы с глаз тыльной стороной ладони.

Как так вышло, что я живу в мире, где больше нет моего брата?

– Ты в порядке? – напомнил о своем присутствии Трип.

Я кивнула, ощущая смущение и грусть.

– Да, просто… – Я через силу откашлялась. – Просто вспомнила отца Луи, вот и все. У него есть дети? – Заставила я себя спросить, не зная, чем еще объяснить свою грусть. Не удивлюсь, если Трип уже знает о том, что мальчики не мои биологические дети. Однако я не собиралась выяснять это прямо сейчас.

– У Далласа?

– Да.

Трип покачал головой и впервые со дня нашего знакомства поджал губы.

– Нет. – Глотнув пива, он какое-то время молчал, потом спросил: – А что, он тебе нравится?

– Нет.

Господи, почему все думают, будто я пытаюсь…

– Да ладно, я пошутил.

Я снова разозлилась, воскресив в памяти, как Даллас признался, что думал, будто я с ним флиртую – всего лишь из-за печенья и нескольких телефонных звонков. Нужно перестать расстраиваться и вспомнить, как он осознал свою глупость. Потому что думать так было и в самом деле глупо.

– Не бери в голову, милая. Бывшая Далласа… точнее, будущая бывшая, его сильно обидела. Ты тут совершенно ни при чем.

– Да ну? Она что, тоже была матерью-одиночкой? – язвительно поинтересовалась я.

– Ну да, была.

Я ощутила себя круглой дурой. Черт. Теперь понятно, почему он с таким сомнением относился ко мне.

– Но не волнуйся. Он знает, что «не в твоем вкусе». – Хохотнул Трип, и я нахмурилась. – А кто вообще в твоем вкусе?

– Сегодня я это выяснила, – ответила я, поворачиваясь к плите, – старшеклассники-девственники.

Мы с Трипом смеялись до самого возвращения Далласа и Луи. Они принесли два пакета, в которых лежала приставка, два геймпада и множество разных игр.

Я еще не заказала пиццу для Джоша и его друзей. Когда я в последний раз заглядывала в кухонный шкаф, оттуда пропали две упаковки чипсов, пачка печенья и шесть газировок. Значит, могу заставить их поесть позже. Пока я дожаривала два первых стейка, Трип ушел в гостиную.

Проверив запекающуюся в духовке картошку, я мельком подумала о Далласе и его бывшей, затем принялась мысленно составлять список того, что нужно сделать до вечеринки в честь дня рождения Джоша. Я как раз переворачивала мясо, когда из гостиной донесся приглушенный звон разбитого стекла.

– Прости! – раздался голос Луи.

Ответ, произнесенный низким голосом, я не расслышала. Уменьшив нагрев плиты, я собралась проверить, все ли в порядке в гостиной. Однако не успела я повернуться, как в кухне появился Трип.

– С Луи все в порядке. У тебя есть пылесос или что-то в этом роде? На журнальном столике стоял стакан…

И его уронили на пол.

Я достала из-под раковины маленький ручной пылесос, который купили мне родители много лет назад. Я направилась к Трипу, но за его спиной вдруг возник Даллас. Он почему-то смотрел вниз, и, только когда сосед обошел блондина, я увидела его руки. В сложенных лодочкой широких ладонях в лужице крови лежали осколки стекла.

– Я все сделаю, – сказал Трип, забрав у меня пылесос, пока я глазела, как Даллас идет к мусорному ведру. Я пошла за ним.

– О господи. Покажи мне свою руку.

– Все в порядке. Это всего лишь порез, – стоя ко мне спиной, ответил он.

– Но ты весь в крови, какое там «в порядке»! – Я остановилась прямо за ним, и, когда Даллас обернулся, мы оказались слишком близко друг к другу.

– Все хорошо, – упорствовал этот осел. – Я попытался поймать стакан, но он треснул у меня в руке.

Может, все хорошо, и с ним случались происшествия похуже, но я ничего не могла с собой поделать.

– Дай посмотреть. Обещаю, что не полезу к тебе в штаны, – полушутя сказала я.

Под его взглядом я ощутила себя так, будто меня вызвали на ковер к директору школы, однако я не стала ни извиняться, ни отводить глаза. Это ему за то, что думал обо мне разные глупости. Должно быть, Даллас это понял, потому что промолчал.

Не спрашивая разрешения, я взяла его за запястье и потянула к раковине.

Он не сопротивлялся.

Когда я подставила его руку под холодную воду, он даже не вздрогнул и не произнес ни слова. Я склонила голову к порезу на его большом пальце.

– Нужно убедиться, что в ране не осталось стекло, – сказала я. – Это может быть больно.

– Я в по… – Он застонал и рыкнул, когда я сжала края раны.

Не сомневаюсь, что все в порядке.

– Извини, – прошептала я, снова сдавливая края раны и наблюдая, как краснеет вода в пустой металлической раковине.

Даллас снова издал полустон-полурык.

– Прости, но я должна сделать это еще раз.

– Нет, это…

Когда я надавила на его палец в третий раз, Даллас закашлялся, а мне пришлось прикусить язык, чтобы не улыбнуться. Подержав палец под водой, я намылила кожу вокруг пореза и осторожно смыла. Даллас снова прочистил горло, и я невольно подняла голову и посмотрела на него. Его лицо было совсем близко, а вытянутая рука выглядела так, будто я заставляю его обнять себя. Вблизи стали видны морщинки вокруг его глаз и шелушащаяся от загара и ветра кожа. Сколько же ему лет?

– Ты издеваешься надо мной? – хрипло спросил он, когда я выключила воду и взяла бумажное полотенце.

Я не стала оправдываться и городить чушь.

– Я же сказала, что будет больно, – промакивая кожу вокруг раны, ответила я. – У тебя толстые мозоли. – Я снова подняла на него взгляд – слава богу, он смотрел на руку. – Ты механик, как Трип?

Сомневаюсь, ведь я видела лестницу и разные инструменты в кузове его пикапа.

Ореховые глаза оказались так близко, что я разглядела золотистое кольцо вокруг зрачка. Я снова опустила взгляд на его руку.

– Нет. Я занимаюсь ремонтом. В основном покраска и замена пола, – отрывисто произнес Даллас.

Это объясняло краску на его одежде.

– Замечательно. Ты работаешь один?

– В основном, – прохрипел он, когда я коснулась края пореза.

– И ты никогда случайно не наносил себе ран во время работы?

– Нет. Я знаю, что делаю.

Кое-кто обиделся.

Я фыркнула, разглядывая его порез:

– Только не с острыми предметами, судя по всему. Подожди еще немножко, сейчас наклею пластырь.

– Мне не нужен пластырь, – хрипло возразил Даллас, когда я отошла.

В гостиной зашумел пылесос, и мы оба посмотрели в ту сторону.

– Нужен. – Я достала из выдвижного ящика одну из многих маленьких аптечек, припрятанных по всему дому. – Порез еще кровоточит. Походи с пластырем хотя бы сегодня, ладно? Мне ужасно неловко. Нужно было убрать стакан, а я этого не сделала.

Он со вздохом бросил на меня безэмоциональный взгляд. Кажется, кое-кому не понравилась моя просьба.

– Ладно, – нехотя согласился Даллас, но выражение его лица говорило об обратном.

Я подошла к нему, пока он не передумал. Сосед был таким высоким, что практически сидел на стойке. Я положила аптечку и достала из шкафчика баночку с медом. Если Даллас и удивился, то промолчал.

Я взяла его за руку. Пальцы были шершавыми, мозолистыми и длинными, а ладонь гораздо шире и почти такая же загорелая, как моя, полностью скрывшаяся под его рукой. Подбодрив Далласа улыбкой, оставшейся без ответа, зачерпнула мед кончиком столового ножа и намазала на порез, продолжая крепко удерживать его руку.

– У Луи аллергия на заживляющую мазь. У малыша появляется сыпь и волдыри, так что больше ее не беру, – пояснила я.

С мастерством, приобретенным после ухода за множеством детских порезов, я одной рукой отлепила бумагу от пластыря и обернула им большой палец Далласа.

– Что с твоим пальцем? – внезапно спросил он.

Я моргнула и посмотрела на свои руки. Я не сразу поняла, о каком пальце идет речь. На указательном пальце левой руки виднелся рваный порез длиной в полдюйма – два дня назад я поранилась ножницами во время стрижки.

– Порезалась на работе.

Кровь так и хлестала.

– Чем ты его намазала? – спросил он, имея в виду похожую на прозрачную резину субстанцию, покрывающую порез.

– Медицинским суперклеем. Работает отлично, но твой порез не настолько глубокий, – пояснила я, не отрывая взгляда от рук. – Сочувствую тебе.

– Это вышло случайно. – Его голос прозвучал совсем рядом.

Я подняла голову и поморщилась.

– Не важно, я все равно сопереживаю.

Его ореховые глаза пристально смотрели в мои карие. Он стоял дюймах в шести от меня. Выдернув руку, Даллас отступил.

– Нечему тут сопереживать.

– Ладно, как хочешь. – Я натянуто улыбнулась и повернула голову к плите.

Порой люди становятся друзьями медленно и постепенно. Даллас ведь мог не принимать приглашение Трипа и притвориться, что у него нет приставки, на которой мог бы поиграть Луи. Однако он пытался дружить, и я тоже.

– Как тебе пожарить стейк? Дочерна, идеально или с кровью?

Моргнув, он улыбнулся уголком губ.

– Дочерна.

– Будет тебе дочерна. – Я повернулась к плите.

– Все хорошо? – помолчав, спросил он.

Я посмотрела на него через плечо и ответила:

– Конечно. Если тебя что-нибудь смутит, просто скажи. Я не фильтрую слова. – Подумав, я добавила: – Еще я люблю прикосновения, но это ничего не значит. Если ты против, дай мне знать. Плакать не буду. Не понравится что-нибудь в твоем поведении – я тебе тоже скажу.

Даллас издал звук, похожий на фырканье.

– Учту.

Я неловко и, наверное, слегка натянуто улыбнулась и снова повернулась к плите.

– Раз уж мы друзья, не скажешь, почему у тебя в заднем кармане лежит печенье?