Договор на обучение

Сидя на диванчике втроём, ребята с замиранием сердца ожидали ответа главы рода Штольц, отправленного «ускоренным рейсом» — через портал.

Время тянулось, словно резиновое. Так всегда бывает, когда чего-то ждёшь. Наконец, в воздухе возник конверт, и друзья с облечением выдохнули. Салли взял нож для бумаг, и вскрыл послание.

«Дорогой внук!

Я внимательно изучил как депешу графини, так и ваш ответ: вы молодцы. Письмо Эмми я отправил с Корвусом — ответ можно ждать через неделю.

Не расслабляйтесь, начинайте готовиться — три танца это не просто. К тому же, Салли, помни о своём обещании графу изучить язык…

За сим прощаюсь,

Твой дед,

Освальд Штольц».

Подросток издал мученический стон, и с силой откинулся на спинку дивана, серьёзно приложившись при этом маковкой.

— Не стоит так убиваться, дружище, похлопал его по плечу Диего. — С языком я тебе помогу, Не только азы, но и произношение поставлю, и простейшую грамматику объясню: она во многом на всеобщий похожа, быстро разберёшься. Наконец-то мне будет с кем по-истанийски поговорить, а то я ведь тут почитай целый год торчу — так и позабыть недолго.

На том и порешили: каждую среду и пятницу вечером они будут заниматься языком, а по выходным — работать над танцевальной программой. В качестве оплаты Салли обязался сплести парочку защитных амулетов, но это было уже после того, как Емелиана ушла к себе.

Сделку скрепили крепким рукопожатием.

— Ты не думай, — смущённо отвёл глаза Диего, — я бы и так помог… Просто, когда на каникулах мои увидали браслет (ну тот, что ты мне подарил в самом начале года), то непременно захотели себе нечто подобное. Я, конечно, ничего им не обещал, но они всё равно будут ждать…

Салли в ответ понимающе хмыкнул и сказал:

— Ты только выясни любимые цвета и материалы тех, для кого сюрприз готовишь. В идеале было бы их мне в мешочке предоставить, но можно и так, списком: я по своим каналам достану. Чего напрягся-то? Думал — откажусь?

Тот беспомощно кивнул, и Салли грустно улыбнулся.

— Не бойся — я своё слово держу. Меня так отец воспитал.

Сказано это было как-то горько, поэтому дальнейших расспросов не последовало.

* * *

Через несколько дней Диего передал Салли два мешочка с материалами, и в каждом по портрету-миниатюре. Подросток вздёрнул бровь и строго спросил:

— Это что?

— Ну, мои, очевидно, подумали, что ты на изображение взглянешь, рукой энергетику считаешь, и поймёшь, какие камни и какие материалы использовать, — усмехнулся Коннар. — Я им ничего такого не говорил, честно.

— Ладно, — вздохнул Салли. — Я, конечно, так не работаю, но можно попробовать.

Пройдя в свою комнату, он вынул портрет из первого мешочка и вгляделся в лицо смеющегося малыша. Пол его определялся с трудом — ангельское личико с голубыми глазами окружали густые тёмные вьющиеся локоны.

Вспомнив уроки лекаря Смартинса, Салливан принял удобное для себя положение — сел в позу лотоса, слегка откинувшись на спинку дивана, и положил руки с портретом на пересечение ног. Постепенно, водя большими пальцами по изображению и смотря прямо в глаза малыша, он погрузился в транс.

Через пальцы потекло привычное, как при работе с материалами, тепло, и Салли стал мысленно подбирать составные части и форму амулета. Он почувствовал, что камень должен быть овальным (а ещё лучше — треугольным со скруглёнными вершинами) синим с чёрными прожилками и чтобы помещался в детскую ладошку. Для детского украшения оправа не нужна, она лишь утяжеляет изделие — чем натуральнее, тем лучше.«Эх, надо было сначала заглянуть в мешочек с материалами», — подумалось Салли, но мысли несли его дальше: перед глазами замелькали разноцветные пятна — ещё чуть-чуть, и он почувствует правильное сочетание, однако в этот момент щёку обожгла сильная боль.

Подросток открыл глаза и увидел разгневанное лицо своей невесты. Очи цвета стали(1) потемнели и метали молнии, в волосах потрескивали синие искорки, а хрупкие ладони с тонкими пальчиками сжались в кулачки.

— Эмми?..

— «Эмми?..» — передразнила маленькая фурия, чей голос просто звенел от напряжения, тонкий стан вытянулся в струнку, а лицо выражало полнейшее разочарование. — Да, Эмми! А ты думал, кто?! Бегу со всех ног: думаю, плохо ему… а он… Сидит и на портрет слюни пускает!!! Гад! — Емелиана нависла над сидящим Кринжем, её руки-тростиночки напряглись, а ладони нервно сжались в кулаки. Во-вот из-под ноктей кровь потечёт. Чтобы этого не случилось, Салли нежно взял девушку за запястья и попытался разжать ей пальцы.

Одновременно с этим он спустил ноги на пол и встал, а затем, поменявшись с Эмми местами, легонько подтолкнул её к дивану. Сам же, опустившись перед ней на колени, приложил прохладные ладошки девушки к своим щекам.

— Емелиана, прошу, успокойся и объясни толком: что стряслось?

Голос Салливана был ровным, однако в глазах читалось искреннее беспокойство: такой он Эмми видел впервые.«Неужели на неё так сильно влияет магическая помолвка?», — подумал подросток. —«Интересно, а почему я ничего не ощущаю?..»

А в это время девушка, захлёбываясь словами, начала торопливый рассказ.

— Сижу у себя в комнате, читаю… Вдруг ко мне без стука врывается Кассандра… Глаза как у совы, волосы в полном беспорядке — и лепечет… что ты сидишь у себя в гостиной с отсутствующим взглядом... Я сюда, — Емелиана сделала судорожный вдох и, кажется подуспокоилась, — а тут картина маслом: ты с блаженной улыбкой сидишь, а в руках — порсунь(2)!

Салливан вздохнул и, переместившись с пола на диван подле своей невесты, обнял ревнивицу и протянул ей злосчастную картинку. Эмми непонимающе воззрилась на него:

— Зачем мне это?! — возмутилась она, поведя плечом, дабы скинуть его руку. — Хочешь, чтоб я заценила?

В её голосе всё ещё слышалась обида.

— Что-то вроде того. Помнишь, пару дней назад мы сидели здесь с Диего, ожидая письмо от мессира Штольца?

— Да, но причём тут это? Или ты мне зубы заговариваешь?

Подрсток закатил глаза, в этот момент как никогда напомнив старшего брата.

— Ни в коем разе. Слушай дальше: в качестве оплаты он попросил изготовить ему два защитных амулета. Я согласился. Сегодня пришли материалы для работы, — Салли потряс перед хлюпавшей носом девушкой бархатными мешочками, — и в каждом — изображение того, кому предназначается артефакт. А теперь взгляни, на кого я, по-твоему, «слюни пускал». — Он снова протянул ей портрет. Та взяла и, увидев изображение, зарделась от стыда.

— Прости-прости-прости! — Она нежно погладила любимого по щеке. — Не обижайся, ладно?

— Нет, милая, конечно же, нет, — ласково целуя костяшки её пальцев, ответил тот.

В глазах Эмми зажглось любопытство.

— А второй портрет ты ещё не смотрел? Можно?

— Конечно, — с облегчением выдохнул «мастер».

Емелиана развязала тесёмки и вытащила вторую миниатюру. При взгляде на неё у девушки вытянулось лицо. Салли испугался:

— Что там?

Эмми развернула к нему портрет…

Салли прыснул:

— Ну, надеюсь, к этой почтенной сеньоре у тебя нет претензий?

Девушка окончательно смутилась и, опустив очи долу, ничего не ответила. Салли притянул её к себе, слегка чмокнул в макушку и успокаивающе зашептал:

— Ну что ты, хорошая моя, всё же прояснилось. Я не сержусь. Зато теперь я точно знаю, что ты меня любишь, — игривым тоном произнёс он Эмми в самое ушко и тут же получил острым локотком в бок.

— Задумаешь ещё раз меня «проверять» — ещё не так прилетит, — буркнула она.

Затем они вместе распотрошили мешочки с материалами и в один голос ахнули: наряду с камнями там лежали аккуратно свёрнутые волосы чёрного единорога (очевидно, для мальчика) и шёлковые нити гигантского паука (для пожилой леди).

Оценив длину волос, Салли понял, что их вполне хватит на цепочку к кулону, а вот для леди можно набрать браслет: кто-то очень предусмотрительно вложил в мешочек пергамент с мерками запястий «клиентов».

Камни были уже подготовленные (с отверстиями), а цветовая гамма представлена всеми оттенками синего и зелёного, попадались также розовые и белые образцы. Собрав нужное для работы в один мешочек, во второй Гарри сложил остатки, намереваясь вернуть, и положил его во внутренний карман мантии. Туда же он отправил и оба портрета.

— Ну вот, — вздохнул он. — С завтрашнего дня можно будет начать плетение. Ты же поможешь мне, верно?

Эмми кивнула: после устроенной сцены она была готова на всё, только бы загладить вину.

* * *

Незаметно для всех подкрался вечер среды. Заниматься было решено в спальне Диего — никто не побеспокоит, да и начинающему истанийцу Салливану будет спокойнее.

Когда в назначенное время он зашёл в комнату, то увидел Коннара, с очень серьёзным видом перекладывающего на столе листы.

—Hola, Diego!— поздоровался по-истанийски Гарри. — Мне уже бояться?

— Зачем? — не понял шутки тот. — Просто, как я понял, тебе к летним каникулам нужно уметь худо-бедно общаться. Вот я и систематизировал все свои знания, загнав самое основное в сравнительные таблицы. Мне показалось, так нагляднее.

— Ого! Да тебе прямая дорога в профессора! — восхитился Салливан.

— Смотри не перехвали, — попытался отмахнуться друг. — Мы ещё не начали.

— Так я уже весь внимание. Прошу, профессор Коннар, начинайте!

Диего коварно усмехнулся и сказал:

— Ну что ж,amigo, сам напросился, — и, встав у стола, указал ладонью на стул с другой стороны: —Estudiante Kringe, tome su asiento(3).

Гарри, повинуясь жесту, присел за «парту» и стал внимательно слушать.

— Сегодня я бы хотел коротко ознакомить тебя с истанийским алфавитом — хотя по написанию буквы почти не отличаются от всеобщих, там есть небольшие (ну, как посмотреть, конечно) отличия в произношении, не говоря уже о названиях.

Далее Салли узнал, что истанийский алфавит всего лишь на одну букву длиннее всеобщего. Также вместо четырёх основных диграфов там есть только два. Дифтонгов в этом языке, хвала всем богам, совсем нет. Некоторые буквы читаются по-разному, в зависимости от их местоположения, что, в принципе, тоже привычно, а вот то, что «h», то есть «аче», в начале слова не читается, стало небольшим сюрпризом. Названия букв алфавита — отдельная песня, но это осталось для домашнего изучения. Диего, протягивая листок с таблицей, сказал:

— Просто выучи, как они называются — уверяю, пригодится не раз, — и тут же перешёл к частям речи.

Казалось бы, сначала всё как обычно: части речи делятся на самостоятельные и несамостоятельные. Состав этих групп тот же, что и в английском, но… дьявол кроется в деталях: у существительных всего два рода — мужской и женский, причём некоторые слова принадлежат к совмещённому роду — это значит, что вместе с родом будет меняться и значение слова. Прилагательное принимает род и число существительного, к которому относится (то есть они оканчиваются одинаково). Глаголы, как и в мёртвом языке, делятся на три группы (они называются спряжениями) и изменяются соответственно, ну, и куда же без неправильных глаголов: их в истанийском оказалось очень много — правда, там есть типовые группы, благодаря которым учить их будет проще.

В общем, к концу занятия голова у Салли распухла от обилия информации, а сумка — от листов с таблицами.

— Ну, и в конце нашего занятия я хочу познакомить тебя со словами, обозначающими степень родства, — произнёс «преподаватель» и, оставшись глух к стонам обучаемого, положил на стол ещё одну таблицу.

Ещё четверть часа ушло, чтобы прочитать эти, казалось бы, простые слова. Диего заставлял повторять каждое до тех пор, пока не удовлетворился звучанием, а потом (очевидно, из личной вредности) потребовал «разложить» их на буквы, а также объяснить, какое слово относится к какому роду и почему.

До конца дня Салли принципиально молчал.

* * *

Письмо графини не выходило у Кринжа из головы — тяжёлые мысли не улеглись даже после ободряющего ответа мессира Штольца. Поэтому, собираясь на очередное занятие к мастеру Ойану, Салливан попросил у прадеда копию послания с описанием празднования малого совершеннолетия.

Оставалось придумать, как вывести мастера на нужную тему, но всё оказалось проще не бывает: заметив отсутствующий взгляд ученика тот поинтересовался, в чём дело.

В ответ Салли протянул ему послание графини, на вопросительно вскинутую бровь пояснив, что это — копия, а оригинал находится у мессира Освальда.

Как оно туда попало, Карлос даже спрашивать не стал: этот не по возрасту осторожный и мудрый подросток прежде чем писать ответ наверняка проконсультировался у прадеда.

Пробежав глазами письмо Ойан удивился:

— И что же Вас так взволновало? Мне показалось чета Эльгадра настроена к вам вполне дружелюбно и, если предлагает устроить традиционный праздник, относится как к членам рода. Это дорогого стоит.

Салливан насупился и мрачно выдал:

— Меня «слегка» беспокоит, что вокруг моей невесты будет много незнакомых ребят, с которыми она будет вынуждена танцевать, а о моём существовании графиня упоминает лишь раз, да и то вскользь!..

Карлос понимающе улыбнулся и сжал плечо ученика в поддерживающем жесте:

— Крепитесь, юный Кринж, — сказал он. — К тому же, не сомневаюсь, что вы уже на пути к решению проблемы…

Салли смущённо опустил глаза — всё же не стоило кричать на мастрера…

— Эмми высказала желание заменить сольный танец на парный, но ответ, как Вы понимаете, ещё не пришёл.

— Не думаю, что графиня будет против. Но, полагаю, у Вас есть и свои мысли на этот счёт. — На непонимающий взгляд ученика мэтр пояснил: — Вот к примеру сейчас Вашей невесты нет рядом, но Вы спокойны (относительно, конечно) — ведь у Эмми есть амулет, который она носит не снимая. Верно?

Подросток кивнул.

— Да, мастер. Но проблема в том, что он маленький и незаметный — я ведь изготавливал его под форму, не желая чтобы к ней возникли лишние вопросы…

— Как интересно, — сощурился Карлос. — А Вы не расскажете, как он выглядит? Или, может, нарисуете?

Салли задумался, затем его лицо осветила одухотворенная улыбка, он подвинул к себе лист бумаги и, взяв простой карандаш, несколькими штрихами сделал набросок: на тонкой девичей шейке, «закованной» в форменный воротник-стойку, нитка среднего жемчуга, перемежающегося с мелким, а чуть ниже — кулон: острые белые крылышки «несут» половинку цветной бусины, угнездившейся в светлой оправе.

— Издалека это смотрится, как маленькая брошка, — пояснил «мастер», — какими девочки украшают свою форму, чтобы не ходить, как «близнецы-братья» — идеально для защиты.

Старший мастер одобрительно хмыкнул, в очередной раз оценив потенциал своего ученика.

— Только вот для бала нужно что-то более... — он задумался, подбирая слово, — заметное, вот. Предлагаю начать с тех же материалов, что ты использовал в прошлый раз. Форму крыльев слегка изменим (технику я покажу), а вместо нитки жемчуга возьмём серебряную цепочку той же длины.

Первое, что сделал мастер, это перевернул рисунок и на обороте нарисовал схему плетения: сначала «простых» крыльев, а затем — «усложнённых», с ажурными вставками. Благодаря этому работа стала раза в три шире и в пять длиннее.

— Это нужно, чтобы прикрыть излишне открытое декольте, — усмехнулся Ойан, знающий о моде Истании чуть больше ученика. — Поверьте, Эмми Вам только спасибо скажет.

Глаза Салли заискрились энтузиазмом, а руки потянулись к «волшебному чемоданчику», но мастер отрицательно покачал головой: сначала нужно было запомнить обозначения узлов, чтобы не сбить рисунок.

Итак, первые два ряда его заготовки «раздвигались» и заполнялись объемной сеточкой, а далее — каждое маховое пёрышко вывязывалось отдельно и заполнялось «паутинкой». Да-а-а, такое и за сутки не свяжешь…

Следующим сюрпризом стали различные основы: для толстых жгутов, формировавших крылья она должна была быть толстой и грубой (возможно, джутовой), а вот для сеточки и «паутинки» тонкой и мягкой (скорее, того же качаства, что и рабочая нить).

На разбор теории и подготовку к работе ушёл остаток занятия.

* * *

А в это время в Истании чета Эльгадра вновь заседала в кабинете главы рода.

Последнее письмо княжны лежало на столе граф с графиней, сидя напротив друг друга с любопытством исследователей разглядывали его.

— Итак, — начал рассуждать вслух Эбрагим, — Это письмо принёс ворон Штольца, не сокол ребят. Что это значит?

— Похоже, дети решили подключить к «проблеме» старшее поколение, — пожала плечами Консуэлла. — На мой взгляд разумно. Тем более в случае Емелианы…

— А что с ней не так? — насторожился граф.

— Почему сразу «не так»,caro? Просто девочка сирота. Если о родителях она написала хоть что-то, то о крёстных — вообще молчок. Так что, возможно, в этой роли выступит твой друг со своей внучкой…

— Что ж, — кивнул Эльгадра, — это многое упростит. А что ты думаешь о танцах, которые предложила молодёжь? Гости не будут шокированы?

— Полагаю, дети достаточно разумны, чтобы спросить совета у старших. Это во-первых, — уверенно ответствовала Консуэлла.

— А во-вторых? — прищурился её супруг. — Танго вместо сольного танца именнинницы, по-моему слишком…

— А ты поставь себя на место юного Кринжа, — посоветовала Консуэлла. — Представь: что ты почувствуешь, если я весь вечер буду танцевать с другими, а ты вынужден будешь лишь наблюдать?

Лицо Эбрагима словно тучами заволокло, и он глухо зарычал:

— Да я с ума сойду, если ты не подаришь мне хоть один танец! Мы же супруги!

— А почему ты решил, что у благословлённой пары иначе? У них воля магии на гормональный всплеск наложилась… Или ты предлагаешь Салливана вообще на праздник не пускать, пусть дома сидит?! А по поводу танца… Напишу-ка я своей давней подруге Марише — она сейчас деканствует в Институте — попрошу приглядеть.

___________________

1) серые с тёмной окантовкой глаза

2) устар. от «персона» — портрет-миниатюра

3) Студент Кринж, займите своё место.