Глава 17

Ольфред Дюсс уже ждал их у входа в типографию. Несколько стариков помогли вкатить коляску Люка внутрь. Дюсс жадно выхватил из рук Анны эскиз новостного листка. Он в мгновенье ока оценил фронт работ, сцапал со стола пустой лист и принялся выписывать на него цифры: шрифты, абзацы, заголовки. Затем пожилой наборщик принялся объяснять, через какие стадии пройдет текст, прежде чем стать газетой.

Получалось гораздо дороже, чем предполагала Анна, даже без стоимости расходных материалов. Типография не могла пойти на уступки, и оставалось лишь отложить выход первого выпуска «Светского сплетника» (на этом названии остановились обитатели Нестре-дуна после долгого совещания ), но тогда все новости потеряли бы актуальность и пришлось бы переделывать статьи с нуля.

Видя опечаленное лицо помощницы, Танроу потянулся к карману куртки. Аня поняла, что он хочет взять часть расходов на себя, и принялась его отговаривать. Она прекрасно знала, что кошелек у детектива не такой уж тугой: последние движения по делу Фане потребовали дополнительных трат.

Полюбовавшись удрученными физиономиями заказчиков, старик Дюсс захохотал и сообщил: он их разыграл, а тираж уже оплачен. Кем? Высоким господином, похожим на короля, альвом, прибывшим в Лонто-хейм глотать пыль в местной библиотеке. Господин велел устроить сюрприз, вот Дюсс и расшалился.

Старый Ольфред забрал оставшийся материал для печати у ошеломленной Ани и отнес его редактору. Будущей газете предстоял долгий путь: из наборного цеха в печатный, где изготавливались клише для печати.

Анна «оценила» как юмор пожилого наборщика, так и поступок Оэра, пока не понимая мотивов альва. Да, она в подробностях рассказывала ему о проекте, и он стал свидетелей договоренности с Хуго. Но не слишком ли это щедро?

Люк заметно помрачнел – круги, описываемые остроухим вокруг Нестре-дуна, сужались. Анна его успокоила: вечером они спросят Оэра напрямую. Если ему что-то от них нужно, пусть открывает свои карты в игре.

Дюсс пообещал, что листок выйдет утром. Рабочим предстояли «жаркие» вечер и ночь, но старики были рады. Многие из них содержали себя сами после отъезда близких в города покрупнее, были и те, кто потерял семью более десяти лет назад, в войну с нагами.

На обратном пути Аня размышляла вслух:

— Нет, газета – лишь хобби. Я это понимала с самого начала. Не хочу от нее отказываться, мне это нужно, как… воздух. Словно я стану глубоко дышать, а сейчас что-то мешает мне набрать полную грудь воздуха. Но помимо газеты нужен бизнес. Маленький, востребованный. Часть доходов пойдет на «Сплетника». Заодно буду сама себя в нем рекламировать.

— Зачем это тебе, Анна? — вдруг спросил Люк.

— Что? Бизнес? Как зачем? Ради денег. Я хочу обеспечить сыну спокойную жизнь без нужды. Я была ребенком, когда в моей семье наступили трудные времена. До сих пор трудно вспоминать. Не хочу такой судьбы для Эйджи. Самой мне многое не нужно, потребности у меня небольшие, но стабильный доход – святое.

— В плане потребностей мы заметили. Очень непривычно, — признался Люк. — Я еще не встречал женщин, мысли которых были бы далеки от ювелирных магазинов и моды.

— Эй, я люблю моду! Обожаю! Просто расставляю приоритеты…. И сколько ты их встречал… женщин? — Аня лукаво улыбнулась.

Детектив неопределенно помахал рукой в воздухе. Он не казался расстроенным. Лицо его не омрачилось, как обычно, когда разговор касался его инвалидности. Аня вдруг растерянно подумала, что, возможно, Гельда и она ошибаются, и Люк – полноценный мужчина. Вспомнилось лицо Дью Эдрегейл и то, как она липла к детективу. Что если они близки?

— Ты что-то разогналась. Сбавь скорость, мы на серпантине, — попросил Танроу, с удивлением посмотрев на Анну.

— Да… да… задумалась. Ты спросил, зачем мне бизнес, вот я и озадачилась.

— Я имел в виду другой путь. Зачем напрягаться, тратить время, тяжело трудиться? Ты молода, родовита и красива. Ты можешь выйти замуж. Это решит все твои проблемы.

— Я?! — Аня невольно засмеялась. — За кого? Зачем? Не-е-т, спасибо, замужем я уже побывала, теперь хочу быть независимой. Хочу, чтобы в жизни Эйджи не было посторонних мужчин. Да, Люк, посторонних. Знаешь, какова статистика по домашнему насилию со стороны отчимов?

— У меня был отчим, — возразил детектив. — Он многому меня научил. Мальчикам трудно расти без отца.

— У меня скверный характер! Ты сам назвал меня несносной!

— У моей мамы тоже характер не из легких. И тем не менее она встретила хорошего человека, будучи отказной женой со мной на руках.

— Ладно, ты прав, несомненно! Я подумаю, — сдалась Аня. — Отныне буду повнимательнее смотреть по сторонам. Холостяки Лонто-хейма, берегитесь!

Люк не улыбнулся шутке, он задумчиво смотрел в окно.

***

Гость пожаловал строго по договоренности, к восьми. Анна видела, как в доме напротив открылись двери, выпустив альва наружу, и поспешила к зеркалу поправить прическу. В руках Эвелейн нес маленькую аккуратную коробочку.

Все было готово: на блюде рядком выстроились канапе с сыром и оливками, рядом «дышало» красное вино, купленное Люком, торт в холодильнике как раз достиг той степени пропитанности, которая и давала бесподобный эффект таяния во рту.

Кот высунулся на стук и юркнул назад под лестницу. В последнее время поведение Лоу изменилось: он уже не убегал, хромая, когда Марисса приносила ему поесть, да и вообще выделял девушку из всех обитателей дома. Строгая диета сменилась разнообразием вкусняшек, рекомендованных Бриллой, но больше всего коту полюбилась свежая индейка. Шерсть кота из редкой и свалявшейся превратилась в густую и длинную.

Проходя по холлу, Анна все время ощущала внимательный взгляд Лоу. В нем не было страха, лишь ожидание. Наверх кот не поднимался, но Эйджи замечал его каждый раз, когда его укладывали в коляску в холле. Лоу как будто специально подгадывал время и выходил из убежища в тот момент, когда малыша готовили к прогулке.

Эйджи устраивал скандалы, требуя, чтобы к нему допустили котика. Такой пушистой, а главное живой игрушки у него еще не было. Лоу провожал ребенка зелеными глазищами, но никогда не приближался.

Альву открыла Гельда. Оэр вежливо поздоровался с экономкой, и Аня решила, что это хороший знак – мало кто из верхнего-среднего класса Лонто-хейма вообще замечал чужую прислугу. Гость сразу внимательно посмотрел в угол под лестницей. Лоу прятался. Анна начала вспоминать, рассказывала ли она про кота Эвелейну, но так и не вспомнила.

Ужин был накрыт прямо на кухне, поскольку Оэр заранее предупредил: он устал от светских приемов и в целом не любит церемоний. Ему больше по душе тихий семейный формат.

Анна звала Гельду и Мариссу присоединиться, но те решили устроить собственные посиделки наверху у радиоприемника. В девять часов как раз начиналась очередная серия детективного радиосериала.

— Вы скучаете по семье? — спросила Аня Оэра, приготовившись разлить вино.

— У меня есть жена и сын, сын еще мал, и я очень по ним скучаю. Еще была сестра, но она… ушла от нас почти двадцать лет назад.

— Как жаль, — посочувствовала Аня.

— Не успел предупредить: я не буду вино, — с виноватой улыбкой произнес альв. — Я вообще избегаю вещей, которые могут затуманить мозг или ослабить восприятие. А сегодня вечером мне особо важно оставаться в фокусе.

— Да? — по спине Ани пробежал холодок неприятного предчувствия. — Никаких проблем. Что вам налить?

— Кофе, — Оэр смутился еще больше.

— Кофеин тоже влияет на сознание, так пишут в медицинских журналах, — иронично ввернул Люк.

Сам он тоже не спешил касаться бокала. А Анна, по понятным причинам, налила себе воду с лимоном.

Альв шутливо развел руками:

— Я подсел на этот напиток давным-давно. Думаю, мой мозг признал хозяина неисправимым дураком и смирился. Я пью всего две чашки в день. В следующий раз, когда вы навестите меня, обязательно сворю вам кофе по-феански, я был в Феане в прошлом году, там изумительно жарят кофейные зерна.

Непринужденность и расслабленность, заданные гостем, сопровождали весь ужин. Эвелейн с юмором рассказал, как его приглашали на занятия альвийским языком. По словам Оэра он не понял практически ничего, что пытались сообщить ему студенты курсов, но старательно кивал и даже отвечал, возможно, невпопад.

Перед сладким Оэр поставил на середину стола ту самую маленькую коробочку.

— Это вам, — сказал альв. — У нас принято приносить маленькие подарки в ответ на приглашение.

Анна распечатала дар гостя. Она с удивлением повертела в руках стеклянный шар, похожий на те, которым пользуются гадалки.

— Это обогреватель и охладитель воздуха, — объяснил Оэр. — Ему не нужен кристалл. Он сам поглощает магию из окружающей среды. Еще полсотни лет назад шар делал это быстро, но сейчас зарядка занимает определенное время, сутки, примерно. Можно брать его в поездки, он абсолютно автономен.

— Артефакт? — изумленно спросил Люк. — Глазам не верю!

Судя по ошеломленному виду детектива, Аня держала в руках нечто редкое и дорогое. Она и сама это поняла. Об артефактах она читала в энциклопедии. До войны их было больше, хотя в быту их применяли все реже.

Некоторые артефакты требовали слишком больших расходов магической энергии, количество которой стремительно уменьшалось. Во время войны наги вывезли с Э-лан-драка огромное количество магических вещиц. Требования вернуть достояние архипелага ни к чему не привели.

— Мы… мы не можем его принять, — сказала Аня, укладывая шар в коробку.

Как только она достала его, он тут же стал холодным. Упаковывала его она уже ледяным, в кухне действительно было жарко.

Было безмерно жаль возвращать такую ценную вещь (Аня сразу представила, как берет шар на прогулку с Эйджи в жаркий день или разъезжает с ним в старом фургоне в холод). Однако Люк тоже покачал головой.

— Можете, — альв пожал плечами, попробовал крем и блаженно прикрыл глаза. — Если вас смущает цена шара, можете компенсировать ее… этим тортом.

На этот раз шутка Эвелейна Люка и Анну не расслабила, а напрягла.

— Если вы продадите это на государственном закрытом аукционе, — Танроу указал на коробку с подарком, — … сто тысяч василисков, не меньше.

— Двести, — беспечно поправил его альв.

— Уф! А если на черном рынке…

— Это не имеет никакого значения. Артефакт ваш. Возможно, вас успокоит история его появления. Его… создали из обычно шара для гадания. И сделала это женщина, странница, на пике своего дара. От нее осталось много чего интересного. Слышали о странниках?

Анна медленно кивнула.

— Берите, — Оэр потянулся за вторым куском торта. — Вы просто обязаны принять мой дар. Отказ будет считаться оскорблением. Я не хочу ссориться. Я хочу дружить си сотрудничать. Напротив, у меня для вас еще одно предложение. Это услуга, за которую я готов заплатить столько, сколько вы потребуете. Ведь вы детективное агентство, не так ли?

Эвелейн поднял глаза на Анну, затем перевел взгляд на Люка. Детектив подобрался, выпрямившись в кресле – в глазах альва больше не было ни расслабленности, ни улыбки.

— Вы не свитки изучать сюда приехали, — после недолгого молчания заключила Анна. — У вас в Лонто-хейме иная цель.

— Конечно, мои друзья в Эль-ЛЛиоле поблагодарят меня за интересные факты из древних манускриптов, но приехал я сюда не ради них, — подтвердил альв. — Я «аттарон», перевод этого слова на язык нагов довольно приблизителен – тот, кто извлекает истину на свет. Считайте, что я ваш коллега, мейст Танроу, тоже детектив.

— Гвенда Гоэль? — предположил Люк.

Оэр наклонил голову в знак согласия:

— Она моя племянница. Сестра довольно легкомысленно отнеслась к рождению дочери-полукровки. Она переместилась в Эль-ЛЛиоль, оставив девочку у друзей и собираясь забрать ее позже. На Э-лон-драке еще звучали отголоски войны, в результате трагической оплошности Абиэль потерялась. Мы нашли ее через двенадцать лет. Ей дали другое имя и другую биографию.

— Сочувствую вашему горю… — пробормотала Анна.

— Гвенда не умерла, — резко оборвал ее Оэр. — Негодяй нанес ей тяжелые раны, но альвы живучи. Или же у твари, покалечившей Гвенду, дрогнула рука. Девочка в коме, лицо обезображено. Я убедил местных дознавателей преподнести дело как убийство. Они согласились. Фотографии с места преступления в газете подлинны – коронеры не сразу поняли, что в девочке теплится жизнь.

— Если хотите поймать убийцу на живца, раскройте правду, — предложил Танроу. — Поймаете душегуба, причастного к двум другим преступлениям схожего характера.

— Тина Брибс и Арифа Даблоу? Я в вас не ошибся. Нет, я уверен: эта тварь потеряла интерес к Гвенде. К тому же, моя племянница в коме, она не сможет свидетельствовать против убийцы. Подвергать ее такой опасности снова? Нет. Доказательств крайне мало, как и в двух других делах.

— Почему вы считаете, что он потерял к ней интерес? — поинтересовалась Анна.

Ей было до ужаса жаль девочку из приюта. Она могла бы обрести семью, но дьявольское отродье практически разрушило ее жизнь.

— Убийца пытался воспроизвести древний ритуал. Смысл его в том, чтобы извлечь магическую силу из невинной девушки. У злодея не хватало ни опыта, ни знаний, ни магии, чтобы пробудить темную энергию. Тем не менее он пытался снова и снова. Возможно, мы просто не нашли всех его жертв.

— Невинные девушки? Тихая Тина и Гвенда – да, но Арифа… — протянул Люк. — Как-то не сходится.

— Сам не понимаю. Поэтому я обратился к вам. Возьмитесь за это дело. Я обеспечу полный карт-бланш со стороны дознавателей.

Люк вздохнул:

— Я могу помогать, но полноценно заняться этим… маньяком не смогу. У меня три дела в текучке. И с одним из них имеются… проблемы.

— Расскажите, я уверен, что смогу помочь, чтобы вы полностью посвятили себя поиску душегуба.

— Не могу. На мне и Анне – заклятье неразглашения.

— Это решаемо.

Люк недоверчиво покачал головой:

— Не представляю, как можно обойти клятву.

— Можно.

— Зачем я вам? Почему я и Анна?

— Вы и Анна? — альв переместил задумчивый взгляд на Аню. — С вами, Люк, все как раз просто. Я многое о вас знаю, мейст Танроу. Вы одарены. Я испробовал разные формы поиска и анализа и понял: тут поможет лишь магия.

— Неубедительно. У вас вон, — детектив кивнул на шар, — артефакты. Наверное, и особо сильные имеются, открывающие истину.

— Раз уж заговорили об артефактах, готов один из них продемонстрировать. Позвоню домой и попрошу, чтобы его доставили сюда немедленно.

Люк пожал плечами: делайте, что хотите. Однако Анна увидела надежду в его глазах, зыбкую, но с каждой секундой усиливающуюся. Оэр Эвелейн предлагал лазейку. И она была как-то связано с другим артефактом. Значит, шар был демонстрацией, и у гостя действительно имелись неординарные решения.

Если агентство сумеет перехитрить Фане, это спасет жизнь Рины и репутацию Люка.

Альв позвонил к себе в Ломбро-дун и вернулся за стол. Детективы продолжили разговор. Они обменивались известными им фактами, но Анна слушала вполуха. «С вами, Люк, все как раз просто», — звучало у нее в голове. А с ней, с Анной, по-другому?

Помощник Эвелейна принес нечто, завернутое в темную ткань, и ушел. Оэр бережно развернул артефакт и поставил его на стол. Это был серебряный лепесток на черенке, выполненный из серебра, размером с небольшую вазу. Красивый, но вполне обычный, на взгляд Ани, предмет интерьера. Подставка для колец? Крючок для шляпы?

— Артефакт правды, — торжественно объяснил альв. — Единственный в своем роде. Лепесток сжимает руку дознаваемого, если тот лжет. Это не больно, но ощутимо. Захват разомкнется, только если в ответе прозвучит правда.

— Как это поможет обойти клятву неразглашения? — недоверчиво спросил Люк, явно начинающийся догадываться о цели демонстрации лепестка.

Анна тоже поняла: Оэр ничего не делает просто так. И ставку мэра он перебил не просто так, у него особое отношение к приюту. Но зачем альву типография, вернее, газета Ани?

— Артефакт вынуждает говорить правду. Все предыдущие соглашения, обязательства и клятвы считаются не приоритетными. После дознания, их действие восстанавливается. Никакого урона, никаких жертв. Проверено.

— Действие восстанавливается? Тогда ваш артефакт никак нам не поможет. К тому же не хочу становиться подопытным, вдруг по какой-то причине эта штука не сработает, — Танроу передернул плечами. — На Э-лон-драке магии мало, а артефакт наверняка поглощает кучу энергии.

Альв присел на край стола скрестил руки на груди и проникновенно предложил:

— Озвучьте мне свое самое заветное мечтание, Люк, и я его исполню. Достать луну с неба не смогу, уж простите, желание должно быть технически осуществимым.

— Вы серьезно?

— Абсолютно. Я даже догадываюсь, что вы захотите попросить. Желание плюс помощь в ваших «висяках», так, кажется, у вас говорят о трудных делах – никогда не делал более щедрого предложения.

Люк слегка побледнел. Он глядел прямо в глаза Оэра и тот не отводил взгляда.

— Альвийская медицина! — вырвалось у Анны. — Вылечите его, Оэр, пожалуйста!