Третий визит к директору

А буквально через неделю Салливану вручили новую «повестку» от директора: он просто жаждал с ним пообщаться после занятий. Делать нечего — как только отзвенел последний колокол, юный Кринж повернул к административному крылу.

— Ты куда? — окликнул его Диего. — А обед как же?

Салли ничего не ответил — просто помахал в воздухе бумагой с печатью Института — и был таков. Директор — не тот человек, которого можно заставлять ждать.

Стоило ему только занести руку, чтобы постучать, как из-за двери раздалось усталое:

— Заходи, Салли. Рад, что ты смог прийти так скоро. Присаживайся.

Заняв место у директорского стола подросток с беспокойством спросил:

— Что-то случилось, сэр? Я опять где-то накосячил, да?

Версен покачал головой на выбор слов студента и печально улыбнулся.

— Тебе лучше знать, Салли… — и, казалось бы, заговорил совсем о другом. — Тут ко мне обратилась наша лекарь, мадам Флафф. Вы с ней знакомы?

— Виделись пару раз, — отозвался мальчик. — В самом начале года и когда она меня от истощения спасала…

Директор кивнул и продолжил.

— Так вот, она обнаружила у двух старшекурсников странные симптомы: стоит им заговорить о некоей четверокурснице, как они тутже несутся делать уроки… Ничего не хочешь рассказать?

Салливан тяжело вздохнул, и сперва спросил:

— А «некую четверокурсницу», случаем не Емелианой зовут?

— Ну, не знаю-не знаю… — усмехнулся Версен. — Всему Институту эта девушка известна как Эмми…

— Тогда понятно, — удручённо выдавил Кринж. — Это действие амулета, что я недавно подарил своей невесте. Очень не хотелось, чтобынекоторые шестикурсникиустроили за ней охоту после Вашего объявления… Я вложил в украшение «отвод глаз» и посыл заняться своими делами.

— И у тебя очень здорово получилось, — похвалил директор. — Все профессора, да и родители, не нарадуются: их успеваемость взлетела до небес. Однако ребята страдают… Я вынужден был пригласить их родителей, чтобы ты лично объяснил, что и почему сделал. Справедливо?

— Справедливо, — согласился юный Кринж.

На мгновение повисла напряжённая тишина, которую разорвали сухие аплодисменты.

Обернувшись на звук, Салли с удивлением увидел в пустовавшем до этого кресле мужчину, поразительно похожего на Джельсомино Ойана.

— Приветствую вас, сеньор Ойан, — поздоровался он с магом. — Полагаю, Ваша супруга и мадам Нуар тоже здесь?

Карлос Ойан усмехнулся и снял заклинание невидимости со своих спутниц. Салливан встал и церемонно поклонился дамам.

— Полагаю, раз вы слышали наш разговор, повторяться нет смысла. Могу лишь добавить, что украшение, повлиявшее на ваших детей, частично выполнено в технике макраме. Можете смеяться.

Сеньор Ойан вопросительно приподнял бровь:

— Почему Вы решили, что я должен смеяться? Вы, возможно, не знаете, но узелковые артефакты — самые древние и мощные. Теперь я понимаю, отчего «пострадали» наши мальчишки — действие всегда равно противодействию, и это касается не только общей физики... За это вам отдельное спасибо: вложи Вы хоть одно атакующее заклинание — и лежать нашим наследникам в лазарете не один день. Позвольте узнать: сколько времени вы потратили на оберег? Это же не первая Ваша работа? Значит, у Вас уже есть наставник? — в голосе иностранного посла нис того ни с сего послышались ревнивые нотки.

— Вы совершенно правы, сеньор. Этим летом я занимался с лекарем Смартинсом. Хотя занятиями это назвать сложно — как-то раз он рассказал мне о девочке с «аллергией» на магическое лечение, а я сплёл для малышки браслетик, от всей души пожелав, чтобы она поправилась. Помогло. После этого лекарь стал рассказывать больше, принёс целый мешок с материалом… Что? — перебил сам себя Салли, заметив, как чета Ойан в шоке переглянулись.

— Хвала богам, мои молитвы были услышаны, — ответил Карлос. — В начале этого лета наш сын наотрез отказался заниматься развитием дара — военному, видите ли, такое умение не пригодится. И я поклялся, что передам все свои знания тому, кто захочет их взять. Поэтому, я спрашиваю Вас, Салливан Кринж, хотите ли Вы стать учеником мастера артефакторики? Если да, то я сегодня же свяжусь с Вашим прадедом и обговорю условия контракта.

— Да. Большое спасибо! — Он лучше всех понимал, что ему необходимо учиться.

Пожав руку своему учителю и поклонившись леди, Салли попрощался с директором и, счастливый, вылетел из кабинета. Он бежал по лестнице, не замечая никого и ничего, пока не услышал противный смешок Нуара, обращённый к другу:

— Интересно, кто ему такое ускорение придал: твой отец или моя маман?

Кринж развернулся и бросился к Джельсомино. Тот не успел увернуться и был сжат с силой, неожиданной для такого задохлика. А чего вы хотели: частые походы, рыбалка с отцом, да и просто силовые тренировки сделали-таки своё дело. А то, что худым кажется — так это конституция тела такая. Вон Нозэр — тоже тонкокостный, хоть и повыше будет.

Испуганный Сироно кинулся выручать друга и вдруг услышал, что лопочет это недоразумение:

— Спасибо-спасибо-спасибо!

— Да отцепись ты, макака! — От неожиданности Джельсомино ничего лучше не придумал. — За что благодаришь-то? Совсем рехнулся?!

— Сеньор Ойан предложил мне стать его учеником! — светясь, как начищенный галеон, объяснил Кринж, вовремя удержавшись от откровений.

Тот же внимательно рассматривал своего недавнего врага, от счастья готового расцеловать весь мир, и удивлялся: чего это он так радуется?! Затолкав язвительное: «чего лыбишься, как идиот?» поглубже, Джельсомино протянул руку Салливану.

— Поздравляю с ученичеством. Удачи! Я вот и полугода с отцом не выдержал — не смог. Не моё, видно.

Глядя на друга, Сироно присоединился к поздравлениям. Похлопав подростка по плечу, он сочувственно сказал:

— Держись: теперь отдых тебе будет только сниться. Дядя Карлос жуть какой требовательный. Это лучшая месть, которую мы могли бы придумать! — и рассмеялся своим лающим смехом.

— Дядя Карлос? — не понял Салли.

— Ну да, — отсмеявшись ответил Нуар. — Ты разве не знал, что мы дальние, но родственники?

— Нет, — честно признался Кринж. — Как-то даже не задумывался. — Вдруг, резко обернувшись на часы, что висели прямо над входом в арку, он аж руками вспелеснул: — Ну, всё. Опоздал. Опять мне от Диего влетит… Ладно, ребят, пока. Приятно было поболтать!

— Пока… — ответили шокированные шестикурсники в спину удаляющемуся подростку, и переглянулись:

— Похоже и правда, — почесал макушку Ойан, — пора с нашей местью завязывать, а то как бы самим от papa не прилетело…

— Точно, — согласился Нуар. — А то к дядюшки рука тяжёлая, и совсем отсутствует чувство юмора…

* * *

В прекрасном настроении Салли влетел в спальню, но тут же раздался стук в дверь. На пороге стоял Коннар.

— Просто проверка, — улыбнулся он. — Слишком часто тебя на ковёр к директору вызывают. Что на этот раз?

— Да как всегда, — Кринж, отступив от двери, пригласил друга войти. — Мои «любимые» шестикурсники Ойан и Нуар нажаловались. Их видишь ли обеспокоило собственное рвение к учёбе…

— И ты, конечно же,совершенно ни при чём? — поблёскивая глазами ехидно уточнил Диего.

— Ну, как тебе сказать, — в тон другу ответил Салли. — Физически меня при этом не было.

— А ментально?

Кринж вздохнул и уже серьёзно ответил:

— Я изготовил для Эмми амулет с отводом глаз.

— Ну, тогда парням можно только посочувствовать — амулеты у тебя качественные. Проверено: теперь я безбоязненно могу общаться со своими кузенами-шутниками.

А в обед пришло пиьмо из дома.

Конферт было тщательно проверен на «шуточные» сглазы и яды: ещё на зимних каникулах дед обещал периодически устраивать подобные проверки бдительности и, убедившись в «чистоте» корреспонденции, Салли сломал печать.

«Салли, внук!

От всего сердца поздравляю тебя с ученичеством!

Сегодня со мной связался сеньор Ойан и очень настойчиво просил заключить от твоего имени контракт, убеждая, что ты в курсе. Посылаю тебе копию документа: прочти, если там хоть что-то тебе покажется странным или неприемлемым, напиши — и мы внесём поправки.

Господину послу этот контракт нужнее, чем нам: он слишком надеялся на собственного сына, поэтому не брал других учеников, а первая обязанность каждого мастера обучить хотя бы троих.

Ещё раз поздравляю,

Гордый тобой дед,

Освальд Штольц».

Внимательно перечитав контракт, Кринж не нашёл там никаких ловушек и подводных камней, о чём и написал деду на обратной стороне письма. Вложив листы обратно в конверт, он восстановил печать и, приласкав вестника, попросил его отнести ответ. Тот, согласно курлыкнув, подхватил клювом конверт и отправился в обратный путь.