Глава 22

Через несколько дней из детского приюта «Семь Рун» вернулся Оэр Эвелейн. Альв был мрачен. Он многое узнал о племяннице, но не понимал, как толковать полученную информацию.

Гвенда часто посещала приют на каникулах, у нее сохранилась детская привязанность к месту, которое она считала родным домом. Также она почти каждый день бывала в Лонто-хейме, путешествуя туда и обратно на восьмичасовом поезде. Бывший куратор девушки пояснила, что юное дарование общалось с мэром города, господином Эгладом, и тот поручил ей проект оформления будущих термальных ванн.

— Снова Эглады, — мрачно констатировал Люк, когда друзья собрались у Эвелейна, чтобы не вмешивать в дело Саймона.

Впрочем, Сай уже несколько дней не вылезал из типографии, а сегодня вдруг решил, что кот кашляет и пора отвезти его к ветеринару. Анна только посмеивалась и ждала подробный отчет от подруги.

Ей пришлось рассказать о происшествии на тропе. Вроде бы Фади толкнул ее не из злого умысла… Вроде бы Фред оказался там случайно… Вроде бы дракон на спине молчал…

— Храм, — коротко пояснил альв. — Ты могла потратить много энергии в храме, плюс искажения магических потоков, потому знак мог не сработать.

— Я всего лишь помолилась, — пробормотала Анна.

— Чем выше искренность, тем больше сил человек направляет на передачу «сообщения». Это происходит незаметно, даже приносит облегчение, но резерв не безграничен. На сигнал его уже не хватило. Даже сейчас он не полностью восстановился. О чем ты просила Триединого?

— Пойду еще раз обниму Эйджи, — пошутила Аня, уклонившись от прямого ответа.

Аня вспомнила, что дракон на спине оживился с появлением Фади.

— Я слышал об этом парне, — задумчиво проговорил Люк. — И хорошее, и плохое. Дескать, ставит силки в лесу на птиц и мелкую живность. Иногда ночует в храме Афреи, это недалеко от того места, где убили Тину. Рыбаки его подкармливают. Мать больна, у нее подагра.

— Ты бы видел, как он смотрел на Фреда, — заметила Аня. — Они как-то связаны.

— Человека, особенно подростка, с умственной отсталостью людям, подобным Эгладам, очень легко превратить в покорный инструмент. Бери и пользуйся. И ведь никто потом ничего от такого не добьется. Ты сама упомянула, он едва умеет говорить.

— Только отдельные слова, — подтвердила Анна.

— Я много раз повторял и повторю еще раз, — настойчиво проговорил Танроу, — дело зашло слишком далеко. Я отстраняю тебя от расследования. И вообще…

— Запрешь меня дома? — Аня невинно округлила глаза.

Их взгляды скрестились, как шпаги, разве что искры не посыпались.

— Если нужно будет, — с уверенностью сообщил Люк, — запру.

Анна не нашлась, что сказать в ответ. Ведь детектив был прав. Одна вылазка в город – и она лечит ноющий локоть. А могло быть намного хуже.

— Как так получилось, — негромко произнес от окна Оэр, — что при изобилии фактов у следствия и у нас нет никаких серьезных улик? Теорий зато хоть отбавляй. Любовницы Фэнеса? Фреда? Одержимость Горга? Месть Тиллы? Думаю, мне нужно возвращаться в столицу и инициировать расследование в отношение Эгладов.

— Давайте не будем торопиться, — вырвалось у Ани, но когда альв заинтересованно к ней обернулся, она быстро уточнила: — Есть еще… теория. Я ее еще формулирую…

— Что ж… — Эвелейн помолчал, — нам пока остается только ждать и наблюдать. И помнить, что каждая минута усиливает вероятность новой жертвы.

Анна тряхнула волосами:

— Нет уж! Мы не будем просто ждать. Я хочу немного пошевелить Лонто-хейм. Скоро выходит новый выпуск «Сплетника». Пара намеков – и наш убийца сам вылезет из своей норки. Люк, готов дать интервью?

Танроу настороженно прищурился.

— Я должен буду намекнуть на расследование? У меня нет таких полномочий. Оэру мы помогаем неофициально, а мои друзья из полиции вообще могут попасть под раздачу, если начальство узнает, что они сливают мне информацию.

— Мы найдем способ обойтись без прямых утверждений, — уверенно пообещала Аня. — Ничего такого, чего не было в газетах. Сведем смысл статьи… к безопасности молодежи. Тина и Гвенда – девочки, в юном возрасте лишенные материнской поддержки и воспитания. Они были в зоне риска. И вот, пожалуйста. Пусть статья получится несколько провокационной, включим в нее патетичное воззвание к обществу: должны ли мы уделять больше внимания глубокому социальному просвещению сирот?

— А Арифа? — заинтересовался Оэр, хотя по помрачневшему взгляду было заметно, что упоминание Гвенды и ее одиночества задевают его за живое.

— Упомянем, — уверила его Анна. — Обязательно. Он поймет, что мы поняли… что мы бросаем ему вызов.

… День, когда Эйджи необходимо было показать врачу, наступил. Доктор Дэклер звонил несколько раз, и у Ани закончились все отговорки. Сама она чувствовала себя хорошо. Благодаря мази локоть ее больше не беспокоил.

Доктор Дэклер подтвердил: Анне не о чем волноваться, отек сошел, трещин нет. Аня попыталась расспросить его о Фади, и врач признался: он недолюбливает инвалида и часто критикует жену за слишком снисходительное отношение к мальчишке.

Фади выгнали из приюта, хотя до него там воспитывалось несколько детей с умственными проблемами. На что способен диковатый недоумок? Никто не знает. Дафна слишком добра. Она вечно тащит в дом всяких… ущербных.

Эйджи получил обычный осмотр и звание «ребенок месяца». Из всех грудничков Лонто-хейма он был самым здоровеньким. Его немного беспокоили покрасневшие десна с крохотными полосками прорезавшихся зубов, и доктор выписал охлаждающую мазь.

Ливень обрушился на город неожиданно. Он смывал грязный снег с обочин и крыш – вскоре по улице несся пузырящийся поток. Аня сидела в машине, пережидая стихию. Эйджи заснул. Анне оставалось лишь гадать, заметил ли Дэклер какие-либо изменения в ауре ребенка. На ее глазах стрелка на датчике зарядки кристалла ползла в сторону зеленого значка. Полная зарядка. Дар Эйджи действовал.

Люди пережидали непогоду в магазинах и под козырьками кофеен. Анна задумчиво смотрела на пустующий магазинчик рядом с «Броу и Броу». «Сдается», — гласила вывеска в витрине. Мэр потихоньку продвигал свою мечту о курорте. Новым заведениям Лонто-хейма выдавались субсидии, если они были ориентированы на обслуживание туристов. А вот дешевенькое кафе с сомнительным ассортиментом не выдержало конкуренции и закрылось.

Анна многое знала о системе быстрой доставки, но в ее мире имелись специальные склады, базы курьерских служб, сайты с перечнем продукции и простая связь с поставщиками. Тем не менее пафосный «Элегжи» уже давно работал с каталогами, Гельда выписывала себе особую мазь для суставов из Эй-лон-брира, Бри заказывала препараты прямо с фармацевтической фабрики.

Идея службы доставки вырастала из ниоткуда и была подкреплена… ничем. Лонто-хейм – маленький городок. Здесь есть все… почти. В арсенале Ани лишь убитая типография, старый фургон и море оптимизма. И все же об этом стоит поразмыслить.

Все время, пока шла работа над текстом «интервью», мысль о собственном бизнесе не выходила у Анны из головы. Теперь она понимала, как связать газету и будущее предприятие – делать обзоры. Честно рассказывать о товарах, которые она будет заказывать в свой магазин. Он одновременно станет пунктом выдачи, и в этом вся соль. Ведь раньше Ане удавалось неплохо зарабатывать на распаковке коробочек с разных сайтов и онлайн лавок.

Вот только необходимо приспособить «блогерство» под реалии нового мира. Нужны каталоги. Она предложит производителем что-то вроде франшизы, за процент. Главное, предупредить поставщиков о непредвзятости отзывов. Интересно, кто-нибудь на такое согласится?

Саймон перечитал интервью несколько раз. Он не мог понять, зачем лить столько пафоса в развлекательную прессу. Забота о сиротах, плохо знающих подводные камни реальности? Серьезно.

Но Анна с каменным лицом убедила брата, что без подобных тем «Сплетник» станет неинтересным для части покупателей. Люди теряют интерес к развлекательному контенту, когда он прекращает интриговать их внимание. К тому же, у Анны тоже есть определенный долг перед обществом и амбиции серьезного репортера.

Статья о работе ветеринарного кабинета Бриллы понравилась Саймону намного больше. В день второго выпуска «Сплетника» он вертелся возле телефона. Но вместо благодарного звонка от Бри, на который Сай явно надеялся, он получил десятки звонков от читателей по поводу интервью с детективом Танроу.

Анна переключила их на аппарат Люка. Тот, иногда несдержанный и ненавидящий людскую глупость, вел себя как настоящий душка: выслуживал всех, поддакивая и вступая в обсуждения, почти незаметно задавая наводящие вопросы. Правда, иногда скрипел зубами. Но в этом был весь Люк. Анна не представляла Танроу другим.

Конечно же, сиротский приют никогда не сравнится с семьей. Люку тоже жаль бедных детей. Звонящий был знаком с Тихой Тиной? То есть, ее убил атеист? Из-за веры? А, понятно, все беды мира – от атеизма.

Мусора и пустой болтовни в таких звонках имелось больше, чем фактов, но кое-что Люк все же выяснил. Один старик со скрипящим голосом утверждал, что Тина была падшей женщиной. Не в том смысле… ну вы понимаете… а в плане греха. Она играла в карты, а потом каялась в храме. Играла всю ночь, до последнего медного «аиста» – и каялась весь следующий день, а то и несколько. Ей везло. Выигрыш она отдавала жрицам. А потом снова шла в тайный игровой зал, не могла удержаться.

Когда Люк рассказал Анне о звонке, она еще раз услышала голос интуиции: ключ к пониманию ситуации где-то рядом. Но где? Танроу и Анна договорились, что посетят поселок и постараются побольше узнать о тайных пристрастиях Тихой Тины. Рассказ старика не был похож на злословие, скорее на констатацию факта.

Звонки продолжались, но ничего интересного в них больше не было. Гвенду в городе знали плохо, Арифу упомянула лишь одна дама, и то крайне осторожно, мол, говорят, между ней и мэром что-то было, но мало ли что говорят. Аня и сама подозревала нечто подобное, кафешантанная певица была очень красива. Фэнес Эглад просто не мог пропустить такую даму, несмотря на то, что в тот момент ухаживал за Тиллой.

«Если мы берем версию о неверности мэра, при чем здесь Тина и Гвенда? Если он маньяк, то выбор тоже странный. Если убийца Тилла, Тина, опять же, выпадает. Она вообще из другого мира», — размышляла Анна.

Версия с Горгом все еще была актуальна. А вот Фред… Слишком тот был живым, эмоциональным. Впрочем, многие факты говорили не в его пользу.

Брилла, наконец, позвонила и от всей души поблагодарила Анну и Саймона. С момента выхода второго выпуска «Сплетника» телефон в ее маленькой клинике не умолкал. Люди приходили со своими питомцами на осмотр. Некоторые наведывались, чтобы просто «застолбить место» – заранее завести карточку клиента.

— Что с твоей доставкой? — вспомнила Аня.

— Все не так плохо. Я сама съездила за некоторыми лекарствами. Вышло дорого. Но наплыв клиентов компенсировал затраты.

— Ты уезжала? С кем оставляла Эйтана?

— С няней.

— В следующий раз привози его к нам. Я сейчас мало выхожу из дома, у Эйджи режутся зубки. Доктор выписал мазь, но она слабо помогает. У тебя случайно нет никакого альтернативного собачьего или кошачьего препарата от опухших десен? — пошутила Аня.

— Нет, — засмеялась Бри, — но я куплю тебе средство получше, в обчной аптеке, в качестве благодарности. Мы с Эйтаном тоже исстрадались с зубами, и я стала специалистом в охлаждающих гелях.

— Тебе придется поговорить с Саймоном, — напомнила Аня. — Он тоже жаждет похвалы.

— Конечно, — легко согласилась Бри.

После разговора Сай гоголем расхаживал по дому. С его лица не сходила счастливая улыбка. Аня услышала лишь несколько фраз из их разговора с Бриллой и поняла: путь к сердцу подруги предстоит долгий, но брата это не смущает.

Через несколько дней кто-то положил в почтовый ящик Нестре-дуна письмо от Тиллы. В нем супруга мэра извинялась перед Анной, всячески льстя и заискивая. Мистресс Эглад сообщала, что добровольно пожертвовала двести василисков на восстановление типографии. Дескать, «Сплетник» может сделаться главным рупором Лонто-хейма, его гордостью.

Анна, конечно, поразилась крупной сумме взноса, но куда больше ее заинтересовал вопрос: это реакция на интервью? Эглады почувствовали, что дело пахнет керосином, и пытаются откупиться? Для откупа сумма маловата. Неужели они думают, что агентство продастся за двести василисков?

Была еще одна странность. Пока Аня читала письмо, дракон на ее спине ожил и принял боевую стойку. В общем, татуировка проявилась и наполнилась энергией. Анна наконец-то смогла рассмотреть ее при помощи двух зеркал.

Рисунок Люка (Аня вспоминала о нем чуть ли не каждый день) был довольно точен. Правда, поза дракона слегка отличалась. Анна почему-то поняла, что он… расслаблен. Когда она спрятала письмо в ящик стола, монстр на спине начал таять, когда снова вынула и развернула – проявился ярче. Несомненно, он реагировал на присутствие вещи, принадлежавшей горным василискам. Но в его поведении не было ничего агрессивного.

«Просто реакция. Он защищает», — решила Анна. Оэр советовал ей «сблизиться» со своим зверем, и кажется, у нее постепенно начало получаться.

Опасности дракон не чувствовал, агрессии не проявлял. Разумеется, ведь это было всего лишь письмо. Но Аня сравнила свои прежние ощущения с этим. После того, как рисунок перестал болеть, это стало легко делать, поскольку ничто не туманило восприятие второй ипостаси. В памяти всплыла встреча с Фади. В тот момент от силы энергии, текущей по контуру знака, у Анны закружилась голова. Оставалось только сравнить эффект от присутствия мальчика инвалида и Эгладов.

Итак, Эглады не слишком бойко реагировали на провокации. Тилла проигнорировала прошлый разговор и приглашение Люка побеседовать. Но Анна все равно ждала ее визита. Уж неподдельной тревоги-то (в их последнюю встречу с женой мэра) в Тилле угадывалось предостаточно.

А пока Аня листала каталоги и раздумывала. Она решила начать с малого.

Некоторые крупные торговые центры предлагали оптовые закупки по привлекательной цене. Можно начать с пробников средств для уборки. Отзыв должен быть честным.

Никто из производителей сейчас не согласится иметь дело с неизвестным тестировщиком. Нужно, чтобы спецвыпуски «Сплетника» стали популярны. Если все получится, то и пункт выдачи заказов можно организовать, только бы найти недорогое помещение.

Анна изложила свои идеи Саймону. От природы быстро увлекающийся Сай ухватился за идею двумя руками. В его мечтах сестренка Анэ уже вела шоу на телевидении, и тысячи людей спешили к экранам в отведенный для него час. Пришлось как всегда немного охладить его энтузиазм.

Впрочем, пока все складывалось неплохо. Ане даже ездить пока никуда не пришлось. Она заказала пробные коробки с моющими средствами, оплатив лишь пересылку.

Люк взял несколько новых дел, но пока Аня ждала посылку, они еще раз систематизировали свои записи. Несколько вечеров подряд они собирались в доме Оэра и обсуждали версии. К сожалению, Гвенда все еще находилась в коме. Ее показания могли бы раскрыть дело в одночасье, но судьба подкидывала девушке новые испытания. Ее показатели резко пошли вниз. Оэр тяжело переживал каждый новый звонок об ухудшениях самочувствия племянницы.

Саймон понимал, что сестра связана конфиденциальностью с агентством Люка, и не обижался, что его не приглашают к Эвелейну. Ему удалось обаять Танроу, они сдружились, и Анна узнала еще кое-что о своем брате: Сай тайно мечтал стать криминальным репортером. Выбирая колледж, он предпочел более практичное издательское дело, но любовь к остросюжетным колонкам была в нем неистребима.

Весна жадно набросилась на Лонто-хейм, спеша изгнать загостившуюся зиму. Ветер приносил в Нестре-дун запахи моря и первых цветов. В такие минуты трудно было думать о преступлениях и уборке.

Анна все чаще открывала дверцу шкафа и со вздохом осматривала свой гардероб. Пришло время легкости и яркости. Бонусная карта «Элегжи» с ее купонами от предыдущих покупок, бросала Ане вызов.

Эйджи не переставал радовать окружающих своими успехами. Он освоил ползание и теперь активно тренировался вставать в кроватке, держась за борта. Лоу относился к этому не очень одобрительно. Он прыгал в кроватку и контролировал передвижения малыша. Эйджену требовалось больше пространства.

Вооружившись инструкцией, Гельда и Марисса научились трансформировать кровать в манеж. Мягкие бортики снимались и соединялись в игровой домик. Лоу полюбил дремать в манеже, пока Эйджи занимался игрушками. Анна начала брать малыша в холл, чтобы следить за ним из кухни или кабинета Люка.

С наступлением тепла улицы Лонто-хейма заполонила молодежь. Аня отметила, что Дью больше не «тусуется» в компании Фреда. Что за кошка между ними пробежала?

По Фреду было незаметно, что он тосковал по своей бывшей девушке. Сын мэра крутился вокруг симпатичной блондинки с тонкой талией. Девушка была одета дорого, но неброско. Простые туфельки на плоской подошве Анну не обманули, как и черные брюки до щиколотки. Она уже понимала, сколько стоит этот стиль в каталогах «Элегжи».

Анна наблюдала за Фредом, сидя на лавочке недалеко от магазина пластинок. Она сделала несколько покупок, пока довольно практичных (белье и яркий шарф), и читала столичный «Вестник бизнеса», следя за передвижениями веселой компанииЭглада.

Вот ребята попрыгали в машину с откинутым верхом, но в этот момент Фред заметил Аню. Он махнул рукой приятелям и пошел к лавке. Блондинка обиженно надула губки и воинственно скрестила руки на груди.

— Да-да, однажды ты попадешь в цепкие лапки вот такой красотки с деньгами… если еще не попал, — пробормотала Анна, без смущения глядя на приближающегося молодого человека.

Она определила его позу как агрессивную. И действительно, Фред начал с нападения. Он обвинил Анну в том, что она «подкатывала» к его отцу, но получила отпор, иначе он бы знал...

— Что знал? Откуда вывод? — удивилась Аня. Из ее рта внезапно вылетела странная фраза: — Вы с отцом делитесь подружками?

Фред неожиданно покраснел и с силой ударил ногой по лавке.

— Не твое дело!

Дракон на спине совершал обычные защитные действия: гонял прохладную энергию по контуру татуировки. Он никак не изменил ритм пульсации, когда разгневанный и смущенный парень врезал по скамейке. Тем не менее Анна поняла, что что-то нащупала.

— А, эта девочка из приюта? Гвенда. Она тебе нравилась?

Лицо Фреда исказилось от злости и… боли. Анна угадала. Она сама не могла в это поверить. Связь девушки-альва с Эгладами заключалась не только в том, что ей предложили проект по украшению термальных ванн.

— Из-за отца она отказалась от предложения и уехала, — выдавил Фред. — А потом погибла. Она была хорошей… настоящей. Если бы она осталась… Какого демона! Зачем я это тебе рассказываю?!

Парень отшатнулся от скамейки.

— Не бойся, я не собираюсь писать об этом в газете, — уверила его Аня, подхватив покупки. — Но если хочешь помочь найти убийцу Гвенды, навести Люка Танроу.

— Он расследует убийство Гвен?

— Что-то в этом роде. Вы просто поговорите. Велика вероятность, что ты сможешь помочь. Кстати, где Горг? Хочу кое-что у него спросить.

Фред вяло махнул в сторону библиотеки:

— Не делайте ему больно… как мне, — с кривой усмешкой вдруг попросил сын мэра. — Он в вас втюрился. Взял несколько месяцев академических каникул. Читает «сплетник». Мечтает скопить денег на большущий букет цветов.

— Мило… — пробормотала Анна.

Но Горга в библиотеке не было. Дафна Дэклер возвращала книгу по педиатрии, взятую мужем. Доктор Дэклер куда-то уехал. Женщины обменялись короткими приветствиями, Дафна как всегда куда-то спешила.

В читальном зале над книгой в той же позе, словно никуда не уходила, сидела кудрявая Мейж Троу. К удивлению Ани, девушка обрадованно ее окликнула. Оказалось, Мейж учится в колледже на факультете журналистики. Учеба интересная, но на потоке очень мало девушек. Старые профессора до сих пор убеждены, что женщинам не место в прессе.

Мейж попросила дать ей разрешение отработать стажировку в старой типографии, дескать, вряд ли ее возьмут куда-то еще. Аня обещала подумать.

Выйдя из библиотеки, она обнаружила, что знак на спине ведет себя как-то странно. Когда Аня отошла от Фреда, дракон спрятался, но теперь он причинял неудобство, словно прижигал кожу в новых местах. Анне даже показалось, что его хвост передвинулся ей на ребра.

Анна увидела Горга, мелькнувшего за колонной. Парень растворился в толпе прохожих, но Аня была уверена, что не ошиблась. Что ж, теперь было можно твердо сказать, что Горг причастен к творящемуся в Лонто-хейме Злу.

Вернувшись домой, Анна наконец-то распечатала пылящиеся в углу посылки с пробниками. Гнев придал ей сил. Ей хотелось отвлечься от отвратительных мыслей.

Она использовала одно средство для левой половины плиты и другое – для правой. Утром Марисса как раз недосмотрела за кашей для Эйджи и залила конфорки.

Уже через пару минут стало понятно, что более дешевый порошок справляется лучше.

— Так и запишем, — свирепо проговорила Аня, снимая фартук.