Возвращение

Гостей провожали со слезами на глазах.

Особенно сдружились дамы: обе Эльгадра с удовольствием опекали Емелиану. Консуэла — как мать (хоть и просила называть себя тётушкой), Кармелита — как старшая сестра.

Графиня с удовольствием делилась с невестой младшего племянника (такой статус единогласно присвоили Салли) секретами красоты и подбирала ей платья, подходящие по статусу и возрасту. Если приехали ребята практически налегке, то в дорогу им собрали три (!) сундука нарядов. Бедняжка полдня убеждала сестёр, что в Королевстве слишком холодно для таких открытых вещей и те, вздыхая, убрали платья обратно в шкаф с условием, что и следующее лето она обязательно проведёт в их гостеприимном доме.

Граф Эльгадра тоже, казалось расчувствовался, прощаясь с мальчишками: шутка ли, теперь у него появилось целых два племянника.

— Ну, что, Салливан, — с лёгким подтруниванием обратился он к младшему, — не страшно домой ехать?

— Нет, — пожал плечами тот. — А должно? Я же не наследник, на меня никаких запретов не накладывали, да и дедушка присутствовал на всех торжествах.

— Ну а друзья как же? — продолжал посмеиваться граф. — Не обидятся, что не пригласил?

— Друзья поймут, — уверенно заявил Кринж. — Думаю, новость о нашем «скоропалительном» союзе и его причинах уже облетели всё Королевство и перестала быть таковой. Так что, когда мы выйдем на учёбу, все страсти улягутся. Вот наставник может попенять, но, поскольку моя энергетика осталась прежней, не думаю, что он будет долго сердиться.

Обнявшись в последний раз с хозяевами замка, ребята прикоснулись к сияющему порталу и исчезли.

* * *

А дома их уже заждались.

Ещё не занялся рассвет, а слуги вычистили поместье сверху донизу и наготовили любимых блюд молодых хозяев. Они неимоверно соскучились — и по хмурому Нозэру, и по открытому Салли — и всячески пытались это показать.

Дом будто очнулся от двухмесячного сна: как любое родовое гнездо, он чувствовал грядущие перемены.

Скоро, очень скоро (что для здания, простоявшего несколько веков, какие-то пять или пусть даже десять лет) по его коридорам и лестницам побегут детские ножки. Род не угаснет, а значит, ещё долго будет поддерживать его своей силой.

А уж как радовались приезду детей Освальд и Марлин — словами не передать! Ведь им пришлось вернуться домой чуть ли не сразу после суда предков Эльгадры.

Мессир, ставший свидетелем диалога Нозэра с одним из патриархов рода, всё же не ожидал столь стремительного развития событий. Благо наследник оказался разумным и решил, что сначала должен состояться как учёный — дабы иметь возможность содержать семью. Его-то магия не благословляла…

Прибывших ребят отправили отдохнуть, дабы те привыкли к изменившейся температуре воздуха, да и впечатления слегка улеглись. Через пару часов их пригласили к столу.

Обед был выше всех похвал: лёгкий и сытный, венцом которого стало ассорти из свежих фруктов под взбитыми сливками!

Как только все наелись и перешли пить чай к камину, Освальд начал расспросы:

— Нозэр, поведай нам с матушкой: как же вы умудрились сойтись с Кармелитой? По слухам характер у неё не сахар, а язык — что змеиное жало…

— Так я же ядодел, дед, — отшутился тот, — и будущий лекарь. А змеиный яд — зело полезная штука, если в малых пропорциях принимать. А если серьёзно, то и сам я — не белый и пушистый. Столкнулись пару раз характерами и поняли, что поладим. А ежели она кого-то другого встретит, пока я учусь — значит, такова судьба.

Ничего не сказал мессир, только ободряюще потрепал по плечу старшего внука.

Емелиану спросили, как ей понравилсь обычаи и традиции Истании. На что она призналась, что не ожидала, что истанийцы такие шумные и суетливые. Однако, обычай собираться вместе на сиесту — самое жаркое время дня — ей понравился.

— Жаль только, — вздохнул Нозэр, — что и мою свадьбу придётся играть у Эльгадра: дон Альберто(1) не простит, если не увидит, как «его девочка» выйдет замуж. Хотя это странно: Кармелита же не Эльгадра по крови…

Взрослые только покачали головами: неважно, где заключены (или состоятся) эти союзы, главное — у детей впереди долгая и счастливая жизнь.

Для себя Марлин решила, что достаточно побыла замужем и ей там не понравилось. Теперь она терпеливо ожидала, когда её сыновья порадуют её внуками.

Освальд Штольц хоть и желал внучке семейного счастья — она уже достаточно пришла в себя и выглядела, как и положено магессе (лет на тридцать пять) — однако будучи не самым последним лекарем понимал: некоторые, особенно глубокие, раны могут и не исцелиться вовсе. Поэтому решил оставить внучку в покое — древний договор с семьёй Эльгадра выполнит Нозэр (причём совершенно добровольно), и у него самого сердце болеть перестанет, ежели Марлин на виду будет.

Так, независимо друг от друга, старшее поколение заключило "пакт о ненападении", чем были весьма довольны.

_______________

1) призрак патриарха рода Эльгадра