Глава 40
– Эй, Лерой, стой, стой, притормози!
Слышу голос тренера, но успокоиться не могу. Яростно избиваю грушу до тех пор, пока сил не остаётся совсем.
– Спятил ты, что ли? – обеспокоено спрашивает он.
Пот стекает по лицу, струится по шее и спине. Каждая мышца ноет и горит от напряжения. В ушах звенит, в груди неистово грохочет сердце. Колошматится о рёбра с такой частотой, что аж дурно становится. До тошноты...
Ловлю снаряд, а затем, тяжело дыша, сгибаюсь пополам и кашляю, как туберкулёзник. Такое ощущение, что вот-вот выплюну свои лёгкие на пол.
– Когда я просил выкладываться по полной, я вовсе не это имел ввиду. Эй? Ты в порядке?
Киваю, но принять вертикальное положение получается лишь через несколько секунд.
– Такими темпами ты до боя не дотянешь, – Майкл заботливо кидает мне полотенце.
– Я… в норме.
– В норме? Чёрт тебя дери, ты как с ума сошёл в какой-то момент, – качает головой и излишне внимательно на меня смотрит. Будто сканирует. – Какие-то личные проблемы?
– Нет, – вытираю взмокшую шею и забираю из его рук бутылку со спасительной водой.
– Отдыхай, парень. Ты в отличной форме.
– Давай… еще…
– Достаточно на сегодня, дело к вечеру близится, – хлопает меня по плечу и собирается уходить.
– Надо поработать левой… – бросаю пустую бутылку в урну.
– Лерой! Ушатать себя решил? Не позволю! Нам это ни к чему! – сурово хмурит брови и недовольно на меня таращится. – Вперёд в душ и домой, отсыпаться. Силы тебе понадобятся там, на ринге.
Наверное, он прав. На днях должен состояться серьёзный бой, а я сейчас еле-еле на ногах стою. Чемпион херов. Как чёртова загнанная лошадь.
Не спорю, покидаю зал и направляюсь в сторону душевой…
*********
Полчаса спустя меня встречает душный Лос-Анджелес. Прежде чем поехать домой, решаю заглянуть в ближайший торговый центр. Мне нужен новый телефон. Моему сто процентов конец, разлетелся тогда в хлам.
Консультант распинается передо мной минут десять, но я всё равно не ведусь на ту новинку, которую он рекламирует с пеной у рта. Просто из вредности не покупаю... Забираю модель, подобную своей, восстанавливаю симку и ухожу.
Не успеваю сесть в машину, как поступает входящий от сестры. Подозреваю, что там началась самая настоящая паника, ведь я не выходил на связь уже пару дней.
– Привет, братиш, – раздаётся в трубке её мелодичный голос. – Наконец-то я до тебя дозвонилась.
– Привет, Джулс. Что такое?
– Ты где?
– Только недавно вышел из зала, – выжимаю тормоз и включаю кнопку старт-стоп.
– Я тут места себе не нахожу! Прошлой ночью мне звонила Эмбер! Она была очень напугана. Сказала, что ты не в себе.
«Не в себе» Отличная формулировка, но проблема в том, что это как раз я и есть. Просто Эмбер, на её счастье, не доводилось видеть меня таким.
– Ты, пожалуйста, не пропадай так! Я же вся извелась, как на иголках! – включает режим чрезмерно заботливой старшей сестры и по традиции принимается меня отчитывать.
– Лет мне сколько? Чего кипиш наводить раньше времени?
– Кипиш… Переживаю за тебя вообще-то. Что там у вас стряслось? Я так и не поняла.
Молчу. Что я могу ей сказать?
– Ясно. Не хочешь говорить, не надо… – расстроенно вздыхает в трубку.
– Лучше расскажи мне, как твои дела, Джулс, – смотрю в зеркало заднего вида и выезжаю на оживлённый бульвар.
– Да неплохо, договорилась с поставщиками. Всё доставят на следующей неделе, – хвастается, но как-то совсем по-доброму.
– Умница.
– Завтра встречаюсь со специалистом. Будем обсуждать дизайн моего салона.
– Отлично. Делай всё, как хочешь. О деньгах не думай, ладно?
– А если разоришься, спонсор? – совсем по-девичьи хихикает она.
– Заработаю ещё. Снимусь в какой-нибудь тупой рекламе. В последнее время моя рожа пользуется небывалым спросом.
– Ладно, мистер крутой, уговорил. Ни в чём не буду себе отказывать! – угрожает она.
– Вот и правильно. Ты это заслужила.
Заслужила, как никто другой. Пашет с восемнадцати лет.
– Сам-то как? – осторожно ступает на минное поле.
– Я в порядке. Только немного устал, – признаюсь честно.
– У тебя на днях бой?
– Да.
– Ясненько… тогда буду за тебя болеть, – обещает, а сама ведь терпеть не может эти трансляции. Её же от одного вида крови воротит.
– Это вовсе необязательно, Джулс…
– Ещё как обязательно.
– Матери привет передавай, ладно?
– Передам. Слууушай, Картер. Я спросить у тебя кое-что хочу, но даже не знаю, как ты отреагируешь…
– Спрашивай, – подгоняю, нетерпеливо цокая языком.
– Тут такое дело…кхм…
Ненавижу эти прелюдии. Обычно, ничего хорошего они не сулят.
– Говори уже, – включаю поворотник и пропускаю вперёд мерс, выезжающий из соседней полосы.
– Онил теперь с Ридом?
Твою… мать.
– Алло? Картер, ты здесь?
Сука чуть не въехал ему в зад!
– С чего ты это взяла? – опускаю окно и поднимаю руку в извиняющемся жесте.
Долбоклюй, чуть тачку не стукнул. Свою и чужую.
– Нууу, машина Брукса и днём, и ночью стоит перед её домом. Это как-то странно, – поясняет она.
Сжимаю челюсти и жму на газ. Ни черта спортзал мне не помог. Злость клокочет внутри подобно раскалённой лаве. Скоро того и гляди начнёт выплёскиваться наружу.
У неё значит…
– Я перезвоню, ладно? – сбрасываю вызов.
Ничего больше не хочу о них слышать.
Вот и пожалуйста... Ублюдина армейская! Всё с тобой ясно, предатель грёбаный.
Пока стою на светофоре, отправляю номер «друга» в чёрный список. Говорить с ним по телефону смысла нет. Я в глаза ему хочу посмотреть, и обязательно при встрече это сделаю.
Неужели действительно чувства проснулись к девчонке? Мог бы честно признаться в этом, а не скрываться как последнее трусло!
Бл*ть. Других девок нет вокруг, что ли? Сучёныш. Это ведь равносильно тому, если бы я к Джен подкатывать начал. Бред же…
А почему нет, Лерой? Она свободна, он тоже. Что мешает им закрутить роман?
Заезжаю на подземную парковку и какое-то время сижу в тачке, продолжая настойчиво пилить себя.
Вспоминаю и то, как он вступился за неё. И то, как за руку взял...
Падла! Утешить решил значит?
Всё. Нахрен. Не хочу даже думать об этом.
Выхожу из машины, жму на брелок.
Мне по-любому надо поспать, иначе я просто крышей поеду.
Поднимаюсь на свой этаж, достаю ключи, но открывать не тороплюсь, поскольку замечаю, что в дверной проём вставлен белоснежный конверт.
Это ещё что?
Ни адреса, ничего. Чистый.
Забираю его, поворачиваю ключ и захожу в квартиру, на ходу распечатывая.
Свет включается автоматически, поэтому я имею возможность сразу же ознакомиться с печатным содержанием. Хотя там и читать-то по большому счёту нечего. Две строчки.
На этот раз ты должен проиграть, Лерой. Сам. Иначе начнутся неприятности.
Ну ни хера себе! Это что-то новенькое...
Усмехаюсь и выбрасываю фуфлыжную бумажку в мусорку.
Очень находчиво, придурки! Замечательный розыгрыш.
Вырубаю телефон и прямо в одежде заваливаюсь на диван. Какое-то время словно шизик пялюсь в потолок, а потом, к счастью, засыпаю. Тупо от усталости, видимо…
********
Полюбить самолёты не выйдет точно, даже с учётом того, что летать приходится довольно часто. Я, конечно, понимаю, что в наше время согласно статистике они падают редко, но легче от этой информации мне как-то не становится. С детства не люблю высоту. Полагаю, причина в этом...
Полёт, кстати, проходит дерьмово. Турбулентность, или как там её, ощущается по полной. До блевоты. Сидящий передо мной араб отстёгивает ремень безопасности, падает на колени прямо в проходе и начинает в голос читать молитву. В принципе понять его можно, ведь трясёт нас совершенно не по-детски. После посадки так и хочется вскрыть кабину пилота и поинтересоваться, не болеет ли он случайно болезнью Паркинсона.
– Спасибо, что воспользовались услугами нашей авиакомпании! – во весь рот улыбается стюардесса, провожая пассажиров.
В гробу я видал ваши услуги!
Спускаюсь по трапу. Меня слегка штормит. Ноги будто ватные, а спина взмокла от волнения.
Супер! То, что надо!
Из аэропорта до гостиницы мы с тренером добираемся на арендованной тачке. В очередной раз убеждаюсь в том, что лучше передвигаться по земле, чем быть участником грёбаной лотереи и трястись в железной громадине, то и дело норовящей рухнуть вниз...
Следующие сутки проходят в напряжении. Сперва процедура взвешивания, потом тренировка и ненавистная клоунада под названием битва взглядов. Клянусь, еле сдерживаюсь от того, чтобы смачно не плюнуть в морду соперника. Уж больно мерзкий у него оскал: противный и до смешного самоуверенный.
Чудовище херово. Пояс он мой захотел. Да-да… Держи карман шире.
Незадолго до боя сам набираю Эмбер, потому что, говоря по правде, на душе скребут кошки. Я ведь в очередной раз повёл себя по-свински.
– Привет.
Ответила. Уже неплохо.
– Привет, Картер, – слышу в трубке её расстроенный голос. – Я не смогла прилететь, извини.
– Да зачем, не нужно, – уверяю я.
На самом деле, меня удивил тот факт, что Эмбер решила пропустить мой бой. Понятно, конечно, что она обижена, но до сегодняшнего дня нам как-то удавалось разделять работу и личное.
– Мы с папой будем смотреть трансляцию. Удачи тебе...
Не могу отделаться от ощущения, что её голос звучит как-то иначе.
– Ты в порядке?
– Да, в полном, – отвечает она натянуто-спокойно. – Иди. Думаю, тебе уже пора.
Ни хрена мне не пора. И ей это прекрасно известно.
– Ладно. Увидимся.
– Конечно, Картер.
На несколько секунд в трубке повисает тягостное молчание.
– Эмбер, ты… извини, что так вышло. Мне нужно было побыть одному.
Полудурок… зашибись объяснение!
– Я так и поняла. Поэтому не стала тебя тревожить.
От самого себя тошно. И какого дьявола она у меня такая понимающая?
– До встречи. Люблю тебя.
Отсоединяется первой, и после этого нашего странного, корявого диалога я снова чувствую себя глубоко виноватым. Ушёл посреди ночи, не пояснив причины, и несколько дней не давал о себе знать.
Урод конченый. Как тебя ещё назвать...
Дабы избавиться от мрачных мыслей читаю сообщения друзей, искренне желающих мне победы. Уже собираюсь выключить телефон, но внезапно получаю что-то от Исайи. А когда вижу ЧТО ИМЕННО, чуть не задыхаюсь от праведного гнева, заполнившего мои лёгкие.
Рид и Роуз. Фотография сделана на пляже. Оба довольные и счастливые. Судя по геолокации они в Майами.
Бл*ть!
«Подумал, что тебе стоит об этом знать, бро»
От ярости, ударившей в голову, изображение на мгновение плывёт яркими точками.
– Лерой, идём, нам пора, – зовёт меня Майкл, но я не двигаюсь с места.
Всё ещё смотрю на них и чувствую, как во мне окончательно что-то ломается. Рушится до самого основания.
– Лерой... идём! Люди ждут!
Вскидываю голову. Невидящий взгляд. Всё как в тумане. Не помню даже, как вышел на ринг. И как бой начался не помню тоже.
Патерсон сразу начинает отчаянно атаковать, и я, неожиданно для себя самого, намеренно позволяю ему доставить мне добрую порцию физической боли.
Может, если он хорошенько постарается, она сможет перекрыть ту, другую... Ту, от которой сердце в требуха и ошмётки. Ту, от которой, сгорая, умирает моя душа…
Всё ещё вижу перед глазами чёртов снимок, положивший конец моей многолетней дружбе с Ридом.
Зачем он это сделал? Знает ведь, что она всегда была для меня особенной. Знает, как сильно я любил её. Со времен сопливого детства. Знает, как загибался без неё тогда, после поездки во Флориду, и как невероятно тяжело далось мне решение оставить её в покое.
Это ведь моя девчонка, Рид. Пусть и бывшая, но моя.
«Его машина стоит у её дома и днём, и ночью»
«И днём, и ночью»
«Проснётся и перезвонит»
«Проснётся и перезвонит»
Брут!
В какой-то момент моя больная фантазия рисует премерзкие картинки. Я представляю, как он целует её манящие губы, как прикасается к её податливому телу… и меня накрывает так люто, что я совсем теряю над собой контроль. Слетаю с катушек…
Работаю кулаками точно бешеный, оттесняя противника к самому краю октагона. Наношу один беспощадный удар за другим, не осознавая, что спустя какое-то время он уже и сопротивляться-то особо не может.
Пытается закрываться, но у него не выходит. Потому что вся моя злость, ненависть и обида, сейчас направлена на него.
Я вырубаю его с ноги…
Наблюдаю за тем, как тяжёлая туша валится вниз.
Слышу голоса фоном: крик тренера, счёт рэфери, рёв толпы.
Очередная победа, но мне настолько плевать, что я ухожу оттуда почти сразу же. На улице пробираюсь сквозь орущую толпу. Кажется, разбиваю камеру и нос какому-то журналисту, и наконец уезжаю прочь...