Глава 41

Следующие два дня я пребывала как в тумане.

В очень сладком, невероятно тёплом, обволакивающем меня полностью тумане. Что я там говорила по поводу того, что у меня уже есть опыт отношений в прошлом? С Максом я поняла, что всё что было у меня с Волковым – было всего лишь плодом моих фантазий. Едва ли это можно назвать отношениями.

Несколько поцелуев на публику и хождение за ручку в университете, и я уже считала, что мы настоящая пара. Сейчас мне бы очень хотелось обнулить даже это, чтобы в моём прошлом, настоящем и будущем был только Макс.

На самом деле, если задуматься, так оно и есть. Я буквально утонула в этом мужчине. И пусть Макс ещё довольно молод, у меня язык не поворачивается назвать его парнем. Он именно мужчина. Всегда им был.

Знаете, есть такие мальчики, которые ещё с детства ведут себя гораздо старше своего возраста. Кажется, что у них на генетическом уровне заложено заботиться, любить, оберегать. Из таких получаются замечательные отцы и главы семейства, когда они вырастают. А их жёны в будущем будут чувствовать себя рядом с ними как за каменной стеной.

Макс именно такой. Я всегда это знала. И когда все остальные видели в нём беспечного бабника, который думает только о том, чтобы не упустить ни одной проходящей мимо юбки, я была уверена в том, что он просто ещё не встретил ту девушку, которой хотелось бы хранить верность.

Но, оказывается, всё гораздо проще. Эта девушка всегда была рядом, просто считалась недоступной. Наверно это можно в какой-то степени сравнить с диетой. Ты не можешь позволить себе любимое блюдо и поэтому вынужден есть овощи, но так как они не приносят должного насыщения, употребляешь их в большом количестве, чтобы не чувствовать себя таким голодным. Ты не любишь овощи, продолжаешь мечтать о любимом, таком желанном и аппетитном блюде, но всё равно ешь, при этом любуясь своим деликатесом издалека.

Это чертовски приятно, осознавать, что я и есть то самое заветное лакомство Макса.

Мне кажется, такой счастливой я вообще не была никогда в своей жизни. Макс обещал оставить бои, и теперь я чувствую себя абсолютно спокойно. Он больше не задерживается допоздна на работе, никуда не срывается неожиданно с учёбы, и Соболева, наконец-то, перестала виснуть на нём как сумасшедшая фанатка.

Слава богу! Потому что мне уже начало казаться, что эта женщина помешалась. Дело же дошло просто до какого-то абсурда. Макс сказал, что она даже умудрилась каким-то чудом выбить себе пропуск в подпольный клуб, когда узнала, что Макс там дерётся, и таскалась на каждый его бой.

Но очевидно тогда в баре, когда я застала её сидящей у Исаева на коленях, он сказал ей что-то достаточно  доходчивое, потому что с тех пор Вика ни разу не подходила ни к Максу, ни ко мне.

Сейчас она вообще ведёт себя так, будто нас не существует, что лично меня более чем устраивает. Макс  сказал, что она переключилась на одного из бойцов, участвующих в подпольных поединках.

Богданов, кстати, тоже ни разу не появлялся в университете с тех пор, как отец узнал о его выходке. Ходят слухи, что папа отправил его в армию, а когда закончится его срочная служба, он будет поступать в военное училище.

Я, конечно, считаю, что в действительности Рома заслужил тюрьму за все свои поступки, но так тоже не плохо. Возможно, его отец прав, и армия выбьет из его головы лишнее дерьмо.

Ну а у нас с Максом наступил самый сладкий период в отношениях – конфетно-букетный. Например, сегодня после смены он заберёт меня, и мы пойдём в ресторан.

Раньше я очень редко посещала подобные заведения, потому что моя зарплата слишком маленькая, чтобы так шиковать, а Максу я не позволяла за себя платить, считая это неудобным. Ну а сейчас-то совсем другое дело.

Исаев говорит, что сегодня планирует потратить баснословную сумму. Ну а я что? Желание мужчины – закон для его женщины, так что пусть тратит на здоровье.

Куда именно мы пойдём, он не сказал, но я, на всякий случай, решила взять с собой на работу своё самое красивое платье, чтобы, так сказать, не ударить в грязь лицом.

К счастью, смена уже подошла к концу. Я сегодня работала до самого победного, и поэтому честь закрывать комплекс досталась мне.

Но так даже лучше. Старший администратор уходит в шесть, и сейчас, оставшись одна, я могу спокойно сходить в душевую для сотрудников и не спеша привести себя в порядок. Всё необходимое я взяла с собой – фен, косметичка, даже плойку у Маринки повзаимствовала.

Выпроводив последних посетителей, пишу Максу сообщение, что буду готова через пол часа и бегом несусь в душ.

Наспех скидываю с себя рабочую униформу и, настроив воду, захожу в тесную кабинку, подставляя лицо тёплым струям воды.

В этот же момент слышу скрип двери в раздевалке. Странно… Все сотрудники уже ушли, я последняя осталась. Может плохо дверь прикрыла просто, вот она и гуляет туда-сюда?

Но когда дверь громко хлопает, а после слышится шум шагов, я реально напрягаюсь.

Воображение тут же рисует какого-нибудь спятившего охранника торгового комплекса, в котором находится наш развлекательный центр. Всё же время уже позднее. Почти все магазины закрылись. Мало ли что может быть в голове у чужого мужчины.

Ну просто больше других вариантов быть не может, кто мог сюда заглянуть. Все остальные сотрудники центра разошлись ещё час назад.

Замерев на месте, я даже не дышу, прислушиваясь к медленным глухим шагам. Сердце грохочет не только в висках, но, кажется, даже в переносице.

Боже, я тут ещё и голая стою! Ну это просто фиаско полнейшее. Чем отбиваться-то буду? Мокрой мочалкой этого охранника по роже чтоли лупить? Или может шампуня ему в глаза навыдавливать?

В конце концов прихожу к выводу, что самым лучшим решением будет соединить два этих варианта вместе – сначала залить ему зенки шампунем, а уже потом, лишив, зрения, отметелить мочалкой.

Выставляю вперёд оружие и встаю в боевую позу. В голове мелькает мысль, как я должно быть нелепо сейчас выгляжу со стороны – мокрая голая бабища, с широко расставленными ногами и выставленным как щит шампунем, стоит и ждёт не пойми чего.

Ну а шаги тем временем звучат всё громче, говоря о том, что извращенец-охранник совсем близко. Я уже вижу его силуэт сквозь матовую дверцу кабинки.

В этот же момент, она резко распахивается, и я с воинственным воплем начинаю не глядя разбрызгивать шампунь перед собой.

Глаза не открываю, чтобы не было так страшно. На ощупь нахожу мочалку и, размахивая ей как булавой, начинаю лупить этого поганого извращенца.

Внезапно мою занесённую вверх руку перехватывают за запястье и, рывком развернув, охранник спиной прижимает меня к себе.

– Соник, ты сума сошла? – прерывисто дышит, грудная клетка мощными ударами бьётся о мою обнажённую спину. – Перегрелась чтоли?

– Макс? – разворачиваюсь к нему лицом и ошарашено смотрю на Исаева. Он мокрый и весь в пене. – Ты что тут делаешь?

– Точно перегрелась, – смотрит на меня с сомнением. – Я за тобой пришёл, дурочка. Нет, ну не хочешь в ресторан, так бы и сказала. Зачем мочалкой-то было размахивать?

– Блин, я думала это маньяк-охранник! Я же тебе только пять минут назад написала, что буду готова через пол часа!

– А я в это время уже к комплексу подъезжал. Соскучился. Думал, здесь тебя подожду.

– Прости, – виновато опускаю глаза, и, немного придя в себя, поспешно прикрываю грудь рукой, а всё что ниже пояса злосчастной мочалкой. – Реально испугалась. Думала, меня тут сейчас насиловать будут.

– Так не ошиблась же, – плотоядно улыбнувшись, Макс начинает стягивать с себя мокрую одежду и кидает на скамейку. – Двигайся давай. Не буду же я весь вечер мыльным ходить.

Протиснувшись в кабинку, ставит руки по обе стороны от меня. Здесь так тесно, что наши тела соприкасаются и всё, что разделяет нас от полного контакта – моя рука и мочалка.

– Соник, ты что, меня стесняешься? — вопросительно выгибает бровь, смотря на меня с некоторой иронией.

— Немного...

— Сонь, — сжимает моё запястье и медленно отводит руку, прикрывающую грудь, в сторону — Я был в тебе всем, чем только можно. Пальцами, членом, языком. Думаю, что этап стеснения можно смело считать пройденным.

От его слов меня бросает в жар. Даже не смотря на то, что в кабинке итак душно. При всем при этом, кожа на моём теле становится гусиной. Это очень необычно – чувствовать дрожь и пылать одновременно.

– Нам наверно надо поторопиться, – говорю, стараясь смотреть исключительно Максу в глаза. – Ты же столик заказал. Можем опоздать.

– Успеем, – хриплый голос вибрацией проходит по моим губам, и я улетаю.

Макс тянется к мочалке и отбрасывает её к нашим ногам, убирая тем самым последнюю, стоящую перед нами преграду.

Его член уже твёрдый. Я чувствую, как он упирается мне в бедро, а потом Макс делает толчок и проскальзывает между моих влажных ног, головкой проходясь по клитору. Вздрагиваю от остроты ощущений и хватаюсь за плечи Макса.

Мои соски касаются его раскаченной груди, и этот факт возбуждает меня ещё сильнее. Мне нравится вот так с ним соприкасаться.

Положив руку мне на шею, Макс поддевает подбородок большим пальцем, заставляя меня задрать голову вверх, и целует. Жадно, горячо, влажно. Облизывает, посасывает, гладит мой язык своим.

С тех пор как он лишил меня девственности, у нас ещё не было полноценного секса, и я немного нервничаю, как этот будет сейчас. Всё же место для меня необычное. Я вообще не представляю, как можно заняться этим в душевой.

Продолжая буквально поедать мой рот, Макс делает плавные толчки. Не проникает, а проходится членом между моих ног, лаская клитор. От каждой фрикции возбуждение во мне нарастает всё сильнее. Горит в каждой клетке тела. Между ног уже так влажно, что движения Макса начинают сопровождаться хлюпающими звуками, но мой разум уже слишком далеко отсюда, чтобы в данную минуту думать о стеснении.

Я хочу Макса. Невыносимо. Хочу снова ощутить его внутри. Без этого я чувствую себя неполной. Как пазл, лишившийся детали.

В этот же момент, словно прочитав мои мысли, Макс подхватывает меня за бёдра и рывком  поднимает вверх, резко насаживая на себя.

Мой стон теряется в его поцелуе, и я дрожу от такого сладкого ощущения наполненности, не только физически, но и духовно.

Обхватив меня за талию и с силой прижав к себе, Макс продолжает совершать быстрые короткие толчки, вбиваясь в меня до упора. Горячая вода, стекает по нашим телам, плотные струи бьют по чувствительной коже, распаляя желание.

Мозг плавится от жара, царящего в душевой кабинке и горячего возбуждения, волнами проходящего по моему телу до самых кончиков волос.

На краю улетающего в нирвану сознания проскальзывает мысль, что мы занимаемся этим в общественном месте. И пусть комплекс уже закрывается, в нём всё ещё есть сотрудники. Но как бы странно это ни звучало, мысль о том, что кто-то может нас услышать или увидеть только сильнее будоражит.

Внизу живота всё стягивает томительным спазмом, тело жаждет разрядки.

– Сонь, – слышу сдавленный шёпот возле уха. Губы Макса касаются мочки, и от этого я вся покрываюсь мурашками. –  У тебя же месячные на днях должны начаться?

Сейчас меня даже не волнует тот факт, что Макс знает расписание моего цикла. Я просто киваю, потому что сил говорить у меня нет.

– Это хорошо.

Я кожей чувствую его улыбку, когда он целует меня в горло. Руки Макса сжимаются на моей талии, пальцы с силой впиваются в кожу, и он начинает резко насаживать меня на себя.

Вскрикиваю каждый раз, когда мои ягодицы с громкими шлепками соприкасаются с его бёдрами. Ощущения внутри меня нарастают с геометрической прогрессией, и в какой-то момент я распадаюсь, взрываясь сверхновой.

Мышцы влагалища начинают сокращаться. Мы с Максом кончаем одновременно. Я знаю это, потому что чувствую, как его член пульсирует внутри меня, в тот момент, когда он замирает.

Сквозь шум воды слышно только наше частое дыхание.

Прижавшись губами к моему виску, Макс аккуратно опускает меня на ноги. Всё моё тело дрожит, и я хватаю его за предплечья, чтобы не упасть.

Чувствую, как по внутренней стороне бедра стекает горячая сперма. Макс подхватывает её пальцами и снова проталкивает внутрь меня, словно желает, чтобы я впитала каждую каплю без остатка.

И от понимания того, что он делает это осознанно, я чувствую волнение и тепло одновременно. Я знаю, что таким образом мужчина присваивает свою женщину. Показывает, что она принадлежит ему, также, как и он ей.

И это всё, чего я когда-либо хотела. Он и я. Целиком и полностью принадлежим друг другу.