Представление наследников
После посещения клиники Салливан замкнулся в себе: вернувшись домой, он ушёл в комнату и отказался кого-либо пускать. Учитывая, что никто не знал, куда именно они ходили с дедом, выглядело это пугающе.
Уже к вечеру, когда Марлин не знала, куда себя девать от беспокойства, к заветной двери подошла Емелиана. Она тихонько постучалась и, приложив ладонь к двери, сказала:
— Салливан, это я, Эмми. Пустишь?
Раздался тихий щелчок и полотно бесшумно отошло от косяка.
О чём говорили подростки так и осталось тайной. Выскользнувшая в коридор княжна имела печальный вид: покрасневшие от слёз глаза, исполненные грустью, наводили мать на самые страшные мысли. Однако на все расспросы девушка качала головой и обещала, что Салли обязательно всё расскажет сам.
В справедливость этого утверждения Марлин поверила только тогда, когда её сын, мрачный и молчаливый, присоединился к завтраку.
Скоро поев, он уже собирался уйти, как его окликнул дед:
— Ты помнишь, что на сегодня назначена встреча с портными по поводу парадных одежд?
— Да, дедушка. Я не опоздаю.
Освальд кивнул, и жестом отпустил внука.
Мессир, не задавая лишних вопросов и не влезая с утешениями, просто напросто не оставлял Салли ни единой свободной минутки. Благо дел было много.
Как только парадные одежды были пошиты, Освальд направил мальчишку на кухню: обговаривать с поварами праздничное меню, а после поставил во главе артели слуг, занимавшейся декорированием дома.
Будучи лекарем, он понимал: чтобы мальчик как можно быстрее пришёл в себя, его внимание нужно переключить. Сам же занялся похоронами.
* * *
Когда Эбрагим Эльгадра прочитал на конверте адрес отправителя, он удивлённо вскинул брови.
Консуэлла, его любимая супруга, заметив сей жест, спросила:
— Кто пишет?
— Да вот, Освальд Штольц приглашает нас на оглашение наследника…
— Причём тут ты,carо(1)? Вы же вроде как не родственники?
— Да как тебе сказать… Недавно выяснилось, что его старший внук — мой внучатый племянник. Экспертизу, конечно не проводили, но достаточно глянуть на Нозэра, чтобы понять, чей он сын.
— И чей же? — в тоне Консуэллы зазвенел металл.
— Бонифаса, моего племянника. К тому же,cara(2), договорённость между нашими семьями так и не была выполнена…
— Что ж, поезжай, — вздохнула Консуэлла. — Возможно, и у Кармелиты, наконец, будет праздник…
— Если бы твоя сестра хоть изредка прикусывала свой ядовитый язычок, то уже давно в невестах ходила, — фыркнул граф и, поцеловав сердитую жену в висок, сел писать ответ, где ещё раз поздравил друга с обретением наследника, а затем выразил горячее желание присоединиться к празднеству.
В начале второй недели новолетия он надорвал письмо, и медицинский портал в мгновение ока бережно перенёс его к самому крыльцу хозяйского дома.
* * *
Первое, что бросилось Эбрагиму в глаза, — гостей встречали дети. Ни Освальда, ни Марлин, его внучки, на ступенях не было…
Примерно на середине парадной лестницы стояла юная пара. Подросткам было лет по четырнадцать, оба светловолосые и ясноглазые, — полная противоположность Штольцев. Мальчишку Эльгадра уже видел — это был единоутробный братец виновника торжества, Салли, кажется. А вот девчушка явно к семье не приналдежала (по крайней мере, пока). Её осанка, гордая посадка головы и весь вид говорили о том, что встречать гостей юная красавица умеет и любит, а значит, она — не просто магесса и вполне может оказаться потомком аристократической фамилии.
Двумя ступенями выше стоял Нозэр, покровительственно приобнимая младших за плечи. Облачённый в парадный сюртук цвета ночного неба в сочетании с белой рубашкой с жабо, он выглядел настоящим красавцем. На мгновение Эбрагим даже пожалел о своём поспешном согласии отпустить юношу в род матери.
Весь приём граф Эльгадра нет-нет, да и поглядывал на девушку, силясь вспомнить: не видел ли он её раньше. Конечно, это не осталось незамеченным, и очень скоро к нему подошёл хозяин поместья.
— Ваша светлость, — официально обратился к гостю Штольц, — Вас, я вижу, заинтересовала наша юная гостья. Готов ответить на любые вопросы. Задержитесь после приёма — узнаете много интересного.
Тому оставалось лишь кивнуть.
* * *
Когда гости покинули поместье, Освальд пригласил Эбрагима в свой кабинет и начал свой рассказ издалека:
— Салли, мой младший внук, оказался весьма одарённым и без особых проблем поступил сразу на четвёртый курс Пограничного Института, где (представь себе) самостоятельно выбрал факультет — Артефакт вышел из строя после контакта с ним. Что-похожее было и с Нозэром несколько лет назад, но я отвлёкся. В течении трёх недель он умудрился трижды побывать у директора, при этом ни разу не был оштрафован — тоже своего рода рекорд. Далее, на второй неделе обучения он связал себя помолвкой с княжной Вазонской (именно её ты видел на лестнице) и стал учеником мастера-артефактора. Так что он ничуть не хуже старшего, — Освальд подмигнул старинному другу: похоже заметил, как у него лицо перекосило в первый момент встречи. — Предлагаю остаться у нас на ночь, а завтра поговорить с мальчишками — начать налаживать отношения. В гости их пригласи, в конце-то концов. По отдельности они не поедут, а вместе, может, и решатся.
Внимательно выслушав похвальбы Освальда, граф Эльгадра попрощался с ним и направился в отведённые ему покои.
* * *
А в это же время ребята собрались в уютной, хотя и темноватой гостиной наследника. Нозэр, призвав личного слугу, заказал ему чай с пирожными и открыл импровизированное собрание.
— Всё же прадед исполнил задуманное, — с недовольным видом констатировал он. — Устроил-таки смотрины: не только меня представил как наследника и будущего главу рода, но и вас тоже — и как пару, и вообще. Видели, как на вас мой «дядюшка» пялился?
— Да, — согласилась Емелиана. — Мне, конечно, могло показаться, но ко мне он проявлял повышенный интерес. А поскольку я всё время была подле Салли… Если честно, мне страшно: он же нас не заберёт?
— Конечно же нет, Эмми. Во-первых, у нас ещё два с половиной курса Института — глупо, не получив свидетельство об окончании обучения, срываться с места. Во-вторых, он — истанийский граф, а мы ни с традициями, ни с языком этой страны не знакомы…
— Всё это, конечно, верно, — согласился Нозэр, — но не отметает главный вопрос: что делать, если сиятельный граф потребует от деда возместить «потерю» члена рода? Неспроста они после приёма в кабинете заперлись.
— Не знаю, — подал голос Салливан, — но лично я мессиру Освальду доверяю. Слишком он много сил приложил для моей учёбы в Институте, чтобы так просто отпустить.
— Согласен, — кивнул Нозэр. — На прадеда можно положиться. Но как узнать, что нужно «дядюшке»? Может, наследник? Что тогда — откажешься или поедешь? — прищурившись, поставил ребром вопрос он.
Брат спокойно пожал плечами и ответил, как само собой разумеющееся:
— Ну, вообще-то, самый лёгкий способ всё выяснить — просто поговорить. Ну, и намекнуть, конечно, что невеста у меня уже есть, как и место обучения; что из языков я знаю всеобщий, мёртвый и, условно, руническое письмо, а, следовательно, к постоянному проживанию на чужбине непригоден (пока). Мне он показался разумным магом, и всё поймёт.
— Ладно, — поднялся с места официально признанный наследник. — Время позднее, пора и честь знать. Ты, Салли, можешь проводить Емелиану до её покоев — и спать. Утро вечера мудренее, как говорит один мой знакомый.
* * *
Завтракали Штольцы в расширенном составе: кроме, собственно, семьи — деда с внучкой и двух правнуков — присутствовала невеста младшего из ребят и старый друг-истаниец. После вкусного десерта, как всегда, приготовленного Салливаном, Марлин подхватила невестку под локоток и увела на свою половину. В столовой осталась мужская часть семьи, и подростки тутже сели поближе друг к другу.
Напряжение между поколениями можно было пощупать.
Освальд вздохнул: похоже их с Эбрагимом вчерашние «переговоры» не ускользнули от внимания наследника. Надо срочно брать ситуацию в свои руки, пока ребята дров не наломали.
— Где Эмми? Куда они с мамой ушли? — посыпались вопросы от Салли. Всё понятно: парень нервничает. Волнуясь, он становится не в меру любопытным.
Мессир обошёл внуков, присевших на диван, со спины и в успокаивающем жесте положил им руки на плечи:
— Спокойно, мальчики: это я попросил отвлечь нашу гостью, пока мы здесь знакомимся. Ты, Салли, наверняка помнишь сиятельного графа Эльгадру? Он — кровный родственник Нозэра по отцовской линии. Прошу: выслушайте его предложение.
Эбрагим хмыкнул и, стрельнув лукавым взглядом в сторону Штольца, решил представиться «по форме».
— Меня зовут Эбрагим Эльгадра, я — маг и потомственный граф. — В ответ на непонимающий взгляд Салливана, он пояснил: — Это значит, что титул перешёл ко мне по наследству, и усмехнувшись, продолжил: — Бывают так же «титулованные» особы, получившие свои «звания» в награду за службу. — Дождавшись осмысленного кивка подростка, Эбрагим вернулся к теме: — Мне безмерно жаль, что наше с вами знакомство не задалось с самого начала — у меня просто не было возможности узнать вас поближе. Однако я хочу исправить это упущение и приглашаю вас этим летом в гости: супруга последнее время скучает, а визит новых людей её развлечёт…
Салли раскрыл было рот, но Нозер предупредительно сжал руку брата и покачал головой.
Заметив их осторожные обмены взглядами, Эбрагим решил слегка успокоить ребят:
— Как наследники вы меня не интересуете — у меня пятеро детей, трое из них — мальчики. Я предлагаю наладить общение: кроме обширных виноградников, нашей семье принадлежат несколько теплиц с редкими растениями, ведь моя прекрасная половина — дипломированный растениевед, причём специализирующийся на ядовитых экземплярах.
При этих словах у наследника Штольцев заблестели глаза. «Хорошо, один союзник есть», — мысленно потёр руки граф.
— Потом, — продолжил он, — в нашем замке есть неплохая подборка древних манускриптов по лекарскому делу и сопряжённым с ним наукам — например, артефакторике.
Взгляд Салли из настороженного стал заинтересованным.
— А в сокровищнице наверняка найдётся всё необходимое для практики, — добил хитрый истаниец: теперь-то мальчик обязательно приедет — хотя бы на экскурсию. И добавил: — Прошу, не отказывайтесь.
Салли сглотнул, но решил быть честным до конца и, привычным уже жестом поддернув рукава, продеминстрировал парные браслеты.
— Ваше сиятельство, вы должны знать одну очень важную вещь: я практически женат. Так что если вы планировали выдать за меня какую-то из Ваших родственниц, забудьте — нас благословила сама Магия. Невесту мою вы вчера видели, она — достойная девушка. — Уловив тихий двойной смешок патриархов, он уверенно продолжил: — Что касается Нозэра, то ему дед запретил жениться аж до двадцати пяти лет — пока он не защитит мастерство по травам и эликсирам. К тому же, ни традиций, ни истанийского мы не знаем, а, значит, сами того не желая, можем поставить Вас в неудобное положение. Поэтому предлагаю компромис — мы учимся, изучаем язык и традиции Вашей родины, ведём переписку. А к следующему лету можно будет подумать о визите.
Истанийский граф усмехнулся: мальчик основательно подготовился. Или его проинструктировали? Да нет, говорил он гладко, не запинаясь — эмоционально, а не как заученный текст…
— Что же, Ваше предложение вполне разумно. Думаю, именно так мы и поступим. И, Салливан, мне будет приятно, если в нашей переписке и при личном общении Вы будете звать меня дядюшкой — мы всё же родственники, хоть и не прямые. По-истанийски это звучит, как «тито». До свидания,sabrinos(3).
Попрощавшись с семейством Штольцев, Эбрагим с лёгким сердцем отбыл обратно в солнечную Истанию, где даже зимой деревья шумят зелёной листвой.
* * *
Емелиана нервничала: ещё ни разу её так демонстративно не выпроваживали с важного разговора. Рано оставшись сиротой, она привыкла быть в курсе всех событий — как своих, так и своего окружения.
Марлин несколько раз пробовала завести разговор о свадьбе: какое девушка хочет платье, торт, каким должен быть букет невесты? Всё напрасно — Эмми сидела как на иголках и со всем соглашалась, даже когда предлагались совсем уж чудовищные варианты!
Из-за этого, в голове у женщины возникла мысль:«Увести её было очень плохой идеей, вот решит, что ей не доверяют, и что тогда? Ладно, попробуем ещё раз…»
— Милая, тебя что-то беспокоит?
— Да, матушка, — слетело с губ девушки. Та примерка(4) показала, что они во многом родственные души, поэтому обращение нисколько не покоробило ни ту, ни другую сторону. — Я очень боюсь, что этот граф уговорит ребят на визит и заберёт с собой. А там тепло, и карнавалы, и девушки в ярких платьях с огромными маками в волосах… Вдруг Салли не захочет возвращаться?!
Марлин едва заметно улыбнулась и покачала головой:
— Дочка, скажи честно: ты Салли веришь?
— Да, конечно, но…
— Если ты ему веришь, то позволь решить самому эту маленькую проблему.
— Но ведь если мессир Штольц прикажет, они не смогут противиться.
— Да, слово главы рода — закон для всех его членов. Но уверяю тебя: дедушка никогда не злоупотреблял своей властью. Разве то, что он предупредил Салли о свалившихся на него брачных предложениях, ничего не говорит?
— Да, конечно, но в то же время он запретил жениться Нозэру… Я своими ушами слышала разговор двух его однокурсниц…
— Ну, мой старший сын и сам жениться не спешит, а сей «приказ» очень хорошо прикрывает его от ненужного интереса. Только это, как ты понимаешь, секрет, — совсем по-девчоночьи хихикнула Марлин. — Не волнуйся, всё будет хорошо. А мы, давай, пока попьём чаю со вкуснейшими пирожными, которые приготовил наш Салли!
Они вызвали слугу, и тот вмиг сервировал столик на две персоны. Беседа потекла в более спокойном ключе.