Глава 13. Диана помогает Лаврухину

Диана разрешила прийти к Лике, и Александр Анатольевич поехал в больницу. – Лика, как давно вы знаете семью Шевцовых? – Я их и не знаю. Меня пригласила к ним мой редактор Ираида Михайловна. – Лика, я знаю, что вы три года назад расстались с Никитой. Лика слегка покраснела и опустила глаза. – Да. – Что послужило причиной? – Он был женат и не сказал мне об этом. – От кого вы узнали о том, что он женат? – От его жены. Она мне сказала и паспорт показала. – Что сделали вы? – Ушла. Совсем ушла. И больше мы не виделись до того дня, когда меня ранили. Я не знаю, как он жил. – Как вы думаете, кто мог в вас стрелять? Кому вы перешли дорогу? – Я никому не переходила дорогу. Я оставила его в покое и… У меня нет врагов. – Что было необычного в тот вечер? Может быть вы что-то видели, что показалось бы вам странным. – Странным было то, что я приехала в этот дом. Меня заставила Ираида, – Лика почесала нос и задумалась. – А ведь было странное. Весь вечер был странным. Никита не спускал с меня глаз. Лена и девушка, блондинка, которая позвала всех смотреть фейерверк, ходили следом за Никитой и переругивались. Незаметно так, с улыбками, а глазами молнии метали. Я думала, что Никита так и живёт с женой и не могла понять, чего от него хочет эта блондинка. Она смотрела весь вечер на него. А потом Лена, жена Никиты, утащила меня на половину Надежды Андреевны и предложила кофе. Она так зло говорила… Я не помню о чём, я даже не слушала её. Я думала, как бы мне незаметно уйти с вечера. А она пыталась заставить меня выпить кофе. Нависла надо мной и не отпускала. Я испугалась. Потом зашли Надежда Андреевна и Ираида, Лена отошла от меня. Надежда Андреевна дала чашку Лене и приказала выпить самой. Лена чашку уронила. А я ушла с Ираидой. Меня хотели отравить? – Возможно. В кофе был наркотик. Бутират. В маленьких дозах он вызывает опьянение, чувство эйфории, безграничного счастья, лёгкости. В больших дозах – совершать «героические» поступки. В очень больших – летальный исход. – Наркотик? – удивилась Лика. – Лена хотела, чтобы вы вели себя неадекватно и этим оттолкнули бы от себя Никиту. Все гости заметили, что Никита вами увлечён. – Я уже совершила героический поступок в прошлый раз. – Какой? Вы употребляете наркотики? – Да что вы! Нет, конечно. Когда Лена сказала, что она жена Никиты, я вытащила нижний бокал из горки с шампанским. Знаете, когда бокалы ставят один на другой и потом наливают в верхний шампанское. – Знаю. – Я разрушила эту пирамиду и ушла. Навсегда. – Так уж навсегда? – Я тогда думала, что навсегда. – А теперь так не думаете? – Теперь я думаю, что прежде чем что-то сделать, надо выслушать человека. Мы иногда приписываем другим своё видение и свои мысли. А на самом деле всё оказывается не так. – Что вас заставило изменить мнение? – Мы поговорили с Никитой. Он пришёл к Диане, а я была у неё в кабинете. Диана оставила нас. – Зачем? – Диана – сестра Никиты. Наверное, хотела, чтобы мы поговорили. – Позвольте узнать, к чему вы пришли? – В тот день, когда я ушла, у Никиты было две новости для меня. Плохую мне сообщила Лена, его жена. А хорошую Никита не успел. Я ушла. Мы были оба дураки. Самовлюблённые, эгоистичные дураки. Я поверила Лене и не дала Никите объясниться. Я даже его мать не стала слушать. Она приходила ко мне. Я была принципиальна и уверена в своей правоте. Я никого не слышала. Накручивала себя, накручивала и свалилась в нервном истощении. Спас меня папа и Ираида. Она так некстати появилась. Мне хотелось умереть, а она громко матерясь заставила меня писать. А папа, как мне тогда казалось, не защитил меня, а толкал к действиям. Это потом я поняла, что они меня вытаскивали из самой себя. А мне там было хорошо. Удобно жалеть себя и ненавидеть мир. А Ираида сказала: «Вот об этом и напиши». И я начала писать. Да так и не остановилась. Принципы нужно иногда нарушать, иначе от них никакой радости. Никита тогда хотел сделать мне предложение. У него и кольцо было в кармане. – Однако… – протянул Лаврухин. – Вы знали, что Ираида Михайловна подруга Надежды Андреевны? – Нет. – Что вы можете ещё вспомнить с того вечера? – Ничего. Ничего кроме глаз Никиты. Александр Анатольевич понял, что кроме Никиты Лика никого не видела в тот вечер. – А как вы оказались с другой стороны дома, не там, где все смотрели фейерверк? – Я хотела вызвать такси и уехать. Я вышла на улицу с половины Надежды Андреевны, а телефон остался в сумочке в гостиной. Увидела салют и Никиту с отцом. Пошла посмотреть на него в последний раз. И мне показалось, что я что-то задела плечом. Было больно и холодно. Я упала. И всё. Проснулась уже здесь, в больнице. – Вы были одна? – Да, – немного подумав Лика сказала: – Нет. Когда я завернула за угол, кто-то вышел из дома. И я пошла быстрее, чтобы меня не увидели. Я люблю людей, но только в малых дозах. А тогда мне никого не хотелось ни видеть, ни разговаривать. Мне было очень больно видеть Никиту. – Гости все вышли смотреть салют? – Да. Только я, жена Никиты и блондинка остались в доме. Блондинка вышла, потом сразу вернулась. А я пошла на половину Надежды Андреевны. Я не хотела оставаться с ними. «Значит выходил кто-то из них. В мансарду? Пока Лика шла смотреть фейерверк, кто-то поднялся и выстрелил. Или всё же из дома поднялись? Надо попросить Диану проверить, сколько времени занимает и тот и другой путь. Тогда стреляли всё же в Лику. Или совпало? Столько народа было в доме, и никто ничего не видел. Всё крутится вокруг Никиты и девиц». Полковник пожелал быстрого выздоровления и оставил Лику. Ясности этот разговор не принёс. Лаврухин чувствовал, что разгадка лежит где-то рядом, на глазах. Подозреваемые были, улик не было. Бизнес Владимира Шевцова тоже не имел отношения к выстрелам. Возможно стреляли в Никиту. Тогда это может быть только Лена. Никому другому смерть Шевцова младшего не выгодна. Как и когда Лена пробралась в мансарду? Почти все в семье знают, где лежит ключ. Доступ к нему свободен. Незаметно пройти в кабинет и взять ключ, а потом положить на место мог любой. В доме много людей, все хаотично передвигаются, есть возможность незаметно пройти в кабинет? Туда и обратно. Сложно, но можно. Или заранее сделать дубликат. Нет, криминалисты сказали, что дубликат не делали. Дверь открыта родным ключом. Получается, что Лика – случайная жертва. А Ольга Дмитриева – погибшая девушка – тоже случайная жертва? Не много ли случайностей? Если стрельбу можно как-то объяснить, то отравление под большим вопросом. И кто кого хотел отравить? Отравили где-то в первой половине вечера, минут за тридцать-сорок до салюта. В это время пришла Ираида с Ликой. Чёрт, это охота на Лику? Не получилось отравить, значит надо застрелить. Странная логика. Вернее, полное отсутствие. Хотя, почему бы и нет? Твёрдое намерение убрать соперницу. Кто? И почему отравили Ольгу? Она крутанула стол. Хотела отравить Зою? Зачем? Лену? Они не знакомы. Надежду? Почему ей шампанское не отнесла? А понесла парню своему. Его отравить хотела? Во время стрельбы Никита был с Владимиром. Их видела уйма гостей. Надежда была с Ираидой. Ираида следила за Ликой, как курица-наседка. Следила, но не уследила. Надежда сказала, что договорилась с Дианой следить за Леной и Зоей, чтобы они чего-нибудь не выкинули и не спугнули Лику. Но Надежда увлеклась Ираидой, а Диана? Зазвонил телефон, Лаврухин вздрогнул от неожиданности. Звонила Диана. – Надо встретиться, дядя Саша. – Я ещё не уехал, в машину сажусь. – Поднимитесь ко мне. Полковник зашёл в кабинет к Диане. Она усадила его на диван и села напротив Лаврухина. – Рассказывай, Динка-льдинка. Ой, простите. Диана Владимировна. Диана махнула рукой, нахмурилась. – Я была в Академгородке. У меня есть материалы по яду. – Однако, – протянул Лаврухин. – А нам ещё не прислали результаты. – У меня там работает сокурсник. Мы были в хороших отношениях… Но это не имеет значения. Он работает в лаборатории биофизики синаптических процессов. Синаптогенез – это процесс формирования синапсов между нейронами в нервной системе. – Да мне уже докладывали об этом. Этой лабораторией заведует Зоина мать. – Не перебивайте. Там работает не только Зоина мать. Там работает мать Ольги, которую у нас отравили. Года четыре назад в лаборатории пропал препарат. Зоина мать проводила исследование с ботулотоксином. Это яд одного класса с батрахотоксином, синтезированный в порошок. Ботулинический токсин XR является сильнейшим из всех известных в настоящее время ядов смертельного действия. Именно эта разновидность ботулотоксина привлекла внимание боевых специалистов США и наши учёные работают над этим ядом. Идентификация ботулотоксина затруднена, поскольку внешние признаки его применения могут отсутствовать, а специфическая индикация возможно только с использованием методов иммунологии, требующих значительного времени. Идёт разработка оружия нового времени. – Серьёзные разработки. А ты откуда всё это так хорошо знаешь? – Моя первая специальность была токсиколог. Я должна была работать в этом институте. Но папа попал в аварию, помните? Так я стала хирургом. – Когда пропала ампула? – Года четыре назад. Именно от этого яда умерла девушка. Это ещё не всё. Я проверила, сколько времени потребуется чтобы из гостиной Никиты подняться в кабинет за ключами и попасть в мансарду. Если идти через улицу – семь минут. Если идти через кладовку, где потайная дверь – четыре минуты. – Как ты это проделала? – Просто засекла время и пошла. – Дома был кто-нибудь? – Нет. – Значит, четырнадцать минут дорога, плюс достать ружьё, прицелится и выстрелить – это ещё минут пять. Девятнадцать минут. По минимуму. А через кладовую – тринадцать минут. Фейерверк шёл минут пять, плюс пока все вышли ещё минут пять. Где в это время были Лена и Зоя? – Кто оставался в доме, я не знаю. Я была на веранде. Когда гости вернулись в дом, Лена была в гостиной. Зоя пришла последней вместе с Никитой. Надо у него спросить, почему она была раздета. После этого она поднялась к себе и выпила снотворное. Сильное снотворное. Я осмотрела её после того, как умерла девушка. – Ты-то почему всё так хорошо помнишь? – Я не пила, и мама попросила проследить за Леной. Я нашла набойку с женской туфли на лестнице потайного хода. Полковник поднял брови. – Где она? – Там, где я её нашла. Лестница пыльная, на ступенях чьи-то следы. Больше там ничего нет. Ещё одну набойку я нашла на улице. Возле веранды со стороны нашего входа. – Диана! Как тебе это пришло в голову? А эта набойка где? – Там же. Я только прикрыла её белым пластиковым стаканом и утопила в снегу. Это ещё не всё. В гостевой ванной за пьедесталом под раковиной я нашла флакон с сорокапроцентным раствором формальдегида. Дезактивация ботулотоксина может быть достигнута водными растворами после обработки заражённых поверхностей 10-40% формалином токсичность снижается на 99% в течение одной минуты. А под ванной я нашла ампулу. Она закатилась к самой стенке и за ножку ванны. – Диана, а кто пользуется этой ванной? – Лена и Зоя. – Японский бог! – не удержался и выругался Лаврухин. – Прости. – Бывает, – отмахнулась Диана. – А где эти девицы? Уехали. – Куда? – Я не знаю. Они шёпотом переругивались в кухне, потом сели к Лене в машину и укатили. – О чём ругались? – Я не слышала. – Вещи где? – Чьи? – Они вещи забрали? – Нет. – Ты зачем туда полезла? – После того, как я нашла набойки, я решила проверить вещи Зои и Лены. – Ты понимаешь, что это незаконно? – Я ничего не трогала. Я проверила. В таких ампулах хранится синтезированный в порошок ботулотоксин. Именно такая ампула пропала несколько лет назад из лаборатории. Инцидент как-то замяли. Мне не удалось узнать, как. Лаврухин потрясённо смотрел на Диану. – Диана, ты занимаешься не своим делом. – Ваши опера плохо работают. Я помогаю вам. – Зачем? – Если бы Лика умерла, Никита не выжил бы. От её смерти пострадала бы вся наша семья. А семья для меня… Семья – это самое главное в жизни. Лаврухин знал, что семья Шевцовых была крепкой, как один организм. Они не демонстрировали своих чувств на публику, подшучивали друг над другом. Но если кому-то была нужна помощь, вся семья, не задумываясь сделает всё возможное и невозможное. Они любили и поддерживали друг друга. – Я бы ещё посмотрела материалы по смерти преподавателя, – продолжила Диана. – Динка! Ты хочешь, чтобы меня выперли из полиции? – Не хочу. Но материалы дайте. – Позвони домой, предупреди, что сейчас криминалистов пришлю. Полковник уехал из больницы. Лаврухин мерил шагами кабинет и не стесняясь в выражениях разносил оперативников. – Надо работать лучше, – зло бросил полковник. – Диана за вас все улики нашла! Теперь хоть наизнанку вывернитесь, но протокол изъятия оформить, как положено! – Нарушение, – тихо произнёс кто-то из оперов. – Нарушение – когда вы ни х… не нашли! Как бы у нас не было ещё одного трупа, – раздражённо процедил полковник. – Каждый миллиметр осмотреть, что б ещё раз не выезжать! Что ж это такое, что ни вечер, так выезд. – Что ж это такое, что ни вечер, так выезд, – повторил слова начальника себе под нос Михаил. Лаврухин сверкнул глазами. Все притихли. Машина подъехала к дому Шевцовых. Владимир Иванович встретил их на веранде. – Понятых найдите! – бросил Лаврухин. – А мы опять к вам. Заберу я у вас Диану. – Куда? – испугалась Надежда Андреевна. – К себе в отдел, – улыбнулся Лаврухин. – Работает лучше всех моих ребят вместе взятых. Мать вопросительно посмотрела на Диану. Она уже вернулась из больницы. – Потом, мам. Криминалисты начали осмотр с комнат девушек, затем осмотрели ванную комнату. Затем осмотрели лестницу потайного хода. Ещё раз мансарду. Обошли дом. Работали быстро, слаженно, переговариваясь в полголоса. Владимир Иванович был растерян и немного обижен. – Я-то думал, что никто не знает про этот ход. И вы все молчали? Надя, ты тоже знала? – Володя, неужели ты думаешь, что я не знаю, что творится у меня в доме? – Откуда? – Оттуда! Сейчас не об этом надо думать, а о том, что мы живём под одной крышей с убийцей. – А где эти девицы? – спросил Владимир. – Мне бы тоже хотелось знать, – вставил Лаврухин. Надежда Андреевна пожала плечами. Все переглянулись и посмотрели на Никиту. – Я не знаю, – покачал он головой. – Ты же сама их выгнала, мама. – Они вчера утром уехали на машине Лены, – ответила Диана. – Вместе? – удивилась Надежда Андреевна. – Вместе. – Душа моя, – обратился Лаврухин к Владимиру. – Не нравится мне такой расклад. Куда они могли поехать? Где ночевали? – Лена купила квартиру пару лет назад. Она сдаёт её. Может быть они там? – предположил Никита. – Квартиру? А живёт у нас в свои приезды! Вот плутовка! – удивилась Надежда. – Адрес? – Да я не помню, – произнёс Никита. – Показать могу. – Поздно уже. Завтра покажешь. Я позвоню, – ответил Лаврухин, попрощался и подумал: – Надо проверить, девчонки в городе или уехали на свою малую родину.