91. Собаке собачья смерть

Герцог Ортье

Сложно на протяжении стольких лет держать в себе скопление столь мерзких деяний, которые я творил пусть и по приказу короля, но все же собственными руками. Конечно, как и у любого другого у меня был выбор. Я мог попытаться избавиться от короля, но если бы что-то пошло не так, то пострадал бы в первую очередь Ксандер, ведь правитель знал мое единственное слабое место. За все эти годы я так и не смог набраться смелости, не смог осуществить свое желание и лишить ублюдка жизни. Можно было бы убить себя, чтобы король больше не помыкал мной и не воплощал свои безумные идеи в жизнь при помощи меня, но тогда Ксандер остался бы без присмотра и без моей защиты. Правитель почти с самого рождения заметил его, осознавая, какая сила кроется в моем сыне. Я боялся, что если меня не станет, то он заберет моего ребенка себе и воспитает как бездушного монстра, жаждущего убивать каждого, кто не придется ему по душе.

Где-то глубоко внутри я понимал, что совершаю ошибку, что поступаю неправильно, но с каждым годом голос совести постепенно затихал, становясь лишь фоновым шумом, который скорее раздражал, чем останавливал.

– Идемте!

Голос сына коснулся моего слуха.

– С этого дня все не будет как прежде! Запомни! – кинул он мне, смотря в мои глаза холодно и озлобленно. – Ты с головой погряз в зловонной жиже смерти и пытаешься меня утащить за собой! Я отказываюсь от тебя и от всего того, что ты мне дал! Лучше буду жить простолюдином, зато с чистой совестью!

– Ксандер… – попытался вскочить на ноги, но они меня не удержали, и я вновь сел на ступеньки, чувствуя, как по щекам бегут слезы. – Знал бы ты, – замотал я головой, наблюдая, как сын покидает холл поместья вместе с ректором и своими друзьями, стремительно направляясь на выход, – что отказ от моей фамилии и титула тебя не спасут. Королю нет разницы, какого ты происхождения, ему важна сила, которой ты обладаешь. Он и для тебя найдет рычаги давления, к примеру та же самая Кристел…

От упоминания о девчонке, которую я самолично притащил в чащу мертвых и привязал к дереву, оставляя на съедение, пришло осознание, что это действительно конец. Сын не простит меня. Даже если каким-то чудом эта магиана сможет выкарабкаться из лап смерти, в чем я очень сомневался, то это мало что изменит.

– Ты отказался от меня… – прошептал я, находясь словно в бреду. – Пусть, – тяжко вздохнул я, – пусть и отказался, узнал обо мне всю правду, презираешь и стыдишься, но зато все эти годы ты жил не затронутый правителем, который существование любого смертного может превратить в кромешный ад.

Внезапно в груди начала разрастаться ярость на монарха, который творил, что хотел, имея маску добродушия, демонстрируя ее своему народу. Но стоило остаться с ним наедине, как король скидывал ее, являя себя настоящего: грубого, бессердечного, аморального. Ему было плевать, кто пойдет на корм нечисти – молодой или старый, его заботило лишь пополнение мертвой армии.

– Ты ведь не успокоишься, – по коже побежал страх. – Не остановишься. Сейчас, когда сын с друзьями и ректором узнали правду, все они в большой опасности. Пусть глава академии и является внебрачным принцем, но все же он не признанный, гонимый с королевского двора…

Мысли бежали впереди меня, с каждым пройденным метром нагоняя вселенских масштабов ужас.

«Зачем ты полез в это, сын? Зачем?! Я защищал тебя! Совершал такое, от чего никогда не отмоюсь и все ради того, чтобы ты мог спокойно жить дальше, но теперь… погибнут все: ректор, Демерон с Нейманом и ты… Король не оставит свидетелей в живых».

Волны ужаса накатывали все активнее, едва не снося с ног. Мое тело задрожало, и я заозирался по сторонам, понимая, что счет идет на минуты.

– Я не позволю ему навредить тебе! Не позволю и пальцем тронуть! Пусть моя смелость и дрожит от страха в дальнем уголке души, но я не дам тебя в обиду, мальчик мой!

На трясущихся ногах поднялся со ступеней и, придерживаясь за перила, направился к своему кабинету.

«Я не стану больше мозолить тебе глаза, Ксандер. Уйду туда, где мне и место, забирая с собой всю тьму, что окутала меня с головой. Прости, что причинил тебе столько боли и страданий. Прости…»

На то чтобы тщательно выводить каждую букву не было времени. Я писал скоро и размашисто, надеясь, что сын не осудит меня за то, что я собирался совершить.

Запечатав конверт родовой магией, обойти которую мог только Ксандер, я передал его взволнованной служанке, прячущей взгляд. Конечно она слышала наш разговор. Сын так орал, что только глухой бы остался в неведении, но я знал, что она ничего и никому рассказать не сможет. Каждый, кто работал в моем поместье, давал клятву верности, нарушив которую последствия будут самыми печальными.

– Передай это Ксандеру, – сунул конверт в трясущиеся руки молодой девушки, которая от страха готова была грохнуться в обморок и, не теряя времени зря, поспешил на выход.

Экипаж подготовили быстро. Запрыгнув в него, направился в замок правителя. Внешне я выглядел собранным и невозмутимым, но внутри дрожало все, что только можно. То, что я собирался сделать, боялся себе представить даже мысленно, не говоря уже о реальности.

«Я знаю, что являюсь трусом, но ради сына, ради его безопасности трясущийся кролик превратится в волка!»

Всю свою жизнь я боролся за спокойствие Ксандера, отводя от него окровавленные руки правителя, но сейчас, когда сын узнал правду, ни о каком спокойствии и речи быть не может. Глупый мальчишка не станет делать вид, что ничего не узнал. Кинется добиваться справедливости, только вместо нее он встретит свою смерть.

Ворота замка распахнулись при появлении моего экипажа с гербом на двери, пропуская внутрь. Чем ближе я был к замку, тем сильнее меня сковывал страх и волнение.

«Ты должен… – внушал я себе. – Должен! Ради сына!»

Спустившись на выложенную брусчаткой подъездную аллею, я посмотрел на парадный вход, делая глубокий вдох.

В душе разрасталась паника, ноги так и собирались развернуть мое тело, вновь затаскивая его в экипаж, но я не позволял себе этого, намереваясь стать щитом для своего ребенка.

– Ваша светлость! – почтительно склоняли голову слуги, пока я шел по коридору в тронный зал, предварительно узнав у стражи, где именно в данный момент находится правитель земель Астарии.

– Ортье? – удивленно вскинул брови король, когда я шагнул в распахнутые двери тронного зала.

– Ваше величество! – я низко поклонился, замирая и ожидая разрешения, когда мне будет позволено выпрямиться.

– Что привело тебя ко мне? – чуть позже спросил монарх, развалившись на троне.

– Мне нужно кое-что вам рассказать, – голос от волнения дрогнул, и я замер, боясь, что король заметит мое столь очевидное волнение, но он пропустил это мимо ушей.

– Ну говори, – кивнул правитель, подхватывая индюшачью ножку и зубами отрывая от нее кусок.

– Без посторонних хотелось бы, – кашлянул я, чувствуя, что эмоции распирают до предела.

«Я смогу! Я смогу!» – повторял себе, словно мантру.

– М-да? – цыкнул он, раздраженно вздыхая. – Пошли все вон! – рыкнул король, и стража поспешила ретироваться из тронного зала, прикрывая за собой дверь. – Что за столь срочное дело, требующее уединения? – гневно заиграл он желваками. – Мне кажется, я уже говорил, что для этого есть другое место!

– Прошу простить, – руки ходили ходуном, и я поспешил сцепить пальцы в замок, чтобы не вызвать лишних подозрений, – но дело срочное и времени на решение этой проблемы у нас катастрофически мало.

– Что-то случилось? – скривился монарх, делая большой глоток вина из золотого кубка. – Вечно ты плохие новости приносишь! Что такое? Ну говори уже, хватит мямлить!

– Девчонка… – я не мог собраться с силами, все тело пробивала крупная дрожь.

– Что, девчонка?! – зашипел правитель, отставляя кубок в сторону.

Встав с трона, он начал медленно спускаться с возвышения. Каждый его шаг веял угрозой, а неотрывный взгляд превращал кровь в венах в лед.

– Она каким-то образом сбежала…

– Что?! – замах, правитель вскинул руку, со всей дури ударяя меня по лицу. – Какая именно?! Хотя, о чем это я? – учащенно задышал он, расстегивая верхнюю пуговку расшитой золотыми нитями рубашки. – Разве пленница способна на такое. Как ты мог ее упустить?! Она видела тебя?! Видела?!

И снова удар, только еще сильнее, но он не добил меня окончательно, а наоборот – вселил уверенность, что я смогу. Смогу уничтожить этого куска дерьма, который разрушил жизнь моей семьи.

– Хорошо, что хоть от барса я избавился! – яростно шипел монарх. – Нужно было и тебя вместе с ним отправить! Ты стал бы отличным военачальником моей армии смерти!

Правитель подошел достаточно близко, чтобы я смог осуществить задуманное.

Прекрасно понимал, что он сильнее меня, но и я не из слабых. Сейчас самым важным было то, чтобы лишить его сознания.

– Бесполезный червь! – шипел правитель, брызжа ядовитой слюной. – Как ты мог упустить ее?! Она видела пленницу?! Видела, я тебя спрашиваю?!

Монарх вновь замахнулся на меня, и тут я выставил руку, хватая его за запястье.

– Что ты… – побагровел от моей проявленной наглости король.

– Достаточно, – устало произнес я, призывая все свои магические силы, чтобы вырубить его.

Мгновение, глаза правителя закатились, и он повалился на пол.

У меня было от силы минуты три, пока монарх не придет в себя, поэтому, опасливо глянув на двустворчатые двери, за которыми стояла стража, я подхватил бессознательное тело за ноги, утягивая его к одной из едва приметных ниш.

Быть подручным короля, на протяжении стольких лет выполняя его грязные поручения, имеет и свою положительную сторону. К примеру, я знал о тайных коридорах замка, ведущих к портальным вратам в чащу мертвых.

Нажав на нужный камень, вдавил его, и передо мной открылся погруженный во тьму проход, в который я и поспешил затащить короля.

Конечно, пока он в таком состоянии от него можно было бы с легкостью избавиться и бросить в тайных переходах, но не этого я хотел. Сидящий на троне монстр превратил меня в чудовище, и я решил расправиться с ним так, как привык.

Стоило проходу в стене закрыться, как я тут же поспешил вытащить из кармана амулет высасывающий магию, чтобы правитель остался беспомощным.

Не раздумывая приложил его к оголенной шее, не испытывая ни капли сожаления.

Тело монарха выгнулось дугой, а изо рта послышались хрипы, но я знал, что потребуется всего минута, чтобы ослабить его. Он не сможет даже звука произнести.

«Восстановится, конечно, быстро, но мне хватит этого времени».

Взвалив мясистый мешок с костями на свою спину, я поспешил к портальным вратам.

Чувствовал его учащенное дыхание, чувствовал, как быстро колотится его сердце, но останавливаться не собирался.

«Осталось немного… Я очищу мир от бездушного монстра!»

До врат добрался быстро, но осложняло то, что монарх начал пусть и немного, но все же шевелиться, пытаясь вырваться.

Он хрипел и мычал, намереваясь позвать на помощь, ведь в его голове присутствовало понимание того, что я делаю.

Активировав портал, я, чувствуя, как монарх брыкается все сильнее, поспешил шагнуть в него.

Секунда, и нос уловил омерзительный запах тухлятины.

– Ты… – хрипел правитель, речь которого начала возвращаться. – Ты… как ты смеешь… – задыхался от паники он, все же собираясь с силами и отталкивая меня, сползая с моей спины.

– Пришло время закончить со всем, – я смотрел в перепуганные до ужаса глаза монарха земель Астарии, который сидел задницей в вонючей жиже, мгновенно теряя все свое величие и напыщенность.

– Да как ты смеешь? – зашипел он, пытаясь подняться на ноги, но ему этого пока не удавалось.

– Повторим, – кивнул я, понимая, что уж слишком быстро король восстанавливается после потери магии. – Тобой нужно было подкармливать нечисть! – произнес я, наступая на него с амулетом в руке. – Зачем забирать магию у других, если ты так быстро ее восполняешь!

– Не смей! Ортье! Только попроб…

Я рванул вперед, вжимая амулет в щеку короля, который широко распахнул рот и глаза, содрогаясь от охватившей его боли.

– Ты ответишь за каждую минуту моих страданий, – измученно произнес я. – Испытаешь на себе то же, что чувствовала моя жена.

Правитель снова обмяк, всем телом падая в жижу, а я, спрятав амулет к себе за пазуху, подхватил ублюдка подмышки, утягивая к самому ближнему дереву.

Когда я привязывал монарха к стволу, то видел, как сильно он напуган. Его грудь ходила ходуном, а глаза молили о пощаде, но именно так же выглядел и я, когда просил не трогать мою жену.

– Ты подохнешь, – произнес я, не проявляя на лице ни единой эмоции. – Получишь то, что заслужил!

Затянув узел покрепче, я встал рядом с ним, слыша тихое подвывание со всех сторон.

Из горла повелителя доносились предобморочные хрипы, он пребывал в ужасе от всего происходящего.

– Придется немного потерпеть, – усмехнулся я, прекрасно зная, что меня ожидает, – но потом я получу долгожданное успокоение. Нужно было сделать это раньше! Тогда бы хоть в глазах сына остался героем!

Жуткое подвывание и рычание слышались все громче, и вот среди стволов деревьев показались налитые кровью взгляды. За ними еще и еще… Их становилось все больше, а мое сердце билось все быстрее.

«Пусть и таким путем, но я защищу тебя, мальчик мой…»