Глава 51

Сутками ранее

Макс

– Что ты здесь делаешь?

Напротив следователя сидит Илья, а рядом с ним, на соседнем стуле никто иной, как Соболвева собственной персоной. Именно к ней я и обращаюсь.

– Сядь, Исаев, – Тихонов кивает на третий стул рядом с Вершининым.

Бросаю на Илью вопросительный взгляд, но тот продолжает молчать, лишь пододвигается, давая мне больше места.

– Какого чёрта происходит? – сев, перевожу взгляд со следака на Илью, а потом к Соболевой.

– Да ничего особенного, – пожимает плечами Вершинин. – Просто я тут следователю принёс одно очень интересное видео посмотреть.

Достав из кармана телефон, Веришинин заходит в список видеозаписей и нажимает на плей. На экране появляется помещение клуба в котором проводились подполные бои. В клетке я замечаю двоих мужчин, стоящих друг напротив друга в оборонительной позе. Приглядевшись, понимаю, что это я и Багрянцев.

– Ты записал бой? – с круглыми глазами поворачиваюсь к Вершинину.

– Ещё бы, – хмыкает. – Это же был твой последний выход на ринг. Решил запечатлеть на память. А когда мы с отцом Богданова приходили к следователю, тот сказал, что доказать твою невиновность могла бы видеозапись боя. Здесь чётко видно, как и куда ты наносишь удары. Я постарался, когда снимал. Хотелось запечатлеть твой финальный бой во всех подробностях.

С моей грудной клетки в один момент уходит этот жуткий спазм, сковывающий её всё это время. И дышать вмиг становится значительно легче.

Подскочив с места, хватаюсь за волосы и смеюсь как сумасшедший. Со стороны я наверно и правда выгляжу, как псих. Но я просто не могу поверить в то, что это правда. Ещё недавно я бы уверен, что получу минимум пятнашку строгоча.

– Подождите, – остановившись, перевожу взгляд на Соболеву. – А она здесь что делает?

Только сейчас, приглядевшись к Вике чуть внимательнее, я замечаю, что она очень сильно изменилась. На лице нет ни грамма косметики, покрасневшие глаза, слегка припухли, говоря о том, что Соболева проревела не один день.

– А вот это самая интересная часть всей истории, – подаёт голос следователь. — Гражданка Соболева пришла сегодня ко мне и заявила, что была свидетельницей убийства Багрянцева.

Непонимающе смотрю на Вику. Она неуверенно приподнимает голову и встречается со мной взглядом.

– Я… я в т-тот день в клуб-бе была, – заикается, всхлипывая. – Багрянцев же на разогреве с Демидовым дрался… С моим Пашей, – добавляет тихо, опустив глаза. – Я не могла не пойти. Когда  этот урод его покалечил, Пашу забрали в реанимацию. Меня к нему не пустили. И тогда я решила вернуться в клуб. У меня не было чёткой цели. Я действовала на эмоциях. Хотелось как минимум плюнуть в рожу Шамилю. Это он заставил Демидова драться. Угрожал ему чем-то. Я не знаю чем именно… В общем, когда я подходила к его кабинету, услышала доносящиеся оттуда мужские голоса. Судя по крикам, они ругались. Дверь была приоткрыта и я заглянула в щель. Там был Шамиль, Багрянцев, его спонсор и ещё двое каких-то мужчин, как я поняла, свита спонсора. В общем они в начале громко спорили о чём-то. Я дословно не перескажу, но суть в том, что спонсор был очень зол на Багрянцева. Как я поняла, он вложил очень много денег, чтобы того вытащили из тюрьмы раньше срока. А Багрянцев его ожиданий не оправдал. Потом он сказал, что слабый проблемный боец ему не нужен и от балласта нужно избавляться. И приказал своим людям его убить. Но сказал без оружия. Забить досмерти, чтобы можно было на тебя потом это повесить. Сказал, что так он двух зайцев одним ударом убьёт. И Багрянцева завалит, и тебе урок преподаст, чтобы борзым таким не был и не отказывался от выгодных предложений.

Вот ублюдок. Меня колошматит от ярости. Хочется вцепиться этому скоту в глотку и задушить голыми руками.

– Так, стоп, – сам себя торможу, переводя вопросительный взгляд на Тихонова. – Вы же говорили Багрянцева нашли у него дома.

– Так и есть, – кивает. – Мне сразу показалось странным, что в ночь перед тем, как нашли труп, камеры видеонаблюдения в подъезде и возле дома неожиданно вышли из строя. Консьерж на допросе утверждал, что ничего не видел и не слышал. Багрянцев вернулся в квартиру один и с тех пор из неё не выходил. Никаких подозрительных звуков оттуда не доносилось. Когда ко мне пришла Соболева, я наведался к нему ещё раз. Надавил хорошенько, пригрозил привлечь по статье за сокрытие улик, и тот признался, что некие мужчины ночью приволокли тело Багрянцева и кинули в квартире. А консьержу заплатили бабла, чтобы он уничтожил записи с камер. Только он не уничтожил. Думал сможет потом через них шантажировать убийцу и вымогать с них бабки. Так что записи на которых видно, как труп Багрянцева заносят в квартиру тоже имеются. Кстати, заключение судмедэксперта тоже оказалось липой. Убийцы Багрянцева заплатили, чтобы тот написал в протоколе, что смерть наступила через несколько часов. Хотя в действительности он скончался на месте от разрыва селезёнки.

— Так, значит, это всё? — недоверчиво смотрю на следователя, до конца ещё не веря в реальность происходящего.

— Всё, Исаев. Пакуй шмотки и на выход. И не дай бог нам с тобой ещё раз встретиться. Клянусь в следующий раз я тебе собственноручно организую путёвку в Магадан.

Настоящее время

Соня

Закрываю глаза и глубоко вдохнув открываю их, но галлюцинация никуда не уходит. Оторвавшись от машины, Макс подходит ко мне и, взяв за руку, рывком притягивает к себе.

Впечатываюсь в его грудь и вдыхаю такой родной аромат. Растворяюсь в нём, позволяю проникнуть сквозь меня, впитываю каждой клеткой тела.

– Это правда ты? – цепляюсь взглядом за его лицо, пытаясь саму себя убедить, что не брежу. – Макс, что ты тут делаешь? Как же обвинения? Как тебя выпустили?

– Всё хорошо, Соник. – прижав меня крепче, Макс целует меня в макушку. – Багрянцева убили свои же. Соболева видела это и дала показания. Мою невиновность удалось доказать.

Упав головой на грудь Макса начинаю рыдать как сумасшедшая. Но от этих слёз чувствую долгожданное освобождение. Через них избавляюсь от всей той боли, что всё это время копила в себе, и мне, наконец, становится легко.

– Не надо плакать, Ёжик, – Макс гладит меня по голове, успокаивая. – Тем более, что у нас с тобой осталось одно незавершённое дело.

– Какое? – задрав голову, непонимающе смотрю на него.

– Кажется, нас с тобой заждались в ЗАГСе.