Глава 21

— Чтоб меня! Ты погляди-ка, а? Мариш, глянь, чего делает этот гад? — воскликнула Светлана, как только увидела движение за окном.

Дети сидели за столом и доедали вчерашние остатки праздника. Ванька вытянул голову, зажав пальцами куриную жареную ножку, обернутую у основания фольгой, чтобы не пачкаться и масло в ладони не стекало.

— Мам, там отец… Он чинит забор. Молотком стучит, — округлил глаза средний сын и хлопнулся обратно на стул. Положил курицу в тарелку. Взяв бумажную салфетку, утер губы. — Ты два года просила его починить ту проплешину, когда сосед нам въехал на мотоцикле и поломал изгородь. Батя еще взял с него деньгами и сказал, что сам отремонтирует… Мам, сейчас-то зачем? Я бы сам мог.

— Кто ж его знает, сынок, — спокойно ответила Марья, подливая Катюшке компот. — Решил показаться хорошим, после всего, что набедокурил.

— Мам, да я в него сапогом кину, — заурчал Влад, насупившись. Он уже успел сбегать и поглазеть на отцовскую демонстрацию помощи.

— Сиди, кушай, — Марина придавила младшего тяжелым взглядом, как только одна умеет утихомирить любого в доме. — Надеюсь, на крышу не полезет на печной трубе кирпичи поправить. Дерябнется, скользко сейчас, профнастил обледенел.

— Надейся, — Светлана доплыла до стола и присела рядом с сестрой. — Похоже, Семенов настроен решительно. Сходил куда-то, переоделся в рабочую фуфайку и инструменты раздобыл. Не вздумай его приваживать и кормить! Хочешь, поспорим, что скоро он постучится и попросит водички испить? — голос ее клокотал и сама прищурилась, высверливая во лбу Маринки дырку.

— Не станем загадывать, Свет. Только похоже, мы сейчас в осаде… Мишаня решил метить территорию и доказывать, что без него тут все рухнет. Смотри, на сыроварню намылился, — заволновалась Марина, поскольку этому перцу не доверяла от слова — совсем. Испортит еще что-нибудь…

— Сиди! — махнула рукой Светлане. — Схожу, погляжу, куда он сунулся. Достань ребятам винегрет, я с утра свежий нарезала… С нервов, — процедила Марья.

Как в воду глядела! Мишка копался в ее столе, шурудил по ящикам, где она хранила сертификаты на продукцию и тетрадку со своими заметками. Семенов так был сильно увлечен, и не научен прошлым опытом, что оглядываться забывал иногда…

— Рецепты мои потерял? — спросила не громче, шелеста бумаг.

Миша вздрогнул, втянув голову в плечи, подозревая, что сейчас получит по любопытной кочерыжке. Опять.

— Марин, да я тут кое-что потерял, — глазки у него забегали и руки затряслись.

Часть документов выпала из воровастых лап на грязный пол. Он неуклюже стал собрать, отрясать.

— Стыд и честность? — Марина понимала, что не перегибает с прямыми намеками и в совпадения не верила.

Ей олигарх предложил перекупить состав и технологию производства сыров… И Семенов ни с того, ни с сего потерял чего-то. В ее документах! В жизнь не совался, не спрашивал, что она там «химичит» и колдует. Какие приправы добавляет, чтобы вкус стал особенным.

— Ничего я не трогал! Поняла? Вечно напридумываешь всякого, и сама обижаешься. Отвертку я искал крестовую, — высказал Миха с гонором, будто разобиделся и швырнул кипу сертификатов обратно в ящик.

Обошел ее по касательной, пыхтя как носорог, пытаясь под ее серьезный проникающий взгляд не попасть. Пахнуло алкоголем? Хлопнул яростно дверьми, чуть не сорвав их с петель. Ушел и ни звука… Словно в другое измерение сгинул.

Погода резко переменилась. На улице мело, и стужа пробиралась, подкидывая в чуть распахнутую створку снега. Подвывало волчицей протяжно. Метель пробовала толкать тяжелые двери, да не выходило.

Марина осмотрелась, будто не была тут давно. Чаны стоят. Фляги пустые в два ряда. Котел газовый еле шает, подогревая помещение до низкого плюса.

Нащупав в кармане куртки телефон, Марья нашла в журнале последних вызовов тот, который не внесла в контакты. Пошли гудки.