Глава 23

Побережье еще приходило в себя после долгой зимы. Однако горные склоны, словно нетерпеливые красотки, рьяно украшали себя цветочными лугами.

Анна боялась, что их команда постепенно расслабится в отсутствие новостей и событий. Но Люк Танроу с военной методичностью продолжал украшать пробковую доску фотографиями и заметками. Во время разговора с клиентами, он переворачивал доску на чистую сторону. Однажды он мельком назвал ее «брэйнашторм(*)».

(*англ. искаж. – мозговой штурм)

— Что-что? — изумилась Анна. — Откуда ты знаешь это слово? Я тебе говорила?

— Нет, — детектив пожал плечами. — Доски для заметок продаются как раз под этим названием. Патент принадлежит семье Танеер, очень богатому аристократическому роду. Наверное, названы они в честь поселка Брэйн. Там всегда штормит. Возможно, там эту систему и изобрели.

— Сомневаюсь, — пробормотала Аня.

Она убедилась, что некоторые знания «странников» не пропали даром. Плюс те имена в старой книге Триееров. Видимо, не случайно знак на спине заполучила именно Аня.

Фред явился во время Праздника Весны. Скорее всего, юноша совместил приятное и полезное: сбежать от родителей и закрыть все гештальты.

Люк попросил оставить их одних, он считал, что присутствие Анны будет смущать парня и провоцировать его на глупости. Аня ждала на кухне. Когда громкая машина Фреда затихла вдалеке, она вошла к Танроу.

— Ничего особенного, — поделился разочарованный детектив. — Гвенда ему нравилась. Она выглядела старше своих лет, он решил за ней приударить, но потом выяснил, что она несовершеннолетняя. Они стали друзьями. Так он говорит. Гвенда работала с мэром три месяца, а потом внезапно отказалась от проекта и уехала. Фред считает, что виноват его отец, дескать, Фэнес распустил перед девушкой хвост.

— Он не знал, что она школьница?

— Знал. Он не был настроен на серьезную интрижку, он просто развлекался. Как кот с мышкой. Гвенда жаловалась, что отвлекается и портит проект.

Анна рассказала о том, что дракон очень слабо реагирует на старшего из сыновей Эглада.

— Нужно вызвать Горга, — в который раз повторил Люк. — Придумай что-нибудь. Он же смотрит на тебя, как влюбленный щенок. Замани его к нам.

— Я плохая актриса. Он замкнется, как только я заведу разговор о Тине или Гвенде, и мы опять ничего не узнаем. Но я подумаю.

— Тилла прислала приглашение на выставку работ Гвенды, — сообщил вдруг Люк.

Анна нахмурилась и подошла к доске еще ближе:

— Выставку? Странное совпадение. Или несовпадение. Оэр руку приложил, держу пари.

— Мы используем любую возможность, что их спровоцировать, — напомнил Танроу.

Но Аня продолжала смотреть на паутину из нитей, ведущих от одной газетной заметке к другой.

— Наша первоначальная версия – серийный маньяк, убивающий девушек по какому-то ему лишь понятному принципу еще очень жива, — заметила она, указывая на угол доски. — Я бы не стала от нее отказываться.

— Хм…

— Представь, что злодей ищет некую… добродетель. Он верит, что найдет невинную женщину и в результате черного обряда с изнасилованием получит магическую силу. Естественно, ничего он не получает. Он якобы «видит» причину: Арифа оказывается актрисулькой, Тина азартна, Гвенда… может, он знал, что мэр за ней ухлестывал. Его гнев огромен. Он жестоко их убивает, избавляется от тел. Он будет продолжать поиски и раз за разом разочаровываться. Вторая версия: мэр, его интрижки и ревность. Сыновья, жена, тайная любовница. Но я думаю, есть что-то еще.

— Если появятся какие-нибудь идеи – сразу ко мне, — предупредил детектив.

Люк вдруг дернулся и скривился.

— Что? Что с тобой? — всполошилась Анна.

— Оэр пичкает меня своим зельем, — отдышавшись, с легкой усмешкой проговорил Танроу. — Пока от него только спина болит. Потом он вроде хочет, чтобы я принял вторую ипостась. Полагаю, оборот сразу меня убьет. Эти альвы будто юные энтомологи: найдут букашку и ну ее изучать. Сдохнет одна – поймают другую.

Аня покачала головой и присела рядом с коляской Люка.

— Не болтай чепухи. Оэр выполнил одно обещание, теперь взялся за другое.

— Прости. Я зол. Недавно я окончательно порвал с Дью, — детектив поднял на Анну глаза. — Услышал много интересного о себе.

— Вы долго… встречались? — Анна резко поднялась и отошла от кресла Люка.

— Два года, с момента суда, в результате которого Дью получила развод и деньги.

— Вы были близки?

— Да, — в голосе Люка прорезались жесткие нотки. — Вряд ли Дью устроил бы вариант держаться за руки, она любит мужчин.

— Она приходила в этот дом?

— Да, через сад. Утром. Потом… ей стало не о меня. Как кавалер Фред наверняка намного интереснее, чем инвалид. Впрочем, я был только рад. Мы с Дью не встречались уже больше четырех месяцев. Но когда я предложил расстаться окончательно, вдруг выяснилось, что я бессердечный эгоист.

— Это не самое страшное оскорбление, — выдавила Аня, стоя спиной к Люку.

Ее раздирали на части самые противоречивые чувства: от легкого, но приятного шока до ревности. Какое-то время Танроу тайно встречался с женщиной. Он ласкал ее в той крохотной комнате, и ей нравилось быть в его объятьях, несмотря на его физический изъян. Возможно, с его сильными руками вообще нет никаких особых ограничений…

Анна тряхнула головой, чтобы избавиться от наваждения, и смело повернулась к Люку. Тот пристально смотрел на нее:

— Я рассказал тебе все. Чтобы ты знала. Чтобы ты…

— Чай и бутерброды, — зная, что сегодня клиентов у Танроу нет и они с Анной с утра работают без завтрака, Марисса с улыбкой вкатила в кабинет тележку с сервизом. — Гельда принесла с рынка отличную грудинку. Чай с сухой малиной, вы, господин Танроу, что-то покашливаете.

— Это все укрепляющее зелье, — прохрипел Люк. — Отвратительная гадость.

— Мне пора кормить Эйджи, — встрепенулась Аня.

Она покинула кабинет, ухватив со столика чашку чая. Чашка слегка дрожала в ее руке.

***

Между Анной и Люком словно установилась некая договоренность: ни слова о личном. Это вроде как давало Ане время на обдумывание, но как только она начинала размышлять и представляла лицо Люка, ее мысли путались, а лоб покрывала испарина.

Иногда посреди ночи, наполненной тревожащими сердце весенними ароматами первых цветов, она вставала и подходила к окну. Свет из окон зимнего сада падал на лужайку – Танроу тоже не спал. И что сложного было в том, чтобы надеть красивую сорочку и спуститься вниз? Аня – взрослая женщина, истосковавшаяся по любви еще в своем мире. Люк дал понять: он порвал все связи с другими женщинами, его сердце свободно или, возможно, занято ею, Анной.

Но нет. Ноги слабели, Аня поправляла одеяльце Эйджи, гладила Лоу и ложилась спать. Чтобы утром опять стараться не встретиться с Танроу взглядами и общаться только на рабочие и хозяйственные темы.

Следующий выпуск «Сплетника» был посвящен тестированию моющих средств. Город, готовящийся к сезону, но не избалованный событиями, охотно обсуждал наболевшую тему. В редакцию снова посыпались письма. Их разбирала Мейж Троу, Аня взяла девушку на стажировку.

Когда Анна и Саймон приехали в типографию обсудить накопившиеся вопросы, Ольфред Дюсс проорал Ане на ухо:

— Такой молоденькой девчушке тут работать – как в аду! Да и нам она… мешает маленько. Неудобно. Парни привыкли орать и выражаться. От шума не спрячешься даже наверху. Вы бы перевели мисти Троу куда-нибудь в… приличное место.

Анна выделила несколько часов с утра и велела Мейж приходить прямо в Нестре-дун. Гельда и Люк расхламили небольшую комнатку, смежную с кабинетом Танроу, где он держал свои коробки. Старые дела переехали наверх, в кладовку. Мейж и Марисса крепко сдружились, и Мейж иногда оставалась на ужин.

Бри стала появляться в Нестре-дуне гораздо чаще. Аня гадала, в какую стадию перешли ухаживания брата. По лицам Бриллы и Саймона было трудно что-либо понять. Ветеринар как всегда отшучивалась. Теперь дом был постоянно наполнен стрекотом печатных машинок, девичьим хохотом и смехом Эйджи.

Люк не жаловался, ее кабинет был и его крепостью. А Анна теперь могла в любую минуту обратиться к письмам подписчиков. Анализ средств для очистки металлических поверхностей вызвал бурную дискуссию. Нашлись и защитники проигравшего порошка. Аня собиралась напечатать самые проникновенные отзывы в следующем спецвыпуске.

А пока она решилась, собрала в папку некоторые письма и несколько газет и отправилась к производителю средства-победителя, заранее предупредив менеджмент о своем приезде по телефону. Фабрика находилась в трех часах езды на север. Странно, что ее продукция не продавалась в Лонто-хейме. Анна мечтала исправить это досадное недоразумение.

Несмотря на предварительный звонок, главный управляющий встретил ее с выражением полного недоумения на лице. Это был нервный, скованный в движениях человек.

— Хотите стать нашим представителем? Только на основе положительных отзывов из вот этой маленькой газетки? Мы и так знаем, что наш товар хорош. Вы… простите… дама! Как потенциальные покупатели воспримут рекламу от… домохозяйки?

— Добавьте еще «отказной жены», — Анна скрипнула зубами. — Они уже ее восприняли, вы же видели письма. Телевидение и радио запускают шоу о домохозяйках, которые пробуют косметику, тестируют курсы иностранных языков и спортивный инвентарь. Я не говорю уже о телемагазинах. Еще не знаете, что это? Скоро узнаете. Я предлагаю вам новый рынок, пусть небольшой, но с потенциалом.

— Новые рынки – это неизбежное вложение денег. Где гарантия, что ваше… хм… начинание окупится? У вас есть свой магазин?

— В том-то и дело, что для его открытия мне нужен уникальный товар…

— Откройте собственное предприятие, поработайте и приходите к нам с результатами, — управляющий захлопнул папку и пододвинул ее к Анне. — Мы оценим ваш потенциал и примем решение. И наймите представителя… желательно, мужчину.

Аня вышла из кабинета, готовая взорваться. Она подошла к стеклянной стене, отгораживающей офисы от цехов. Ее внимание привлекла группа людей, прохаживающаяся по фабрике. В одном из мужчин она узнала владельца предприятия.

Ей удалось прорваться к нему в кабинет, заболтав секретаря. Даме в приемной Аня сказала, что она репортер из газеты и ей нужно получить разрешение на интервью. Не мудрствуя лукаво, она предложила то же и владельцу фабрики. А почему бы нет? Читатели «Сплетника» с удовольствием познакомятся с биографией успешного предпринимателя. И только после обсуждения вопросов для интервью Анна объяснила суть своего дела.

Реакция бизнесмена была совершенно иной, чем у управляющего. Мужчина задумался, а затем начал сыпать вопросами. Значит, мистресс Триеер хочет открыть универсам с проверенными товарами? Она сможет непрерывно обеспечивать рекламу продаваемой продукции? Она заинтересована в инвестициях? Какова оценка предварительных расходов? Рассчитывает ли госпожа Триеер на ссуду в банке? Какие еще артикулы могла бы разместить фабрика «Опрятный дом» в Лонто-хейме.

Ане снова было предложено составить бизнес план с оценкой, но это был совсем другой разговор, деловой и продуктивный. Взволнованная Анна остановилась у въезда в рыбацкий поселок и позвонила владельцу разорившегося магазина на Центральной улице. К счастью, помещение все еще сдавалось. Владелец пообещал подождать, пока мистресс Триеер не договорится с банком о ссуде на ремонт.

Пошел дождь, и Анна несколько минут простояла в телефонной будке. Мысленно она уже составляла план ближайших действий. Дождь усиливался. Нужно было выйти и добежать до машины.

Но Аня с холодеющим сердцем чувствовала, как по спине ползет вверх ее дракон. Он достиг шеи, его хвост завибрировал на коже в области бедра. Дракон стал больше и сильнее. И он был готов к бою.

Темная тень мелькнула у залитых дождем стен телефонной будки. Кто-то потянул дверь на себя.

На Анну глядел Фади, насквозь промокший, в облепленных землей рыбацких сапогах. Потоки воды стекали по его лицу. Мальчик скалился, что делало его физиономию еще более отталкивающей. Он не отрывал взгляда от Ани и молчал. Дракон тем временем наполнялся силой, он давил на плечи, и Анне становилось трудно дышать.

Она оглянулась по сторонам. Улица словно вымерла. До рыбной лавки было слишком далеко – не услышат.

— Фади, привет, — непринужденным тоном проговорила Аня. — Хочешь позвонить? Заходи, я уже ухожу.

Она шагнула вперед, но мальчик не двинулся с места. От звука его неожиданно высокого голоса у Ани зашевелились волосы на голове:

— Красииывая, — протянул Фади, вытянув руку и прикоснувшись к лицу Анны мокрыми пальцами. — Хочу-у-у.

Аня попыталась уклониться, но реакция у подростка оказалась быстрой – он успел ее коснуться. Чувство гадливости вызвало тошноту. Анна отпрянула, а Фади шагнул еще ближе. В его глазах переливалась… пустота.

За годы блогерства Аня общалась с воспитанниками специальных интернатов и детьми с разными синдромами. Она никогда не ощущала брезгливости, как некоторые звезды-благотворители, вынужденные «спускаться с небес», чтобы осчастливить особенных детей, ненавидящие подобные мероприятия, но перед оком камеры приторно сладкие в своем «сочувствии».

Парень был одет в рыбацкий плащ, явно с чужого плеча, но прорезиненный капюшон лежал на спине, и по лицу подростка стекала вода. На толстой напряженной шее билась жила. Из коротковатых рукавов торчали мощные руки.

Аня ощущала себя беспомощной, как в ночном кошмаре с пещерой. И только глухой шум в ушах от пульсации дракона – тум-тум-тум – придавал ей сил, не позволял провалиться в панику.

— Пусти, — прохрипела Аня. — Уйди с дороги.

— Не, — парень хихикнул, — не уйду. Она сказала, можно взять и играть.

— Играть? Со мной? Я тебе не вещь. Кто «она»?

— Не скажу, — подросток насупился. — Она не велела говорить. Он тоже не велел.

Он и она. Если не Эглады, то кто?

— Уйди по-хорошему, — предупредила Аня. — Я не хочу делать тебе больно.

— Не, — недоумок улыбнулся и вытер лицо грязной рукой. Рукава плаща и сапоги были покрыты рыжей жижей. — Ты слабая. На ногах плохо стоишь. Я бы тебя столкнул, но она сказала, что можно поиграть.

Значит, падение на тропе тоже не было случайностью.

Фади вызывал у Анны ужас. Она не могла игнорировать знаки дракона, и интуиция твердила: «это он». Еще больший страх порождал тот, кто стоял за Фади. Ведь только глупец мог предположить, что умственно неполноценный парень сумел бы выслеживать девушек в других городах и так ловко заметать следы. Хотя, надо признать, подросток говорил куда лучше, чем ожидала Аня. На людях он мямлил, а сейчас составлял вполне логичные предложения.

— Тебя Фред попросил столкнуть меня со скалы? — бросила Аня, напряженно вглядываясь в сумерки.

— Фред? — Фади «завис», вращая круглыми глазами. — Не Фред! Фред хороший! Он подарил мне плащ! — возмущенный подросток поднял руки, демонстрируя обновку.

— А «она»? «Она» плохая?

— Она тоже хорошая! Это ты плохая! Ты была хорошая, а стала плохая! Ты любила город, а теперь не любишь! Ты злая! Как они все! Они хотели все испортить! Это я тебя толкнул! А она ругалась! И печенья не дала!

— Я не пойму, о ком ты говоришь.

Аня заметила, как на площадь выезжает знакомый автомобиль. Чей он, в панике она не смогла вспомнить. Если быстро побежать к этой машине, а не к своей на другом конце площади… Кто внутри? Помогут ли ей?

Но Фади тоже обернулся на шум двигателя. В следующую секунду он с силой толкнул Аню в грудь, намереваясь впихнуть ее в будку. Анна устояла и впилась пальцами в запястья Фади, собираясь нырнуть в щель между дверью и подростком.

Однако случилось неожиданное. По рукам Анны прокатился разряд энергии, уже знакомый, но более мощный. Он не причинил боли ей самой, но Фади затрясло, как человека, коснувшегося оголенного провода.

Посмотрев на свои руки, Анна увидела, как из-под манжет плаща выступает часть татуировки – тонкие гибкие щетинки с лап дракона. Рисунок покрывал всю тыльную сторону руки и обвивал пальцы. По нему бежали голубоватые искры.

У Фади заклокотало в горле.

— Злая! — пробормотал он, извиваясь и подвывая.

Подросток начал сползать на землю, но нашел в себе силы вырваться и убежать, скрыться в полумраке, опустившемся на площадь. В ту же самую минуту старенький мобиль, похожий на жука, остановился в нескольких метрах от будки. Из него закричали:

— Эй, мистресс! Анна! Вы в порядке?

Аня не ошиблась, эта машина была ей знакома. Она с облегчением узнала в окне Ольфреда Дюсса, пожилого наборщика из типографии. Старик смотрел на нее с тревогой. Дождь превратился в морось, но тяжелые тучи по-прежнему нависали с неба.

Анна побежала к мобилю, стараясь выровнять дыхание. Пожаловаться на Фади? Сообщить в полицию? Хорошо же она будет выглядеть без доказательств, без имен! «Ты любила город, а теперь не любишь! Ты злая! Как они все!». Если эти «все» - погибшие девушки, ключ к разгадке находится совсем не так, где его ищут Анна, Люк и Оэр.

— Это Фади возле вас крутился? — спросил Ольфред, когда Аня подбежала к мобилю старика.

— Да, — выдохнула она.

— Вот дрянной мальчишка! Приставал к вам? Я так и думал! Этого никчемыша пора отправить в специальное место для таких, как он, — Ольфред возмущенно сплюнул через окно. — На него жаловались в поселке. Он приставал к девочкам, пока парни не собрались да не… побеседовали с ним… по душам. Я не раз говорил мистресс Дэклер, что пацану не место среди нормальных людей. У Дафны доброе сердце, она все твердит, что придурка можно перевоспитать, но, на мой взгляд, там уже ничего не поможет. Это ваша машина вон там? Сможете вести? Я могу прислать за ней кого-нибудь, уж больно вы бледны.

— Я поеду с вами, — выдохнула Аня.

— Вот и правильно. Прыгайте внутрь. С таким, как этот Фади, в темном переулке лучше не встречаться – испугает.

Ольфред Дюсс довез ее до самого коттеджа. Всю дорогу он повторял, что пора привлечь общественность и засадить Фади в психлечебницу. В Лонто-хейме ливня не было, и небо полыхало закатом. Анну немного отпустило. Она почти дома и сейчас увидит сына и… Люка.

Когда Аня вылезала из «жучка», она заметила, что во всем доме горят окна. На вешалке в холле обнаружились чужие пальто и плащи, Аня узнала красную накидку Тиллы. Выехавший в холл Люк подтвердил: Эглады явились в гости в полном составе. Все ждут Анну.

Саймон с Бри гуляют, маленький Эйтан наверху играет с Эйджи и Лоу под присмотром Мариссы. Можно разговаривать в открытую.

Тилла, Фэнес, Фред, Горг и Оэр расположились в кабинете Люка. На специальной подставке-горелке грелся пузатый кофейник. Ванильное печенье источало чудесный аромат. Можно было подумать, что Нестре-дун встречал дорогих гостей. Однако напряженные позы и лица Эгладов свидетельствовали о том, что речь скорее идет о временном перемирии и вынужденных уступках.

— Вы здесь, — первой, с явным облегчением, проговорила Тилла. — Мы можем начинать?

Анна кивнула и села, наплевав на влажные волосы и бледный вид. Супруга мэра и сам мэр выглядели не лучше. Горг весь сжался в кресле для клиентов. Один Фред вальяжно расположился у камина с чашкой.

Оэр без вопросов налил Ане кофе, она с благодарностью приняла чашку, постаравшись скрыть, что у нее дрожат руки. В холле она быстро сказала Люку, что кое-что выяснила. Он с мрачностью ответил, что у него тоже есть новости, но о них он расскажет после разговора с Эгладами.

— Да, давайте начнем, — проговорил Танроу. — Почему вы решили прийти?

— Потому что мы не идиоты, — сердито ответила Тилла. — Вы сотрудничаете с полицией, вы и Анна. Это очевидно. И все ваши слова и действия ведут к тому, что мы… подозреваемся в убийствах! Это неправда! Ни я, ни мой муж, ни…

— Дорогая, — стоявший за стулом жены Фэнес Эглад положил руку ей на плечо. — Позволь мне сказать. Я во всем признался супруге. Между нами нет больше тайн. Да, я был… отвратительным мужем. Меня с детства приучили, что мы, горные василиски, легко остаемся безнаказанными. Однако боги придумали для меня замечательное, — мэр невесело усмехнулся, — наказание. Я был в ужасе, когда понял, что Арифа… Тина… Гвенда, бедная Гвен, они не случайные жертвы и ниточки тянутся ко мне и моим близким.

Фэнес прошелся по комнате и сел. В этом растерянном, бледном человеке трудно были узнать прежнего уверенного в своем обаянии красавца Эглада. Словно услышав мысли Анны, мэр обратился к ней:

— Я очень виноват перед вами, мистресс Триеер. Я вами… увлекся. Был готов на все, ревновал к собственному сыну. В вас есть загадка, Анна. Но я уже наказан, моя одержимость ударила по мне самому. Я чуть было не потерял семью. Мой младший сын решил, что я поступлю с вами, как с Гвен… заставлю уехать.

Тилла подняла на мужа глаза, полные слез. Горг старался слиться с обшивкой кресла.

Анна не слишком-то верила в раскаяние блудных мужей. Однако за свою жизнь она видела немало случаев духовного преображения людей.

— Ни я, ни Горг, ни Фред… ни моя жена не беспокоим вас больше, — продолжил Фэнес, переплетя пальцы до белых костяшек. — Просто позвольте мне оправдаться.

— Вы не будете против, если я заверю ваши слова вот этим? — альв снял ткань с серебряного лепестка.

— Артефакт правды? — мэр был удивлен, но спокоен. — Я слышал о таких альвийских штуках, но никогда не видел. Так даже лучше…

Он вложил руку в лепесток и заговорил:

— Итак, Арифа… Арифа не участвовала в постановке, но она помогала актерам гримироваться. Кто-то затем пригласил ее на вечеринку после пьесы. Она прекрасно пела и танцевала, хвасталась, что выступает в крупных заведениях. У нас был короткий роман. В какой-то момент она показалась мне опасной, начала угрожать, что расскажет тилле… мы уже были помолвлены. Я дал Арифе денег, она уехала. Я не знал, что с ней… произошло. Тина. Она часто приходила в офис за пожертвованиями. Я бесился, потому что все собранные деньги она сдавала в храм Афреи, — мэр поморщился. — По мне, уж лучше бы его закрыли. В моих глазах Лонто-хейм всегда имел перспективы развития, но скажите, кто захочет приехать в город, где существует древний шизофренический культ с самобичеванием? Да еще и на самом въезде! Между мной и Тиной ничего не было… не могло быть. Кажется, она меня ненавидела. О ней ходили слухи… разные. Гвенда… — Фэнес глухо застонал, уткнувшись в ладони. — Это было наваждением. Эта девочка… абсолютный талант. Я видел, что она нравится Фреду, но продолжал давить. В конце концов, она уехала, бросив проект. Это все.

Артефакт правды продолжал сиять чистым серебряным светом. Мэр осторожно пошевелил в нем рукой:

— Если вас еще что-то интересует, спрашивайте.

Анна, Люк и Оэр переглянулись. Танроу равнодушно пожал плечами. Аня удивленно за ним наблюдала. Раньше Люк был самым ярым обвинителем Эгладов. Что же случилось? Артефакт не указал на ложь, но Фэнес сам выбирал, что ему говорить. И Люк это знал.

Нет, Танроу не спешил продолжать допрос. Он задал только один вопрос:

— Вы знакомы с Фади?

— Тем бедным мальчишкой из поселка? — мэр потер лоб свободной рукой. — Мистресс-клуб собирал для него деньги и вещи. Фред пожертвовал что-то из одежды, да, Фред?

Фред равнодушно пожал плечами. Ну пожертвовал, ну и что?

— Он дурак, — сердито пропыхтел Горг. — Пытался заглянуть под юбку Мейж Троу, получил от нее оплеуху, разозлился, но парни его прогнали. Его боятся. Говорят, клуб нашел для него место в какой-то лечебнице.

— Вы не знаете, есть ли у Фади особенный покровитель? Кто-то, кого он полностью слушается, — в свою очередь спросила Аня.

— Весь мистресс-клуб, — заметила Тилла, брезгливо поморщившись. — Я одна, наверное, терпеть его не могу и не скрываю этого. Остальные сюсюкают. Сейчас модно делать вид, что ненормальные люди не хуже нормальных. Бред!

— Вы знаете, есть ли в сообществе другие горные василиски? — спросил Оэр.

— Ничего не могу сказать, — мэр покачал головой.

— Но вы же как-то друг друга определяете?

— Только когда взаимно открыты. В ином случае скрыть свое происхождение – не проблема. Никто не станет требовать у горожанина отчета по родословной, если это не должностное лицо. Горные василиски – закрытые существа, мы не любим тесно общаться, если это не в пределах семьи.

— Понятно. У нас больше нет вопросов, — со вздохом произнес Люк. — Одна только просьба лично к вам, Фэнес. Не пользуйтесь магией василисков, она очаровывает далеко не всех. У вас могут возникнуть проблемы, например…

— …слив в прессу, случайный, разумеется, — мэр посмотрел на Анну, та пожала плечами. — Никогда больше, клянусь.

Артефакт загорелся ярче, заверяя клятву – мэр вынул из него руку. Эглады ушли, негромко переговариваясь. На пороге она столкнулись с вернувшимися с прогулки Саймоном и Бриллой. Все шестеро поздоровались, словно были закадычными друзьями.

— Тилла беременна, — позже тихо сообщила Бри, надевая на сына куртку.

— Ты видела? Своим даром? — охнула Аня.

— Вот представь себе, вроде не звери, но я их чувствую. Хорошая беременность, крепкая, пять недель. Надеюсь, теперь у Тиллы поубавится дури в голове. Зачем они приходили?

— Наладить отношения, — соврала Аня. — Я теперь важный человек, со мной нужно обращаться полюбезнее.

Сай увез Бриллу и Эйтана домой. Оэр ушел к себе, устало попрощавшись. Анна уложила Эйджи спать и спустилась вниз.

— Что ты хотел мне рассказать? — спросила она у Люка.

Детектив облизнул губы и дернул головой:

— У меня опять было видение. Дети играли внизу с котом, и Лоу запрыгнул ко мне на колени. Я увидел человека, избившего Лоу.

— Фади? — замерев, спросила Анна. — И кого-то еще, кто зачаровал кота, чтобы тот не сопротивлялся. Женщину. Ты видел ее лицо?

— Нет, она была во тьме. Стояла и направляла. Откуда…?

— Я тоже сейчас кое-что тебе расскажу.