Глава 34. Костя

Дочь отказалась от встречи со мной. Мотивируя тем, что «всё равно ехать к бабушке с дедом». Я знаю, не хочет смотреть мне в глаза! Опасается? Стыдно? Или просто, пока не готова услышать моё отношение к этому.

Пишу ей:

«Приветик! Проще наладить связь с инопланетным разумом, чем с тобой».

Майка смеётся эмоджи. Эта приверженность к письменной форме общения появилась с тех пор, как она съехала. Вита злится! А я понимаю. Что многие вещи гораздо проще написать, чем произнести вслух.

«Папуль, я на связи. Просто мозги берегу».

«Пишешь книгу?», - интересуюсь.

«Пишу», - отвечает она слишком коротко, давая понять, что большего мне не расскажет.

«Дашь потом почитать?», - вопрошаю.

«Не знаю, подумаю. Как будешь вести себя», - издевается Майка. Вот мелкая бестия!

«Ладно, хорошая девочка! У меня к тебе просьба. Будем у бабушки с дедом, ты там с матерью не ругайся, окей?».

Майка, недолго подумав, отвечает почти также, как Вита:

«Ну, это ты маме скажи».

Вот, что значит – родные!

«Сказал», - отвечаю.

Минут тридцать проходит. Я успеваю налить себе чай. И устроиться в кресле с планшетом. Читаю последние новости в ленте нашего ВУЗа. Нужно быть в курсе событий! Обо мне – ничего. Как будто уже и забыли, кто я. Моложаев сказал, что работа ведётся. Но теперь уже скрытно. И это пугает меня куда больше, чем громкий процесс…

От чтения меня отвлекает Майкино новое сообщение.

«Спасибо тебе, что не стал наезжать на Борю. Он, правда, хороший», - пишет дочь.

Рассказал, значит? Естественно. Надеюсь, что Майка теперь не считает меня слабаком. Как считает её мать. Я не наехал, не дал осознать всей аморальности действий с его стороны. По правде сказать, я и сам удивлён! Но та боль, что шла фоном сквозь нашу беседу, оказалась созвучна моей. «Неплохой человек. Был бы он помоложе…», - оставляю многоточие, как бы давая надежду.

Майка снова смеётся:

«Так сложилось, папуль! Я и сама бы рада, чтобы разница в возрасте была не такой большой. Но…», - многоточие в Майкиной версии выглядит как-то иначе.

«Но…», - хочу уточнить. Однако вдаваться в подробности страшно. Замкнётся! Нужно ловить этот редкий момент откровения.

Майка снова печатает:

«Вы с ним в чём-то похожи. Не зря говорят, что дочери ищут мужчин, похожих на папу».

Вот тебе здрасте! На папу. Будь это так, и твой новый избранник был бы одетым в костюм, бородатым бизнесменом. Как минимум! А не профессором в институте гуманитарных наук. Кстати, и разница в возрасте у них с Богачёвым побольше.

«Прогиб засчитан», - пишу, - «Но ты же понимаешь, какие подводные камни у этих отношений?».

«Какие?», - задумчивый смайлик завершает вопрос.

Я, откинувшись в кресле, прикидываю, как написать. А вернее, с чего начать? С главного.

«Он старше тебя на двадцать шесть лет. Это значит, когда тебе будет 31, ему будет 57. Почти шестьдесят! А когда тебе будет 41, ему уже будет без трёх годков семьдесят».

«Я умею считать. У меня отец – математик», - улыбается Майка. Подлиза!

Я невольно добрею, кусаю губу.

«И тебя это не смущает? Мужская смертность такая штука. Остаться вдовой в 33 – не обидно?».

«Обидно, папуль! У Маринки Крапивкиной папа как раз в 33 умер. И маму оставил одну», - пишет Майя.

Я вспоминаю подругу дочери, Марину. А ведь и правда! Отец у неё умер рано. Отчимы были, но это не то…

«Один : ноль», - отвечаю, - «А дети?».

«Что дети?», - интересуется Майка.

«Ну, детей-то ты хочешь?».

«Наверное», - пишет она.

«Я внуков хочу!», - начинаю поддавливать.

«Па! Прекрати, ты ж не мама? Мне итак предстоит…», - отвечает она, намекая на то, что у бабушки тоже присутствует явная тяга стать «пра-».

«Я просто так не хочу, чтобы ты страдала», - пишу. Это всё, что могу! Аргументы закончились.

Но и такой аргумент не трогает Майку:

«Страдания закаляют душу», - объясняет.

«Это Немов тебе говорит?», - что-то странное бьётся внутри. Это… ревность? Если кто-то другой для неё стал примером, кумиром, источником важных идей…

«Нет, Боря тоже не хочет, чтобы я страдала. Говорит, что готов пострадать за меня», - даже в письменной форме мне слышится явная тяга к нему. Этот «Боря» коробит, скрежещет…

«Как думаешь, мама смирится?», - добавляет она.

Я бы хотел ей ответить, что да. Но… не знаю! У мамы сейчас слишком много того, с чем ей нужно смириться. Того, о чём Майка не знает. Того, что ещё предстоит.

«Не сразу», - пишу.

Когда дочь убегает «к Борюсику». Это я так думаю, что под «делами» подразумевается именно он! Вспоминаю о завтрашнем празднике. Аська, вот кто б мог отвлечь на себя родительский интерес. А без неё и Майка поникнет. Но та написала, ещё накануне, что не успеет приехать. Попросила, чтобы я прикрыл её зад.

- Я такие подарки купила вам всем, закачаешься! – отвлекала внимание Аська.

- Ты мне лучше скажи, твоя миссия долго продлится? – преувеличенно пафосно выдохнул я.

- Ой, тут такое дело, братиш… В общем, я записалась в отряд по спасению нерпы. Тут столько детёнышей в этом году народилось! Их нужно чипировать. Чтобы потом наблюдать.

- Ну, оно и понятно, - ответил, - Популяция нерпы важнее семьи.

- Ой, ну, братиш, не нуди! – простонала сестрёнка.

- Я что родителям должен сказать? Что ты предпочла им тюленей?

Аська поцокала:

- Кость, ну скажи что-нибудь! Ты же умный. А я позвоню прямо с видео, если получится. Тут связь плохая. В любом случае, я позвоню.

Дальше последовал целый набор торжествующих снимков с Байкала. Где Аська в защитном костюме, в компании зоошников, измеряет параметры пойманной нерпы.

«Хорошо, я не нерпа», - подумал. Представил себя на носилках. Вокруг – энтузиасты, экологи. Фиксируют данные: рост…, длина задних конечностей…, длина передних…

- А сколько размер полового органа? – интересуется кто-то. И чьи-то настырные руки ныряют в трусы…

Вечером я собираюсь. Давно не копался в шкафу. А там… Столько Виткиных тряпок. И каждая пахнет. Так нежно и сладостно! Всё пахнет ею. Беру одну блузку, ложусь на кровать. Виталина! Ты всюду. Снаружи, внутри. Так охота их сжечь. Только это, увы, не поможет.

Вспоминаю цветочек. Решаю полить. Теперь в моём доме Капустин. И «разбитое сердце» опять перенёс в кабинет.

Хулиган с добрым взглядом виляет хвостом.

- Даже не думай! – бросаю ему.

Капустин в обиде. В коем-то веке его не пустил в кабинет. Лепесточки итак облетели. Не хватало ещё, чтобы сгрыз!

Поливаю обильно, с запасом. Нужно завтра ещё не забыть…

- Как ты тут? Остаёшься на стрёме, – я глажу поникшую ветвь. Опускаюсь на кресло. Цветки в форме сердца его украшали. Отцветший – сорняк сорняком!

Вот такой же и я. Всюду чудятся знаки. Когда сам был любим Виталиной… Заблуждался? Пускай. В заблуждении счастье! Я был счастлив, казался себе молодым, полным сил. А сейчас… Постарел, захирел, опустился. То ли будет ещё! Когда пройдёт лет пять после нашего с ней расставания. Я засохну, как этот цветок без полива. Засохну, умру.

В голове столько мыслей. Хочу их собрать. Полегчает, возможно? Очередная попытка избавить себя от страданий. Сажусь за компьютерный стол. Вынимаю из пачки листок А4. Напишу ей письмо. Просто так. Невзирая на то, что она никогда не прочтёт. Как и все мои письма! Я просто хочу написать, вырвать боль из души, поместить на бумагу.

«Моя милая рыжая девочка! Надеюсь, тебе уже лучше. Ну, ты меня и напугала. Ты бы себя видела. Зелёный человечек. Не доводи себя, пожалуйста, больше до края. У тебя ещё сын подрастает. Кстати, придумала, как ему скажешь о том, что разводишься с папой?

Не хочу разводиться. Не буду! Но ты настоишь? Неужели, ты настоишь? И это после стольких лет брака? Да! Она не моя дочь. Но я воспитал её. Я! А не твой Богачёв. И он не имеет никаких прав претендовать на отцовство.

Ведь Майка не знает? И ты никогда не расскажешь. А, даже если узнает, то… Дочь твоя любит многоточия. И я тоже люблю. Видишь, мы с ней похожи.

Да она на меня похожа сильнее, чем на тебя, если честно! Вы с ней только что рыжие обе. В общем, тебе решать, конечно. Но только знай, что я это не одобряю.

У меня всё нормально. В институте, наверное, не восстановят. Но буду преподавать дистанционно. Ведь есть же репетиторство. Вспомню алгебру и геометрию. Я же их знаю! И буду готовить к ЕГЭ. Вот таким я стал на закате карьеры. Так и не дополз до «профессора». Представляешь, «парень» дочери умудрился, а я нет. Обидно.

В общем, о чём это я? Хотел написать, что скучаю. Надеюсь, ты пошутила насчёт развода. И вернёшься ко мне. Питаюсь я очень плохо! В основном, макаронами. Уже начало пузо расти, я чувствую. Перестал заниматься гимнастикой. Без тебя перестал. В общем, скоро превращусь в жуткое зрелище! Тебе этого лучше не видеть.

Так что бери своего Богачёва. И катись с ним куда подальше. А Тошку оставь. У тебя была Майка. У него тоже есть. Должен же быть кто-то и у меня. Капустин пускай выбирает. Хотя, и Антон вправе выбрать, с кем жить.

Короче, ты во всём виновата. Я любил тебя! И никогда не разлюблю. Так что, если я умру одиноким, а это будет именно так, ты должна приезжать и ухаживать за моей могилкой. И Майке скажи, пускай приезжает. Тоха не будет. Ты же его за границу отправишь учиться? Подальше от меня…

Слушай, оставишь мне несколько тряпок своих? Те, которые я покупал. Вот это бельё, кружевное. Комплектики разные. Покупала его ты. Но для меня же, не для него! Я же не просил тебя надевать его цацки. А ты надеваешь в последнее время. Ты такая сука, Вит! Я тебя так люблю. Ну, что мне делать?

Когда я буду жить один, мне нужна будет женщина. Иногда. Это чтобы ты знала. Для постельных утех. Только не рыжая. И не блондинка. Брюнеточку выберу, длинноногую. Мелкотня надоела. Буду себя развлекать иногда, редкими случками без обязательств. Блин, чё я пишу!

Возвращайся! Спаси меня от всего этого кошмара. Спать в квартире одному просто ужасно. Кажется, вчера я видел призрака в ванной. Потом оказалось, что это был я. Не смешно? Мне тоже.

А у меня теперь есть питомец. Они с Капустиным несовместимы. Это цветок, я его поливаю. Хотел отвезти маме, но решил оставить себе.

Завтра к родителям. Помнишь? Возможно, это - последняя наша поездка к родителям? Ты же сказала «прощальная ночь». Попрощалась. А я не успел! Или оргазм ты считаешь прощанием? Ну, ты эгоистка, конечно. Но я тебя очень люблю. Вот думаю, что лучше? Видеть, как ты счастлива с Богачёвым. Или не видеть вообще. Ты спала с ним? Спала? Ты же детьми поклялась. Ты же - мать!

У меня, кстати, двое детей. Дочь и сын. Не забудь! Я не позволю тебе меня вычеркнуть из жизни. Нас с тобой слишком многое связывает. И это не только дети. Думаю, где я ошибся? Когда взял тебя в жёны? Нет, когда я узнал о ребёнке, ты не оставила выбора. Я бы взял тебя в любом случае. А ты обещала мне, что не будешь больше надевать купленных им украшений. А теперь снова носишь…

Вит, а помнишь наши совместные ужины? Когда мы готовили что-то новое в четыре руки. Я помогал, тёр морковку. Почему-то морковка есть во множестве разных блюд. А вот свекла встречается мало где. Наверное, из-за цвета? Никогда не думала об этом? А вот я теперь думаю. У меня теперь так много времени. И есть над чем подумать. Например, над теоремой синусов. (Это я алгебру вспоминаю). А ты о чём думаешь? Интересно. Вот прямо сейчас…

«В какой цвет мне покрасить свои ноготки?», «Соглашаться, или нет на ужин с Никитушкой?». Или как ты его называешь? Знала бы ты, как ревную. И тогда ревновал. И сейчас. Ты же влюбляешь в себя. А он помнит тебя в твои лучшие годы. Хотя мне ты нравишься больше сейчас. Ты такая моя! Настоящая. С прыщиком на правом плече. Намажь его, кстати. С привычкой грызть кутикулу (Ещё одно сходство с Капустиным).

С твоим запахом. Смесью тела, шампуня и выпечки. Я готов тебя съесть! Был готов. Это я тебя спас, сохранил, приумножил. Для него что ли?

Лежу ночью и думаю, как ты с ним, на той же кровати. И как я тебя, там же, недавно… С ума схожу, Вит! Что мне делать? Я не могу караулить тебя ежесуточно. Итак устаю. На бензин разоряюсь. Педали ночью крутить не хочу и не стану. Или ты хочешь, чтобы меня сбила машина? Или чтобы я кого-нибудь сбил? Ты совершенно не думаешь обо мне! Ты – равнодушная женщина.

Это не так. Ты – самый чувствительный и нежный человечек из всех, кого я встречал. А встречал я, поверь, до тебя, очень многих. А после тебя – никого! Если будут тебе говорить, что я спал со студенткой, не верь. Это всё провокации. Я с ней не спал. Я пострадал незаслуженно! Хотя тебя уже вряд ли волнует…

Что ещё хотел сказать тебе. Я тут съездил к твоей маме, за постельным. Она провела мне ликбез на тему «кризиса среднего возраста». Это с чего бы? Я не знал, как реагировать на это. Стоял и кивал, как придурок. Ты хотя бы предупреждай меня.

Я тут нашёл твою спальную маску. Надел как-то раз перед сном. Чуть не умер! Мне снилось, что глаз нет. Я не вижу ничего. Думал, ослеп. А потом она съехала на нос, и я наконец-то прозрел. В общем, разные вещи случались со мной, пока тебя не было. Был ещё случай, когда я пробовал побрить себе область бикини. Ты оставила мусс… Ну, он вонючий, конечно! Не смог. Да и кто теперь будет смотреть? Только в зеркало.

Я вот делю наших близких на две категории. «Осуждающих Костю», «жалеющих Костю». Думаю, к первым можно будет сразу же отнести моих родителей. Они встанут на твою сторону. Отец не простит! И не примет. Мать будет метаться, пытаться нас всех помирить. Она же за то, чтобы все жили дружно.

Аська любит меня. Да к тому же, зависима. Но теперь денежные потоки, на время иссякнут. Мне нужно будет найти себе новый род деятельности. Новый старт ожидает. На старой ниве! Аська тоже примкнёт к твоей братии. Твоя мать! Вот, кто меня пожалеет. Но и осудит тоже. Антон, даже страшно представить, что скажет. А Майка…

Вит, ты понимаешь, что все за тебя? Ты понимаешь, что этот развод уничтожит меня? Морально добьёт. Ты хочешь быть палачом? Ты же добрая! Ну, останься хотя бы из жалости. Как в песне поётся:

- Если хочешь остаться,

Останься просто так…

Только вот ты не хочешь. Да? А что мне сделать, чтобы ты захотела. Захоти. Вот возьми и захоти. Пожалей идиота! Ведь я – идиот. На кой хрен я впускал эту Свету? Ведь знал, что девчонка страдает. На кой чёрт я поехал к Милане? Ведь знал, что нельзя? Короче, я сам виноват. Признаю. А чистосердечное смягчает приговор. Это закон говорит. Будь же ты милосердна, медуза Горгона! Не превращай меня в камень…

Прости.

Я люблю тебя, Вит. И в глубине души, я всё ещё надеюсь, что у нас всё получится. Помнишь, как мы гуляли по Невскому? Я обнимал тебя сзади, если ты надолго застревала где-нибудь. Например, слушая уличных музыкантов. А потом мы шли в булочную. Я покупал тебе пончик с посыпкой, чтобы, целуя, слизывать остатки сахарной пудры у тебя с губы. А ты в отместку кусалась. Мне так это нравилось. Вит, приезжай! Давай забудем. Давай попытаемся забыть. Давай начнём всё с нуля. Пока не стало слишком поздно. Вит! Виточка. Виталя. Моя милая рыжая девочка.

Твой друг и любовник. Шумилов К.Б.».