Глава 20

Вадим

Готов взвыть от досады, наблюдая за тем, как Люба уплывает от меня в сторону своего столика. Легко мне не будет, это точно, потому что девушка, которую люблю, обладает очень сильным характером. И это одна из причин, по которой в своё время я потерял голову.

Нам обязательно нужно поговорить. Рассказать друг другу всё, что произошло за эти семь лет, высказать всё, что накопилось в душе, и всё, что есть в сердце. Отпустить, забыть и начать нашу историю заново. Проблема в том, что Люба делает вид, что ей плевать. Хотя это далеко не так, мне нужно лишь доказать ей это.

— Привет, — ко мне подходит племянница Любы. — Я Алиса. А вы?

— Вадим, — улыбаюсь девушке.

Она открыто изучает меня, а потом начинает улыбаться.

— А кем вы приходитесь моей тёте?

Девушка не ходит вокруг да около, прямо задает интересующие вопросы, чем невероятно меня удивляет и располагает к себе.

— Оу, прям так сразу в лоб? — усмехаясь, спрашиваю её.

— Выжидать — это не моё, — честно признаётся девушка, прищурившись. — Жизнь слишком коротка, чтобы тратить её впустую.

О том, как коротка бывает жизнь, Алиса знает лучше многих. Она потеряла своих родителей три года назад, когда они возвращались из отпуска. Самолёт рухнул в лесу, выживших не было. А потом и она сама пережила серьезнейшую операцию.

Это с виду девушка, стоящая передо мной, хрупкая, нежная и какая-то воздушная, на самом деле она настоящий боец и даст фору любому мужику.

— Полностью согласен.

— Может, ответите на мой вопрос?

— Когда-то я был её возлюбленным.

— Был?

— Планирую в скором будущем вернуть себе это звание.

— Очень самоуверенно, — отвечает Алиса и замолкает, разглядывая меня словно по-новому. А потом прерывает тишину и выдаёт: — Мне нравится. Лучше, чем этот зализанный Грег. Надеюсь, я не сделаю ошибку, если помогу вам.

Она берёт мою ладонь и кладёт на неё сложенный лист бумаги, сжимает мою руку в кулак, а потом разворачивается и уходит. Провожаю её взглядом, наблюдая, как она возвращается к своему столику, где её ждёт Люба. Не знаю, видела ли она, как мы разговаривали, или нет, но очень интересно послушать, что она сейчас говорит своей племяннице.

Тоже возвращаюсь на своё место. Катя и Назар оживлённо болтают с другими гостями, сидящими за нашим столом, и на моё появление никак не реагируют.

Пользуясь тем, что на меня никто не обращает внимание, разворачиваю записку. Красивым, крупным почерком на ней указан адрес и номер телефона.

Улыбаюсь, убирая в карман пиджака ценную бумагу. Завтра же, вернее уже сегодня, нанесу ей визит.

В подъезд, где находится квартира Любы, я попадаю вместе с весёлой компанией ребят. Поднялся на нужный этаж, нахожу квартиру и уже собираюсь звонить, как дверь распахивается, и я нос к носу сталкиваюсь с Алисой.

— Ой, — восклицает, отскочив от меня. — Вадим, вы как раз вовремя: тёте не с кем посмотреть «Семьянина», не составите ей компанию?

Девчонка не теряется ни секунды, чем вызывает восхищение. Поэтому удивлённо и одновременно радостно поднимаю брови, растягивая губы в улыбке:

— С удовольствием.

Алиса выскальзывает на лестничную клетку, освобождая мне путь, и бежит по ступенькам вниз. Тихо закрываю за собой дверь, разуваюсь и иду на звук телевизора.

В гостиной на мягком на вид диване, поджав под себя ноги и держа в руках кружку с какао, сидит Люба. Она тихо плачет, глядя на экран.

Сейчас в клетчатой пижаме, без грамма косметики и собранными на затылке в смешной хвостик волосами она была той моей любимой и родной Любой, девочкой, что любила дождь, той, которая навсегда осталась в моем сердце.

— Ты решила продинамить своего парня и остаться со мной? — спрашивает, поворачивая голову в мою сторону.

Улыбка, которая играла на её губах, пока она не увидела меня, медленно гаснет. Лицо Любы вытягивается от шока, а глаза натурально увеличиваются в размере.

— Что ты здесь делаешь?

— Пришёл поговорить туда, откуда ты не сбежишь.

— Нам не о чем разговаривать, — подняв бровь, отвечает холодно. — Не трать своё время и просто уходи из моего дома, как ушёл из моей жизни семь лет назад.

Она отворачивается к экрану, пытаясь вернуться к просмотру фильма и показать мне, что я здесь пустое место. Если она решила, что так просто избавиться от меня, резанув словами, то сильно ошибается.

— Боишься, что, узнав всю правду, не сможешь и дальше меня ненавидеть?

Люба ставит кружку на низкий столик, стоящий перед диваном, поднимается и подходит ко мне.

— Поверь, — усмехается зло. — Я в этой жизни уже давно ничего не боюсь.

Её голос при этом тихий и лишён всяких эмоций. Но глаза… Эти невероятные глаза источают молнии, которые так и норовят пронзить моё сердце. Да только что ему, если без этой женщины оно и так бьётся через раз.

— Я знаю, что ты пережила.

— Ты ничего не знаешь! — повышает голос, и из её глаз брызгают слезы.

— Знаю, что твоя сестра с мужем погибли и ты взяла опеку над племянницей на себя. Разрывалась между съемками за границей и её воспитанием. Что когда Алису оперировали, ты не отходила от её палаты и довела себя до такого состояния, что тебе самой понадобился врач, — быстро, но чётко произношу свою речь, боясь, что она прервёт мой поток слов.

Мне нужно достучаться до этой женщины. Я понимаю, что наш сегодняшний разговор вряд ли обнулит все семь лет, которые словно пропасть пролегли между нами. Но я должен показать ей, что я здесь, я сожалею, и я хочу быть рядом. Что теперь она никуда от меня не денется, и я сам больше не совершу прошлых ошибок.

Люба смотрит на меня в шоке. Обхватывает себя руками и отвернувшись от меня подходит к окну.

— Как ты узнал?

— Нанял человека, который раздобыл о тебе всё, что только смог, — отвечаю честно.

— Зачем? — тихо спрашивает.

— Чтобы узнать, как ты жила, пока меня не было рядом, — делаю паузу и также тихо продолжаю: — Чтобы знать, что я пропустил.

— Зачем? — повторяет уже громче, явно выходя из себя.

— Потому что я хочу, чтобы ты снова была со мной.

— Для чего? — поворачивается ко мне лицом, зашипев. — Чтобы снова просто исчезнуть? Развлекаться по барам, пока я буду умирать от боли и неизвестности? — кричит она. — Это такая форма садизма?

— Нет, я больше никуда не уйду из твоей жизни.

Мне физически больно от того, что я заставляю её снова переживать те чувства, что она испытывала в прошлом. Но это необходимо. Без обсуждения прошлого у нас нет будущего. А я хочу, чтобы оно было. Я искренне верю, что по прошествии семи лет оно всё ещё возможно. Наше общее, совместное будущее.

— С чего ты взял, что я хочу, чтобы ты остался?

— Чувствую…

Люба запрокидывает голову и смеётся. Моё сердце сжимается, потому что в её смехе нет ни капли веселья, там только боль и отчаяние, которые заполняют всё пространство между нами.

Отсмеявшись, она смахивает рукавом слёзы. А я понимаю, что просто больше не вынесу этого расстояния между нами. В два шага оказываюсь рядом с Любой и крепко прижимаю к себе, обнимая.

Она ожидаемо начинает вырываться из моих рук, лупит меня по плечам, но при этом по её щекам текут слёзы, а всё, что она могла, это тихо бормотать «уходи». Но я не мог… Просто не мог уйти.

Вместо этого, поддаваясь порыву, ловлю её подбородок и впиваюсь в губы. Ничего не могу с собой сделать. Я думал, что она продолжит вырываться, но она взрывает мой мозг, делая абсолютно противоположное.

Это был не поцелуй, а смесь боли и отчаяния, которые мы оба испытывали на протяжении долгих лет разлуки. Люба отвечает на поцелуй с каким-то остервенением, кусает мои губы, словно хочет причинить мне боль. Но сразу же зализывает раны.

Да только мне всё равно… Если она хочет сделать мне больно — я готов. Потому что именно эта боль была самой сладкой и желанной в мире.

— Пожалуйста, уходи, — говорит она, когда поцелуй прекратился.

— Уйду, когда мы поговорим, — возражаю, упираясь своим лбом в её.

— Нет, — мотает головой. — Сейчас! Я не хочу разговаривать. Хочу, чтобы ты ушёл!

Видит Бог, мне не хочется этого. Но Люба, словно стойкий оловянный солдатик, отталкивает меня, выпрямляет спину и смотрит мне прямо в глаза, не позволяя больше к ней прикоснуться. Из её же глаза катятся слёзы, но она стойко вытирает их рукавом, не разрывая зрительный контакт, и ещё выше задирая подбородок, говорит:

— Мы поговорим при следующей встрече, но не сегодня. Уходи.

Не спорю, делая так, как она просит. Теперь у меня как минимум есть её обещание поговорить, так что больше Люба не отвертится.

А пока нам обоим нужно выдохнуть.