Глава 25. Подробности

— С ним все будет хорошо, — с сочувствием глядя на меня, успокаивала Главная.

Но, несмотря на заверения, мне было почти физически больно оставлять Керта одного в лекарском крыле.

— Да что с этим некр-р-романтом станется?! — прокаркал на ее плече ворон. — Все некр-р-романты живучие, как кошки!

Мне в этот момент как никогда захотелось запулить в него чем-нибудь тяжелым. Мы с Матильдой и Кассандрой переглянулись, перехватив одинаково прищуренные взгляды друг друга.

— Минер-р-рва! Ты плохо воспитываешь своих ведьм, — поежился после этого старый ворон и передернулся, отчего из его крыла выпало перо, которое он тут же хватил и нервно засунул обратно.

Главная покосилась на своего фамильяра, покачала и головой и вздохнула:

— Девочки, пойдемте. Нас ждут в кабинете ректора. Нужно очень многое обсудить. До утра Керт все равно не проснется, а может, и до самого обеда. И советую думать, что говорите. По зову ректора в академию заявился сам начальник тайной канцелярии Аваларской империи.

В этот момент из соседней палаты вышли Лант с Вортом. После посещения целителей они выглядели посвежее и больше не напоминали изможденных умертвий. По-хорошему, им тоже нужен был отдых, но ситуация требовала, чтобы они присутствовали на совещании у ректора.

— Слушайте, а вы как-то… — Матильда неопределенно покрутила рукой и подозрительно прищурилась, — …изменились.

Я внимательнее глянула на парней и тоже заметила еле уловимые изменения, которые делали их внешность немного другой. Нет, перемены не бросались в глаза, но теперь некроманты не казались похожими, как братья! В Керте изменений я не заметила, или они были такими мелкими, что я не придала им значения.

— Изменились, — с опозданием выйдя следом за ними, произнес тот самый глава тайной канцелярии и с неудовольствием посмотрел на ребят. — Они же вам уже сказали, что один из их троицы прошел вторую инициацию, а значит рунные вязи, которые в том числе меняли их внешность, потеряли силу. Теперь вы видите их истинные лица. Но прошу об этом не распространяться. Нам пока важно сохранить в тайне личность настоящего принца империи, — и строго посмотрел каждой из нас в глаза. — Всем остальным можете говорить, что им просто показалось.

Мы с девочками снова переглянулись, найдя ответ на еще одну загадку, которая терзала нас с того самого мгновения, как я увидела непонятные руны на шее Керта.

— Пойдемте, нас уже заждались, — поторопила всех Главная.

Хотя она не подавала вида, но и ей наверняка очень хотелось поскорее услышать подробности произошедшего. Как оказалось, там, в коридоре, она, как и все в делегации, ощутила концентрированный фон изнанки и поначалу даже не поверила своим ощущениям. И пока Гыр выступал со своими обвинениями, пыталась понять, что произошло. И осознав, что этот загадочный фон крайне быстро развеивается и ни на что больше не влияет, поспешила к нам на помощь.

— А что еще делали те руны? — шепотом спросила я у шагавшего рядом Лантана.

— Да много чего. В основном, делали нас похожими на близнецов в магическом и физическом плане. Я сейчас не о внешности говорю — в ней изменения были минимальными, чтобы не забирали на их поддержание много нашего магического резерва. Но если бы кто-то решил сравнить нашу кровь или захотел узнать степень родства с кем-то из знати или самим императором, то ничего бы не понял, потому что благодаря рунам мы были кровными родственниками только друг для друга.

— Ого! — восхитилась с интересом прислушивавшаяся к объяснениям Кэсси. — А это и в самом деле были демонические руны?

— Даже мы этого точно не знаем, — сделал загадочное выражение лица Лант. — Но говорят, что первый император нашей империи заключил сделку с одним из высших демонов Нижнего мира, который и помог таким вот способом обезопасить его наследника.

— А что мешает убить всех троих по очереди, если уж кто-то ради трона готов идти по головам? — поинтересовалась не менее заинтригованная Матильда.

— Ничего. Но кто сказал, что это легко сделать? Особенно если нас трое, и все мы наследники самых высокопоставленных родов империи, которые тоже не будут спокойно смотреть на нашу смерть. А руны… — Парень помолчал, глядя на ворона, сидевшего на плече Главной, который заинтересованно косил в нашу сторону одним глазом, и еще больше понизил голос: — Если бы настоящий принц по-настоящему умирал, то умер бы не он, а один из нас. Так что последним в живых из всех троих все равно оказался бы наследник трона.

Я похолодела от таких откровений. Это получается, что если бы Ворт умирал, то гадские руны могли забрать жизнь у Керта?!

— А они уже все? Точно после инициации не работают? — уточнила я.

— Да, точно. Вторая форма разрушает такие связи.

— А точно, что тот, кто первым проходит вторую инициацию, обязательно является принцем? — спросила я, удивившись вновь вспыхнувшей в душе надежде.

— Точно. Те же руны проследят за тем, чтобы принц стал первым.

— Обалдеть, — выдохнула Кэсси. — Это же какая должна быть сложность их исполнения! Демоны — истинные специалисты в рунной магии!

— Обалдеть, — совсем тихо и грустно согласилась и я, погружаясь в невеселые мысли. И даже ласково клацнувший зубами череп на посохе Ворта не смог меня подбодрить.

— Стелла, — внезапно позвал меня Ворт, — а зачем тебе вообще принц сдался?

Я подняла на него угрюмый взгляд, но не ответила, потому мы уже входили в приемную ректора.

И стоило нам войти в кабинет, я в полной мере осознала, что нам сейчас придется отдуваться за все то, что произошло этой ночью. И не только этой ночью...

По сути, все началось с того, что Керт активировал пентаграмму. Но тут появляется масса вопросов. Как мы ее нашли и почему вообще искали? Ага, никому она сотни лет была не нужна, а тут мы, такие смелые и во всех местах загорелые, раз и нашли ее. А ведь почти неделю до этого одна непоседливая ведьма и неразумный некромантище провели в библиотеке, и точно не зря! Параллели провести несложно, ведь именно после этой отработки началась вся эта катавасия. И сразу понятно, что мы точно знали, что искали. Знали и никому о своих поисках не рассказали… И откуда у нас вообще взялась такая занимательная информация? То-то ректор сейчас оглядывает нас таким «добрым» и «всепонимающим» взглядом… Даже Матильда, вон, «случайно» и «совершенно непреднамеренно» спряталась за спины некромантов и перехватила своего Бао, когда тот по привычке решил сделать круг почета по кабинету. Действительно, зачем лишний раз нервировать дракона и напоминать о своем существовании? Я вот тоже не отказалась бы заныкаться куда-нибудь подальше, но за широкой спиной второго некроманта уже старалась не отсвечивать Кэсси, а прятаться за начальника тайной канцелярии я как-то не решилась — уж больно сурово мужик выглядел. Ну его.

Кстати… А ведь он однозначно должен быть в курсе того, с каким заданием сюда отправили Керта с друзьями. Небось, еще и сам им это задание выдавал. А значит что? А значит вот пусть он и отдувается! А мы что? Правильно! Мы простые адепты. Совсем-совсем простые и совсем-совсем глупые. Ага, прямо два слова связать не можем. Ну, я так точно. Нужно только не оплошать и не проболтаться про библиотеку и запретную секцию.

Как назло, я вспомнила, что в моей сумке все еще лежит перерисованный листок со странными знаками, и стало совсем некомфортно.

Тем временем тишина, повисшая после нашего появления, затягивалась. И, словно издеваясь, Бруно, который лежал в ногах магистра эр Ритера, со скрипом провел когтями по полу. Хотя лично мне показалось, что провел он ими не по полу, а по нашим нервам.

Ректор перевел на Бруно тяжелый взгляд. Тот вывалил черный язык, блеснул алыми глазами, но скрежетать прекратил.

— Присаживайтесь, — наконец, предложил ректор, и Главная ведьма с главой тайной канцелярии заняли оставшиеся два кресла.

А мы, собственно, как стояли, так и остались стоять. Кресла для адептов не были предусмотрены.

Тут дверь позади совсем немного приоткрылась, послышался еле слышный шум, и она снова закрылась. Я обернулась, но никого не заметила. А вот ректора перекосило, и он, глянув в сторону окна, при помощи магии выудил из-за портьеры Гыра и поставил его перед нами.

— А я гыр-что?! Я ничего! — заозирался урунгуз, но, увидел нас, гордо выпятил грудь и смело заявил: — Я главный свидетель! Без меня никак гыр-нельзя!

У дракона заиграли желваки, и он очень тихо спросил:

— Так, может, если ты главный свидетель, то расскажешь, как все было? Только если я еще раз услышу про твою погремушку, то, будь уверен, оторву ее к урунгузовой бабушке!

После этих слов Гэр втянул голову в плечи и попытался просочиться нам за спины, но там и так было слишком тесно, чтобы пускать еще и его. Урунгуз сглотнул и внезапно произнес:

— А что было-то? Вы у него гыр-спрашивайте, — ткнул пальцев в главу тайной канцелярии. — Он точно все знает. Такие типы всегда-гыр все знают. — Наткнувшись на колючий взгляд некроманта, перевел свой указующий палец на меня: — Или она. Ведьмы тоже всегда все знают. Но молчат. А я только того… Про женщин рассказать могу. Много. Я же свидетель!

После его слов в кабинете снова повисла тишина, и прервал ее глава тайной канцелярии:

— Как это ни странно, но этот недорослик в чем-то прав. — От возмущения глаза у Гыра стали совсем круглыми, а грудь раздулась от вдоха для возмущенного возгласа. Но некромант еле заметно пошевелил пальцем, и урунгуз закашлялся, подавившись так и не высказанной тирадой. — Троица известных вам адептов-некромантов и в самом деле получила от меня некое задание, выполнение которого и могло привести к появлению в вашей академии неучтенного крыла. Но как именно это произошло, я не в курсе и сам был бы рад об этом услышать. Что же касается госпожи ван Шэр и ее маниакального желания убить наших с вами адептов… Думаю, это связано с некими событиями при дворе нашего императора и очередным покушением, которое на него готовится. Думаю, более подробно об этом мы узнаем у нее самой чуть позже, когда отправим адептов отдыхать. Пока же предлагаю выслушать ведьм, — и почему-то строго посмотрел на меня.

Я хлопнула глазами, показывая, что вообще с трудом понимаю, чего от меня хотят. Вот вообще не понимаю! Но мне почему-то не поверили.

— Стела ван Соль, старшая дочь уважаемого древнего рода ван Соль. Ведьма проклятийница с уникальным даром. С увлечением изучает влияние проклятий на посмертие тела и души. Активно участвует в общественной жизни академии и является одной из основательниц стремительно увеличивающейся Ассоциации прав нечисти. Я ничего не упустил? — чуть вздернул бровь мужчина, и я к своему неудовольствию поняла, что у него на меня точно есть полное досье. — И где во всем этом описании есть слово «дура»? Так что ненужно хлопать ресницами. Мы ждем ваш подробный рассказ. — Припечатал он, и я поежилась под его холодным оценивающим взглядом.

— А вы бы не давили так на юную неискушенную ведьму, — раздался из соседнего кресла предупреждающий голос Главной ведьмы, и я с благодарностью на нее посмотрела. — На некромантов своих рычите. Они в любом случае знают не меньше. Мои ведьмочки никогда бы не полезли в изнанку, если бы их не затащили туда ваши оболтусы!

— Вообще-то ваши ведьмы все живы и здоровы, а в лекарском крыле лежит именно наш некромант!

— Не хватало еще, чтобы там лежал кто-то из моих ведьм! — возмутилась она.

— Вообще-то, — тихо, но так, что всех пробрало, проговорил злой до чертиков ректор, — в моей академии нет ваших некромантов и ваших ведьм. В ней есть мои адепты. И попрошу вас об этом не забывать. И я все еще нахожусь в неведении: кто, зачем и почему! Так что, адептка Стелла ван Соль, я очень надеюсь, что вы все же проявите свое красноречие и расскажете здесь присутствующим все, что вам известно, и с самого начала! А ваши друзья дополнят этот рассказ. Я понятно выразился?

Я кивнула, потому что иного ответа сейчас просто не могло существовать. Эх, Керт, ну почему тебя сейчас нет рядом? С каким удовольствием и облегчением я бы отсиделась за твоей спиной. А ты точно загородил бы меня собой и взял этот нелегкий рассказ на себя. Но ничего. Что это я раскисла? Ведьма я или как? И вообще… О Керте лучше забыть. Или…

Я дала себе мысленную оплеуху. Нашла о чем думать в такой ситуации! Расправила плечи, сделала небольшой шаг вперед и под одобрительным взглядом Главной начала:

— Собственно, для меня все началось здесь, в вашем кабинете. Как раз после того, как вы, господин ректор, дали добро на создание детского садика для нечисти. Дело в том, что удобного места для него во всей академии не нашлось, и наше замковое привидение и лесовик намекнули, что раньше академия была гораздо больше, и что если мы разгадаем эту загадку, то проблемы с поиском места под садик сами собой решатся.

— Подтверждаю-гыр! Я каждый день с тех пор изучаю какие-то планы по воспитанию гыр-малолетних нечистиков! Вы бы знали, что мне там понаписывали! Можно в бездне потеряться! А места под садик нет как нет! Так что все гыр-так. Я свидетель! — важно кивнул выступивший ненадолго вперед урунгуз, но под взглядом ректора быстро стушевался и снова скрылся за моей спиной.

И я уже открыла рот, чтобы продолжить, но тут прямо из стены вылетело какое-то привидение и завыло:

— И я подтвержда-а-аю! Эй-эй! Не надо в меня ничем кидаться! — тут же шарахнулось оно от сдвоенного удара Ланта и Ворта.

И чего они так нервно на привидений реагируют? Вряд ли в кабинет ректора вхож какой-то неучтенный в академии призрак.

Я вгляделась в него повнимательнее и поняла, что этого мужчину в каком-то совсем уж допотопном наряде раньше не видела, но он почему-то все равно кажется знакомым. Я прищурилась, пытаясь вспомнить, где же раньше могла видеть этого призрака? Но не получалось.

Видимо, не одна я его не признала. Потому что ректор дал знать некромантам не атаковать и холодно спросил:

— А вы вообще кто и как сумели преодолеть защиту моего кабинета?

— Ох, прости-и-ите! Все никак не могу привыкнуть, что вспомнил, как выглядел когда-то и сумел принять эту форму, — он довольно поправил на себе длиннополый сюртук, как-то хитро прищелкнул каблуками щегольских сапог, наклонил голову и представился: — Велимор ван Велирок. Ранее вы меня знали как безымянного призрака, живущего на чердаке одной из башен общежития. — А потом огляделся и добавил: — И, похо-о-оже, когда-то этот кабинет был моим, поэтому я смогу сюда попасть в любом виде и через любую защи-и-иту.

— Велимор Великий?! — раздалось у меня из-за спины, и вперед вышла с совершенно потрясенным выражением лица Кэсси. — Тот самый великий маг древности, который основал этот замок и академию?

Я тоже припомнила, что мы что-то такое читали в записках Немелики ван Греш, которая в свое время сильно увлекалась историей академии.

Призрак, правда, не торопился подтверждать предположения подруги. Он внезапно стушевался и ответил:

— Я не все вспомнил. Имя и, вот, как выглядел. Вспомнил, что построил этот замок, насчет основания в нем академии припоминаю очень сму-у-утно. Хотя как лекции читал помню, но как в тумане.

— А когда вы начали себя вспоминать, если не секрет? — подозрительно сверкая глазами спросила Кэсси.

Привидение в задумчивости облетело кабинет по кругу и, наконец, ответило:

— Так совсем недавно. Сего-о-одня ночью. Будто ко мне внезапно вернулось что-то очень важное и позволило начать вспоминать.

— А ведь ночью из изнанки было возращено крыло некромантов! И, скорее всего, это значит, что ваша память как-то связана с целостностью академии! — От переизбытка чувств Кэсси ухватила меня за руку и с силой ее сжала.

— Но… я ведь еще далеко не все вспо-о-омнил, — засомневался призрак.

— Ну так и времени прошло всего ничего!

А я вот вспомнила — как мы однажды побывали у него на чердаке[1] и узнали, что безымянный бесформенный призрак собирает старинные замковые вещи, уверенный в том, что они возвращают ему память. Оказывается, его усилия не были совсем уж напрасными, хотя искать ему нужно было не вещи, а часть академии.

Занимательную беседу прервал ректор:

— Это все, конечно, очень хорошо, и мы с господином ван Велироком еще обязательно побеседуем, но пока давайте вернемся к рассказу адептки ван Соль.

— А? — оторвалась я от разглядывания некогда великого мага. — Да, так вот…

Я подробно из врожденной вредности рассказала о медальоне, который искали некроманты. Поведала, что они привезли с собой лист с изображением пентаграммы и заклинанием. А что мне было скрывать, раз сам глава тайной канцелярии пожелал услышать мои откровения? Потом рассказала, что как раз сегодня мы эту пентаграмму в академии отыскали, и Керт открыл проход в изнанку. О том, что там произошло и с кем мы познакомились я тоже скрывать ничего не стала, как и о том, что произошло после того, как ребята вытащили некромантское крыло в наш мир.

— …Остальное вы видели сами, — наконец закончила я.

Некоторое время в кабинете царило молчание. Все переваривали услышанное. И я даже успокоилась, что мне удалось обойти острые углы этой истории, как вдруг ректор спросил:

— А почему вы занялись поисками пентаграммы именно этой ночью?

— Что? — пискнула я.

— Вы очень логично описали ваши мысли и действия по ее поиску. Задание по созданию садика вы получили около недели назад. Судя по вашему рассказу, тогда же узнали о медальоне. Так почему приступили к поискам только сегодня ночью? О том, почему о такой важной вещи не сообщили мне или преподавательскому составу академии, я тоже хочу знать.

— Э-э-э…

В логике ректору не откажешь. И потихоньку, задавая наводящие вопросы и ссылаясь на нестыковки, он вытащил из меня всю историю целиком. Ну не шпион я, чтобы молчать до последнего. К тому же хотя некромантское крыло и добавило ему проблем, но это ведь целое дополнительное крыло академии, в котором спрятано множество знаний, о которых раньше можно было только мечтать! Так что небольшие нарушения академических правил можно будет и простить. Ведь так?

— А я говорил Зурбу, что нужно повесить дополнительную магическую защиту, — пробормотал себе под нос раздосадованный ректор. — Ладно…

— А как же место для садика? — вынырнула из-за спин некромантов Матильда, сбивая его с вопроса, почему мы ничего не рассказали о поисках. Дракон перевел на нее взгляд прищуренных глаз, явно намекая, что он все понял и еще за все спросит со своей невесты, и ей это не понравится. Но Матильда хоть и была в некоторых вещах совершенно наивной ведьмой, но очень неглупой и сообразительной, а еще, как и любая ведьма, умела добиваться своего и смещать акценты. — Знаете, господин ректор, дети — это всегда хорошо, и чем у пары больше детей, домовят, дворовят, дракончиков там, к примеру… — про дракончиков было произнесено особенно невинно, но у ректора аж глаза загорелись, — тем счастливее семья. А мы ведь все хотим, чтобы в нашей академии все были счастливы, а потому… — она хлопнула ресницами и смущенно улыбнулась. — Садик очень нужен, а помещение для него есть только в возвращенном некромантском крыле.

Надо же, Матильда зашла с козырей. Это поняли все и с интересом поглядывали на дракона. Мужчина нервно побарабанил пальцами по столешнице, но прежде, чем успел ответить, его прервал глава тайной канцелярии Авалара:

— Вообще-то возвращенное учебное крыло некромантов — это, можно сказать, реликвия некромантов. И прежде, чем принимать в его отношении какие-то решения, нужно обсудить детали взаимодействия наших стран по этому вопросу.

— Прошу не забывать, что ведьмы принимали непосредственное участие в обнаружении этого крыла и тоже претендуют на его изучение.

Ректор вздохнул и многозначительно посмотрел на оппонентов.:

— А я прошу не забывать, что некроманты и ведьмы занимались столь важными поисками нелегально, без ведома короля и руководства академии.

Взгляды всех троих скрестились, но аргументы ректора были железными. Похоже, торг между ними уже начался, и после того, как нас выставят из кабинета их ждут непростые переговоры.

— Адептки, вы свободны. Вопрос с помещением для садика решим позже, но я обещаю, что мы его точно найдем. А пока идите отдыхать. А вы, господа некроманты, останьтесь. Мы еще не услышали, как именно вы отогнали теней и сумели вернуть крыло академии в реальный мир.

Уходить очень не хотелось. Именно эту часть приключений парней я желала услышать особенно сильно! Но под пристальным взглядом ректора нам с девчонками ничего не осталось, кроме как покинуть кабинет.

— И что, мы так и уйдем, ничего не узнав?! — оказавшись за дверями воскликнула я.

— Да ладно тебе. Главное, что все живы и здоровы. А завтра, — Кэсси посмотрела на занимавшуюся за окном зарю, зевнула и поправилась, — вернее уже сегодня, мы сами вытрясем из парней подробности.

Я кивнула и внезапно даже для себя призналась:

— Девочки, я влюбилась, а он не принц.

Подруги так и застыли на полушаге. Переглянулись и с сочувствием меня обняли. Несколько минут мы так и простояли посреди полутемного коридора.

— Ты уверена?

— Да, принц — это Ворт.

Мы с девочками снова помолчали.

— Что будешь делать? — спросила Матильда.

Девочки прекрасно понимали дилемму, которая теперь передо мной встала.

— Мы поддержим тебя в любом случае, — сильнее сжала мое плечо Кэсси. — Только не торопись. Дай решению отлежаться.

Я вздохнула, понимая, что выбора у меня и нет. И это тяжким грузом легло на сердце.

— Я уже все решила. Я…

Мы услышали шум тяжелых шагов и посмотрели в конец коридора. Там шел магистр травологии и вел в кабинет ректора магистра ван Шер, закованную в антимагичесие наручники. Оба они выглядели страшно уставшими и будто опустошенными.

Мы посторонились, пропуская их мимо, и вдруг магистр ван Шэр остановилась. Я с опаской сделала шаг назад, но женщина вздохнула, подняла на меня очень грустный потускневший взгляд и надтреснутым голосом произнесла:

— Прости меня, Стелла. Но жертвой придворных интриг темной империи стал мой сын. И только так я могла его спасти. Но… не вышло.

Я не знала, что ответить. Сегодня мне на голову свалилось слишком много всего. К тому же я так и не поняла, за что она извинялась. За то, что хотела меня убить, или за то, что не смогла и тем самым не спасла сына?

— Вы хотели разменять жизнь четверых ни в чем не повинных людей ради жизни одного преступника, — нахмурившись, произнесла Кэсси.

Щека женщины неприятно дернулась. Она опустила глаза и произнесла:

— Когда у вас появятся свои дети, вы меня поймете. Возможно…

— Ты их чуть не убила, а сейчас просишь прощения и понимания?! — глухо возмутился магистр Майот и подтолкнул женщину вперед. — Идем, нас ждут.

Мы проводили их взглядом и… пошли дальше. Но на развилке я остановилась и сообщила:

— Вы идите, а я ненадолго зайду к Керту — проверю, как он там.

— Может, позже? Ты еле на ногах стоишь.

— Нет, сейчас. Мне… нужно.

— Нам с тобой можно?

— Не стоит, — поколебавшись, ответила я и слабо улыбнулась.

Молоденькая лекарка, которая дежурила у входа в лекарское крыло, дремала прямо за столом, и я тихонечко проскользнула мимо. Вошла в палату Керта и села рядом с ним на кровать. Его грудь мерно вздымалась, волосы растрепались, и мне очень сильно хотелось их поправить, потом провести пальцем по высоким острым скулам, линии носа, губам. Но я сдержалась. А ведь он совсем не изменился. Я не видела тех мелких, но делающих лицо немного иным, изменений, которые без труда заметила в его друзьях.

Керт.

Похоже, нам не суждено быть вместе. Как ни поступи, все равно получится криво и неправильно. Такой мужчина, как он, никогда не простит измену, даже если сам отдаст меня в руки Ворта. А кинжал в сердце навсегда сделает эту дилемму несущественной, потому что я разучусь любить, а зачем ему та, кто не сможет ему ответить искренностью на искренность?

Поэтому сейчас я сидела рядом с ним, смотрела на его бледное, но такое любимое лицо и… прощалась. Мы не сможем быть вместе, а потому ненужно травить душу. После того, что я задумала, он сам не захочет меня видеть. Но так будет лучше.

— Прощай, — прошептала я.

Не выдержала и все же наклонилась и поцеловала его в губы.

А когда почти вышла из его палаты услышала тихое:

— Стелла…

На секунду замерла, но не обернулась, шагнула за порог и смахнула некстати набежавшие слезы.

Но пошла я не в свою комнату, как сказала девочкам. Я приняла решение, и пора было его осуществить.

Пока у меня хватало на это духу…

[1] Этот эпизод описан в истории ведьмочки Матильды «Все ведьмы – стервы, или Ректору больше не наливать»