Глава четырнадцатая

Я ошалело протянула недоеденный кусок глюку. Он же глюк, ему не обидно? Но глюк оскорбленно заморгал — откуда у скелета глаза, причем такие, вполне нормальные? — и с ворчливым упреком изрек:

— А можно не объедки?

— Можно, — деревянным голосом ответила я. Пусть жрет, мне не жалко. Лишь бы не меня. Оно может. Вон и меч у него на поясе. У меня, правда, нож в руке, но вряд ли мне он поможет. — А что, вы разве э-э… питаетесь? Вам точно надо продукт переводить?

Рачительность победила. Ему баловство, а мне жить, между прочим. Еще и Хьюберта кормить, вот кто пожрать горазд и сметает со стола все, что увидит. Можно попытаться убить двух зайцев и скормить этой хтони самого Хьюберта, если она, конечно, согласится на подобный обмен.

— А вы, милая дама, считаете, что раз я хранитель, то мне и питаться необязательно? — удивился скелет. Ну нет, не скелет, просто некто очень тощий, словно высохший. Человек, чтобы мне больше в жизни корову не доить, это же человек! — Я могу, конечно, и сам подоить корову, не впервой, хотя, вынужден заметить, это не дело великого рыцаря Хлодвига.

Великий рыцарь Хлодвиг без малейшего стеснения уселся рядом со мной и по-хозяйски полез костями в запасы. Я еле удержалась, чтобы не двинуть его по руке. Но потом стало интересно, как он есть будет… Как-как, да тоже без стеснения! Пока я хлопала от растерянности глазами, этот самый Хлодвиг заточил половину того, что я себе приготовила, и, судя по всему, останавливаться на этом не собирался. У рыцарей всех такой аппетит или это мне попались настолько прожорливые?

— Еще есть? — спросил он.

Я кивнула, поднялась и молча выложила перед ним еще еды. Он же тощий как жердь, куда там в него все помещается? Но сколько я ни вглядывалась, так и не поняла. Хоть бы пузо обозначилось, так нет, как будто в землю все уходило.

— Первый раз за четыреста лет нормально поем, а то все летучие мыши да забредшие случайно куропатки, — просветил меня Хлодвиг и протянул руку к хлебу и огурцам. Я деликатно, но твердо обозначила границы: тут жри, тут мое. Хлодвиг пожал плечами. — Староста-то вон умнее был, но все равно смальце да молоко только приносил, хорошо, но мало, хоть корову подоить иногда удавалось.

Ага, ага, «проезжие» у тебя корову выдоили, подумала я со злобой. Мог бы и сказать, козел. Ну ясно, что староста так удивился моему прибытию в замок. Сам-то он общий язык с этим Хлодвигом нашел кое-как, а Хьюберт, Хьюберт мог бы сказать! Два козла. Увижу — ноги вырву обоим.

— Вы здесь что, четыреста лет живете? — зачем-то спросила я. — Как-то долго, не находите?

— Почему? — удивился Хлодвиг. — Здесь двести пятьдесят без малого, а так я еще полтора века на королевской службе отбыл. А кормили везде плохо. Сколько ни объясняй, что я хоть и некрос, но питаться мне надо, все без толку. Мол, нежить и все тут. Ну, нежить! Но мне еда все равно нужна. Я огурчик еще возьму, милая дама? Нет?

— Да берите, — махнула рукой я. Ну, нежить, подумаешь. — Вы некромант, выходит?

— Некрос! — сурово поправил меня Хлодвиг. — Не надо путать, это обидно. Некромант всякой ерундой занимается, по кладбищам бегает, а некрос науку творит.

— Вы здесь наукой заняты? — обалдела я. — А какой?

— Да разной, — отмахнулся Хлодвиг и все-таки сожрал последний огурец — я недоглядела. — Вон, ставлю глифы защитные, чтобы драконы сюда не лезли. Надоели, твари, сил нет, — пожаловался он. — Как я на службе был, так они тут гнездо устроили. Я и пугало ставил, и в засаде сидел, а потом плюнул — маг я или не маг?.. Позорно, конечно, величайшему из славных рыцарей Ртишвельских на такую погань размениваться, но что делать? Комфорт дороже!

Ах вот оно что… «Величие предков», значит, замок хранит. Ну, Хьюберт, считай, что ты у меня на огороде с утра до ночи будешь кверху задом загорать. Вот из принципа, потому что мог бы и как есть рассказать.

— А я еще зелья всякие варю, а кому тут нужны мои зелья? — продолжал плакаться Хлодвиг. — Есть приворотное, есть отворотное, есть зелье забвения, но это все так, чтобы навыки не терять. Дар мне Великими дан огромный, потому и некросом стал, чтобы не утратить силу мою и знания. А вообще — скучно. И нынешние короли не особо нас на службе-то жалуют.

— Почему? — удивилась я. — По идее вы с такими знаниями полезны?

— А, — с грустью покачал головой Хлодвиг, — раньше рыцарь что? Один границы хранил, денно да нощно в чистом поле. А сейчас? На коне гарцевать да в турнирах биться? Вот возьми моего потомка…

Я насторожилась. Чтобы Хлодвиг не растерял запас красноречия, я даже отдала ему остатки еды — кусок булки от души оторвала. Лопай, мол, только говори. Интересно же.

— Величайший рыцарь, королем обласкан. А что он может? — спросил Хлодвиг и сам себе ответил: — Крестьян обобрать. Перед дамами покрасоваться. А выпусти его на дракона? А? То-то! Мечом махать на такую тварь много ума не надо. То есть — это заведомо гиблое дело. А на стаю драконов? А если бы монтозавры набежали, как четыреста лет назад? А? — Он тыкал мне в нос попкой огурца, но я терпела. — Как с ними справиться? У них шкуру ни мечом, ни луком не прошибешь, а жрут они что твоя саранча, все подчистую!

— И как справиться? — я отвела огурец от своего носа. — Магией, что ли?

— Можно магией, — согласился Хлодвиг. — А можно хитростью. А вот хитер ли Хьюберт, рыцарь Ртишвельский?

— Ну вообще-то да, — я решила отдать Хьюберту должное, вспомнив его торг с Уркхартом. — Знаете, в делах коммерции он очень даже ничего. И, — прибавила я, потому что одним торгом не ограничилось, — он еще и монахом странствующим отменно прикидывается, чтобы есть на халяву. И даже лечит.

—Ле-ечит, — насмешливо протянул Хлодвиг и вытер руки о балахон. Неужели наелся? — А вы откуда так хорошо его знаете, милая дама?

— Я его оруженосец, — вздохнула я, а Хлодвиг аж шарахнулся:

— Это как же, девка, тебя угораздило?

Э? Что, вот уже не «милая дама», а «девка»? Это потому, что оруженосец — подай-принеси, или потому, что подай-принеси именно Хьюберту?

— Сама не знаю. Его величество так пожелал, — ответила я и тут же сдала своего шефа с потрохами: — А еще он пожелал Хьюберта женить на своей сестре. А он сюда сбежал. Сейчас с крестьян стрясет деньжат и явится.

— Ай-яй-яй, — покачал головой Хлодвиг. — Нехорошо… Разве дело для рыцаря в замке сидеть, когда граница открыта? Так и разбойники набегут, и драконы скот пожрут, и…

— А вы-то сами? — поддела я его. — Вы же можете?

— Ну как могу, — засмущался Хлодвиг. — Теоретически да. Из замка. Его как могу, так и охраняю. А так-то некросу и некроконь нужен. Корова-то что, я ее мороком слегка успокою, а потом подхожу, она смирная, а конь резво бежать должен. И желательно под рыцарем, а не от него. Тебя как звать-то, девка?

— Ликс, — тоскливо сказала я. Спать уже смертельно хотелось, а Хлодвиг вроде бы все самое важное мне сказал? — Вы извините, я спать…

— Да-да! — обрадовался он. — Пойдемте, я вам комнату покажу. Не то чтобы она подошла бы для прекрасной дамы, но вам сгодится.

Гостеприимство у него, конечно, своеобразное. Я надеялась только, что у него там не гроб. Но встала и пошла за Хлодвигом — в конце концов, все лучше, чем вот так, под открытым небом.

Хлодвиг повел меня сразу на лестницу на второй этаж. Как ни жутко мне было на нее наступать, я рискнула — ну, если что, полагаю, он меня вытащит, не оставит же под обломками? Хотя кто его знает вообще, еще сделает из меня какую-нибудь, к черту, нечисть, чтобы не так одному скучно было, когда за Хьюбертом все-таки явятся и женят, сколько бы он ни орал.

Второй этаж был неожиданно ухоженный — наверное, Хлодвиг в одиночестве не знал, чем заняться. То тут, то там стояли доспехи, и даже пыли на них было не то чтобы много, ковровые дорожки лежали, истертые, разумеется, в хлам, но лежали же! А в комнате, куда меня Хлодвиг привел, стояла кровать. Вроде бы не совсем никудышная. Я подошла, проверила… ну, каркас, конечно, может и рухнуть, но хоть балдахина нет, одни столбики, должны выдержать.

— А вы в гробу спите?

— Нет, конечно, — насупился Хлодвиг. — Сплю я в кровати, как все нормальные люди. А в гробу просто думаю о былом, как все нормальные некросы.

Теперь у меня засвербил вопрос, где он взял гроб, но я его благоразумно оставила при себе. Какое мне дело? Где взял, там, очевидно, больше нет.

— Располагайтесь, — предложил Хлодвиг. — Спокойной вам ночи. Завтра увидимся.

И ушел. А я села на кровать и подумала, что Хьюберт, когда явится, получит по самое не балуй. А может, он потому и не торопится? Кому охота зуботычины собирать? А еще я подумала, что эта нечисть прожорливая и надолго еды нам на троих как-то не хватит, даже с учетом того, что я оставила про запас. После чего я легла — так просто, проверить, что за кровать, но вырубилась моментально, а проснулась, когда уже солнце взошло.

Черт!

Я подскочила и кинулась вниз, как была, неумытая и нечесаная. У меня там Королева недоеная! Масло, сливки! Черт, черт! Как я могла?..

Но когда я выскочила из дверей и уже готова была носиться электровеником, была остановлена костлявой рукой на плече. Тяжелой, между прочим. И захочешь — не дернешься.

— Что ты, Ликс, доброе утро, — довольно прожурчал над ухом Хлодвиг. — А…

— Извините, у меня тут, — выдохнула я и попыталась вывернуться. Ничего себе у него хватка, это не Хьюберт, его никаким сапогом не прошибешь. — Давайте потом, а? Корова…

— А я подоил, — просто сказал Хлодвиг и выпустил меня наконец, а я аж рот открыла. — И сливки собрал. Вон, на масло. Масло — это хорошо, люблю масло, да на хлеб теплый. И горшки еще принес, все равно без дела простаивают.

Я проследила за его рукой. Ну да, горшки вижу, и пустые, и с молоком… А нога копченая, кстати, где?

— Вы уже позавтракали, да? — с кривой улыбкой спросила я. — Мне что-нибудь осталось?

Хлодвиг немного смутился. Вообще при относительно близком знакомстве он оказался симпатичный: лицо выразительное такое, глазки хитрые, даже лысина под шлемом его не портила. Не скажешь, что ему сто лет в обед, точнее, больше четырехсот.

— Найдешь там, — расплывчато ответил он, а я подумала, что если постараться, то, может, и найду, конечно… — А потом покажу тебе…

— Некогда, — тряхнула я головой. — Картошку надо укрыть и посадить. Лопата есть?

— Что посадить? — переспросил Хлодвиг.

— Картошку. Ну, вон то, — я указала в сторону разложенного своего посевного материала. — Как оно называется?

— Клубни сладкие, что ли? Гофорты?

— Ну, пускай так, — согласилась я. — Главное, что они съедобные. Так что я сейчас перекушу чем придется и за работу. Лопату дайте.

Хлодвиг ушел. К счастью, что такое «лопата», он знал, ну или принесет что-то неведомое, опять объяснять придется. А и отправлю его в деревню тогда, пусть развеется, он же тут за столько лет совсем одичал.

Я умылась, проведала Короля — тот опять дрых себе в тенечке, — оценила заботу некроса: ломоть хлеба, половинка огурца и — вот спасибо! — свежее молоко. Нет, ну так-то он мог вообще все сожрать, подумала я и испытала даже нечто похожее на благодарность.

Пока я растягивала удовольствие, то есть неспешно жевала огурец, явился Хлодвиг. Как ни странно, но лопату он мне принес, и она была даже крепкой. Теперь моя благодарность действительно не знала границ, но я сдержалась, а то будет о себе вообще много воображать, а в его возрасте это вредно, на шею сядет. Не кидать же мне в него сапогом?

— А где… — начала было я, но Хлодвиг вдруг встрепенулся и замер. Я сжала лопату крепче. Хоть какое, но оружие. Куда я вчера бросила нож? — Что? Дракон?

— Нет. Кто-то едет.

Вариантов было, собственно, не так и много. Либо староста, либо Хьюберт. Я тоже прислушалась, но ничего не разобрала. Птички поют, вода журчит, ага, точно, кто-то поет. Хьюберт поет? Он еще и поет? Какое счастье, что я раньше не слышала!

Хлодвиг потер руки. С учетом того, что руки у него действительно напоминали руки скелета, выглядело жутковато. Потом он поправил шлем, мантию или что там на нем было надето, в общем, приготовился встречать потомка во всеоружии. Хорошо что хоть мечом не махал, хотя…

— А вы меня можете научить с мечом обращаться?

— Тебе зачем?

— Рыцарем хочу стать. — Ахринель обещал же, может, и не соврал? С другой стороны, мне и тут неплохо, но все будет зависеть от того, какие у меня где нарисуются перспективы. Титул мне позволяет, навыки доберу. — Что нужно сделать, чтобы стать рыцарем?

— Подвиг совершить, — хмыкнул Хлодвиг. — Дракона там победить, спасти принцессу…

— А как-то попроще нельзя? — скривилась я. Мир другой, а ничего нового! — Принцессе здесь точно рады не будут, а дракон… у меня умений против него нет.

— Это правильно, — неожиданно согласился Хлодвиг. — На дракона идти без подготовки глупость.

— Хьюберт же как-то стал? — зашла я с другой стороны.

— Он же потомственный рыцарь, — Хлодвиг поправил меч. — А так… ну, можно еще за рыцаря замуж выйти. А потом, когда овдовеешь, унаследуешь замок…

Чего?

— Давайте я тогда сначала навыки приобрету, — моментально отступила я от задуманного. Не сильно, так, пересмотрела планы достижения целей. — Там посмотрим, что лучше, дракон или принцесса. Как-то замуж… это уже перебор. Долго ждать, неизвестно, когда муж помрет и помрет ли вообще, — выкрутилась я. Хлодвиг безразлично кивнул, а я подумала — должен же быть хоть какой-то выход, но если иного пути стать рыцарем нет, то мне и в оруженосцах неплохо. Особенно здесь, подальше от начальства, поближе к естественной среде. Вот с драконами бы еще разобраться — и совсем замечательно будет, вот тогда заживем.

Пение было уже близко, причем Хьюберт, очевидно, считал, что если он метров за десять заткнется, то его и не услышат, потому что он замолчал, а затем пафосно въехал в ворота, вообще не заметив ни меня, ни великого предка. Может, и правда не заметил, потому что он спешился с коня, потянулся, почесал голову и аж присел от гласа небесного:

— На колени, недостойный потомок славного рода! Позорище ты мое!