Глава 21

Аня успела немного поспать на шелковых простынях под уютный стук поезда, но под утро ей приснился ужасный сон.

Снова горы, снова пещера, но теперь в ней кто-то определенно есть. Все, как в том сне, но ощущения более тревожные. Анне хочется бежать, но она знает – нельзя. Она ищет глазами Пашку, но его нет рядом. Она держит в руках свой арбалет, понимая, что против того, кто живет в пещере, ее оружие – хрупкая зубочистка. Земля начинает сотрясаться, под ноги Ане сыплются камни. Обитатель пещеры еще не показывается, но случайный луч солнца внезапно освещает кольца его змеиного тела…

— Я думаю, он снова убьет, — неохотно сообщила Анна компаньонам по дороге в коттеджный поселок. — Это нормально – знать планы маньяка?

Люк хмыкнул с видом «мне можешь не рассказывать».

— Ты носишь знак дракона, — коротко ответил Оэр Эвелейн. — Тебе многое открыто.

— Но знак не сигнализировал, — возразила Аня.

— Есть другие способы передать информацию: сны, видения, — вымолвил альв.

Город уже спал. Анна медленно вела машину по тихим ночным улочкам. Накануне выпал сильный снег, но городские службы успели расчистить дороги. В окнах Бриллы горел свет. Анна гадала, чем может заниматься Бри в такой поздний час: спасать хвостатых пациентов, сидеть над кроваткой сына?

Брилла – красивая, умная молодая женщина. И одинокая. В этом мире мужчины не ценят сильных женщин. А ценят ли в Анином?

Анна жалела, что у них с Бри было так мало времени на общение. Возможно, что-то изменится, если детективное агентство и его покровитель вплотную приступят к расследованию убийств. Брилла хотела помочь – пусть помогает, ее подсказки уже оказались неоценимыми.

Странно, но несмотря на поздний час, в окнах первого этажа Нестре-дуна горел свет. Гельда и Марисса полуночничать не любили, это Аня помнила очень хорошо. Она помогла Люку с коляской, попрощалась с Оэром и вбежала по ступенькам.

Какой-то мужчина встал ей навстречу, когда Аня вошла в холл. Сама она его не знала, но сознание Анны подсказало: Саймон! Это Саймон, ее брат!

Аня с визгом повисла на шее высокого, плотного молодого человека, одетого неброско, но со вкусом. Саймон Триеер со смехом похлопал сестру по плечу:

— Ну, ничего себе! Ты просто красавица! Развод пошел тебе на пользу. Молодец, Анэ, ты все-таки послала к демонам плешивого дурня! Мне он никогда не нравился.

Анна оторвалась от брата, представила его Люку и засыпала гостя вопросами. Саймон сетовал на то, что сестричка не поставила семью в известность. О разводе отец и мама узнали от поверенного гнезда Нестееров. Это стало для них огромным шоком. Они как раз собирались торжественно навестить дочь и зятя и познакомиться с внуком, а оказалось, что молодая мать укатила в другой город.

— Но больше всего их раздосадовало, что я перешла в статус отказной жены, — язвительно предположила Аня, усадив брата на кухне. — Это какой позор для благородного рода!

Гельда и Марисса, впустившие позднего гостя в дом, переглядываясь, пошли спать. Их тоже обрадовал визит Саймона. Что касается Гельды, младший Триеер всегда был ее любимцем.

— Верно, — ухмыльнулся Саймон. — Мама так расстроилась, что месяц не выходила из комнаты. А когда она узнала, что с тобой поехала Гельда… Ты бы слышала ее слова в адрес «предательницы»! Отец больше переживал о деньгах.

— Глупые, они думали, Эйфред станет им помогать?

— Тешили себя надеждой. В общем, родители решили, что не будут писать тебе сами. Но мне-то отправить письмецо ты могла!

— Ох, Сай, прости, тут столько всего случилось! Кстати, хочешь увидеть племянника?

— Спрашиваешь!

Аня и Сай тихонько поднялись наверх. Эйджи крепко спал.

— Добрые боги, не могу поверить, — растерянно произнес Сай, — что ты сама создала это чудо, из плоти и крови. У моей сестренки теперь имеется продолжение, уф! Эйджи такой… маленький и живой.

— Мужчины, — улыбнулась Аня.

Лоу приоткрыл один глаз, внимательно оглядел Саймона и даже тихо зашипел, когда тот протянул к нему руку.

— Ничего себе! — удивился гость. — Охранник что надо. С каких пор ты стала кошатницей?

— Идем, расскажу за чаем. Ты не поверишь. Только учти: я падаю с ног. Нужно тебя где-нибудь разместить. Завтра освободим комнату, но сегодня придется потерпеть.

— Мне не привыкать. Я много путешествую. Привык. Посплю на тахте в холле.

— Тогда я дам дополнительное одеяло, там холодно.

На кухне пришло Анино время удивляться. Саймон сообщил, что изучает печатное дело в университете. Собственно, так он и вырвался к сестре. Знакомый в издательстве сказал ему, что какая-то дама из Лонто-хейма ищет помощника.

Услышав имя сестры, Сай не раздумывал. В другое время он никогда не поехал бы в никуда, в какой-то крошечный провинциальный городок, но обстоятельства сошлись так дивно! И если Анэ до сих пор ищет помощника, то Саймон согласен на любой оклад.

Аня думала, что восторги брата поутихнут, когда тот узнает истинное положение дел. Газета в зачаточном состоянии, и вышла она только благодаря неожиданному инвестору. Но Сай еще больше воодушевился. В отличие от сестры, он и в худшие времена получал неплохую поддержку от родителей. С голоду он не умрет, а бесценный опыт только так и нужно приобретать – через трудности.

— Я уже читал первый выпуск «Сплетника». Сестричка, ты просто не ограненный алмаз, поверь начинающему специалисту, — пошутил Сай. — Пока не бриллиант, но очертания просматриваются.

— Буду счастлива, если ты возьмешь на себя типографию, — сказала Анна, прижав руку к сердцу. — Я могу придумывать контент, но я ничего не смыслю в издательском деле.

Брат и сестра еще раз сделали однозначный вывод: жизнь полна чудес. Аня рассказала Саймону о Люке, агентстве, новых знакомствах и коте, разумеется, опустив тему убийств и магии.

Но Сай не переставал удивляться. По его словам, сестра невероятно изменилась: стала веселой, уверенной в себе. Он с трудом поверил, что все эти шутки и каламбуры в «Сплетнике» вышли из-под пера Анны. Ведь она всегда была замкнутой и молчаливой.

Впрочем, ему легко было отнести все изменения на счет развода. Саймон знал, каким тяжелым человеком был Нестеер. Немудрено, что после расставания с мужем и рождения малыша у Анэ выросли крылья.

А Аня радовалась, что ей повезло с братом. В прошлой жизни, в том, другом мире, она была единственным ребенком в семье. А в этой у нее появился еще один по-настоящему родной человек, добрый и жизнерадостный.

Настоящим именем Саймона было традиционное Эйсэнэм. Так же как у Анны – Анэ. Но в детстве она нашла в домашней библиотеке потрепанную тетрадку, где мелким бисерным почерком были написаны странные чужеземные имена: Катерина, Наталья, Анна, Елизавета, Дебора, Саймон, Иван… Они звучали так мелодично-завораживающе, что Анэ немедленно переименовала себя в Анну, а брата Эйса – в Саймона.

Родители были не против.

— Это наследие наших предков, — пояснила мама, подержав в руках тетрадь с именами. — Защитные прозвища. Говорят, они не из нашего мира. Я не верю, они есть не только у Триееров. Должно быть, они просто старые, как Земля. Если хочешь, я перепишу тебя в семейном реестре под именем «Анна».

Тем не менее брата мама и папа продолжали звать Эйсом. А сам он с удовольствием откликался на Саймона, тем самым подчеркивая, что не нуждается в преимуществах драковских традиций. Сай пытался всего добиться сам.

В какой момент Анна начала от него отдаляться, Аня вспомнить уже не могла, хотя с приездом брата в голове открылись крохотные «шлюзы» памяти. Наверное, в тот момент, когда она поняла: дороги, открытые для Саймона, закрыты для нее, женщины. Она смотрела на брата, а видела несправедливость.

Что ж, что было, то прошло. Утром Аня и Саймон поехали в типографию. Сай прошелся по цеху и снисходительно присвистнул:

— Это не просто старье, это уже раритет.

Но по мере того, как он говорил с Ольфредом, его лицо все больше вытягивалось. Старый наборщик показывал ему способы печати, которые до сих пор применялись его командой, и Сай все больше проникался уважением… даже восхищением.

— Вот это старая школа, — бормотал он. — Моих бы сокурсников сюда, поучиться.

А Аня поняла, что ее присутствие в типографии больше не требуется. Ее роль сократилась до поисков материалов для следующего выпуска «Сплетника». Впрочем, это было именно то, в чем она была мастером, а не дилетантом. Просто… вызов, который ей бросила судьба в виде нового дела… – она успела его принять и теперь ощущала что-то вроде разочарования.

Саймон так увлекся, что отказался возвращаться в Лонто-хейм. Один из мастеров обещал подбросить его домой, когда будут решены все организационные вопросы. От Анны теперь требовалось подписать бумаги о назначении Саймона руководителем.

Она поехала в город. Дамы по мистресс-клубу давно попрекали ее пропусками встреч. Аня решила навестить «коллег». По ее подсчетам, в этот день как раз планировалось обсуждение праздника в честь окончания зимы.

Однако Анна кое-что не учла: клуб перенес встречу из-за другого события, не менее знаменательного для города – Дня Благодарности и Просьб. Гельда о нем предупреждала, но недавние события вытеснили из головы Ани все остальное. Она крутила руль и с удивлением рассматривала длинную процессию вдоль Главной улицы.

Горожане выстраивались в цепочку. Многие держали в руках свечи, надев длинные балахоны поверх курток и пальто. Самое большое скопление организовалось возле магазина игрушек. Когда Анна подъехала, первая часть цепочки уже двинулась вниз по улице.

— Вы без накидки? — заполошно осведомилась Дафна, выскочив из двери. — Вот, держите, надевайте. Свечи раздам позже. Становитесь за мистресс Нитиган. И цветы, о боже, цветы! Фади! Иди сюда! Сюда, не бойся!

От группы помощников, таскавших коробки к машине доктора Дэклера отделился молодой человек. При взгляде на его лицо Анна сразу поняла: Фади – один из тех, кого судьба обделила полноценным разумом.

— Бедный мальчишка, — заметила Дафна, понизив голос, пока Фади плелся к ним, неуклюже загребая ногами. — Ему почти шестнадцать. Силы как у взрослого мужчины, а речь, как у пятилетнего. Пристроила его помогать. А что ему еще делать в поселке? Пить и опускаться? Тут он хоть при деле, и матери какие-никакие деньжата носит. Пару лет прожил в приюте, но там девушки… — Дафна замялась, — а у Фади начался пубертатный период, сама понимаешь.

Фади, подошел, гримасничая. Аня видела много таких несчастных подростков – помощь им занимала значительную долю в ее блогерской деятельности, но почему-то при виде именно этого великовозрастного ребенка ей стало не по себе. Возможно, от того, что на спине зашевелился ее дракон. Знак вообще начал подавать признаки жизни, когда она вышла из машины, а теперь легкие разряды ходили вверх и вниз по спине.

Фади избегал Аниного взгляда. Дафна громко, глядя в глаза мальчику, отдала ему несколько распоряжений, и он потащился обратно к ящикам.

— Надеюсь, он ничего не перепутает, — вздохнула мистресс Дэклер. — Во время прохождения по тропе будьте осторожны. Там высоко, а лед убрали только в самых опасных местах.

Анна порадовалась, что надела удобные ботинки в расчете на то, что будет весь день ходить с Саймоном. Она разглядела Гельду и Мариссу впереди очереди и поспешила к ним присоединиться.

Жена доктора умчалась, процессия медленно потянулась вдоль домов. Теперь Анна знала, что горожане идут в храм Отца, Матери и Младенца. Сегодня они будут просить мира и процветания для города, возносить молитвы за здоровье близких и благодарность за хлеб. Серые балахоны символизировали смирение, свечи – память, цветы – Вечную Жизнь.

Во время войны наги запрещали любые шествия, но жители города тайком посещали храмы. Больше десяти лет спустя они считали, что их молитвы тоже поспособствовали победе над врагом.

***

Подъем на гору был несложным, но долгим. Фади помогал горожанам, подсыпая на тропу смесь соли и песка.

Ниже Анны, через несколько человек, поднимался Фред со своей компанией. Парень откровенно издевался над Фади, но тот с преданностью пса заглядывал ему в глаза. В конце концов, сын мэра принялся срывать льдинки с кустов на обочине тропы и небрежно швырять их в инвалида. Они не причиняли мальчику особой боли, но рассыпались крошевом на его старой куртке и попадали за воротник.

Фади все больше сутулился, вжав голову в плечи, но убегать не спешил, наоборот, хихикал и заискивающе улыбался.

Никто не решался сделать Фреду замечание. Аня уже решила шагнуть на обочину, дождаться молодежь и отчитать хулигана, но ее опередила Дью Эдрегейл:

— Фредди, прекрати! — бросила она. — Ты ужасно раздражаешь! Найди противника, достойного себя великого, и не приставай к бедолаге!

Фред ухмыльнулся и подбросил в руке льдинку:

— Тебя, что ли? Хочешь поработать мишенью?

— Только попробуй! Вон там идет Анна Триеер, я расскажу ей о твоих выходках, и о тебе напишут в «Сплетнике»! — огрызнулась девушка. — Поверь, я не побоюсь сообщить о твоих «подвигах». Все узнают, каким гадким ты бываешь!

— Ой-ой, испугался, — проворчал парень, но льдинку бросил и дальше шел молча, держа руки в карманах и насвистывая веселый мотивчик.

Дью тоже замолчала. На ней единственной из компании был надет балахон для моления. Она шла, опустив голову, с мрачным выражением лица.

В другой раз Анна подошла бы и расспросила девушку, несмотря на их разногласия, но процессия уже подходила к храму.

Оказалось, что это целый комплекс, расположенный на выступе над морем. В одном здании жили жрицы, в другом проводились службы. Простая деревянная постройка с полукруглой крышей мало напоминала храм. Морские ветра изъели грубые бревна. Со стен свисали обрывки рыбацких сетей.

Храм был старым. Кое-где он врос в землю. На горе властвовал ветер. Было немного жутковато осознавать, что под ногами несколько метров каменной плиты и пропасть.

Аня вошла в храм за всеми остальными. Помещение внутри выглядело уютным – каким-то… домашним. Оно все еще было украшено сосновыми ветками, аромалампы с розовым маслом и благовония распространяли повсюду свой дивный запах.

Каждому молящемуся давалась минута, чтобы сформулировать свою просьбу и поблагодарить божества. Когда подошла ее очередь, Анна поставила свою свечу перед изображением Триединой пары: отца, матери и ребенка. Атмосфера таинства расслабила ее сердце, и она тихо произнесла:

— Спасибо тебе… вам. За спасение, за Эйджи… Я еще не понимаю, верю ли в вас, простите, но… пожалуйста, верните Люку здоровье и защитите нас всех от зла, больше я ни о чем не прошу.

Жрица в широком капюшоне подала Ане ароматическую палочку, на треть сожженную и притушенную о восковую свечу. Ее следовало отнести домой и спалить до конца, чтобы очистить жилище от негативности.

Путь домой оказался более сложным. Подошвы Аниных ботинок скользили по не присыпанным песком островкам льда. Гельда придерживала ее за локоть, но ей самой приходилось нелегко. Марисса тихонько жаловалась и взвизгивала. Она надела модные туфельки с острыми каблучками, хотя Гельда успела предупредить ее о предстоящих трудностях пути.

Люди спотыкались и даже падали. Фади не поспевал на каждый зов, многие горожане расталкивали других, более боязливых, что создавало живые пробки.

Процессия как раз семенила по тропе над обрывом, когда что-то толкнуло Анну в бок. Она успела заметить, что это был Фади со своей тяжелой сумкой, полной песка и соли. Сзади него маячил Фред. Анины ноги заскользили по ледяной корке. Она взмахнула руками, чтобы удержаться, но от того лишь слетела с тропы на покрытую инеем траву.

Еще несколько неконтролируемых шагов по инерции – и она сорвалась бы вниз, на острые камни морского берега. Ее удержала Марисса. Горничная спрыгнула с тропы. Каблуки ее туфель ушли в мягкую землю, и она получила некоторую опору. Марисса схватила Анну за хлястик на пальто.

Пуговицы затрещали, и от рывка Аня упала спиной назад, ушибив локоть о корень. Зато она осталась жива, и, полулежа, глядя на море, поняла, что даже не успела толком испугаться. Испуг придет позже, а пока придется выяснить: это случайность или что-то преднамеренное?

Фади мычал, прижав к груди руки. Видимо, это означало мольбу о прощении. Люди погомонили и успокоились. Толпа постепенно рассосалась. Случай, едва не ставший несчастным, угомонил торопыг, и жители чинно потекли по тропе без толчеи.

Прибежала испуганная Дафна, принялась отряхивать пальто Анны и извиняться за своего подопечного. Фред Эглад куда-то исчез. Марисса получила тысячу благодарностей от хозяйки и похвалу экономки.

Аня отделалась ноющим локтем, грязью на пальто и порванным чулком. Злая и решительная она доплелась до машины, а потом доехала до кафе, где договорилась встретиться с Саймоном. Встревоженный брат уже шел ей навстречу. Персонал кафе рассказал ему о чудом спасшейся молодой женщине, в которой он по описаниям узнал свою сестру.

— Тебя нельзя оставить одну даже на час?! — воскликнул он.

— Но я же как-то жила без тебя, — отшутилась Анна. — Все в порядке? Договорился?

— Я-то? Конечно! Я лучший переговорщик в мире. Обаяю любого. Не переводи тему. Выпей чаю и идем к врачу.

— Боюсь, доктор Дэклер сегодня не работает. Он занят – помогает жене. Предлагаю другой вариант: мы сейчас едем к моей подруге. Она ветеринар, но прекрасно разбирается и в людях. Уж локоть она мне вылечит.

… Брилла тоже не работала в этот день, поскольку почти все жители города посвятили его молитвам и маленьким семейным застольям. Она спустилась вниз с сыном и пригласила гостей выпить чаю.

В маленькой кухне Бри было так уютно, что Анна и Саймон решились еще на одну чашку «высокогорного черного», несмотря на то, что только что перекусили в кафе. Эйтан носился вокруг взрослых с самолетиком. Саймон с интересом осматривался.

В силу привычки, Бри и к ведению домашнего хозяйства относилась как к работе. В ее доме все было организовано с повышенной функциональностью. В Анином мире ее назвали бы продвинутым минималистом. Тем не менее иногда подруга давала себе расслабиться, иначе постоянная нагрузка однажды свалила бы ее с ног.

Пока заваривался чай, Брилла отвела Анну в кабинет и осмотрела ее локоть.

— Без рентгена я вижу лишь гематому и отек. Внешних проявлений переломов нет, но лучше проверься.

Аня с неохотой согласилась. Она боялась идти к доктору Дэклеру. Ведь он напомнит ей об осмотре Эйджи. Что если дар сына уже определяется приборами? Впрочем, медицинская страховка распространялась только на лечебные заведения Лонто-хейма и Элона. Медицинский кабинет фельдшера в шахтерском городке был куда хуже. Поэтому альтернатив особых не имелось.

— Могу пока выписать мазь. Ее применяют при ушибах у лошадей, но она травяная и очень эффективна при лечении человеческих травм. Купишь в ветаптеке у кинотеатра.

Вернувшись на кухню, Бри обратилась к Саймну:

— Значит, теперь вы замените Анну? А настрой газеты от этого не измениться? Нам бы этого очень не хотелось.

— Я главный редактор, — хмыкнул Сай. — И брат своей сестры – я всегда ее поддержу.

Бри состроила скептическую гримаску:

— Вы очень молоды и не все понимаете. «Сплетник» – независимое издание. По первому же выпуску стало понятно, какой основной жанр большинства его колонок – откровенность, в какой-то степени даже завуалированная критика. Кому-то это может не понравиться. Анна настойчива и независима. На нее бесполезно давить, она скорее бросит это дело и займется другим. А вы? Если давить начнут на ВАС? Рискнете карьерой? Или приспособитесь?

Саймон замешкался с ответом. Бри поняла это по-своему и милосердно сменила тему. Анна с первой минуты поняла, что у подруги что-то не так. Брилла не причисляла себя к особо набожным, но уважала культуру, в которой была воспитана. Однако она пропустила визит в храм, лишь украсила полку на кухне белыми свечами. Хмурая морщина не сходила с ее лба все время, пока друзья болтали.

— У тебя что-то не так? — поинтересовалась Аня. — Проблемы?

Бри неохотно рассказала, что ее подвел поставщик. В назначенный день лекарства не были доставлены. Когда их все-таки привезли, половина оказалась просроченными. Брилла, конечно же, написала жалобу, но поставщик переводит стрелки на плохо работающую почту, а местное почтовое отделение – на задержку транспорта. Черт ногу сломит в этих оправданиях. Главное, ветеринар осталась без необходимых препаратов.

Аня задумалась. В голову пришли каталоги «Элегжи» и заказы у Фейта Эдрегейла.

— Этому городу требуется особая служба доставки, — пробормотала она.

— Очень! — с жаром воскликнула Брилла. — Обязательно куплю акции такого предприятия, если оно появится в Лонто-хейме.

Когда брат и сестра сели в кристаллмобиль, Саймон обратил внимание на ополовиненный зарядный кристалл. Обогрев салона съел добрую часть заряда.

— Заедем на заправку? — предложил он.

— До коттеджа всего несколько минут. Нам с Эйджи завтра к врачу. По дороге и заправимся, — выкрутилась Аня, не горя желанием рассказывать о даре сына даже брату.

— Бри поставила меня в тупик своим вопросом, — признался Сай, немного помолчав.

— Ты ведь не думаешь отказаться? — встревожилась Анна.

— Нет! Ни за что! У типографии огромный потенциал! Ольфред согласился взять учеников из местных ребят. И знаешь… я не боюсь. Когда подавал бумаги в университет, на мне были розовые очки, однако чем больше я работаю, тем яснее вижу, скаа много в этом бизнесе подводных камней. Прорвемся, сестренка!

— Уф! Не пугай так больше!

— А еще твоя подруга умная… и красивая, — как бы между прочим заметил Сай, глядя в окно.

— И добрая, — подсказала Аня, лукаво улыбнувшись.