Истанийский заговор: знакомство

Оказавшись дома, граф Эльгадра прошёл в свой кабинет, послав слугу за домочадцами.

Через пару минут в дверь постучались, и на пороге показались двое: Консуэлла, которой на вид было лет тридцать, и её младшая сестрица недавно отметившая семнадцатилетие. Эбрагим тепло улыбнулся женщинам.

— Садитесь, мои дорогие, — пригласил он, указав на удобный мягкий диван у стены. — Мне необходимо с вами посоветоваться.

— Вы зазвали-таки своего родственника к нам в гости, мой обожаемый супруг, — догадалась Консуэлла, и её глаза засветились интересом в ожидании подробностей.

— Зазвал, — не стал скрывать тот, — однако юноша приедет к нам не один, — и, выдержав театральную паузу, продолжил: — а со своим младшим братом… — снова пауза и пристальное наблюдение за реакцией дам, — и его невестой, — окончательно «добил» граф.

— Интересненько, — протянула Кармелита (сестра супруги). — Что же это за младший братец такой, что вперёд наследника невестой обзавёлся? Может и мне что обломится?

— Не советую встревать в отношения сложившейся пары, — обрубил на корню всякие поползновения девушки Эльгадра, — если не хочешь проблем с собственной силой: ребят соединила сама магия. Да и потом, невеста младшего Штольца — девушка непростая: урождённая княжна Вазонская, так что с ней, лучше дружить, — добавил он невестке. — Теперь о главном: ваша задача сделать так, чтобы гостям понравился визит. Есть идеи?

— А чем увлекаются братья? — уточнила для себя Консуэлла.

— Старший — будущий лекарь, сейчас занят исследованиями некоего элексира, в состав которого входит волчий корень. Поможешь разобраться? — улыбнулся жене граф, а затем строго взгянул на фыркнувшую «сестрёнку».

— Что? — не поняла та, — Он же зануда! Летом отдыхать надо, а не в лаборатории киснуть!

Эбрагим сокрушённо покачал головой: с таким отношением замуж девочка не выйдет примерно никогда. Благо, это не его ответственность — других забот хватает.

—Caro, — обратилась та к супругу, — скажите, а сколько лет княжне? Если меньше семнадцати, то можно устроить ей праздник Малого Совершеннолетия…

— Хм… она учится на одном курсе с Салливаном (так зовут жениха), а значит, летом ей должно быть пятнадцать или около того…

— То, что надо! — обрадовалась графиня. — Думаю, девочке понравится: танцы, несколько перемен платья, «церемония последней куклы»… Осталось только с ней самой поговорить — а то подобные сюрпризы без подготовки только расстраивают…

— Вот и напиши ей письмо,cara, — одобрил граф, — с подробным описанием праздника. Уверен, она захочет внести свою лепту. А ты, — посмотрел он на Кармелу, — присмотрись к старшему Штольцу. Может статься, это твой последний шанс выйти за сверстника.

— Слушаюсь,тито, — не сдержала ехидства та, за что получила ещё один острый взгляд — на этот раз от сестры.

* * *

Где-то к середине января к Емелиане за завтраком спустился великолепный вестник-ястреб, каких использовали для доставки дальних отправлений. Он с гордым видом протянул ей когтистую лапу и, не дожидаясь ответа, взмыл под потолок и был таков.

Эмми, пожав плечами, спрятала послание в сумку, чтобы вечером прочитать его вместе с Салли.

День тянулся бесконечно долго. Но вот закончились уроки, готовые домашние задания отправились к учебникам, и настало время узнать, чей это был таинственный почтальон. Ребята разместились в комнате Кринжа и сломали печать.

«Любезная моя племянница!

Моё имя — Консуэлла, графиня Эльгадра. Я супруга того господина, что зимой приезжал к мессиру Штольцу на оглашение его наследника.

К моему сожалению, слабое здоровье не позволило мне сопровождать его в той поездке. Однако я всей душой желаю загладить свою вину и предлагаю составить наше знакомство, пусть и по переписке.

Как Вы уже догадались, я замужем, а значит близкими подружками нам не стать (по возрасту и интересам Вам ближе моя незамужняя сестра Кармела — ей семнадцать). Тем не менее я готова рассказать многое про обычаи и традиции нашего народа, чтобы подготовить вас к визиту. Так что не стесняйтесь, спрашивайте.

С нетерпением жду ответа,

Донья Консуэлла, Ваша тётушка».

— Странное послание, — задумчиво пробежал глазами по строчкам Салли. — С одной стороны: «любезная племянница» и «тётушка», а с другой «подругами нам не стать»… Что-то тут явно не так.

— Да нет, — пожала плечами Эмми, — для первого знакомства вполне себе обычное письмо. Дань вежливости и в какой-то степени признание. Среди аристократии так положено — первый разговор всегда ни о чём.

— И как же нам реагировать на это?

— Будь у меня родители, я бы показала письмо им, — ответила Эмми, — но в наших обстоятельствах можно воспользоваться помощью мессира Освальда. Если ты не против, конечно.

Салли был только «за».

В течение пяти минут он накропал короткую записку и, приложив к ней оригинал письма гафини, вложил в конверт и отправил с вестником.

Ответ пришёл уже через час, просто выпав в руки Кринжу из портала: Щтольц-старший оценил важность ситуации и воспользовался методом «экспресс-почты».

«Здравствуйте, дети»,— гласила первая строка.

Ребята переглянулись и улыбнулись проницательности мессира.

«Перейду сразу к делу.

Это, как вы наверное догадались, «пробный камень»: первая осторожная попытка к сближению. Не упустите шанс — такой союзник может быть весьма полезен.

Покажите свою заинтересованность в знакомстве — если уж графиня написала вам, значит, ей есть что сказать. Просто нужно немного подождать.

Хвалю за предусмотрительность,

Освальд Штольц, ваш дед».

Бросив на жениха вопросительный взгляд и словив его уверенный кивок, Эмми переместилась за стол. Письмо вышло коротким и суховатым, лишь в конце она позволила высказать свой восторг по поводу почтальона, принесшего послание.

Снова встал вопрос: как отправлять. Простой вестник не долетит, беспокоить мессира Освальда было неудобно… Посовещавшись, решили сходить к декану — наверняка он знает, что можно сделать.

И точно: профессор Аурелиус рекомендовал взять напрокат на почте сокола — это и недорого, и хлопот никаких, ведь хищным птицам не требовалось содержание в вольере. Они прилетали на условный свист. Так что в ближайшие выходные ответ покинул студгородок.

* * *

Прочитав письмо, Консуэлла почувствовала как в груди разлилось тепло: она и сама восхищалась ястребом мужа — гордой и независимой птицей, чьё верное сердце признавало лишь одного хозяина.

«Дорогая Эмми,»— обратилась она к условной родственнице,

«Ястреба зовут А́зо, он — личный почтальон моего супруга, чем заслуженно гордится. Угощение он принимает только от членов семьи (особенности дрессировки), причём о том, кто относится к этой группе, узнаёт безошибочно — магия, не иначе. Чтобы он вас признал, должно пройти время.

Ваш сокол, кстати, оказался весьма общительным. Это неплохо, если носит письма только по одному адресу и к проверенным магам, но ежели вы планируете пользоваться его услугами постоянно, лучше провести временную привязку — в целях собственной безопасности.

Далее, мне очень интересно узнать о Вашей семье, княжна. Можете удовлетворить наше (моё и моей младшей сестры) невинное любопытство?

Надеюсь на скорый ответ.

С наилучшими пожеланиями,

Донья Консуэлла».

Отправляя новый завуалированный запрос, графиня Эльгадра даже не представляла, что получит сведения совсем о другой семье.

«Здравствуйте, дорогая тётушка,

К сожалению, являясь сиротой, о своих родителях помню немного. Мой отец, Эмиль Вазонский, — титулованный князь(1) — женился довольно поздно на мелкопоместной дворянке Марии Кравчиной, не имевшей родственников.

Перед самой войной отец отправил нас с матушкой в Анжелию в небольшое поместье на границе, которое кто-то из дальних родственников оставил ему в наследство. Вернуться мы уже не смогли. Спустя полгода (мне тогда было пять) нам пришло известие о гибели батюшки. Матушка, тяжело переносившая разлуку, окончательно слегла и вскоре последовала за ним.

Так что на данный момент семья наречённого — мои единственные родственники.

О старших Штольцах и обстоятельствах, по которым Вы называете меня племянницей, Вам лучше расскажет Ваш супруг, граф Эльгадра.

Однако я могу рассказать о братьях-наследниках.

Нозэр Кринж (с этого года Штольц) — талантливый составитель элексиров, как лечебных, так и не очень. Он серьёзный и даже где-то мрачный, но беззаветно любит младшего брата Салливана (пусть никогда в этом не признается).

Салли же, напротив, весьма открытый и жизнерадостный, пока не касаешься истории его поступления к нам. Видно, там что-то крайне неприятное. С самого первого дня он проявляет себя как талантливый артефактор-интуит и спустя всего три месяца обучения умудрился поступить в ученичество к мастеру! Так что судьбой я, благодарение всем богам, довольна.

С уважением,

княжна Емелиана Вазонская, Ваша племянница».

Дочитав до конца, Консуэлла тихонько улыбнулась: ей представилось, как юная девушка ищет уединения, чтобы написать ей ответ. Ведь стой рядом Салли, она не была бы столь откровенна в высказываниях…

Вздохнув ещё раз, графиня решилась: пора, наконец, приоткрыть завесу тайны и рассказать, что ждёт ребят во время визита.