Глава 27 · Беда!

Улизнуть из-под бдительного ока мужчин и Главной удалось без труда. Нам разве что платочком на прощание не помахали. Думали, мы домой отправились чай пить. Наивные. Это им все равно, о чем беспокоился лесовик и что происходило с какой-то неизвестной ведьмой, а нам с девочками — нет! Дело касалось моей прабабушки, между прочим! И это на фоне нападения на Зурба и пропажи листа с рунами! Все события точно как-то связаны, и мы должны во всем разобраться. А то наши умные и заботливые очух… вспомнят о послании и запрут нас в академии. А мы на такое не согласны!

Метелочки примчались по первому зову, а вот фамильяров Матильде и Стелле пришлось оставить — рановато им ввязываться в такие авантюры, маленькие еще. Хотя они очень просились. Пришлось девочкам выдумать им задание — следить за ректором и принцем. Мало ли что эти заговорщики могут придумать, пока их ведьмы будут отсутствовать. Как ни странно, но этот повод сработал.

Летели мы быстро, готовясь к тому, что придется долго и упорно вызывать лесовика на беседу. Было боязно соваться без дополнительной разведки к прабабушке — древней ведьме со своими немаленькими тараканами в голове, которые, видимо, внезапно оживились, раз лесовик отправил весточку в академию.

Но никого искать и вызывать не пришлось. Стоило нам подлететь к лесу, как навстречу выскочил Огурчик и замахал руками, призывая приземлиться.

— Беда-гх! Ой, что творится-то-гх!

Мы с подругами соскочили с метелок и переглянулись. Никогда прежде мы не видели молодого лесовика таким взъерошенным, помятым и испуганным. Что могло довести его до такого состояния?

— Что случилось?

— Беда-гх! Ой, беда! — бедолага разве что волосы на голове не рвал.

— Да какая беда⁈ — уже не на шутку испугались и мы.

— Это как-то связано с моей бабушкой? — спросила я и взволнованно затаила дыхание.

— Связано, — внезапно проскрипел, выходя на кромку леса, старый лесовик. И замер, будто к чему-то прислушиваясь.

— Да что случилось-то⁈ — не выдержала Матильда и топнула.

Лесовик перевел на нее взгляд своих темных, как колодцы, глаз и произнес так, что на нас пахнуло жутью:

— Я лес свой не чувствую.

— Как это? — растерялась я. Лесовик в своем лесу — король и бог. Он не может потерять с ним связь. — Весь?

— Не весь, — перевел на меня старик жуткий взгляд. — Ту часть, где Ариэлла живет. Не могу туда пробиться, будто стену кто поставил. А моя живность оттуда не возвращается.

— На лес покусились! Мою-гх священную рощу пытались поджечь! — вырвался крик души молодого. — Насилу свои березки-гх уберег! А разбойник все еще рядом! Я-гх чувствую!

У меня в груди все похолодело.

— Бабушка в опасности? Кто на нее напал⁈

— Не знаю. Не чувствую. Совсем не чувствую, — мрачно ответил лесовик. — Страшные времена на пороге.

— Что? — брови Стеллы сошлись на переносице.

— Ариэлла видела Бездну, и Бездна пришла за ней. Бегите, девоньки, отседава.

И исчез, будто его и не было. Что за бред он нес? Похоже, кукушка поехала вовсе не у моей бабушки, а у лесовика.

Внезапно где-то в лесу так сильно грохнуло, что мы присели.

— Бабушка! — вырвалось у меня.

Я только ее нашла, познакомилась, душу родную почувствовала, а кто-то ее убивать вздумал⁈ Вскочила на метлу и понеслась к ее дому.

— Беда-гх, — донеслось вслед от расстроенного Огурчика.

Скоро подруги меня нагнали, и мы полетели черенок к черенку. Я не сомневалась, что они последуют за мной.

Но не успели мы долететь до цели, как в стороне, где стоял дом бабушки, вверх взвилось пламя. Подлетев, мы закашлялись от дыма. В лесу начинался пожар. Мы кружили над местом, где жила бабушка и пытались разглядеть хоть что-то.

— Там! — крикнула более глазастая Матильда и указала рукой вправо.

Я проследила за ней взглядом и увидела внизу большую поляну. На ней среди дыма и огня стояли две фигуры.

Не теряя времени, я ринулась вниз. Седые волосы бабушки узнала сразу. Они были растрепаны, одежда в подпалинах. Даже издалека видно, как она устала. Нападавший стоял в черном плаще с глубоким капюшоном, и разглядеть, что он собой представлял, не было никакой возможности.

Мы приземлились рядом с Ариэллой в тот момент, когда она отбила очередное проклятие.

— Что вы здесь делаете⁈ — зло на нас глянула она, достала из наплечной сумки несколько почти круглых грибов и швырнула их вперед. Они упали на землю и тут же начали дымиться, образуя плотную дымовую завесу. Только тогда я заметила, что на самой поляне ничего не горит — у деревьев пылали только верхушки. — Немедленно убирайтесь отсюда!

Из-за завесы раздался злорадный смешок, и дым начал стремительно развеиваться.

— Мы прилетели тебе помочь, — ответила я уже не так решительно.

Я знала эти грибы и их свойства. Они очень редкие, но при помощи ведьминской силы и специальной обработки могли обеспечить устойчивую дымовую, а главное — магическую, завесу. Маги не могли ее пробить по несколько минут, а тут прошло всего несколько секунд, а она уже практически пропала.

— Летите отсюда и предупредите всех, что…

Из-под земли, разметав дерн, внезапно выпростались черные гибкие корни и попытались нас спеленать. Мы с девочками еле успели увернуться и начали отбиваться от них метлами. Ариэлла, несмотря на свой возраст и усталость, не уступала нам в ловкости и еще успела активировать ловушку — трава под ногами нападавшего превратилась в тонкие лезвия и пробила подошву сапог негодяя. Он застонал и упал на одно колено. А «лезвия» продолжили расти.

Я отмечала это лишь краем сознания, полностью сосредоточившись на том, чтобы меня не спеленали гибкие корни, которые выглядели как антрацитово-черные щупальца какого-нибудь древнего кракена.

— Бегите отсюда! — задыхаясь, произнесла бабушка, иссушив нападавшие на нее корни проклятием. Она оперлась на свою метлу и еле стояла ногах. — Я ее задержу.

Стелле тоже удалось справиться с корнями с помощью проклятья ветхости. Матильда воспользовалась каким-то пузырьком с зельем из своих запасов, а я неожиданно даже для себя испепелила их молнией, которая вырвалась из моих волос.

— Ее⁈ — удивилась я. — Это женщина?

В этот момент до нас донесся разъяренный рык. Мне показалось, что из-под капюшона противницы блеснули красным глаза. А потом она, рыча, как дикий зверь, буквально сняла себя с «лезвий» и сделала пару шагов вперед. Потом встала на колени, провела ладонями по ногам, пачкая руки в своей крови, приложила ладони к земле и закричала. И в следующее мгновение случилось сразу две вещи: пламя над нашими головами вытянулось, образовав огненный купол, из-под которого было не вылететь, а под злоумышленницей начала вспучиваться земля. И совсем скоро на нас кровавыми огоньками множества глаз смотрел страшный земляной монстр, на громадной спине которого восседала фигура в капюшоне.

— Такое впечатление, что ей этот капюшон гвоздиком прибили, — шмыгнула носом рядом Матильда.

— Ага, не хочет показываться, дрянь, — вытерла взмокший лоб Стелла.

На поляне из-за огня над головой было очень жарко и душно.

— Это га… — начала Ариэлла, но ее перебил дикий рев монстра. У него из пасти даже ошметки земли полетели.

— То, что это гадина, мы и так знаем. — Я сосредоточенно перехватила метлу, прикидывая, что можно предпринять. — Как нам с этим чудовищем бороться?

— Бежать вам нужно! Это га…

Очередной рев, и монстр понесся на нас. Мы кинулись врассыпную, но, к нашему удивлению и ужасу, большой монстр распался на пять маленьких! На одном продолжала восседать, почти касаясь ногами земли, гадина, а другие кинулись догонять нас! И на них не действовали ни проклятья, ни зелья.

— У-у-у, исчадия Бездны!

Я бежала и пыталась создать связку рун разрушения. Увидела, как один из монстров перекусил метелку Тильды, которую она в него кинула от безысходности, а другой одним махом отхватил прутья метлы Стеллы, которыми она пыталась попасть в его кровавые глаза. В руках подруги остался только черенок, который она тут же прокляла, и тот заострился множеством деревянных игл. Ариэлла из последних сил сражалась со своим монстром, и на нее буром шел еще один, на спине которого, порыкивая, ехала та самая гадина, которая все это устроила.

Я вспомнила, что моя метелка пока цела, и на бегу заскочила на нее. Улететь из-за огненного заслона не получилось бы, но я и не собиралась. Приподнялась над землей так, чтобы монстр до меня не допрыгнул, сотворила наконец нужную связку рун и запустила в него. Демонические руны сработали! И монстр почему-то не рассыпался, а расплылся грязной черной лужей.

Я обернулась, окрыленная победой, собираясь нестись на помощь бабушке и подругам, но поняла, что за несколько секунд, на которые я отвлеклась, ситуация на поляне разительно изменилась.

Ариэлла не выдерживала натиска и явно готовилась применить предсмертное ведьминское проклятие, а зверь, на котором сидела гадина, растворился в земле, оставив ее стоять на ногах. Но не это вселило в мое сердце ужас — в мгновение ока он возник за спиной бабушки и кончиком хвоста, который заканчивался антрацитово-черным шаром, ударил ее по голове. Ариэлла всхлипнула и упала.

Фигура в капюшоне встряхнулась, будто все это время на нее что-то давило, и, взметнув руки вверх, сжала ладони. Я даже издалека увидела блеснувший алым большой перстень на ее пальце, и мои подруги в этот момент упали, как подкошенные.

— Нет… — похолодевшими губами прошептала я и сама не знаю как почти мгновенно создала сразу несколько связок рун разрушения и направила их в тварей и в гадину.

Увидела, как еще один монстр превратился в гадкую черную лужу. Но это привлекло внимание женщины в плаще, и она успела увернуться от остальных связок, как и ее твари. Женщина снова подняла руки, и перед ней вырос прозрачно-черный… мыльный пузырь? Я не знала, как охарактеризовать увиденное, и продолжила создавать связки рун. Раньше у меня вот так с ходу они не выходили, но успех радости сейчас не приносил — они будто вязли в этом пузыре, не причиняя никому вреда. Я смотрела на своих лежавших без сознания подруг и бабушку (они просто не могли умереть! не могли!) и чувствовала полное бессилие.

Когда гадина что-то выкрикнула, и твари вплотную подошли к Матильде, Стелле и Ариэлле, у меня перехватило дыхание и сбилась очередная связка рун. Но я тут же начала заново. Руны хоть и вязли в щите, но я видела, что он становился тоньше. А значит нужно просто поднажать и добраться до гадины в капюшоне!

Я сосредоточилась, потому что сил почти не осталось. Глаза застила пелена, я моргнула, и по щекам потекли слезы. Снова заморгала, потому что не поверила тому, что видела: монстры грузили себе на спину беспамятные тела моих подруг и бабушки.

А потом пузырь лопнул. Я обрадовалась, что теперь наконец-то доберусь до виновницы случившегося, как услышала отчетливое:

— Не успеваю, — и она махнула рукой.

Меня отшвырнуло в лес, я впечаталась спиной в какое-то дерево и, кажется, ненадолго потеряла сознание. Потому что когда открыла глаза, увидела перед собой лицо Дамьена. Он прикрывал нас своими крыльями от падавших сверху горящих головешек и с дикой надеждой всматривался в мое лицо.

— Кэсси, — наконец сдавленно произнес он и, на мгновение прикрыв глаза, прижался лбом к моему. — Ты как? Что болит? — Кажется, он опасался ко мне прикасаться, чтобы не сделать больно.

— Все… — Я дернулась, и спину прострелила болью. Кажется, я все-таки что-то себе отбила. Или сломала. Но это было сейчас неважно. — … хорошо. Девочки, ба…

— Тш, потом. Все потом. — Он аккуратно подсунул под меня руки и поднял. Я застонала. — Сейчас главное выбраться отсюда, — Дамьен отбил крылом падающую на нас горящую ветку и поспешил подальше. — Найдем место, где можно взлететь, и я отнесу тебя в академию. Там…

— Дамьен, где девочки и бабушка? — Я обхватила руками его шею и положила голову на грудь. Так нам обоим было удобней. — Она их не забрала? Вы успели? — Ответом мне была тишина. Вернее, тишина была впереди, а сзади бушевало что-то большое и страшное. — Дамьен! — потребовала я ответа и ударила кулаком в его грудь.

Кажется, на это ушли все мои силы, тело снова прострелило болью, и я тяжело задышала.

— Кэсси, тебе нужно отдохнуть. Мы во всем разберемся. — Демон с сожалением посмотрел мне в глаза, одной силой мысли сформировал небольшую руну сна и подул, отправляя ее прямо мне в лоб. — Спи.

— Дамьен… — прошептала я, пытаясь возмутиться, но заснула.

— Кэсси… Я не имею права тебя потерять. Я слишком сильно тебя люблю, — услышала, и это уже точно был сон.