Глава 9

Михаил знал, что она сука. Красивая, алчная, с задорным смешком. Стояла на кассе и строила всем мужикам глазки, выбивая из них комплименты. Пару месяцев Миша продержался, не поддаваясь на уловки стервы, которая могла прижаться к нему грудью, когда она якобы наклонялась, чтобы проверить накладные по перечню наименований. Спрашивала что-то с придыханием. От ее близости кружилась голова. Ада нарочито медленно отсчитывала деньги за товар, если ему нужна была наличка. Высунет кончик розового языка, проведет им по большому пальцу, игриво заглядывая ему в глаза…

Однажды, стоп-кран у Семенова сорвало. Он наблюдал исподлобья, как Аделина, виляя бедрами пошла закрывать магазинчик. Дух сперло от того, что они остались одни в закрытом помещении. Вся кровь схлынула в одно место, полностью отключая разум. Рука сама легла на ее талию.

Первый раз все случилось прямо там в покупателькой зоне у стола, где народ свои покупки по пакетам расталкивает. Контрольные весы качались… Ох, как они качались!

Михаил снял любовное гнездышко, чтобы наслаждаться шикарным телом подружки. Их встречи стали постоянными, а с ними и возникли «просьбы» Аделины. Одна за другой, как по плану. То сапожки прохудились, то холодильник дома работать перестал и ремонту не подлежит. Мишка любовнице отстегивал и карман его семьи постепенно пустел.

Домой к Марине он возвращался уставший и нервный. На сыновей рыкал, если они подходили с просьбами. Под конец его ухода от жены, любовница разразилась слезами и билась в истерике, что мать у нее умирает, скоро концы отдаст, если не сделать срочную операцию. Нужны большие деньги, которых у нее нет.

— Мишенька, какой ты у меня хороший. Самый-самый лучший! — прижимала она коробку из-под конфет Рафаэлло к груди.

Нет, там были не сладости. Мишка отдал ей все средства, что они собирали с Мариной для старшего сына Вениамина. Его отблагодарили горячим сексом и обещанием, что скоро Ада все вернет…

Скоро ли Миша понял, что любовница не просто сука, но и продуманная дрянь?

В тот же день, что приехал без предупреждения в город и застал ее сосущуюся с другим. Он понял, что был полным простофилей, променявшим свою семью на эту лживую кобылицу без принципов. Хотя, почему без принципов? Есть у Аделаиды очень веский мотив — деньги она любит больше всего остального. Вытряхнет с наивного дурачка все возможное и переключится на другого.

Мишка ее долго искал, пока прежний заказчик не кинул наводку, что Адка придет забирать трудовую.

Тут он ее застукал с новым пузатым папиком. А когда стал кричать, что она его ограбила, мужичек благоразумно смылся, легко отделавшись.

Ненависть, бешенство и лютая злоба взорвались внутри у Мишки. Он вцепился в шваль, которая так просто его развела… Не думая о том, что сам рад был с ней ошибаться.

— Из-за тебя все-о-о! — тряс он продажную девку, шаткую, едва стоящую на каблуках, как мешок с… Ну, вы поняли.

— А-а-а! Люди, помогите! — верещала Аделина, распустив когти и пытаясь расцарапать Семенову рожу.

Немногочисленные прохожие оглядывались. Все походило на разборки глубоко знающих друг друга людей. Не каждый захочет вмешаться. Милые бранятся, только тешатся? Тут и крайним остаться недолго.

Но, одна женщина явно наслаждалась сценой. Светлана даже горсточку семечек вынула их кармана и плевалась в рядом стоящую урну. Дождавшись кульминации, когда паскуда блондинистая упала на колени и этот зять – олень заехал ей по зубам коленом… Света вынула телефон.

— Але? Полиция? Тут страшное избиение. Мужчина женщину ногами топчет. Кровища повсюду… Адрес?

Патрульные приехали скоренько. Это вам ни в поселок по нерасчищенной дороге кандыбать полчаса. Семенова скрутили и закинули в машину с сигналками. Скулящую Адку увезла скорая.

Света задумчиво, заложив руки за спину, ходила, вытаптывая свой метр, не покинув пост наблюдения. Поначалу, она забеспокоилась. Шлендру увезли в краевую больницу, больше некуда. Но, у Марины отделение гинекологии, а мишкина зазнобу точно в травматологию покатили.

Грешно, конечно, радоваться разбитому носу и половине заплывшей мордахи… Но, все же. Каждый получил по заслугам. Блондинка не могла не знать, что Семенов женат и тянула из влюбленного олуха деньги.

Зятю так вообще прощения нет… Как ни пыталась Света от души отпустить, как батюшка учил в проповеди. Не получалось. Перед глазами обездвиженное тело сестры в крови и дети, замершие от ужаса.

«Где ты, Владик?» — страдало теткино сердце. Солнце уж закатилось за крыши домов, завершая короткий световой день. Дворник, махая лопатой, поглядывал на нее то ли с интересом, то ли с жалостью. Света подносила руки ко рту, чтобы дыхнуть и немного согреться. Теплые варежки из кроличьей шерсти уже мало помогали. Пальцы ног почти не чувствует.

— Вы, погрелись бы… У меня там в коптерке тепло, — человек в оранжевом жилете коммунальных служб не выдержал и подошел спросить, нужна ли помощь.

— Не могу, — Света еле шевелила губами. — Племяш пропал. Ищу его. Может видели парня тринадцати лет в синей куртке и серой вязаной шапке?

Она разглядывала сети морщин на лице мужика и его спокойные глаза.

— В синей? — нахмурился дворник, будто что-то вспоминая.

Света перестала дышать, дожидаясь ответа. Смотрела на его щетинистый подбородок, надеясь услышать чудесные слова. Пусть и сухие, информативные. Ей много не надо.

Острым почти физическим импульсом, она протянула руку и положила ее на плечо пожилому мужчине.