Глава 20

Аня холодно улыбнулась. План провалился. Какой теперь смысл в том, чтобы вести Фане в номер? Оэр и Люк слышали весь разговор через радиоприемник. Они что-нибудь придумают, чтобы вызволить Анну.

— Вы не так меня поняли, — медленно произнесла она. — Поговорим здесь, если вам еще есть что сказать. Ваш намек я поняла. Думаю, вам стоит извиниться. Я сотрудник агентства, а не девушка легкомысленного поведения.

— Извиниться? Сотрудник? — толстяк покачал головой, словно в изумлении. — Ну и наглость! Дамочка, вы же не просто так меня сюда пригласили, верно? Вы с боссом что-то задумали, и мне это не нравится. Мы с вами спустимся в номер хотя бы для того, чтобы разобраться, в чем ваша игра. И ты сделаешь это тихо и покладисто, чтобы не привлекать внимание.

Фане встал, обошел стол и грубо схватил Аню за локоть. Она вскочила и вырвалась, отступив к окну. Фане пошел на нее. Весь ее прежний опыт самообороны померк перед натиском жирного борова. Оставалось только одно. Аня сорвала с ноги туфлю на остром каблучке, выставила ее перед собой (на крайний случай, будет целиться в лицо) и твердо заявила:

— Я буду кричать и оборонятся.

— Брось это, — угрожающе произнес Фане, все же остановившись и явно оценивая ситуацию. — Я ломал таких наглых девок одним мизинцем. А если сюда прибегут люди, твоей репутации вообще конец. Я законопослушный гражданин, а вы с Танроу – мошенники.

— Это мы еще посмотрим, кто законопослушный, — уверенно заявила Аня. Главное, не показывать страх.

К счастью, до ее слуха донесся какой-то звук. Фане тоже его услышал и отскочил к столу. Анна ожидала увидеть первым кого-нибудь из помощников альва, но в кабинет вкатился Люк. Его коляска с жужжанием устремилась к Фане. Скабрезно ухмыляющийся мужчина лишь за несколько секунд до столкновения начал понимать, что кресло не остановится, и попытался встать.

Аня вскрикнула. Но Танроу каким-то ловким, совершенно невозможным с точки зрения его подвижности пируэтом выпрыгнул из коляски на толстяка и повалил того на пол вместе со стулом. Мужчины сцепились, но после нескольких резких движений детектив прижал Фане к полу, локтем передавив тому шею. Аня вспомнила, насколько сильными были руки Люка.

Было понятно, что Люк не собирается убивать клиента, но его слова прозвучали угрожающе:

— Хочешь проверить, на что я способен, а?

Фане попытался что-то сказать, но вытаращил глаза, вскрикнул и потерял сознание. Обморок с облегчением подтвердил Танроу. Оэр, влетевший в кабинет вместе с поддельным официантом, тоже приложил руку к шее Фане и быстро отдал распоряжения:

— Жив. Воды. Помогите Люку сесть в кресло. Этого не трогайте. Анна, намочи салфетку.

Лежащий на полу мужчина что-то забормотал. Именно в этот момент в кабинет вошел администратор отеля. Оэр взял переговоры на себя. Альв, представший перед метрдотелем в своем незакамуфлированном образе – в расшитом камзоле, высоких сапогах и со сложной прической – произвел на того сильное впечатление.

Объяснения были просты: родственник вот этой чудесной дамы немного перебрал во время семейной встречи. Мистресс перепугалась, и ее соседи по балконам пришли ей на помощь.

Фане подтвердил рассказ невнятным бормотанием. Метрдотель покосился на пустую бутылку и согласился на предложение отнести жертву чрезмерного возлияния в номер альва.

Помощники Оэра с трудом отволокли Фане наверх и сгрузили на кровать. Анна рассказала о случившемся. Во время рассказа она боялась встретиться взглядом с Люком и смотрела на стену.

Что нашло на ее компаньона? Да, Танроу был вспыльчивым, но не когда дело касалось профессии. Будучи инвалидом, он много раз получал в свой адрес насмешки и откровенные оскорбления, не реагируя на невежество и грубость. Он знал, на что способен Фане. Почему же вышел из себя?

В какой-то момент Аня все-таки решилась посмотреть на Люка. Детектив сидел, впившись пальцами в подлокотники кресла, кусая губы. Анна невольно замолчала.

— Если ждете извинений, но вот они: мне стыдно, — сообщил Танроу, подняв на нее глаза. В них еще горел нехороший огонек. — Не сдержался. Взбесился. Я все испортил, простите, мне жаль.

— Во-первых, ты врешь – тебе ни капельки не жаль. Во-вторых, не спеши извиняться, — задумчиво проговорил альв. — Кто-нибудь ощущал сильный выброс магии, когда наш… доблестный детектив схватил мерзавца за горло?

Анна и Люк покачали головами.

— Что-то еще? — Оэр обратился к Ане.

— Нет, — она покачала головой. — Все сразу пошло не так. Артефакт не сработал.

— Сфера пуста, — констатировал Эвелейн, проверив сумочку. — Выкачана насухо. Ваш клиент – маг.

Танроу сразу опроверг предположение альва. Фане не одарен. Он сам сообщил об этом, и его нет в реестре – Люк проверил, друзья помогли добраться до информации. И если бы какой-то незарегистрированный дар имелся, Танроу почувствовал бы его во время видения. Он всегда ощущает присутствие магии.

— Тогда… — было забавно видеть смущение Эвелейна, всегда уверенного в своих словах, — не понимаю. Я проверил сферу перед выездом. По пути не было сильных источников магии и искажений. Куда делись почти две трети запаса?

— Постой, — перебил альва Танроу, — ты проверял сферу перед выходом из нашего дома, но затем не трогал?

— Конечно, нет. Создался бы риск преждевременной активации, а бусины на сумочке Анны покрыты серебром, я специально попросил ее купить эту модель для экранирования артефакта.

Детектив вдруг издал смешок, а потом вдруг громко захохотал. Фане застонал во сне, пробормотав что-то вроде: «никогда, обещаю». У альва поползли на лоб его холеные брови.

— Боги! — пробормотал детектив сквозь смех. — Я ведь предполагал…

— Люк, с тобой все в порядке? — с тревогой спросила Анна.

— Нет, не в порядке, — вытирая глаза, сказал Танроу. — Потому что я дурак. Я ведь предполагал… нет, я почти убедился. Твой сын, Анна… зря мы не дали ему поиграть со сферой. 

— Ты считаешь…? — альв ненадолго задумался, а затем лицо его осветилось пониманием. Он тоже хмыкнул, покосившись на сферу.

— Да хватит уже! — не выдержала Анна. — Что с моим сыном?! Вы оба сейчас мне все расскажете!

— Твой сын – уникум, — заявил Люк, отсмеявшись. — Сначала я не мог свести все к общему знаменателю: аккумулятор в кресле и машине, вращающийся без подзарядки модуль над кроваткой, но после сферы… Эйджи управляет энергией. Он играет с ней, как боги со стихиями.

Аня тряхнула головой, пытаясь переварить услышанное:

— Нет, — недоверчиво протянула она. — Он слишком мал! Он же не понимает…

— А ему и не нужно понимать, — флегматично вставил Эвелейн. — В младенческом возрасте мы не учимся дышать или есть, все уже в нас встроено. Думаю, у него мощное магическое поле, все, что в него попадает, наполняется энергией.

— Откуда он ее берет? — Аня никак не могла поверить. Ее сын – живая батарейка?

— Кто знает, — альв обратил к потолку мечтательный взор. — Возможно, ваша магия не ушла, а трансформировалась.

Эйджи еще и трансформатор?!

— И как это объясняет феномен разрядившейся сферы? Объясните!

— Малыш способен также поглощать энергию, — Люк пожал плечами. — Как же иначе? Он расстроился, обиделся и утомился. Тянул к себе игрушку, а вытянул ее содержимое.

Аня упала в кресло и сжала голову руками, тихо застонав.

— В этом нет ничего страшного, — подбодрил ее Оэр, — наоборот. Эйджи вырастет, поймет принцип – мы ему в этом поможем. Эль-ЛЛиоль будет рад взять его на обучение. Из мальчика получится великий маг.

— Но когда это будет? — простонала Аня. — Мой бывший успеет отобрать у меня сына задолго до того, как тот подрастет. Как получилось, что женщина, которая его проверяла, не заметила магии?

Альв потер лоб:

— Трудно сказать. Возможно, она маг, который реагирует только на наличие второй ипостаси у младенца. Вот вы, Анна, четко выраженный драк. А ваша подруга, Эйджи и Люк – что-то новое, не подтвержденное.

— Я драк. Но я не умею оборачиваться. Я даже не могу сделать зрачки вертикальными.

— Потомки двуипостасных на Э-лан-драке пошли по странному пути: они ценят наличие даже слабых признаков прежних способностей, что причисляет их к аристократии, но неспособны ощутить истинную магию. А она изменилась, — альв зажмурился от удовольствия. — Не бойтесь, вы и ваш сын под моей опекой.

— А зачем тогда мне дочитывать «Семь змеев»? — резко спросила Анна, связав многочисленные намеки Эвелейна.

— Это, — Оэр посерьезнел, — кое-что другое. Я покажу. Сегодня, на обратном пути, если успеем со всем разобраться. Я обещал. А пока поговорим с нашим «другом», он, кажется, приходит в себя.

Фане стонал и пытался сесть. Собравшиеся наблюдали за ним, как за вертлявым насекомым на дне банки, – преимущественно, с отвращением. Но затем взгляд мужчины стал осмысленным и упал на Люка. Лицо Фане исказилось, и он истерично заорал:

— Не подпускайте его ко мне! На помощь!

Оэр, Люк и вызванные альвом помощники безмятежно выслушали новую истерику «гостя». Артефакт, еще один, догадалась Аня. Заглушает звуки. Сколько же их у Эвелейна?

— Фу, — наконец выразительно проговорил Оэр. — Господин Фане, вам должно быть стыдно. Вы мужчина, а верещите как девица. Вас всего-то уронили на пол. Не убили же.

— Я… я…, — задыхаясь, пробормотал Фане. — Сами вы…! Вас бы так на пол уронили! Этот… якобы сыщик меня загипнотизировал! И вообще, кто вы такой? Я требую вызвать дознавателей! Тут совершается запрещенное колдовство! Вы… — Фане вдруг затрясся, глядя на Эвелейна, — в моем видении был человек, похожий на вас!

— Для вас мы, альвы, все на одно лицо, — равнодушно заметил Оэр. — Я вас вообще впервые вижу. Зачем мне приходить к вам в видения?

Люк поморщился:

— Прекратите орать, Фане, объясните все, как было. Можете опустить тот момент, как домогались этой вот мистресс, а она дала вам отпор – мы все слышали.

Фане потряс головой, словно желая избавиться от потрясшего его видения, и начал объяснение. Когда Люк повалил его на пол и прижал рукой, в голове мужчины пронеслись несколько пугающих картинок: он лежит в своей кровати, в пустой квартире слышатся шаги, появляется некто высокий и светловолосый. Он наклоняется над постелью, но Фане не может пошевелиться. Незваный гость прикасается губами к его лбу и… наступает смерть.

— Я чувствовал, как умираю, — бормотал Фане. — Это было так реально.

— А ваша жена? — требовательно спросил Люк. — Где была она?

Толстяк еще больше затрясся, бормоча, что не имеет об этом ни малейшего представления. Мало ли куда могла деться Рина. Уехала к родным, заночевала у подруги.

Танроу продолжал давить:

— Рина? У подруги? Весьма опасный поступок для той, кто все время под подозрением мужа. Это произошло, когда снег еще не растаял, верно? И во сне вы прекрасно знали, куда делась супруга. Вы и сейчас это знаете. Этот сон – не чары. Вы ведь намекали, что слышали о моих «особенностях». О том, что я иногда вижу некоторые картины. Поздравляю вас, Фане, вы увидели свое будущее. Каким-то образом я сумел показать его вам. Вы задумали нечто отвратительное и умрете, если совершите задуманное.

Фане разразился чередой жалобных воплей. Он требовал защитить его, увезти и спрятать. Альву стоило лишь намекнуть на неизбежность «поцелуя смерти», как мужчина переключился на угрозы. Никто не имеет права забирать у него жизнь, даже пресловутые аттароны. И вообще, это все сказки! Кто-то задумал убить его, невиновного, за то, что он еще не совершал.

Да, он планировал подставить агентство. Обвинить Танроу в том, что он сговорился с противоположной стороной конфликта. А что? Он же «видящий»! Как-то же сумел обойти клятву неразглашения! Но при чем тут альвы? За что они хотят убить Фане?

Эвелейн мягко объяснил, что не отвечает за своих соплеменников. Никто не знает, сколько их, наделенных магией последнего прикосновения палачей, бродит по Э-лан-драку. Кто-то из них, видимо, взял под опеку Рину Фане – очень редкий случай, конечно – но если с женщиной произойдет что-то плохое…

— С какой-такой радости? — после слов о бродящих где-то альвах-мстителях, не подчиняющихся драковским законам, Фане присмирел и опять затрясся. — Чем эта курица заслужила их внимание?

— Кто знает…

— Я ничего не делал! Я ее пальцем не тронул!

— И ведь не тронете, правда? Нет преступления – нет возмездия.

— Я бы вообще посоветовала вам развестись, — ввернула Анна. — Полюбовно, а то мало ли…

… Фане не глядя подписал соглашение с агентством о завершении расследования и чек, покрывающий недавние расходы. Дело об убийце из видения было закрыто.

Затем Пеор Фане вылетел вон из номера. Друзьям даже показалось, что за время разговора он уменьшился в размерах. Куда только делись спесь и уверенность в себе. Мужчина утверждал, что никогда не причинит вреда ни одному живому существу. Он отдаст Рине все! Лишь бы его не настиг «поцелуй смерти». На это Эвелейн с лучезарной улыбкой сообщил, что, пожалуй, поприсутствует на бракоразводном процессе.

— И все-таки мне жаль, что я не врезал пару раз по этой трусливой морде, — посетовал Люк, задержавшись в номере Анны.

Оэр и его помощники спускались вниз. Команда еще имела шанс успеть на последний поезд на побережье.

— Ты учишь меня благоразумию, а сам? — пожурила его Анна. — Почему ты так разозлился?

— Он говорил тебе гадости.

Аня пожала плечами:

— Я была в образе. Мы же это предусмотрели. Я вообще его не слушала.

Танроу внезапно подъехал ближе и четко проговорил:

— Никто и никогда не должен испражняться такой гнусью, как этот ублюдок. И неважно, в образе ты или нет. Что бы вы все ни думали, я пока еще мужчина, во всех смыслах этого слова, и я в силах заступиться за женщину, которую я… нанял.

Детектив резко развернулся в кресле и выкатился из номера. Анна дала себе время, чтобы отдышаться и остудить пылающие щеки, а затем схватила саквояж и вышла за Люком.

***

Ночной поезд вез их вдоль побережья.

Отдельные одноместные купе, которые забронировал Эвелейн, поражали своей роскошью. Неторопливый ход поезда вдоль моря позволял насладиться ночными видами. Те, кто приобретал билеты на «Туманный экспресс» до Эй-лон-брира, за небольшую доплату должны были предупреждать кондуктора, поскольку остановка в Лонто-хейме не предполагалась. Мэр Фэнес Эглад был в чем-то прав: туристы незаслуженно обходили его город вниманием.

— У нас вся ночь, чтобы поговорить и отдохнуть, — удовлетворенно сообщил Эвелейн, вернувшись в купе после разговора с администрацией поезда. — Я заказал ужин.

— И теперь вы расскажете, что не так со МНОЙ? — Аня вызывающе скрестила руки на груди. В отличие от Люка, она сохраняла дистанцию, не спеша переходить с альвом на «ты».

— Это только мои предположения, — для Оэра купе было недостаточно просторным, и, сев в кресло, он длинными ногами уперся в койку напротив. — Чтобы подтвердить их, я вынужден просить вас о действии… деликатного характера. Мне нужно увидеть вашу спину… под платьем.

— Дорогой друг, а вам не кажется, что подобная просьба… — возмущенно проскрипел Люк.

— Все в порядке, — перебила его Анна, поняв, к чему клонит альв. — Все правильно. Я доверяю Оэру в этом вопросе. Одну минуту, господа.

Она вышла, чтобы переодеться в своем купе. Красивое новое платье, безупречно сидящее на фигуре, не позволяло обнажить спину, не открыв всего остального. Анна сняла нижнюю сорочку и бюстье. Она накинула шелковый халат, достаточно длинный, чтобы соблюсти хоть какие-нибудь приличия.

— Вот, — в купе Оэра Аня повернулась спиной к мужчинам и опустила ворот халата до локтей, придерживая верх пальцами. — Сейчас там ничего нет.

— Вы позволите? — альв встал и шагнул к ней.

— Да.

— Будет холодно и, возможно, больно.

— Я привыкла.

Анна спиной чувствовала взгляд Танроу, неодобрительный и… жгучий. Эвелейн коснулся ее кожи ледяными пальцами. Острая боль – и по спине словно пробежал разряд тока… как в тот момент, когда ее пыталась зачаровать Тилла. Но все же ощущения отличались.

… облегчение

… легкое головокружение

… теперь все правильно

… теперь она узнает правду

Электрический разряд сновал по коже: вверх, вниз, к сердцу…

— Святые руны! — вырвалось у Люка. — Это то самое?

— Да, — отозвался Оэр. — Знак дракона-защитника.

— Как в «Семи змеях», — кивком подтвердила Анна, неожиданно спокойная на фоне всего происходящего.

— Да, в книге говорится о семи избранных, сражающихся со злом – нагами. На тот момент ОНИ были главным злом.

— Опишите, что там! — взмолилась Аня. — Это похоже на татуировку или…?

— Да. И одновременно на рисунок шрамами, как у древних магов, — тихо сказал Люк. — Постой так немного. Я его зарисую.

Детектив сделал набросок в своем блокноте. Все время, пока он рисовал, Аня почти не дышала. Когда он закончил, она привела одежду в порядок и повернулась. Она снова ощущала это – жгучую нить, протянувшуюся от нее к Люку. Или наоборот, от него к ней.

Танроу подал ей набросок. Это был дракон, разноцветный, длинный, с несколькими парами крыльев. Он располагался вертикально, от шеи к копчику, кончик хвоста целомудренно прятался в складках халата.

Люк изобразил обнаженные плечи… и руки… и изгиб спины… и завиток на шее. Танроу хорошо рисовал, и Анна с трудом выровняла дыхание – столько скрытой эротичности было в рисунке детектива. Скрытой и одновременно откровенной. И что ей делать? Не заметить? Или принять вызов?

— Этот вид драконов никогда не был второй ипостасью магов, но единичные случаи соединения сознания случались, — пояснил Оэр. — Его форма идеальна для сражения с нагами и василисками, а, как известно, все эти виды не очень-то ладили.

Тем временем ощущения на спине слабели. Аня спросила, почему.

— Сейчас вам ничто не угрожает, — ответил альв.

— Поэтому вы решили, что я могу противостоять Эгладам, — уточнила Анна. — Что я вообще им противостою.

— Я чувствовал характерный запах вашей крови… простите… когда кто-то из них чаровал поблизости. Знак только закладывался. На тот момент кровь решала все. Кровь всегда сопровождает магию.

— Почему шрамы то появляются, то исчезают?

— Потому что существует много миров. В одном из них, возможно, вы истинный воин, Анна. В других вы даже не подозреваете о существовании магии. Миры иногда пересекаются. Ваша татуировка – знак из другой сферы, но она почему-то проявляется и здесь. Значит, есть что-то, похожее в судьбах, вашей и вашего двойника. Вы ведь понимаете, о чем я?

— Да, — дрогнувшим голосом ответила Аня.

— О чем он? — Люк прищурился.

…Она рассказала им все: о своем мире, о Павле, о старинной фибуле, о предполагаемой смерти «реципиента», обретении новой жизни и… Эйджи.

Глаза Люка загорелись. Анна с облегчением увидела в них изумление и восхищение.

— Странница, — зачарованно произнес он. — Твой мир – он в будущем? В это трудно поверить.

— У нас тоже была война. И технологии те же. Что касается магии, многие до сих пор верят, что она существует, но скрыта от глаз непосвященных, — сказала Аня. — И люди так же верят в богов. А в остальном все, как у вас. Вот, в космос полетели, но проблемы на родной планете решить так и не можем. И нам бы не помешали артефакты, предупреждающие о лжи. Наши политики все равно бы врали, но не в каждой фразе. И уж нам точно не хватает аттаронов, чтобы злодеи боялись.

— Я счастлив познакомиться с тобой, странница, — альв церемонно поклонился. — Теперь я понимаю, почему наши пути пересеклись. Моя семья покровительствовала путешественникам сквозь миры еще триста лет назад. Я сразу почувствовал, что должен тебе помочь.

— Спасибо тебе, Оэр, — с глубокой благодарностью проговорила Анна. — Ты все еще считаешь, что я связана с Эгладами, верно? Именно с ними?

— Твоя татуировка свидетельствует о том, что Зло где-то рядом. Кто еще, кроме семьи мэра, принадлежит к расе горных василисков?

— Зло – это убийства?

— Убийства и дьявольская изобретательность убийцы… или убийц. Если полиция не может раскрыть преступления, может, мы сможем? Пока твой знак просто реагирует, но если я прав, способности будут расти. Одним своим присутствием ты заставишь скрытое раскрыться.

— Я буду рядом, — пообещал Люк. — Пересмотрю заново все записи, буду трясти друзей в полиции, должны найтись еще зацепки.

— И я буду думать, вспоминать и искать, — нахмурилась Аня. — Потому что… мне показалось… что-то меня смущает… я не уверена, что кроме Эгладов в городе нет других василисков или нагов.