Глава восемнадцатая

Мне стоило взять с собой Гардзея. Но я не подумала, что мне понадобятся поддержка и опора, хотя бы и в виде обычного деревенского старосты с вилами, и осталась один на один с двумя двинутыми на величии рыцарями.

Хьюберт сначала молчал, потом, видимо, поняв, что он на Принце всяко успеет удрать из зоны досягаемости сапога, пока я его еще снимать буду, воодушевился и начал рассказывать, как лихо он завалит дракона. Хлодвиг поддакивал. Замечу, что дельные советы он потомку не давал, зато подзуживал. По версии Хьюберта все выходило просто: вот он находит дракона — где? — вот он вызывает его на бой — что? — и вот уже триумфатором возвращается на деревенскую площадь. Просто отличный план, победоносный на бумажке, так сказать. Детали Хьюберт тактично опустил.

Я шла и наставляла себе синяки на лбу. Ладонь прикладывать было уже лень.

— Где ты его найдешь, дракона этого? — не выдержала я. — Ты знаешь, где у него гнездо?

— Выслежу, — отмахнулся Хьюберт. Естественно, это же почти как магазин на «Гугл Мэпс» найти.

— Каким образом? Он еще недели две тут может не появиться!

— Ну две недели — это ты, положим, загнула, Ликс, — промурчал Хлодвиг. — Дня три еще, может, четыре, и проголодается да прилетит.

— Допустим. Вот лежит дракон… где, кстати, он лежит?

Хлодвиг посверкал лысиной.

— А кто его знает? Они обычно в скалах прячутся. Или в замках старых. Главное, чтобы у него убежище было, закрытое со всех сторон. Они в одну какую-то щель — шасть! А если кто приблизится, сразу пламенем.

— О, просто отлично. Огнем — и пепел от бравого рыцаря, — сказала я и подняла вверх палец. Вообще как в пустоту, надо срочно наращивать навыки красноречия. Очень не хочется еще и от меня пепел.

Хлодвиг понял, что сморозил что-то не то, потому что Хьюберт остановил коня и посмотрел на нас обоих. С подозрением таким и немного с обидой. Он, дескать, на подвиг собрался, а мы ему всю малину портим своими замечаниями и неуместной критикой. «Сперва добейся» — было написано на его физиономии.

— Что? — спросила я. — Подумать головой до того, как говорить, была не судьба? Ну, у тебя всегда есть шанс снова стать бродячим монахом. Кому ты, собственно говоря, нужен?

А вот теперь я зря это сказала. Хьюберт набычился, ну, у него как обычно, а Хлодвиг мигом вспомнил, что он на что-то способен. Ну или был способен, когда труха не сыпалась.

— Я, когда из замка их выгонял, сначала глифы поставил, а затем мороком выманил и эти самые глифы активировал. Подновлять приходится, а что делать.

Хьюберт тронул коня. Видимо, решил, что и ему этого рецепта будет достаточно. Но я не сдавалась.

— А пугала? Что вы там еще делали? Хлодвиг? Ау?

— Ну, они блестящее не любят…

— Тогда на кой вам пугало? — огрызнулась я, так-то не зря после смерти умственная деятельность должна прекращаться, а то в итоге получается вот такой экземпляр. — Вышли, лысиной посверкали, дракон испугался и улетел. Всего-то! Эй, мастер, я тебя лично обрею и отполирую!

Нет, мне-то что вообще за дело? Хьюберт взялся за гуж — пусть дальше эту лямку и тянет, а меня пусть не вмешивает, иначе ему конкретно будет нехорошо. Примерно это я и озвучила, только в несколько других выражениях, когда оба рыцаря Ртишвельских яростно принялись мне возражать.

— Ты же женщина! — ужаснулся Хлодвиг, а Хьюберт так вообще чуть не свалился с коня и пятнами пошел. Даже Принц, как мне показалось, глаза от шока выпучил, хотя вряд ли что из моей речи понял. — Откуда ты такие слова знаешь?

— Я даже делать умею то, что сейчас вот сказала, — пригрозила я. — Особенно с лопатой у меня хорошо получается, с той частью, за которую руками берутся. Входит и выходит, очень полезная вещь! Главное — смалец не тратить почем зря!

Я пошла вперед, Хлодвиг и Хьюберт остались стоять на месте. Шагов через двадцать я обернулась. Хлодвиг утирал с лысины пот, а до Хьюберта доходило все как до жирафа, потому что я как раз поймала момент, когда он мои угрозы перевел в понятные ему действия.

Я плюнула и пошла к замку. Работа, мне нужно срочно занять себя работой, потому что иначе амбиции моего шефа меня доконают.

Нет, черт, черт, они в прямом смысле меня доконают! Я едва не заорала во все горло, вспомнив Ахринеля. Потому что точно доконают! Рыцарство, его и посмертно могут влепить! Черт, черт, черт!

Я вернулась как раз вовремя: уход за нашей скотиной, положить остатки корма, подоить вернувшуюся Королеву… Черт! Я даже за всем этим забыла спросить, сделал ли Хлодвиг то, за чем я его посылала! Не туда и не за тем я его посылала, вот что, надо было так далеко послать…

Я с тоской посмотрела на ведро, в котором плескалось молоко, и еле переборола в себе желание надеть его на голову и в таком виде впечататься в стену. Но — дело есть дело, корову я подоила, загнала Короля, очистила его от соломы и мух… Потом я наскоро сполоснула руки и пошла заниматься с молоком, прислушиваясь: конечно, Хьюберт и Хлодвиг уже дошли, и теперь мой славный шеф — где там моя лопата? — что-то негромко обсуждал с предком.

— Где сено? — рявкнула я, подкравшись сзади. — Что с работниками? Что со сбытом?

Хлодвиг посмотрел на меня так, словно дом горел, а я ему пойти поспать предложила. Хьюберт же занимался Принцем — а руки у него все-таки не из нужного места растут…

— Так завтра придут, — пожал плечами Хлодвиг. — И молочник завтра явится. И сено завтра же привезут.

— Вот и отлично, — подытожила я. — Чтобы я завтра вас обоих тут не видела, а я хозяйством займусь.

— То есть как? — возмутился Хьюберт. — Ты — мой оруженосец! Пойдешь со мной! Кто мне будет меч подносить?

— Вон он пускай подносит, — указала я на понуро сидящего Хлодвига. Ему мои бытовые трудности сейчас стояли поперек горла. — И гроб не забудьте. Пригодится.

— Какой гроб? — испуганно пискнул Хьюберт, но я уже развернулась и пошла восвояси. Эта парочка одержимых подвигами меня крепко достала. Нет, нет и нет, я жить хочу, желательно полной жизнью — то есть в тепле и сытости. Может, получится. Особенно если учесть, что Хлодвиг владеет какой-то магией.

И я сделала то, что давно хотела: пошла мыться. В то самое помещение, где мы мыли посуду. Больше было негде, и вода была холодная, и не особо гигиенично, но я и воду нагрела себе, и даже голову вымыла, и самой обтереться мне удалось, все какой-то вид посвежее. А потом, испытывая мстительное злорадство, я добралась до сундука с сокровищами Хьюберта и подобрала себе чистую одежду. Даже почти по размеру. Ну, только чуть рукава закатать и штанины подвернуть, и отлично. Сапоги я оставила: это мой талисман. Хорошие сапоги… жаль, не всегда выручают.

Надо было бы, конечно, поесть, но Хлодвиг и Хьюберт все еще сидели, сообразив себе подобие костра — пожгут еще тут все, поморщилась я, но даже не подумала вмешаться. Хлодвиг втирал потомку про свои подвиги, Хьюберт слушал с кислой мордой: самому, очевидно, похвастаться было нечем. Я вздохнула и отправилась спать. Утро вечера мудренее, может, они вообще еще передумают.

Не передумали. Я проснулась от дикого вопля и чуть не снесла пару столбиков у кровати, подумав, что двое идиотов приманили дракона прямо в замок и сейчас зверюга кого-то из них счастливо уминает. Вопль из громкого стал постепенно оглушительным и даже визгливым. Я чуть ли не босиком рванула на выход, понимая, что не успею. Да и что я смогла бы сделать? Пожелать дракону приятного аппетита? Но когда я выскочила во двор — как была, в подобии ночной рубахи, которую я тоже стащила из сундука, — выяснилось, что все в порядке, отбой тревоги. Это просто Хлодвиг уронил на Хьюберта гроб, и тот теперь прыгал на одной ноге и хныкал.

— Э? — сказала я. — Я насчет домовины говорила не то чтобы прямо всерьез. На кой вы ее вообще вытащили?

— Так мне без гроба никуда, я же некрос, — развел руками Хлодвиг, а Хьюберт перестал выть и уставился на меня.

— Что это такое? — хрипло спросил он, ткнув в меня для наглядности пальцем.

— Рубаха, — пожала я плечами. — Я же не могу в грязном ходить, я не такая свинья как ты.

— Это моя!

— Была, — кивнула я. — Теперь я в ней сплю.

— Я ее собирался надеть на свадьбу короля! — ужаснулся Хьюберт. — Да ты хоть знаешь, как я ее добыл? В бою!

— Догадываюсь, — кивнула я. — Наверное, галантерейщик еще и кочергой пару раз по спине тебя вытянул. Но трофей ты унес, держа голову гордо. Мародер.

— Не надо ссориться, — примирительно сказал Хлодвиг. — Нам надо собраться… Поесть бы еще.

— Ты только что ел, — напомнил Хьюберт.

— Это было час назад.

Они начали пререкаться и делали это так, как будто были супругами с пятидесятилетним стажем. А может, это генетическое что-то, и, например, сварливость и душность передается по мужской линии. Я не стала им мешать, у них там своя атмосфера была, уточнила только, как там Королева и Король. Оказалось, что некрос свои обязанности помнит. Натыкав этим бездельнику Хьюберту, я удалилась в свои покои — ну все же с кроватью под балдахином и деревянными сундуками, как еще их назвать? — приводить себя в порядок. Все равно Хлодвиг, скорее всего, все сожрал, так что ждать мне теперь обеда. Ну, если я до него еще доживу.

На самом деле дожила без проблем. И даже еду мне оставили — вот спасибо. Хьюберт, увидев меня в шмотье, которое он добыл в очередном неравном бою с купцами и сапожниками, заорал так, что ворона, сидевшая на камне, шлепнулась от испуга в емкость с водой, где я хранила припасы до того, как их благополучно подмел Хлодвиг. От возмущения Хьюберт еще и выпустил из рук свою сторону гроба, который они с некросом затащили наконец на телегу, опять получил по ногам и завопил с удвоенным усилием. Вот прелесть, сам себя развлекает, так сказать. Я уже даже не шевельнулась и спокойно ела, глядя, как домовина заезжает на телегу словно сама по себе, а Хлодвиг стоит и хихикает. Вот зараза какая! Но Хьюберта мне было не жаль, так ему вообще-то и надо.

Потом пришли крестьяне, и я начала с ними договариваться. А это дело непростое, требует и сосредоточенности, и гибкости. Выбора-то у меня нет, рабочая сила здесь ограничена, не просить же Хлодвига о зомби, тогда нас точно на вилы возьмут и сожгут безо всяких там почестей. Так что телегу с гробом пришлось спешно закатить в сарай, а Хлодвига временно задвинуть, потому что крестьяне его в стенах замка почему-то боялись и заходить отказывались наотрез. Пришли две молочницы, паренек-конюх, а также хозяин молочной лавки, и на них я потратила примерно час, объясняя, что и как. Вроде бы все прошло успешно. Не успела я разобраться, как приехала телега с сеном, потом горшечник привез свой товар.

Я металась по двору, Хлодвига не было видно, а Хьюберт ходил вокруг нас по периметру и очень страдал. Картинно так, периодически вздыхая и прикладывая ладонь ко лбу. Все ему не терпелось как можно скорее обратиться в прах и пепел. Нет, вот до какой степени человеку жизнь не мила?

— Ну, ты закончила? — взывал он к моей совести, но я и ухом не вела. Хьюберт отошел на задний план, у меня были дела поважнее.

Освободилась я только тогда, когда полдень уже миновал, и голод скреб мои внутренности. Желудок уже и квакать перестал. Крестьяне ушли, обещав прийти завтра, и Хлодвиг выполз на белый свет из тьмы замка.

— В добрый путь! — счастливо промолвил он как раз в тот момент, когда я открыла рот, чтобы откусить от заслуженного ужина. Чуть не подавилась! Кто же под руку говорит!

Хьюберт робко протянул к своему куску пятерню.

— Да-да, я вас не задерживаю, — кивнула я и все-таки откусила.

— Неужели ты не хочешь быть причастной к великому? — грустно спросил меня Хлодвиг. — Это же шанс для тебя стать рыцарем. Ты же хотела.

Ага, и как раз воспользоваться тем, что ты так любезно погрузил на телегу. Нет, вообще мне было интересно — теоретически. Но…

А хотя погодите?

Если я не буду замахиваться на то, чтобы стать рыцарем? Вот совсем? Буду жить самой скучнейшей жизнью из всех: максимум переживаний — кто-то выкопал картошку ночью или тля поела деревья. Возможно же, что Ахринель от меня отстанет, да? Или все-таки рыцарство меня настигнет?.. Хотя нет, к черту его, жизнь дороже. И, скажем так, вполне неплохая жизнь, знакомая и комфортная. Пусть и без техники, зато всяких идиотов со смартфонами нет.

— Вы меня даже не научили мечом владеть, — помотала головой я. — Как-то, знаете, все недосуг было. Так что я тут, по хозяйству. Кто-то же должен обеспечивать рыцарям то, куда возвращаться. Вот и вы возвращайтесь… Когда-нибудь.

— Ты мой оруженосец, — напомнил Хьюберт и поджал губы.

— Это там, за пределами этих стен, — мотнула я головой. — Где фанфары, вувузелы, турниры и его величество. А не здесь. Здесь я обычная — ну ладно, почти обычная — крестьянка. Э! Куда копыта тянешь, это мой кусок!

Хлодвиг застенчиво отодвинулся, но ломоть хлеба не выпустил. И таращился на меня со всем своим упрямством. Мол, не отвертишься. А ведь реально не отверчусь!

Но все-таки — стоп. Почему бы не изменить все? Если я не буду оруженосцем, а просто… ну, скажем, поваром. Или конюхом. И в драку не полезу. И Ахринель тогда охренеет. Да? Я же в рыцари больше не рвусь? Желание не считается?

— Поеду как повар, — озвучила я. — И как конюх. Меч тебе вон, пусть Хлодвиг подает. Он второй раз не помрет точно.

Выдвинулись мы ближе в вечеру. Я откопала бумагу и написала нашим работникам инструкции, надеясь в глубине души, что хоть кто-то из них умеет читать. И они не растянут и так не особо великое местное имущество, ну и сам замок по кирпичику. Хлодвиг тем временем зарабатывал себе очки: хлопотал по хозяйству — доил корову, убирался и собирал вещи, а Хьюберт снова ходил кругами, становился в красивые позы, тряс головой и волосами, в общем, вызывал желание его прибить. Я то и дело вспоминала про канаву — в конце концов дописала, чтобы конюх пока этим занялся, все равно животных мы с собой заберем.

Увы, как бы мне этого ни хотелось, но мы все же покинули замок и поползли по дороге. А можно было и рассвета дождаться, но нет! Сейчас подвиг подавай! Солнце заходило, прощально пригревая доспехи Хьюберта и лысину Хлодвига. Я тряслась на телеге, упираясь задней частью в проклятый гроб, и думала, как прокормить эту ораву. Ну, допустим, Хлодвиг наловит себе мышей, ничего, не сахарный, пусть не морщится, а Хьюберт пусть поумерит аппетиты или займется привычным — отжиманием провианта у мирных селян. Опять же есть шанс, что ему намнут бока и ему станет не до дракона.

Внезапно Хлодвиг, шедший чуть впереди Короля, замер, будто наткнулся на стену. А я почувствовала, что гроб перестал меня подпирать и телега словно бы полегчала, а затем сзади раздался грохот.

Первой мыслью было, что это Хьюберт свалился с коня, и я обернулась, слегка озадаченная — он был тогда зазвенел, да? Но нет, это всего лишь гроб съехал с телеги, а Хьюберт просто застыл, понимая, что затаскивать ему теперь гроб обратно.

— Ой-ой, — произнес Хлодвиг и обернулся. — Ой, я как-то не ожидал. Надо же!..

— Что? — нахмурилась я.

— Привязка.

— Какая привязка?

— К замку, — смущенно пояснил Хлодвиг. — А я и забыл. Я же, когда с королевской службы ушел, от магов его величества получил привязку. К замку. Это все потому, что некросов не очень-то жалуют. Чтобы они, скажем так, нигде не шастали…

— Вы в деревню ходили, — металлическим голосом напомнила я. — Вам что-то ничего не мешало, а мы и отъехали всего ничего.

— Я в деревню ходил без гроба. От него отходить можно, правда, мне отлучаться тогда выйдет ненадолго. Ограничен я по времени. А вот с гробом — в общем, есть расстояние, так что я дальше идти не могу.

Врет же как дышит, с ужасом подумала я. Но как его на вранье поймать? И зачем он врет, какой ему смысл? Разве что — если он пойдет на дракона, всю славу ему припишут как магу? А Хьюберту — так, рядом стоял?

А без Хлодвига вообще будет кому стоять или там уже и лежать будет некому?

— Ай-яй-яй, — бормотал Хлодвиг тем временем, и глазки его хитро бегали. — Давайте тогда уже без меня. На ратный, в смысле, драконоборческий подвиг примите мое благословение, а я пошел. Ликс, не беспокойся, за замком я пригляжу.

Он наклонился, легко поднял гроб, закинул его на плечо и, не оглядываясь, вприпрыжку пошел в замку. Мы с Хьюбертом растерянно смотрели ему вслед. Как-то лихо он соскочил, а какую деятельность развел! А зачем?

Я опомнилась первая.

— Ты хотя бы про магию его расспросил? Что там с драконом делать, как его одолеть?

— Нет. Надо было?

И не крикнуть уже. Хлодвиг бежал легко, только сверкали пятки, и догнать его тоже было нереально. И гроб ему не мешал.

Надо было, конечно, надо за ним кинуться, а лучше и вовсе по лысине некросу дать и руки-ноги связать, чтобы выведать все нужное. Но что уж теперь, подумала я. Может, того, пойти и мне за Хлодвигом следом? Помрет же с голоду без меня?

— Двигай. Кому суждено быть повешенным, тот не утонет.

Неистребимый оптимизм.