Глава 28

ПОЛГОДА СПУСТЯ

ЭМБЕР

– Да, я слушаю, – зажимаю телефон плечом.

Расписываюсь, забираю цветы у курьера и захлопываю перед его носом дверь.

Улыбается он мне. Думает, что стану отвечать на его флирт? Дурачок наивный…

– Этот парень невыносим, ты в курсе? – вместо приветствия орёт в трубку Холт (Клэй Холт – это наш директор по маркетингу. Тот ещё нытик).

– К нему просто нужен особый подход.

Оставляю букет на столе и отправляюсь искать в шкафу очередную вазу.

– Мало того, что он своей кислой мордой испортил мне все снимки, так ещё и чуть без оператора не оставил!

– Что поделать, человек не любит камеру, – вздыхаю я, вставая на носочки.

Нет. Не дотянусь...

– А не надо её любить! Надо только в неё смотреть. По-нормальному. Тем более такие данные! – продолжает он по-стариковски ворчать.

– Петерсону за что досталось? – встаю на стул и наконец-то снимаю с верхней полки нужный мне предмет.

– Джей сразу не понравился этому твоему терминатору.

– Ой да неужели? – смеюсь я, набирая воду. – Дай-ка угадаю, а Джею Картер, наоборот, приглянулся…

Даже страшно представить, что там случилось.

– Забини, платить за разбитую камеру будешь сама. И за сломанный нос извиняться тоже, – грозно предупреждает он.

– Да легко.

– И этого своего бешеного угомони. Иначе рекламный контракт с брендом будет расторгнут.

– Не кипятись, Клэй. Я всё улажу, – торопливо заверяю елейным голоском.

– Завтра в десять утра этот притрушенный должен быть на площадке. Вот как хочешь, так и устрой это. Переспи с ним в конце-концов. Глядишь успокоится.

Да я бы с радостью. Но не всё так просто.

– Фу как непрофессионально, не смей так шутить, озабоченный старикан, – озвучиваю вслух.

– Забини, не приведи Господь если задница Лероя тут не появится!

– Появится, появится. Слово даю.

– Отлично, детка. И это… с днём рождения. Бабла тебе побольше, остальное приложится.

Хохотнув, сбрасываю вызов и падаю на диван, однако мой релакс быстро заканчивается. Всё потому что телефон начинает снова разрываться.

– Всем нужна Эмбер. А Эмбер нужна всего минутка отдыха... – глядя на экран смартфона, шепчу я.

Но времени нет. Сегодня состоится грандиозный праздник в мою честь, так что пора забить на поздравления и ехать в салон. Я должна выглядеть на все сто.

*********

Волосы уложены в замысловатую причёску, на лице безупречный вечерний макияж. Но я всё ещё стою у зеркала, и мой внутренний перфекционист не оставляет попыток отыскать какой-нибудь дефект.

– Ты прекрасна, Эмбер! – Шейла отходит чуть назад, чтобы полюбоваться творением своих мастеров. – Все мужчины на вечеринке будут твои.

Всех мне не надо, а вот одного из них заполучить себе я не против.

– Не совсем то, что просила, но уже опаздываю, – капризно отзываюсь я, прищуриваясь.

– Ой, Забини, не будь такой стервой хотя бы сегодня, – Шейла, улыбаясь, закатывает глаза.

На самом деле она права. Всё очень и очень достойно, но демонстрировать свой восторг и хлопать в ладоши – это не про меня.

– Увидимся, – целую воздух у её щеки. – Приезжай. Гости уже там.

– А ты значит заставляешь всех ждать, – удивлённо произносит она. – Как-то совсем на тебя не похоже, мисс пунктуальность.

– Могу себе это позволить. Как никак именинница, – подмигиваю ей, забираю ключи от машины и прощаюсь.

Дорога домой занимает от силы минут пятнадцать. Судя по лицам мужчин-автолюбителей выгляжу я и впрямь отлично. Собирала лайки на протяжении всей поездки.

Оставляю мерседес у подъезда и, напевая под нос песню Арианы Гранде, поднимаюсь на свой этаж. Настроение отличное, я в предвкушении. Вечер должен пройти идеально.

Захожу в квартиру, сбрасываю туфли и направляюсь в спальню. На кровати лежит заранее подготовленное платье. Платье от-кутюр, между прочим. Стильное, изысканное, сексуально-дерзкое и в то же время невероятно женственное. Единственное в своём роде. Второго такого нет.

Спешу переодеться и оцениваю свой образ в целом.

– Ты действительно прекрасна, Эмбер, – улыбаясь, говорю своему отражению. – Шикарна. Богиня. Может, хоть сегодня он не устоит, м?

От дальнейшего самолюбования отвлекает раздавшаяся трель переливчатого звонка.

Честное слово, чувствую себя швейцаром. Весь день сегодня провела в дверях.

Предусмотрительно смотрю в глазок. Очередной букет, ну ясно. Поворачиваю ключ. Распахиваю дверь. Да так и застываю на пороге с открытым ртом. Потому что передо мной стоит человек из моих кошмаров.

Тот, кто несколько лет назад превратил мою жизнь в ад.

Тот, кого я боюсь до безумия. И самое страшное, что ему это хорошо известно.

– Ты?

Мой голос-предатель явственно дрожит.

Почему он здесь? Почему?

– Привет, Эмбер. Давно не виделись, – жадно ощупывает моё тело голодным взглядом и делает шаг навстречу, намереваясь попасть в квартиру.

Сердце начинает стучать быстрее. Кровь приливает к ушам.

– Убирайся отсюда, Флинт! – толкаю дверь, пытаясь закрыть её перед его носом, но он ловко подставляет ногу.

Нет. Нет. Нет.

– Ты что же, детка, совсем не рада?

Резким выпадом ладони бьёт по железной поверхности, и я едва не падаю на пол.

Беспрепятственно заходит внутрь. Осматривается.

– Одна значит...

Хлопок входной двери за его спиной приводит меня в состояние полнейшего ужаса. Находиться с ним в закрытом пространстве один на один – это как войти в клетку к дикому зверю.

— Уходи, Флинт! Тебе нельзя здесь появляться! – стараюсь сохранять спокойствие, но его насмешливый взгляд говорит о том, что у меня ни черта не выходит.

– Флинт…

– Решил сразу заскочить к своей малышке. К чему откладывать, тем более, что повод есть.

Он надвигается на меня, и я инстинктивно отступаю назад, судорожно вспоминая, где бросила сумку, в которой лежит перцовый баллончик.

– Что это на тебе, зай? – тихо спрашивает, разглядывая платье. Тянет кусок дорогой ткани на себя, и она трещит от натяжения. – Куда-то собралась, Эм?

И снова вижу это. Глаза наливаются кровью, кадык ходит туда-сюда и зубы скрипят от злости.

Первый признак того, что у него начинает ехать крыша.

– Уходи по-хорошему, Флинт! Ты помнишь про запрет. Мой отец…

– Твой отец в Вегасе, Эмбер, – склоняет голову влево, дотрагивается до моих волос, пропуская пряди меж пальцев.

Чёрт возьми, откуда узнал?

– Секретарша у вас то ещё трепло, – тут же отвечает на мой молчаливый вопрос.

– Зачем… ты пришёл? – вжимаюсь в стену, потому что он стремительно сокращает расстояние между нами.

– А ты, сука, думала, что навсегда от меня избавилась? – орёт на ухо гневно.

– Уходи, – зажмуриваюсь. – Уходи, прошу.

Хочу, чтобы это был мираж, сон, что угодно… Но его ручища, внезапно стиснувшая мою шею, ясно даёт понять, что это ни что иное как реальность.

День, которого я так боялась, наступил. И намного раньше, чем должен бы.

Он бросает букет на пол. Начинает ожесточённо топтать розы. Заметил, что гостиная утопает в цветах...

– Скучала по мне, тварь? – его пальцы до боли стискивают горло.

Я начинаю давиться кашлем. Предпринимаю попытку оттолкнуть его, но тщетно.

– Судя по всему, не особо, да?

– От...пус..ти, – молю, вцепившись в его руку.

– Такая пи*доумная всегда была, и так легко налажала. Двери всем и каждому открываешь? Или может… ждала кого? – прищуривается, а после… встряхивает меня с такой силой, что шейные позвонки жалобно похрустывают.

– Кого?

Его хватка ослабевает. Даёт мне несколько секунд, рассчитанных на то, чтобы я успела вдохнуть порцию необходимого кислорода.

– Я СПРАШИВАЮ! КОГО ТЫ ЖДАЛА, ПОДЛАЯ СУКА!

– Никого не ждала.

Флинта нельзя злить. Это я уяснила очень и очень хорошо.

– Собрала гостей… – кашляю, задыхаясь, – в ресторане Малибу.

– Праздник *ля у неё! – кривится он. – Оделась как долбаная проститутка!

– Прекрати!

– Шлюха и есть! Я следил за тобой! – шипит в лицо, опаляя кожу порывистым, горячим дыханием.

Меня трясёт. Его близость вызывает острый приступ паники. Липкий страх поражает каждую клетку. Я нервничаю, и он это чувствует.

– Дрожишь, – хрипло смеётся, наслаждаясь реакцией моего тела. Напряжённого до предела. Одеревеневшего.

Внезапно замолкает и становится серьёзным. Дурной знак. Опасно… Потому что когда заканчивается веселье, начинается ад.

До боли знакомый рингтон нарушает зловещую тишину. Папа… Словно чувствует…

Недолго думая, наступаю острой шпилькой Флинту на ногу и устремляюсь на кухню.

– Стой, тварь… – взвыв от боли, кричит мне вслед.

Бегу настолько быстро, насколько позволяют высоченные каблуки, однако Флинт настигает меня до того, как я успеваю добраться до сумки.

– Я СКАЗАЛ СТОЯТЬ! – нападает сзади, стиснув так сильно, что по ощущениям грудная клетка прилипает к спине.

– Помогите! – мой истошный вопль разносится эхом по квартире.

– ЛУЧШЕ ТЕБЕ ЗАТКНУТЬСЯ, ЭМ! – накрывает рот ладонью.

Отчаянно пытаюсь бороться с ним, но разве это возможно? С таким бугаём мне не справится однозначно.

Кусаю его пальцы. Отталкиваю.

– Ах ты чёртова шлюха!

В следующий момент он хватает меня за волосы, безвозвратно испортив причёску, которая так мне нравилась. Тянет сперва назад, а потом резко прикладывает головой о стол.

– Ммм…

Теряю ориентацию в пространстве, после чего сползаю на пол.

Боже.

– Вставай, – наматывает волосы на кулак, поднимая меня с плитки вот таким скотским способом.

– Помогите… – кричу, надеясь, что меня услышит кто-нибудь из соседей.

Телефон без конца звонит. Глаза щиплет от резкой боли, а по щекам текут горячие слёзы. Только не плакать. Только не плакать, нет…

– Никто тебе не поможет, стерва! – сжимает пальцами подбородок. – Я ведь и завалить тебя могу, ты же знаешь, мне терять нечего!

– Я тебя не боюсь, – качаю головой.

Ложь. Но я не собираюсь сдаваться. Он не раз унижал меня, однако сегодня я не позволю этому случиться.

– Напрасно! Потому что я зол. ОЧЕНЬ ЗОЛ! – снова повышает голос. – А ты ведь знаешь, что бывает, когда это происходит? М?

– Не боюсь… – повторяю сбивчивым шёпотом. Скорее себе, нежели ему.

– Дрянь, пока я сидел, ты тут вовсю развлекалась!

Бьёт по лицу, не жалея… и скулу обжигает будто раскалённым утюгом. В ушах звенит. Перед глазами всё плывёт.

Дёргаюсь в сторону от удара. Заваливаюсь на столешницу. Тянусь к стойке с ножами, но Флинт, разумеется, это замечает.

Одной рукой сгребает ткань платья, чтобы удержать меня на месте. Второй вытаскивает нож, чьё лезвие опасно сверкает в полутьме.

– Это достать хотела, да? Совсем попутала?

Швыряет его в раковину и снова начинает лупить меня. Ему это приносит ни с чем не сравнимое удовольствие. А я… я безрезультатно пытаюсь защищаться.

Сколько это длится не знаю. В какую-то секунду мы оба слышим стук в дверь, и это вынуждает его остановиться.

Поднимает меня и тащит в гостиную.

– Молчи, поняла? – снова зажимает мне рот, и я морщусь от боли. Губы разбиты...

– Мисс Забини! У вас всё в порядке? Ваши соседи жалуются на шум, – доносится до нас строгий голос консьержки. – Мисс Забини?

Мычу. Вырываюсь из последних сил. Хочу закричать, но чувствую, как рёбер касается что-то острое.

– Только попробуй заорать.

– Если вы в течение десяти минут не дадите знать, что у вас всё в порядке, я наберу 911, – сообщает она. Потом, видимо, прислушивается. – Тихо вроде… Может не у неё?

Переговаривается с соседкой, а потом уходит... И вместе с ней исчезает моя единственная надежда на спасение.

Пару минут Флинт выжидает, а затем толкает меня вперёд. Не удержав равновесия, падаю на ковёр.

– Позвонишь ей и скажешь, что с тобой всё нормально.

Подходит к балкону. Оставляет нож на подоконнике. Оборачивается.

– Считай, что тебе по-крупному повезло сегодня. Времени нет, но мы с тобой ещё обязательно увидимся, – его улыбка больше напоминает оскал. Ожесточённый. Злой. – И не думай, что меня остановит твоё очередное обращение к копам. Я доберусь до тебя, малыш. В любом случае.

Выходит на балкон. Наверняка чтобы спуститься по железной пожарной лестнице. Второй этаж всего навсего.

Слышу его удаляющиеся шаги и пытаюсь встать, оперевшись на журнальный столик.

Не помню, как добралась до кухни. Тело ломит и саднит, лицо болит и жжёт от слёз, застилающих глаза.

Знакомьтесь, моя первая любовь. Мой первый мужчина. Флинт Чейз. Бывший боец ММА. Один из любимчиков отца. В прошлом...

Дрожащие пальцы достают из сумки телефон.

На этот раз звонит Лерой.

– Алло…

– Забини, какого чёрта? Где ты есть вообще? – спрашивает недовольно.

– Я… дома.

– Дома? Обалдела? На хрена я тогда сюда притащился? Оделся как долбанная офисная мышь.

Пришёл всё-таки, хоть и не собирался. Улыбаюсь, но тут же приходится скривиться от боли.

– Я… не приеду в ресторан, – стараюсь говорить спокойно, а у самой внутри бушует настоящий ураган.

– В смысле не приедешь? Тебя все ждут, ты спятила?

– Обстоятельства… изменились.

– Какие к чёрту обстоятельства, Эмбер?

– Картер… прошу, предупреди Джоанну о том, что меня не будет.

– Не явишься на собственный праздник? Что за приколы? Корона не жмёт, нет? Стоп, а что с голосом, агент?

Заметил.

– Я…

Стискиваю в кулаке ткань изуродованного платья и окончательно теряю контроль над своими эмоциями... Плачу и просто не могу прекратить это.

– Эмбер, ты меня пугаешь. Что случилось?

Сбрасываю вызов. Сажусь на пол и какое-то время, уронив лицо в ладони, безостановочно рыдаю.

Потом, видимо, наступает следующая стадия. В ходе которой я безучастно рассматриваю чёрный глянцевый потолок.

Постепенно успокаиваюсь. Дыхание выравнивается. Слёзы высыхают, но прошлое оживает в памяти, вспыхнув так ярко, что сердце в груди начинает невыносимо гореть.

Мы познакомились с Флинтом, когда я была совсем юной девчонкой. Восемнадцать – чудесный возраст для того, чтобы влюбиться в обаятельного спортсмена, верно? Так считала и я, день за днём беспечно наслаждаясь этими отношениями. Первыми. Волнующими.

Но три года спустя всё кардинально изменилось. Ведь именно тогда Флинт впервые поднял на меня руку…

Кто-то снова звонит в дверь. Громко барабанит кулаком.

– Забини, открой!

Сглатываю нервно. Может у меня галлюцинация?

Встаю, на ватных ногах иду к двери. Прислоняюсь к ней лбом.

– Эмбер…

Это он. Звонит мне, и по-любому тоже слышит рингтон. Ведь Ариана Гранде поёт на всю квартиру.

Опять стучит. Прямо-таки ломится. Настырный…

Приходится открыть, хотя мне очень не хотелось бы, что он увидел меня такой. Некрасивой. Слабой. Подавленной и разбитой…

Я не такая. Не такая… Я сильная!

– Какого… нахрен дьявола?

Картер ошарашено смотрит на меня, и я впервые за полгода нашего знакомства вижу шок и растерянность на его лице.

— Кто сделал это с тобой? – его ладони ложатся на мои плечи. – Забини, ты слышишь?

Морщится, глядя на моё разбитое лицо и мрачнеет с каждой секундой всё больше.

Я не отвечаю. Просто делаю шаг навстречу и, подавшись вперёд, приникаю к нему. Прижимаюсь щекой к плечу и, тяжело вздохнув, закрываю глаза.