Глава 31

Вадим

Поскольку моего телефона в машине не оказывается, скорее всего, Катя его выронила на дороге, когда бежала к месту аварии, пришлось срочно покупать новый. И это, как выясняется, самая моя незначительная проблема.

Пиздец настаёт на утро, когда я в полной мере осознаю, что мне нужно срочно организовать похороны пяти человек. Мои познания в этом вопросе не просто малы, их фактически нет. Хорошо, на помощь мне приходит моя соседка, которую я попросил побыть с Катей. Оставлять её одну даже на час было страшно.

Мне почти тридцать лет, и я всегда считал себя самостоятельным и независимым, способным разрулить любой вопрос. Но сейчас я чувствую себя маленьким мальчишкой и не знаю, что нужно делать.

— Вадим, — звучит тихий голос Валентины Николаевны, моей соседки, которая, бросив все свои дела и оставив гостей за праздничным столом, поила меня и Катю чаем с пирожками и терпеливо объясняла, что делать. — Нужно заказать гробы, договориться о месте на кладбище, обязательно озвучь, что нужно их похоронить всех вместе. Вообще странно, что сами ритуальные услуги ещё не позвонили.

— Сами позвонили? — нахмурил брови, не поняв, о чём идёт речь.

— Обычно они узнают о факте смерти из больницы и звонят родственникам. Недавно был скандал: соседке из девяносто девятой квартиры стало плохо с сердцем. Так ритуальщики приехали раньше, чем скорая.

Очевидно, моё лицо сильно вытянулось, потому что женщина сразу же перевела тему разговора:

— Ты иди, не переживай за сестру. Делай всё, что нужно.

— Спасибо, — искренне благодарю женщину и покидаю квартиру.

Вся подготовка к похоронам проходит в режиме автопилота. Выбор ритуальной атрибутики, словно семье это важно. Словно кого-то из умерших волнует, из какого дерева будет их гроб, как он будет выглядеть и чем обшит. Им уже всё равно.

А эти стервятники только и успевают протягивать руки за новой партией денег. Моё несчастье для них стало крупнейшим выигрышем.

Труднее всего оказывается обзвонить всех знакомых и сообщить ужасную новость. От бесконечного потока соболезнований уже тошнит. И я понимаю, что кроме этих дежурных слов они ничем не могут мне помочь, но осознание этого не облегчает моей боли.

В день похорон идёт снег, его невероятно много. Думал, что желающих проводить моих близких в последний путь будет немного, всё же сейчас новогодние праздники и все гуляют, радуются жизни и наслаждаются маленькими каникулами. Но приехали все.

Катя стояла рядом со мной и не переставая плакала. За эти дни она резко похудела, потому что перестала нормально есть. Я должен с этим что-то сделать, но не знаю что. Как так получается, что я вообще ничего не знаю и не могу?

Мы покидаем кладбище последними. Ехать на поминки не было никакого желания, хотелось закрыться от этого мира и просто обо всём забыть. Но так нельзя. Лишь присутствие двух человек помогало мне держаться — Дмитрий, старый друг отца, и Валентина Николаевна, они были рядом и не позволяли окончательно раскиснуть.

Дмитрий сообщает, что порадовать меня пока нечем. Расследование стоит на паузе, потому что город празднует. И мне нужно настроится и подготовится к тому, что с началом рабочих дней проблем у меня добавится.

Катя потеряла родителей, и нужно заняться опекой, потому что её отправят в детский дом. Вопрос времени лишь, когда за ней придут. А этого я допустить не могу. Не могу позволить ей остаться полностью без семьи, а ещё не могу сам лишиться единственного родного человека.

Я держусь из последних сил, только разрулил все вопросы с похоронами, как на подходе новые. И кажется, что у меня ещё не скоро получится выдохнуть.

Где взять сил, чтобы не сломаться и не сойти с ума? К слову, Катя мне совсем не помогает. Потеря родителей её сломала. Она всё время плачет и молчит, кажется, что я совсем забыл, как звучит её голос. Про улыбку вообще молчу…

Так мы доползли до девяти дней после похорон, и тут сломался уже я. С самого утра едем возложить цветы, и фото младшего брата, такого счастливого и юного, разбило мне сердце. Он должен веселиться, гулять с пацанами, влюбляться, драться, а не кормить червей в сырой земле. А из-за какого-то урода его жизнь оборвалась, едва начавшись.

Опять соболезнования, опять «держитесь», дежурные слова и жалостливые взгляды. Опять сестра вся в слезах и полуобморочном состоянии. Я не вывожу уже. Мне хочется выгнать всех этих людей и остаться одному. Понимаю, что Катю убивает осознание происходящего, но вид настолько скорбящей сестры медленно убивает и меня.

Оставляю её с соседкой дома и ухожу. Мне нужно напиться. Просто жизненно необходимо. Захожу в бар, в котором раньше часто тусил, и, выбрав дальний столик, заказываю виски. Мне приносят бутылку и стакан. Открываю и наливаю. Выпиваю и сразу наливаю ещё один. Вокруг веселятся люди, а мне хочется стереть себе память. Меня раздражают звуки веселья, смех и задорная музыка, которая словно в насмешку звучит из колонок. Но пить при сестре — это вообще дно.

Выпиваю ещё один стакан, и вдруг рядом появляется какая-то девчонка. Она явно настроена познакомиться и приятно провести время. Но мне это не интересно, поэтому грубо отталкиваю от себя навязчивую девушку. Она надувает губы и называет меня «козлом».

— Всего хорошего. Иди ищи не козла, — говорю ей, моментально теряя к ней всякий интерес.

Уговорив всю бутылку, заваливаюсь домой. Валентина уже ушла к себе. Дома тихо, даже не слышно рыданий из комнаты Кати. Заглядываю к ней. Она спит, свернувшись калачиком и натянув одеяло до самого подбородка. Закрываю дверь и ухожу спать на диван. Завтра я буду умирать от похмелья, но мне нужен был этот перерыв, нужно было хоть немного расслабится, пусть потом я и пожалею об этом.